Лимонов Э. Я не хочу быть простым человеком: [сборник]. М.: Альпина нон-фикшн, 2026. – 536 с.
Пришло время публикации дневников и эпистолярного наследия Э.В. Лимонова. С сохранностью дневников все не так печально[1], а вот письма, рассеявшиеся по разным странам, осели в частных архивах, продаются на аукционах[2] или утрачены.
В новой книге, охватывающей период жизни писателя с 1971 по 1982 год, основное место занимают его дневниковые записи с 6 июня по 27 декабря 1971 года[3] и ранние тексты. После эмиграции он разделил рукописи между своими друзьями Вагричем и Ириной Бахчанян и литературоведом и славистом Ильей Левиным. Они сохранили материалы, переданные затем в библиотеку Хесбурга Университета Нотр-Дам (Индиана, США) и Архив русской культуры Амхерст-колледжа (Массачусетс, США)[4].
Неровный и нервный текст — не самое легкое чтение. Много эмоций, некоторые записи, сделаны подшофе[5] и неподготовленному читателю не просто «переплыть» через «поток сознания». В текст, чтобы его почувствовать, действительно, нужно «нырять». Зато, если суметь правильно подойти к источнику, из него можно извлечь многое. Конечно, филолог, историк и «простой читатель» будут пользоваться разным инструментарием, а их выводы могут разниться. О чём читатель спросит, то он и услышит.
Что такое дневник Лимонова — исторический источник (субъективный, как любой источник личного происхождения) или намеренное свидетельство? С точки зрения обилия имен как именитых, так и никому неизвестных людей[6], подробностей повседневной столичной жизни, описания творческой богемы и прочего — источник для историка. Но, прежде всего, — источник для биографов Лимонова, который уже тогда творил свою легенду. Он и реальный человек, и персонаж собственной книги: «Я всё время вижу себя со стороны. Я отношусь к себе как “он”. Всë “он” — я так привык, так привык… мне страшно» (стр. 193). «Что за странная фамилия? Следы её теряются. Помнится, я сам ее себе присвоил. Она сразу имела надо мной власть. И я стал поступать согласно ее законам. И она сделала меня Лимоновым. И теперь я он» (стр. 424).
***
Дневник полон экзистенциальных переживаний[7]. Через записи происходит «процесс выяснения себя» (стр. 278). Автор рефлексирует, рыдает, испытывает суицидальные порывы (стр. 201–202), сомневается в собственной маскулинности и т.д. Много юношеского максимализма и банальностей. Есть детальное изложение эмоций и поведения, которое скорее свойственно влюбленному подростку, чем мужчине, приближающемуся к своему к 30-летию[8]. Даже хочется в сердцах бросить Лимонову то определение, которым он в «Священных монстрах» наградил Александра Блока[9].
***
Но не только рефлексия и страдание занимают автора. Он ищет свой путь в жизни и творчестве: «Думал о том, что сам выбрал такую жизнь, и что пенять не на кого. И что она хороша, такая жизнь, и можно прожить мне несколько жизней…» (стр. 92). Нежелание быть как все, дополняется обдумыванием долгосрочного плана, как этого добиться. Импонирует упорство в достижении поставленных целей, цепкий и наблюдательный взгляд. Лимонов развивается, в том числе и под влиянием Щаповой.
***
Страсти, бушующие в душе поэта, не могут одолеть холод мира, ощущаемый творческой личностью. «Больше всего чувствую, что холоден мир становится», диктовал В.В. Розанов незадолго до смерти[10]. Вот и Лимонов ищет в холодном мире тепло, в том числе и женское-плотское, когда «нам не будет холодно утром зимой» (стр. 78)[11]. Интересно исследовать пересечения Лимонова с Розановым. Думаю, найдется их больше, чем может показаться на первый взгляд.
Ещё мне увиделось пересечение с «Инонией» Сергея Есенина: «Не сойду завтра с места и распоясаюсь распишусь на пол земли на всю Валдайскую возвышенность, на деревни и ручьи, на дома, над лесами… Я не правдоискатель — я нашедший правду. Если я огромной тенью купаюсь в реке — вокруг всходят деревни и передвигаются поля» (b)[12].
