- Наш родной русский язык – международный.
А не задумывались ли вы, уважаемые господа, что родной русский язык, кроме того, что мы его так любим, является еще и международным языком, языком, служащим многим народам мира мостиком к пониманию друг друга, языком, помогающим не чувствовать себя в изоляции небольшим по численности этническим группам?
Конечно, задумывались. Поднятая мною тема – не нова.
Сколько можно об одном и том же! – скажут набившие оскомину в этой теме ученые.
С их мнением трудно не согласиться. В подтверждение приведу пример.
Очень интересные факты излагает профессор И.П. Сусов в научном труде «Языки народов России»:
«Россия на всём протяжении своей истории была и поныне остаётся многоэтническим государством. В настоящее время населяющие её народы говорят более чем на 100 языках.
1. Индоевропейские языки:
Славянские (а именно восточнославянские) - русский (около 120 миллионов носителей по переписи 1989 г.),
Германские языки - идиш (еврейский),
Иранские языки - осетинский, талышский, татский (язык татов и горских евреев),
Индоарийские языки – цыганский;
2. Уральские языки:
Финно-угорские языки,
Марийский,
Саамский,
Мордовские языки - мокшанский, эрзянский,
Обско-угорские языки - мансийский, хантыйский,
Пермские языки - коми-зырянский, коми-пермяцкий, удмуртский,
Прибалтийско-финские - вепсский, водский, ижорский, карельский,
Самодийские языки - нганасанский, ненецкий, селькупский, энецкий;
3. Тюркские языки - алтайский, башкирский, долганский, карачаево-балкарский, кумыкский, ногайский, татарский, тофаларский, тувинский, хакасский, чувашский, шорский, якутский;
4. Тунгусо-маньчжурские языки - нанайский, негидальский, орокский, орочский, удэгейский, ульчский, эвенкийский, эвенский;
5. Монгольские языки - бурятский, калмыцкий;
6. Енисейские языки – кетский;
7. Чукотско-камчатские языки - алюторский, ительменский, керекский, корякский, чукотский;
8. Эскимосско-алеутские языки - алеутский, эскимосский;
9. Юкагирский язык;
10. Нивхский язык;
11. Северокавказские языки;
Абхазско-адыгские языки - абазинский, адыгейский, кабардино-черкесский,
Нахско-дагетанские языки,
Нахские языки - бацбийский, ингушский, чеченский,
Дагестанские языки,
Аварский,
Андийские языки - андийский, ахвахский, багвалинский (кванадинский), ботлихский, годоберинский, каратинский, тиндинский, чамалинский, даргинский, лакский,
Лезгинские языки - агульский, арчинский, будухский, крызский, лезгинский, рутульский, табасаранский, удинский, хиналугский, цахурский
Цузские языки - бежтинский (бежитинский, или капучинский), гинухский, гунзибский (гунзальский, хунзальский, нахадинский), хваршинский, цезский.
В России проживает много носителей языков других государств, в том числе и тех, которые входили в состав СССР. К числу таких языков относятся украинский, белорусский, казахский, армянский, азербайджанский, а также немецкий, болгарский, финский и др.
Русский язык имеет древнюю историю. Его письменность возникла в 10 в. Многие графические системы языков России опираются на русскую графику изначально или же после перехода с арабской и латинской графики на русскую. Около десятка лет назад были созданы на основе латиницы системы письма для карельского и вепсского языков. На многих языках ведётся школьное преподавание, работают радиовещание и телевидение, издаются газеты и книги.
Лингвисту небезразличны все языки без исключения, в том числе и те, число носителей которых весьма невелико и сфера употребления которых весьма ограничена.
Не все они, к сожалению, достаточно хорошо изучены и описаны языковедами, в частности те, которые находятся на грани исчезновения. Создание подробных очерков о них требует научного подвижничества, гигантского кропотливого труда на протяжении многих лет, многочисленных экспедиций в места проживания носителей этих языков».
- Русский язык два века назад и сегодня
Но вот интересно, а два века назад русский язык был также распространен?
Как оказалось – нет.
Изучая творчество В.И. Даля, на меня очень сильное впечатление произвела его речь, произнесенная на собрании «Общества любителей российской словесности» 25 февраля 1860 года:
«Что можно сказать о нашей читающей публике? Один онемечился, изучая замечательных писателей, каких он у себя дома не найдёт, другой, по той же причине, офранцузился, третий обангличанился, все раболепствуют перед этими языками, которые они изучили, и – боже упаси! – не позволяют переиначивать их на русский лад. Этому две причины: первая – тщеславие, чванство: мы знаем все языки; другая – невежество: мы не знаем своего. Неоткуда взять тех салонных выражений, которых от нас требуют; есть только! Обрусевший по виду между пишущей братией латино-французско-немецко-английский язык».
