Сафронов Никас. Мои картины и женщины. — М. : Молодая гвардия, 2026. — 319 с. : ил. — (ЖЗЛ: Биография продолжается…: сер. биогр.; вып. 56)
Казалось бы, жизнь известных людей у всех на виду, они зачастую сами сообщают всему миру факты биографии, и порой даже пикантные. Бывает, что журналисты разыскивают такие детали, о которых сами персонажи светских хроник либо забыли, либо не хотели предавать гласности. А зачастую СМИ подают вымыслы как достоверные факты. Почти о каждом известном человеке у общества сложилось мнение, похожее на штамп, расхождения в оценках небольшие, в зависимости от приоритетов и шкалы ценностей самих "оценщиков".
Но порой открываешь для себя человека известного, с "биографией", — с неожиданной стороны.
Вот и пресс-конференция народного художника России Никаса Сафронова, посвящённая его юбилею, удивила. Приятно. Сам Никас известен большинству граждан нашей страны, даже если они не знакомы с его творчеством. Работы, факты личной жизни художника освещались и освещаются в прессе разной цветовой гаммы.
И вот перед тобой — не гламурный модный художник, а интересный собеседник, интеллигентный человек, который при всей эпатажности образа придерживается, скорее, традиции в искусстве. Традиция, классика не мешают развитию и появлению новых стилей. И "дрим вижн" — стиль, выработанный, созданный самим Никасом, тому доказательство.
Художник откровенно ответил на все вопросы. На серьёзные — серьёзно, на шутливые — с самоиронией, которой славятся далеко не все творцы, люди зачастую эгоцентричные и не склонные подшутить над самими собой.
Ход конференции сопровождался видеорядом. Картины, фотографии с выставок: в Индии в галерею очередь, сравнимая с потоком людей в Мавзолей в советское время. Вот картина "Память поколений", посвящённая освобождению Сталинграда. Девочка держит знамя с портретом Сталина, рядом уцелевший дом Павлова, красноармеец, на заднем плане — танк. Просто ода Советскому Союзу. Именно эту картину, по словам художника, самый известный арт-журнал Италии выбрал для обложки своего майского номера.
Придя на юбилей, участники пресс-конференции ушли с подарками от именинника — его книгами. Открывая любое иллюстрированное издание, рассматриваешь фото. Иногда именно иллюстрации заманивают в содержание. Глядя на иллюстрации к книге "Мои картины и женщины", не прочитав ещё ни одной строки, понимаешь: этому человеку есть что рассказать и о ком. Это человек семьи и мира — в самом прекрасном смысле этого слова. Трогательные детские фотографии автора, фото отца, детей, друзей… Деятели искусства, политические фигуры из разных стран.
Книга — не гламурный рассказ о светских раутах, как можно было бы ожидать от модного художника. И, кстати, о женщинах на страницах не более, чем о мужчинах, и уж никак не более, чем о картинах. Книга — не откровения дамского угодника, не дневник ловеласа, отнюдь. Это повествование о судьбе, не всегда благосклонной, философские рассуждения, дань людям, которые были рядом, сыграли роль в судьбе…
Творческому человеку, художнику в частности, интересны разные типажи, порой прямо противоположные — разнополюсные. Хороший портрет — это не столько черты лица, фигура, сколько характер, суть человека.
Хотя в книге очень много предельно откровенного, но это скорее исповедальное, чем скандальное. О личном — прилично. Сам автор так отвечает на вопрос, о чём книга: "Прежде всего о времени. Время — это самая таинственная субстанция, с которой человек связан с рождения и до смерти. Главная тайна времени в том, что у него нет видимой репрезентации".
Да, о времени — в событиях и лицах.
Ныне повальная истерия — все ищут (и находят!) свои дворянские корни. Благородные-с. Дворяне из дворняжек. Никас же, говоря о детстве, признаётся: "Главное — это постоянное ощущение счастья. Мы жили трудно, не всегда сытно, но счастье было всеохватывающим, хотя мы этого не осознавали… у нас было счастье свободы, и это чувство я потом неосознанно пытался обрести всю взрослую жизнь. Иногда это ощущение мелькало. Но подлинное счастье нахожу только в детстве… семья состояла из восьми человек. Родители были верующими, поэтому рождалось столько детей, сколько Бог пошлёт". А Бог послал шестерых детей!