***
Обращу внимание на подробные записи снов в дневнике (стр. 59, 63–64, 82, 87, 93, 173–175 и др.). Иногда снов кошмарных: «Приснилось, что у кровати выросли деревянные руки и душат меня за горло» (стр. 105).
***
Многое остаётся за страницами дневника. Жаль, что не раскрыта беседа с друзьями[13], когда шёл «спор о Марксе, о действительности, о нас самих, о том, что делать» (стр. 410). Лимонов читает[14], смотрит не только прокатные, но и недоступные для большинства советских граждан фильмы («Бонни и Клайд», «Гибель богов» и др.). Его интересует культурная жизнь, однако подробных размышлений о поэтах, художниках и фильмах в дневнике нет. Они будут оформлены уже потом[15]. Кажется даже, что молодой Эдуард пытается преодолеть свою «книжность»[16].
***
Audiatur et altera pars! Рекомендую читателю ознакомиться с воспоминаниями Елены Сергеевны Щаповой де Карли (Эдуард Лимонов: письма любви. М., 2024)[17]. Сравнить ее взгляд на те события, которые описаны Лимоновым[18]. Первое знакомство. Подвыпивший Эдуард задевает ногой стол и коллекционная посуда «летит в другой мир»:
«И опрокинул кривоногий столик,
Фарфора плач,
Бокалы треснули со словом “Алкоголик”.
Зарделся от стыда…
— Не волнуйтесь, — говорю я. — Это всего лишь фарфор. Он не более хрупок, чем чья-то человеческая жизнь…» (Лимонов, стр. 27; Щапова, стр. 150–151).
Тайное проникновение на территорию дачи возлюбленной в Томилино. Вечер. Темнота. Лимонов перелез забор, прятался под машиной, подсматривал в окна. Лай собак. Обнаружен! Муж Елены Виктор Щапов вводит в столовую «грязного и мокрого Лимонова». Нежданного гостя ведут умываться, дают чистую одежду, оставляют ужинать. (Лимонов, стр. 85–86; Щапова, с. 152–154).
Интересен эпизод с покупкой шампанского, которое часто фигурирует в дневнике (хотя есть там жалобы на голод и безденежье, скрупулезная фиксация какие продукты купили, сколько денег потрачено и т.п.). Елена вспоминает: «Мы отправлялись в маленький гастроном напротив твоего дома и всегда покупали неизменные две бутылки поэтического вдохновения.
Однажды шампанское в магазине кончилось.
— Кроме вас его никто и не пьет, — сердито отрезала продавщица.
А наше недоуменное возмущение росло… Нам это казалось невероятным.
— Завтра, завтра приходите, — уже утешала нас продавщица; и как всегда, уже тише, при выходе, коронная фраза: “Ходят тут всякие”» (Щапова, стр. 243).
Воспоминания Щаповой (при наличии в них колкостей[19] в отношении Эдуарда) не такие резкие[20], как воспоминания и впервые опубликованные в 2025 году неотправленные письма Натальи Медведевой к мужу Лимонову в Лефортово[21]. Однако, на мой взгляд, именно Медведева, в отличие от Щаповой, состоялась как личность и писатель вне Лимонова. Она не проиграла в борьбе «женщины за право быть собой рядом с человеком, который привык превращать всех окружающих в персонажей собственной литературы», как справедливо отмечалось в рецензии В. Лебедева[22].
***
Интересны авторские размышления о государстве[23], интеллигенции, народе, личности (стр. 322–324 и др.), оценки И.В. Сталина (стр. 284–285)[24]. Многие из этих набросков предстанут в оформленном виде на страницах книг «Дисциплинарный санаторий», «Убийство часового» и др.
***
Без исторического контекста события и персонажи книги не всегда будут понятны современному читателю. Радуют познавательные и подробные комментарии Даниила Духовского, хотя их можно было бы дополнить[25].