[В.И. Даль]
Напрашивается вывод: наш родной русский язык постепенно завоевывал свои позиции в свете, в том числе вместе с расширением границ Российской державы. Его в буквальном смысле спасли от растворения во французском, английском, немецком и др. языках поэты, писатели, этнографы. Одним словом – патриоты родного языка.
Верно и то, что русский язык - да чего греха таить - и путем насильственного насаждения, расширял свой ареол, закреплял свои позиции, как языка межнационального общения. В конечном итоге это оказалось благом для тех, кто был вынужден выучить Русский язык.
Кроме того, русский язык из-за эмиграции, большого оттока русскоязычного населения в западноевропейские страны, Америку, Канаду, Израиль и т.д., там появляются целые русскоязычные районы.
Язык укрепляет свои позиции, как международный, причем, никоим образом не ущемляя права самого распространенного в мире международного языка – английского.
Еще один путь распространения русского языка – обучение «у нас» иностранных студентов.
Не берусь на этом ставить точку. Наверняка, есть люди, просто влюбленные в Пушкина, Лермонтова, Есенина, …, Чуковского, …, Высоцкого. Читая их в переводах, хотят познакомиться с ними же и в оригинале. Кто-то выучил русский язык для коллекции, как полиглот и т.д.
- Престиж Русского языка – в наших с вами руках. Русский язык – язык дружбы народов!
А не кажется ли вам, ученые и творческие люди современности, что и наша с вами обязанность – не останавливаться на достигнутом, продолжать поднимать престиж Великого Русского языка в мировом сообществе, защищать его от нападок недальновидных местечковых националистов? Да, каждый язык ценен. Нужно знать язык своих предков, но не стоит на нем замыкаться. И если так сложилось, что жители этого иноязычного региона понимают и говорят на Русском языке, в этом ничего плохого нет. Это язык дружбы народов!
Считать себя русским, кстати, – это в какой-то степени тоже национализм, но такой национализм выходит далеко за рамки одной национальности. Это уже многонационализм. Это – интернационализм. Он не делит народы, а объединяет; не сеет вражду на почве языкового барьера, а приносит мир и взаимопонимание между братскими народами. Русский – это больше, чем национальность! Русский – это состояние души, это Любовь к многонациональной Державе, сплотившей вокруг себя народы.
- Роль В.И. Даля в спасении родного языка от растворения во французском, английском и немецких языках в XIX веке.
Предлагаю всем, кого волнует эта тема совершить небольшой экскурс в историю, отдать должное человеку, который не только словом, но и делом сделал для русского языка больше, чем можно себе представить, тому, кто всю жизнь положил, сохраняя его богатство от вымирания и порабощения другими языками. Для этого, не без Божьего наущения, не без помощи свыше, ему пришлось всю жизнь записывать слова русские, да толкования к ним, а так же народную мудрость, выраженную в пословицах да поговорках и, ни много ни мало, изобрести Толковый словарь, и многую другую этнографическую работу проделать.
Да, я о нашем великом Владимире Ивановиче Дале!
Кстати, он датчанин по национальности.
Нет ни одного человека, который бы не слышал это имя. Мало людей, которые бы не пользовались его наследием – Толковым словарем. Многие понимают, как много он сделал для народов России!
Но в то же время, не считаете ли вы, что личность В.И. Даля, все же, незаслуженно забыта? Мы помним только, что есть Толковый словарь Даля. Из-за того, что этот труд носит имя автора, мы не забыли, кто его написал. Возражаете? Спорить не буду. Возможны варианты…
А сам жизненный путь В.И. Даля? Многие ли знают биографию этого легендарного человека? Достаточно ли его личность освещена в мировой культуре? Пусть не в мировой, а в наших русскоязычных регионах?
Ответ – нет. Не достаточно.
Да, есть книги о нем. Кое-где. Их осталось мало. Потрепанные, зачитанные до ветхости, они не переиздаются. Нет ни одного фильма: ни документального, ни художественного; нет спектаклей о нем. А ведь жизнь этого удивительного человека была неординарной, очень насыщенной и интересной. Она - яркий пример для воспитания гражданственности и патриотизма нашего подрастающего поколения.