Несколько нецветистых строк — и уже — характеристика страны, человека, семьи. "Откуда пошла есть…"
В предисловии — откровение, как и почему появилась книга. "Если взглянуть на мою жизнь — это просто калейдоскоп фрагментов, связанных между собой. Возможно, на первый взгляд и книга эта покажется такой же. Однако, когда я начинаю вглядываться в свою жизнь глубже, проступает смысловой рисунок, обнаруживаются причинно-следственные связи, и фрагменты сцепляются в единое целое".
Само оглавление книги — акт творчества: "Истоки волшебства. Вспоминая детство", "Благослови меня, Да Винчи. Мой главный выбор сделан", "С ними смерть становится нестрашной. О детях с любовью и грустью", "Светящийся лик иконы. Мой путь к Богу", "В рай со святой милостыней входят. Искусство и благотворение".
Глава "Основные даты жизни и творчества" лаконична, буквально на одну страничку. Но и по ней можно узнать многое из биографии и характера: где, в какой семье родился, учился, звания, коих удостоен. А учился помимо художественных училищ и Суриковского ещё и в мореходном училище, Московском государственном университете технологий и управления, где изучал психологию.
Автор — прекрасный рассказчик. И ты с одинаковым интересом, но с разной скоростью, читаешь и о семье, друзьях, женщинах ("И лишь влюблённый — человек. Мои женщины. Жёны, и не только"), и о том, как пишется портрет ("Печаль на сером полотне. Мистика портрета"), и как пришёл к вере ("Светящийся лик иконы. Мой путь к Богу"). Что-то буквально проглатываешь, а что-то постигаешь неспешно, читая и перечитывая.
Говоря о тех или иных событиях, впечатлениях, автор ненавязчиво отсылает к работам философов, классиков. Так, читая о друзьях в главах "Мы родственны по духу, не по крови. Люди моего карасса. Виктор Мережко и отвергнутый ангел", "Николай Дроздов. Я назову вашим именем клеща", ты заинтересуешься романом Курта Воннегута "Колыбель для кошки", откуда понятие "карасс" и почерпнуто…
В главе "Dream Vision — синтез стилей и направлений", рассказывая о том, как, чему, у каких мастеров, в каких странах учился живописи, совершенствовался, автор делится: "Современный человек способен воспринимать не только классическую живопись, но хочет видеть нечто новое, то, что больше соответствует его мировоззрению. Мой стиль Dream Vision как раз и представляет собой попытку войти в мир современного человека, сделать доступным его восприятию новый синтез стилей, синтез зримого и незримого, реального и воображаемого, рационального и иррационального. Этот стиль рождался у меня постепенно".
В книге художника, как и на его картинах, есть первый, второй план… И порой план второй, как бы не прописанный с той тщательностью, как первый, даёт более широкую картину. Так, автор ведёт тебя по своей судьбе из провинции в столицу через учёбу в училище, институте, подработку грузчиком (и с первой зарплаты — подарок маме), службу в армии, работу театральным художником, встречи с "сильными мира сего", с разными мира сего… И ты видишь социальный лифт, который поднимал людей: из простой, далеко не богатой семьи человек получает образование, благодаря труду и настойчивости добивается успеха и положения. Где-то — удача: преподаватель в художественном училище, вопреки мнению коллег, настоял, чтобы юношу приняли, увидев в нём талант. И Никас стал упорно заниматься, чтобы оправдать, развить те способности, что в нём увидел мастер. Так что впечатление баловня судьбы, которое производит Никас, ошибочно.
Бывает, знаешь человека заочно — по работам, книгам, фильмам, выступлениям — и очаровываешься образом. А встретив — разочаровываешься. Побывав на конференции Никаса Сафронова, прочитав книгу, упрекнула себя за былую предвзятость. Моё заочное впечатление было "сбитым с мушки": человек глубже, интереснее, благороднее, чем тот образ, что сложился у тебя. "Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан". Хорошо и здорово, когда человек — и поэт, и гражданин, отдающий дань прошлому, тем возможностям, которые государство предоставляло всем в равной степени, заботилось не только о материальной стороне жизни людей, но и духовной сфере. И дань настоящему — сложному, противоречивому, но — твоему.
Книга "Мои картины и женщины" поистине "рассчитана на широкий круг читателей", как часто пишут в аннотациях. В ней каждый — стар и млад, мыслитель и обыватель, учёный и поэт — найдёт для себя и пищу для сердца и души, и повод для размышлений.
