Авторский блог Дмитрий Ольшанский 14:39 19 октября 2020

Мы - Анна Каренина

в искусстве ценен универсализм, а экзотика ужасно скучна
1

На мой вкус, в искусстве ценен универсализм, а экзотика ужасно скучна.

Конфликт книги или фильма и их герои должны быть такими, чтобы не только автору, но и большинству читателей и зрителей было легко, естественно и увлекательно опрокинуть все то, что происходит в тексте или в кино - на свои чувства, свой внутренний мир.

Иными словами, в искусстве хорошо работает эстетический империализм: вселенская художественная власть убедительного для всех или почти всех образа.

Анна Каренина существует везде и всегда, и нет у нее никакой "уникальной травмы глухонемого трансгендера-беженца из Судана", у неё Вронский, поезд и завитки на шее.

Это, кстати, не значит, что есть раз и навсегда "высокие" и "низкие" темы, что про беженца из Судана нельзя написать или снять что-то гениальное - отчего же, возможно, но только для этого надо найти в нем то, что делает его таким же универсальным и вечным, как Анна Каренина, Дон Кихот, Король Лир или невесты Джейн Остин.

В реальности, как мы знаем, происходит нечто противоположное: нам рассказывают, что глухонемой трансгендер важен вовсе не потому, что и он - тоже Анна, нет, он ни разу не "тоже", он - это особая "идентичность", всю глубину страданий которой вы никогда не поймете и, кстати, не имеете права понять (на этот счет существует мерзейшее словечко "апроприация"), а просто вы должны стать виновато-восхищенным свидетелем его перед вами выкаблучивания (точнее, наглого выкаблучивания того швондера-политрука, который зачем-то этим несчастным человеком торгует).

Но экзотика, которая именно настаивает на своей экзотичности, на том, что она "другая" по отношению к нам - зачем она вообще нужна, если вам в ухо не орёт матюгальник политрука из либерального обкома?

Экзотика как таковая - уместна в том случае, если вы сами имеете к ней анкетное отношение. Тогда она - то же самое, что и первые шаги и выражения ваших детей, свадебные фотографии ваших родителей или ваши собственные школьные тетради. Другим это неинтересно, но для вас это родное, свое.

Так, одна линия моей семьи происходит из русских крестьян, а другая - из волковысских и кременчугских евреев, поэтому мне заведомо интересны любые подробности "той" русской народной и еврейской жизни, они для меня самоценны как семейная память, будь они хоть сто раз специфичны. 

Но я бы не стал утверждать, что такая - или любая другая - этнография, да еще и насильно умноженная на разные сексуальные, психические, физические и прочие особенности, свойственные меньшинствам, должна быть предложена как основа художественного высказывания. 

Великое искусство - там, где эталон, а не там, где специфика, и потому мне бесконечно милы диалекты N-ского уезда, но я знаю, что эстетическим абсолютом являются не они, а русский язык Льва Толстого.

Политрук двадцать первого века требует от нас, чтобы мы отказались от универсального в пользу экзотического.

Экзотическое, однако, глухо, как тот мой воображаемый мигрант - это мир голосов, где каждый слышит только себя, и где невозможно отдать своё чувство в чужие руки, совершив какое-то замечательное превращение в другом человеке, по сути создавая и дополняя его, - а не просто навязывая свою "травму".

И, значит, отказываясь от универсального, мы отказываемся от себя, от чего-то прекрасного в себе, созданного, как и многое в нас, вовсе не нами, - во имя чего?

Во имя бубнящей политинформации. 

Ну её к лешему.

Мы - Анна Каренина, мы - мадам Бовари, мужчина или женщина, дядюшка с наследством или невеста без приданого, но не идентичность, не травма, и не мигрирующий трансгендер.

Источник

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий
19 октября 2020 в 18:49

Мы - Анна Каренина? Ну скорее тогда, мы - Катя Маслова, из другого романа этой матёрой глыбы. Или Наташа Ростова? Нет. Конечно мы - просто Братья Карамазовы. И это очень беспокоит западного читателя жизни. )

1.0x