Для тех, кто любит В.И. Даля и для тех, кто хочет познакомиться с самыми яркими страницами жизни выдающегося ученого, предлагаю ознакомиться с содержанием моей пьесы «Напутное на все времена». А также с моим отчетом о написанной пьесе, которая довольно долго ждет трибуны, чтобы поведать зрителю, слушателю, читателю о ее герое, о том, как и в каких условиях, шла работа над созданием Толкового словаря живого Великорусского языка.
- Пьеса «Напутное на все времена» - это дань уважения В.И. Далю, «доброму – добрая память».
«Доброму – добрая память», - гласит народная мудрость. Именно такую память оставил о себе В. И. Даль. Я отчитываюсь перед вами, как писатель, посмевший замахнуться на тему самого В.И. Даля. Знаю, что к этой теме обращались и другие уважаемые мной историки и литераторы. Да и как к ней можно не обращаться? Жизнь Даля – яркий пример для подражания. Осилила ли я написание пьесы, достойной великого земляка? Утверждать не буду. Ответ за вами.
- Книги о В.И. Дале авторов Владимира Порудоминского и Майи Бессараб – бесценное наследие.
До того, как я начала работу над пьесой, я знала о В.И. Дале недопустимо мало. Но, изучая его биографию, пришла к выводу, что о жизни Владимира Ивановича, о самых ярких моментах его жизни уже написано, причём написано очень талантливо, живо!
Бесценным наследием являются художественно-публицистические исторические книги авторов Владимира Порудоминского «В.И. Даль» (М. Молод. гвардия. 1971. 384 с.), «Жизнь и слово» (Молод. гвардия. 1985. – 222 с.) и книга Майи Бессараб «Владимир Даль» (М. Моск. рабочий. 1968. 263 с.).
Читаешь эти материалы, написанные с такой любовью, с таким трепетным отношением к В.И. Далю, и сам поневоле влюбляешься в исторический персонаж. Думаю, не лишне с этой высокой трибуны ещё раз сказать СПАСИБО!!! этим талантливым авторам.
Так получилось: они были первыми, и с работой справились блестяще! После них историкам остаётся либо уточнение, либо исправление каких-то нюансов, либо дополнение к уже написанному. К чему я это говорю? К тому, что написав пьесу о В.И. Дале, я не могу считать себя её единоличным автором. Соавторами исторических сцен, которых в пьесе половина, являются Владимир Порудоминский и Майя Бессараб. Я лишь, как литератор, связала некоторые сцены в единую сюжетную линию. Каждое слово, которое я посмела добавить в исторические сцены, прошло через немалое душевное волнение! Я – автор лишь сюжета, связавшего два поколения: того далёкого 19 века и наших дней.
- О сюжете, связавшем 19 и 21 века.
Сюжет родился в голове сразу, как только я решилась написать пьесу. Его подсказало, написанное мною ранее стихотворение:
ПО УЛИЦЕ ДАЛЯ
По улице Даля безлюдной бреду,
Как будто листаю обратно столетья,
Мой город сберег сквозь огни лихолетья
С колоннами старых домов череду.
Луганск наш поселком рабочим был встарь,
Провинции центр влек господ для прогулок.
Сегодня – уютный музей-переулок
Хранит повесть жизни – Толковый словарь.
По крови датчанин стал русским судьбой,
Собрал воедино Руси диалекты –
Народный язык, в поколеньях воспетый,
В основу собраний положен тобой.
Не яркость столиц, а провинции свет
Тебя воспитал гражданином Отчизны.
Музей сберегает тома, что при жизни
Издал, как этнограф, писатель, поэт.
О чем призадумался, памятник-Даль?
И в камне ты светел своим благородством.
Сидишь величаво, с завидным упорством
Сквозь время уверенно смотришь ты вдаль.
Кладу я цветы на крутой пьедестал.
За труд твоей жизни прими уваженье.
Ты в памяти многих живешь поколений -
По праву народным ты светочем стал.
Именно наш Луганский музей Даля – сделавший так много для сохранения памяти о великом земляке, стал основным местом действия спектакля. По сюжету, проводимая в нём экскурсия становится увлекательным путешествием в исторические, наиболее яркие страницы жизни этнографа, писателя, врача В.И. Даля. Экскурсию проводит молоденькая студентка заочного отделения Луганского университета им. Шевченко, она же и работник музея. Для кого экскурсия? Для студента дневного отделения того же филологического факультета, которого чуть не отчислили за «хвосты». Преподаватели кафедры дают ему последний шанс исправиться, и только потому, что он очень уж похож на молодого Даля. Доцент кафедры всемирной литературы, взявшая горе-студента на поруки, посылает в музей Даля этого студента, договариваясь и об экскурсии для него.