Примечания:
1. «Лимонов вел дневники всю жизнь. Это многие тысячи страниц… Некоторые тетради уже обнаружены, другие еще предстоит найти, и ни одна до сих пор не была опубликована», отмечает во вступительном слове «От составителя» Денис Изотов (стр. 5).
2. Цена высокая: 220.000, 240.000, 330.000 руб. и т.п. Сам Лимонов неоднократно писал, что буржуазное (капиталистическое) общество монетизирует даже бунт. Революционер Че Гевара становится изображением на модной майке или кружке, а лимоновский бум потряс (в том числе ценами) аукционы. И кто-то это покупает! Знаменитый пиджак, например, куплен за 1.700.000 рублей (опубликовано 11 июня 2021 г.).
3. Сообщается, что в свое время Лимонов подготовил вошедшие в книгу дневниковые записи к публикации, перепечатал, отредактировал.
4. Замечу стабильное тяготение зарубежных советологов, славистов, коллекционеров и прочих заинтересованных господ к контркультуре в СССР, занимавшей, честно говоря, весьма незначительный сегмент в советском обществе.
5. Лимонов фиксирует в дневнике что именно и с кем он пил, отмечает свое опьянение, поведение в таком состоянии и проч. В этой связи упомяну сборник произведений Ф. Скотта Фицджеральда «Подшофе», дважды вышедший в России (2015, 2023), в который вошли дневниковые заметки и эссе, связанные с темой алкоголя. Сборник более структурирован и стилистически выверен, чем лимоновские дневники, но, судя по отзывам, разочаровал многих читателей потоком внутренних переживаний автора и массой повседневных подробностей, для самого автора весьма ценных, значимых и «греющих душу».
6. Даниил Духовской отмечает, что «парадоксальным образом декларативно “эгоцентрический” текст Лимонова оказывается невероятно насыщен именами, деталями, точными приметами времени… Некоторые страницы настолько пестрят именами людей, … что становятся порой похожи на адресный справочник» (стр. 488).
7. Сентябрь 1971 года: «Всех жалко. А что делать» (стр. 108). Сравните с «Дневником неудачника». «Я вижу: почти все несчастливы. Что с ними делать?» // Лимонов Э.В. Собрание сочинений в 3-х томах. Т. 2. М., 1998. С. 360–361.
8. «К 30 годам я подошел именно такой, каким всегда хотел быть» (стр. 430). «Ты видишь во мне мужика, а я никогда им не был — я мальчик, а это совсем другое…» (стр. 446).
9. Лимонов Э.В. Священные монстры. М., 2003. С. 163.
10. Розанова Т. В. «Будьте светлы духом». М., 1999. С. 94.
11. «Мы мало жили и ног в тепле, мне было мало», напишет он в стихах на смерть Н.Г. Медведевой. См.: Лимонов Э.В. 287 стихотворений. М., 2018. С. 15. Стихотворение «Наташе I».
12. Сравните:
До Египта раскорячу ноги,
Раскую с вас подковы мук…
В оба полюса снежнорогие
Вопьюся клещами рук.
Коленом придавлю экватор
И, под бури и вихря плач,
Пополам нашу землю-матерь
Разломлю, как златой калач.
И в провал, оттененный бездною,
Чтобы мир весь слышал тот треск,
Я главу свою власозвездную
Просуну, как солнечный блеск.
Есенин С.А. Полное собрание сочинений. В 7-ми томах. Т. 2. Стихотворения (Маленькие поэмы). М., 1997. С. 64. Есенинские мотивы заметны и в лимоновском сборнике стихов с характерным названием «Русское» (1979).
13. Тексты А.И. Солженицына автор дневника упоминает, но в целом политика находится на периферии его интересов.
14. И.В. Гете, Д. Джойс, Лотреамон, О.Э. Мандельштам, Г. Тракль и др. См., например, на стр. 388 перечисление книг, которые у Лимонова хотела забрать его гражданская жена Анна.