- Для кого же на самом деле эта экскурсия? Мы понимаем – для всех! Но нет средств…
- Для кого же на самом деле эта экскурсия? Мы понимаем – для всех! Зрителей, слушателей. Зачем? Я столкнулась с тем, что, за исключением малого процента счастливых исключений, даже Луганчане о Дале знают то же, что знал этот горе-студент: что Даль родился в Луганске, его именем назван институт, что есть его словарь, а в городе есть музей. Я думаю, вы согласитесь с этим неутешительным фактом.
Даже от работника горисполкома при должности, с высшим образованием я услышала вопрос: «А что значит «напутное»? Признаюсь, совсем недавно об этом не знала и я.
С этим вопиющим безобразием нужно что-то делать! Что?
А ведь достаточно снять художественный фильм, поставить телеспектакль и показать его на центральном телеканале и весь мир узнает о жизни В.И Даля, о его подвиге – многолетней работе над созданием Толкового словаря живого Великорусского языка, о нашем Луганском музее и о хранимых им реликвиях.
Дорого? Не по силам снять фильм? Нет средств? Эх, понимаемо…
Пьеса была написана для нашего Луганского Русского Драмтеатра. Неужели школьники, студенты не захотят прийти на представление о них же самих, за каких-то два часа получить и удовольствие, и знания. Но и у театра сегодня есть проблемы. Полномасштабный, исторический спектакль, достойный В.И. Даля поставить сложно. Театру тоже нужны средства. Эх, и здесь понимаемо… Ждём ответа… Я жду уже десять лет.
Ну, а если вопрос так и не решится? Что же остается? Смириться с поражением? Ох, как не хочется! Конечно, в запасе есть и альтернативные предложения. Сейчас вошли в моду аудиокниги. В нашем случае можно записать шикарный аудиоспетакль. Денег на это потребуется в разы меньше. За то, послушав диск аудиоспектакля, добиваемся той же цели: ликбез + следим за двумя развивающимися по сюжету романами: современных студентов Владимира и Юленьки и молодого Владимира Даля с Юлией Андре.
А можно и силами студентов и преподавателей, влюблённых в Даля, самим поставить пьесу. Не Боги же горшки обжигают!
Благодаря благотворительному фонду «Русский Мир», руководству университета им. Т.Г. Шевченко такая возможность однажды представилась. Спектакль был поставлен мной силами студентов этого университета специально для участников международной научной конференции в честь 210-летия В.И. Даля.
- Отрывки из пьесы:
Разрешите зачитать отрывки из пьесы. Присутствующие легко представят эту сцену. Она не утомит даже нашу молодежь, на которую и ориентирована пьеса.
1. Музей В. И. Даля.
«Пришедшего Лазарева встречает миниатюрная брюнеточка с тряпкой для сбора пыли в руках. Она поспешно кладёт её в угол на полку.
Лазарев. (Слегка развязно) Оп-паньки! Какие красавицы стерегут народное достояние! Привет!
Юленька. Здравствуйте. Вы кто?
Лазарев. Я по поручению, из Университета… От Татьяны Николаевны. Мне директор нужен, вообще-то.
Юленька. Ой, а Елены Павловны нет. А Татьяна Николаевна мне звонила, я вас жду. Вы Владимир Лазарев?
Лазарев. Да, я - это он… с утра был… А как вас зовут?
Юленька. Юлия Андреевна.
Лазарев. А что так официально? Просто Юленька вас не устроит? Может, на «ты»? Мы же ровесники.
Юленька. Здесь… не положено. Вы должны были привезти какие-то книги. Давайте.
Владимир передает ей сумку с книгами. Она сгибается под их тяжестью. Охает. Он подхватывает ношу, кладёт на стол. Тем временем откровенно рассматривает понравившуюся девушку. Она смущается, но старается вести себя с ним строго.
Юля достает книги из сумки. Лицо её становится радостным.
Юленька. Ух ты!!! Это же… Нам так не хватало этого издания! Невероятно! Ура!!! Какая умница Татьяна Николаевна!
Владимир нависает над ней, почти обнимая, рассматривает то, что привез. Пожимает плечами. Ему названия книг мало о чём говорят.
Юленька. Спасибо, что довезли их. Но!.. Меня просили устроить вам экскурсию по музею. Так вот, если вы не прекратите так откровенно меня разглядывать, я не смогу этого сделать. Я же не экспонат, в конце концов. Ведите себя прилично.
Лазарев. Но мы же наедине… кажется. Такое впечатление, что тебя ещё и не замолаживал никто по-настоящему. Ладно, это мы поправим чуть позже… А экскурсия, да с таким экскурсоводом – это нельзя отменить.
Юленька. Что ты сказал? Ой, вы, то есть… Замолаживал?
Лазарев. Ну да, замолаживал, в смысле кадрил, то есть, ухаживал. А что? Неужели не слышала такого слова?
Юленька. Ну, не смешите. Конечно, слышала. Это же та самая легендарная запись – начало создания словаря! Она была сделана семнадцатилетним Далем под Зимогорьевским Ямом. Он тогда только закончил Петербургский морской кадетский корпус, был произведён в мичманы и добирался на первое место службы в Николаев.
Юленька. (Достает толковый словарь, открывает книгу и зачитывает)
«ЗАМОЛАЖИВАТЬ – иначе пасмурнеть – в Новгородской губернии значит заволакиваться тучками, говоря о небе, клониться к ненастью».
Но есть и ещё одно значение: «ЗАМОЛАЖИВАТЬ пиво, мёд, приводить в винное брожение хмелем, навеселить». Не отсюда ли новомодное замолаживать девушку? Новые значения слов не перестают появляться и сейчас. Вот яркий тому пример. Может, продолжите дело Даля? Ой!!!
(Она всплеснула руками, затем закрыла ими щеки, только сейчас заметив сходство студента с Далем).
Не может быть!.. Вы так… А… вам никто не говорил, что вы похожи на молодого Даля?
Лазарев. Что сегодня за день такой?! То… эта ваша Татьяна Николаевна с Александром Ивановичем, теперь вы. И все чуть ли не в обморок падают. А у вас нет портрета, где он молодой? Хоть посмотреть, на кого я там похож…
Юленька. (Умилённо) Конечно, конечно. Пойдёмте.
Она ведёт Владимира в следующий зал. На стене портрет молодого Даля. Студент внимательно рассматривает его. Юленька – обоих. Сравнивает.
Юленька. Невероятно!!! Как две капли воды! Ещё и на филфаке!?
Лазарев. Пока да, но если не сдам «хвост» по Далю… То, как пить дать, отчислят.
Юленька. Но вас теперь нельзя отчислить… Тем более из-за Даля! Вы же его воплощение в современности…
Лазарев. Ох, Юленька, и вы, видать, фантастики начитались… Какое такое воплощение ещё?
Юленька. Стойте, сейчас увидите!
Она убегает и тут же возвращается с небольшим овальным зеркалом и форменной фуражкой в руках.
Юленька. А ну-ка, примерьте! Это не старинная, это мы заказывали для далевских вечеров. Надевайте.
Студент надевает фуражку и смотрится в зеркало, сравнивая с портретом.
Лазарев. А ведь верно, как с меня писали… Ну так как, я достоин быть вашим экскурсантом?
Юленька. (Рассудительно) Экс – курсантом… Экс, в смысле бывший… Значит, курсантом в прошлое. Да, в этом я вам отказать не в силах. Нужно спасать вас от отчисления. Вперёд, назад, в историю.
Слышны слова начала экскурсии»…
Но, как я уже сказала, настоящими бриллиантами в пьесе вкраплены исторические диалоги, знакомые людям, читавшим книги Владимира Порудоминского и Майи Бесараб.
Как и где собирал В.И. Даль великорусские народные слова для словаря? Ответу на этот вопрос я постаралась уделить максимальное внимание. Конечно, во время военных походов. Вот яркий тому пример:
2. 1829 год. Русско-турецкая война. Под Сливно.
«Армейский загон для лошадей. Только что привезли новых. Казаки объезжают их, учат новобранцев. Даль стоит со своей тетрадью в руках и с интересом разглядывает лошадей. Рядом с ним – казачий хорунжий со своим помощником Григорием.
Даль. Эх, красавцы! Смотрел бы на них и смотрел… А, скажите-ка мне, господин Хорунжий, кроме вороной да гнедой, какие ещё масти знаете?
Хорунжий. Ну, этот вопрос ко мне! Каких только не бывало на моей памяти! Барышники конским мастям завсегда свои названья давали. Вона, под моим казаком Ванькой, будто вороная с подпалинами – караковая, стало быть, по-нашему.
А вот, скажем, слыхал за подвласую? Это когда караковая, только с большими подпалинами.