15. Любопытно, что сборник эссе Лимонова «Мои живописцы» (2018) несколько раз встречался мне в книжных лавках музеев и картинных галерей!
16. Не «ботаник», конечно, но начитанный «летающий мальчик — который испортился и не летает» (стр. 31), болезненно чувствующий жесткую реальность жизни. Что же делать?
У книжищи! у старые! у сволочи!
Загубили мальчика недотронутого…
Чтоб вам книжищи всем пропасть
толстые крокодиловы!
Лимонов Э.В. Стихотворения. М., 2003. С. 28. Стихотворение «Книжищи».
17. В книге «Я не хочу быть простым человеком» представлены письма, не вошедшие в книгу Елены Щаповой (стр. 7).
18. Роман завершился разрывом, послужившим новым катализатором для творчества Лимонова. Характерен текст из «Дневника неудачника», написанный после разрыва: «Какое было неземное райски-адское время, когда Елена ушла от меня в феврале 1976 года. О, Господи, как я счастлив, что испытал такое время и то страшное несчастье. Время обнаженного сердца! Странного, жгучего как алкоголь воздуха, монстров, рычащих вокруг, поголовного заговора природы против меня, огнедышащего неба и разверстой, трепетно ждущей меня земли. Сколько невероятных наблюдений, сколько кошмарных опытов! По Нью-Йорку на жгучем зимнем ветру разгуливали саблезубые тигры и другие звери ледникового периода, трещали раздираемые небеса, и я, теплый, влажный и маленький, едва успевал отпрыгивать от зубов, утроб и когтей… Такое дается только в страшном несчастье, один раз, и погранично такое состояние только со смертью» // Лимонов Э.В. Собрание сочинений в 3-х томах. Т. 2. С. 360–361.
19 В апреле 1979 года Лимонов писал по поводу книги «Это я — Эдичка» Елене: «Освободиться от тебя, от воспоминаний о нашей с тобой жизни — все это меня убивало. Естественно, что разница между тобой и настоящей Эленой из книги — гигантская»// Щапова де Карли Е. Эдуард Лимонов: письма любви. М., 2024. С. 147. В комментарии к письму она отмечает: «Конечно, я знала и страдала не меньше тебя, поэтому и дала свое согласие на публикацию твоей книги… Я помню, как ты весь сжался от страха… что если я прочту, то не дам согласия на ее публикацию» // Там же. С. 143, 147. Отмечу, что на публикацию вошедших в ее книгу писем Лимонова Еленой также было получено согласие от их автора: «В суд не подам, публикуй, что хочешь» // Там же. С. 186.
20. Оставим за скобками ее книгу «Это я — Елена», вышедшую в 1984 году в Нью-Йорке и в 2008 году в Москве.
21. Медведева Н.Г. Мой Лимонов. Мелодия общей судьбы. М., 2025
22. Лебедев В. Мой маленький Ли, или Последняя тигрица империи. «Мой Лимонов» как повод заново решить вопрос о месте Наталии Медведевой в русской литературе. (опубликовано 29 июня 2026 г.)
23. «Я имею силы жить своей жизнью. Своей, не государственной. Только своей — Лимонова — жизнью» (стр. 51). См. стр. 179, 230 и др.
24. «Сталин возбуждает мою фантазию как необычное проявление. Как фантастическое и я поэт, что мне до того сколько он куда отправил и как победил соперников. А что же? Это борьба, тут нужно смотреть в оба. Он победил и все случилось так» (стр. 285).
25. Можно было бы указать, что фраза о том, что человек без любви — это не более, чем мертвец в отпуске, принадлежит Э.М. Ремарку (стр. 468) и т.д. Комментарий № 20 (стр. 492) и № 80 (стр. 503) частично повторяют друг друга. В них речь идет о публикации 16 января 1971 года девяти стихов Э.В. Лимонова для детей на 4-й полосе газеты «За доблестный труд». В первом комментарии она обозначена, как орган «Мосгоравтотранса», а во втором как орган «Главмосавтотранса».