(Даль кивает и старательно записывает в тетрадь слова).
Хорунжий. Бурая – это как бы, вся искрасна-коричневая, а навис (хвост и грива) потемнее. Игреняя - посветлее будет, рыжая, а навис белесоватый.
Даль. Игреняя? Не слышал о такой, а каурая – это не она же?
Хорунжий. Нет. Чуток не такая. Каурая – рыжая впрожелть. Ещё Саврасая… это та, что вам, сударь, приглянулась давеча, стан тот же, токмо навис и ремень черные. Соловая ещё бывает, желтоватая, а навис белесоватый.
Даль. Да-а-а. И ведь все похожи. Попробуй, распознай.
Хорунжий. Это поначалу, потом не ошибёшься. Можно и отличные от них… Вот Серая, например, сплошная смесь белой и темной шерсти, навис такой же; молодая, бывает в яблоках и серо-железовая, под старость вся белеет. Красивая животина… (Произносит мечтательно). Был у меня такой конь… Эх, не уберёг. Мою смерть на себя принял. На дыбы вскинулся, а тут… Турки клятые… Война, словом, не мамка, тяжела её лямка…
Даль. (Соглашаясь) «Хорошо про войну слышать, да не дай Бог её видеть». Понимаю, потерять коня в бою, как друга лучшего лишиться. Хорошо, что сам жив остался… (Задумывается). С одного бока чума людей косит, с другого – война…
Хорунжий. И то верно. «Живешь – не оглянешься, помрешь – не спохватишься». Как вспомню то сражение, сколько наших там под Кулевичами полегло… Так вы тоже там были!
Даль. В самой гуще и был. Верно. Такого вовек не забыть… Та битва исход компании всей предрешила, как говорят наши генералы. «Видел тысячу, другую раненых, которыми покрылось поле и которым на первую ночь ложем служила мать - сырая земля, а кровом - небо, толкался и сам между ранеными, резал, перевязывал, вынимал пули, мотался взад и вперёд, поколе наконец совершенное изнеможение не распростёрло меня среди тёмной ночи, рядом со страдальцами…».
Хорунжий. (С пониманием качает головой) Тяжко пришлось, что и говорить… В котору сторону воюем, в той и горюем. (Помолчав немного) Ах, да! Вспомнил, ещё розовая масть бывает или красно-серая, с небольшой красниною. Сивая ещё, когда вороная с проседью, навис такой же и посветлее. Ох, уморился думать. Я потом повспоминаю, пришлю Григория (кивает в сторону помощника) с названиями. Знаю, что вы охочий до слов новых, рад угодить…
Из загона слышатся крики, глухой удар. Это одна из кобыл скинула солдата. «Лекаря! Лекаря позовите! Да вон он! Владимир Иваныч! Беда!» Даль прячет тетрадь, перелезает через загон и спешит на помощь. Хорунжий – за ним. С восклицанием «Ванька мой убился! А ну, расступись! Доктора пропустите!». Григорий спешит следом.
Команды хорунжего: «Носилки с лазарета! Быстрее, ядрена вошь!», «дощечки да бечеву захватите!», «Турки в бою не одолели, так здесь, в лагере кобыла скинула…», «Пришла беда – отворяй ворота». Помощник и ещё один солдат несут Ваньку на носилках, видна его нога, лежащая между двух дощечек. Даль идёт следом, вытирая о материю руки. Хорунжий их догоняет и идёт рядом с носилками. Их заносят в палатку полевого госпиталя. Даля окликают у входа.
Несколько казаков с сияющими лицами подбегают к Далю.
Казак 1. Владимир Иваныч! Владимир Иванович! Погодьте! (Отдышавшись). Нашёлся!!! Верблюд ваш нашёлся!!!
Даль. О-о-о, хороша новость! Ежели и груз мой бесценный – тетради с записями целы и невредимы остались…
Казак 2. Так и есть! На одиннадцатый день мы таки нашли его, отбили горбатого у турок. Целы бумаги!!! Все ли, нет, вам судить, но мешки полные.
Казак 3. Даже кларнет генеральский не тронул неприятель… Целёхонек!
Даль. Вот это подарок! Вы не верблюда, вы мне 10 лет жизни великотрудных вернули, да ещё полгода (самые урожайные, походные)!!! Богатство народное не понадобилось неграмотным туркам – какая удача! Во век не забуду! Благодарен вам! (кланяется казакам)
Казак 1. Да нам и самим радостно, что уважаемому человеку пособили… В народе говорят: мал сокол, да на руке носить; велик верблюд, да воду возить. А наш горбатый водовоз – дороже царского сокола оказался!
Даль. Хочу, да не могу сам бежать за поклажей. Ваню кобыла покалечила, пошёл я к нему. Не в службу, а в дружбу, принесите тетради, какие найдёте сюда, остальное – подождёт.
Казак 2. Не беспокойтесь, работайте, лечите больных да раненых. Всё, как надо, исполним!
Даль спешит в палатку военного госпиталя. Казаки с воодушевлением идут выполнять его просьбу. Через время приносят поклажу, заносят в палатку и уходят.
Вечереет, Даль выходит из палатки. Устало расправляет плечи. Видны отсветы костра. Солдаты отдыхают, поют песни. Им вторят вездесущие сверчки.
Даль с удовольствием вслушивается в народные напевы.
Мимо проходит солдат. Даль его окликает:
Даль. Петро, ты что ли?
Петро. Я, господин доктор. Вы ещё работаете? Устали небось. Раненых много?
Даль. Много, Петро, много раненых. Устал я, верно подметил, но и радость у меня превеликая! Казаки моего верблюда с поклажей отбили! Вот, письмо другу в Дерпт написал, Николаю Пирогову. Отправь с первой оказией, радостью о находке с ним хочу поделиться…
Владимир Иванович отдает письмо.
Петро. Не извольте беспокоиться! Завтра же с обозом и уйдёт. Я прослежу.
Даль благодарит его. Он уходит. Владимир Иванович идёт на звуки песни.
«Весело потрескивает костер. От дымящегося котла вкусно тянет кулешом – жидкой кашей, приправленной салом. Вокруг костра теснятся солдаты. Один выгребает кашу деревянной ложкой из походного котелка. Другой, расстелив на земле шинель, старательно режет хлебный каравай на равные доли. Третий ловко выхватил из костра пушисто-серый тлеющий уголек и, перебрасывая его с ладони на ладонь, раскуривает трубку-носогрейку. Даль устраивается прямо на траве; скрестил ноги по-турецки, раскрыл на коленях тетрадь в кожаном черном переплёте».
Даль закинул голову. Отдыхает. Но вот приходит Карп Власов, первый в полку весельчак, с ходу начинает потчевать товарищей шутками да прибаутками.
Карп. Ну, солдатушки, ну ребятушки! А что приуныли-пригорюнились?
Солдат. О! Карпуша пришел, нам всем удача!
Карп. Удача, говоришь?
Удача – что кляча:
Садись да скачи!
Скачи да кричи!
Наш-то Макар доселе гряды копал,
А ныне Макар в воеводы попал.
Лихо – не лежит тихо:
Либо катится, либо валится,
Либо по плечам рассыпается!
А добро – не лихо;
Бродит о мир тихо.
Сало было, стало мыло.
Я за кочан – меня по плечам,
Я за вилок – меня за висок.
Сбил, сколотил – вот колесо;
Сел да поехал – ах, хорошо!
Оглянулся назад –
Одни спицы лежат!
Солдаты смеются, просят продолжить.
Даль едва поспевает записывать слова да поговорки, прежде неведомые.
Но вот Карп оступился, выругался в сердцах:
Карп. Чёртова лужа!
Костромич. Правда твоя, Карпуша. Ишь Калуга – сразу и не приметишь!
Карп. Нет, приятель, не согласен у нас в Твери калугой топи да болота называют… этой луже до болота далече ещё.
Сибиряк. Вот насмешили! Да кто ж не знает, у нас в Сибири Калуга – рыба красная, вроде белуги или осетра.
Северянин. Интересно сказываете, а у нас на севере лужу ещё лывой называют.
Даль. Лы-ва? Я не ослышался?
Северянин. Всё так. Налило воды – вот и лыва.
Даль. (повторяет) лужа, калуга, лыва.
Вятич. Удивительно! Чудеса просто! А у нас на Вятке лывой называют лес по болоту.
Мужик из Архангельска. (Лениво). Лыва, брат, не лес вовсе, а трава морская, что после отлива на берегу остается.
Даль. А откуда вы родом? Говор ваш мне удивителен, не распознаю. А ведь умею различать откуда человек прибыл.
Мужик из Архангельска. Из Архангельска я! Вот откуда занесло судьбинушкой!
Тамбовец. (не дождавшись очереди, спешит слово вставить) А я из Тамбова! А у нас лужа – значит мочажина! Вот!
Астраханец. Не совсем ты прав, братец, не мочажина, а мочаг, но это такое озерцо на солончаках. Я из Астрахани. Так-то точнее будет. Знаю, что говорю.
Пензенец. У нас на Пензе – это болотце. Когда на болоте косят, сено мочажинником называют.
Даль. (повторяет) лужа, калуга, лыва, мочажина. Спасибо за науку! Но точку в этом ставить нельзя. Богат язык наш!
Рязанец. Есть у лужи ещё название – лузь!
Даль. (Удивляется). Да ведь лузь по-рязански и по-владимирски – луг, а не лужа. Даже песня есть «Во лузях, во зелёных лузях…».
Рязанец. Так я и есть из Рязани!
Псков. По-рязански не знаю, а во Пскове лузь – лужа замёрзлая.
Карп. Так и есть, а точнее – дорога обледенелая.
Даль торопится, пишет. Слова густо заселяют тетрадь…
Разговор-спор затихает. Вновь слышится русская народная песня».
3. Встреча с А.С. Пушкиным в Санкт-Петербурге, 1832 год;
После войны в 1830 году судьба забрасывает В.И. Даля в Санкт-Петербург, где он в 1832 году становится автором знаменитых сказок и берёт себе псевдоним Казак Луганский. В пьесе есть инсценировка одной из изданных, и тут же арестованных сказок «Первый пяток», есть очень яркая сцена знакомства В.И. Даля и А.С. Пушкина, где Даль дарит любимому поэту один из оставшихся экземпляров этих самых сказок. Вот эта сцена:
«Даль поднимается (на третий этаж). В прихожей слуга принимает у него шинель, идёт докладывать. Видно, что Даль волнуется. Вечереет. В следующей комнате он видит, как из-за стола поднимается Пушкин (Пушкин!) и делает ему шаг на встречу. В глазах у поэта было столько приветливости и участия, любопытства и доброты, что сразу становится ясно: он очень рад гостю.
Даль. Александр Сергеевич, простите великодушно за визит, решил подарить вам сказки свои. Очень мнение ваше интересует. Вы – любимый поэт мой. Да не только мой…
Пушкин. Спасибо, Владимир Иванович, проходите, чувствуйте себя свободно. За книгу – спасибо! С удовольствием почитаю.
Пушкин прихрамывает на правую ногу. Он усаживает Даля в кресло, а сам устраивается на диване. Сунул подушку под бок. Левую ногу поджал, правую, больную вытянул бережно. Даль отметил легкое, изящное движение, которым Пушкин, садясь, откинул фалды фрака. Фрак был дневной, серо-голубой (сизый), не новый. Свежая сорочка была с широким отложным воротником, без галстука.
Пушкин. Уж простите, замучил с осени «проклятый рюматизм»…
Открывает сказки, выборочно читает отрывки.
Пушкин. (Читает вдумчиво). Сказка про Шемяку, судью неправедного, – у этого, где суд, там и расправа. За увёртки да проделки посадили Шемяку на воеводство, сделали «блюстителем правды русской»… Сидит Шемяка на почётном месте, правой рукой крестится, левую в чужие карманы запускает; а царь не всевидящ, бумага терпит, перо пишет, а напишешь пером, не вырубишь топором. Остро! Умно! (Восклицает в восхищении А.С.).
Вот и живём: «беда на беде, бедой погоняет, беду родит»… Очень хорошо!
Перелистывает страницы, опять зачитывает отрывок.
Сказка про чёрта-послушника Сидора Поликарповича, отправленного из преисподней к нам на землю. Сперва пошёл черт в солдаты, «думал переиначить всю службу по-своему, да и опростоволосился крепко»: на первом же смотру отделали новобранца «так круто и больно», что бросил и службу, и ранец, и ружьё, и суму, «удирал трое суток без оглядки»…
Смеется.
Просматривает всю книгу. Видно, что она производит на Пушкина колоссальное впечатление. Глаза у поэта блестят, он показался Далю очень красивым.
Пушкин. Сказка сказкой, а язык наш сам по себе, и ему-то нигде нельзя дать этого русского раздолья, как в сказке. А как это сделать, – надо бы сделать, чтобы выучиться говорить по-русски и не в сказке. Да нет, трудно, нельзя ещё!
Даль слушает, поражаясь…
Даль. Точно так. Это справедливо!
Пушкин. А что за роскошь, что за смысл, какой толк в каждой поговорке нашей! Что за золото! А не дается в руки, нет!
Даль. Спасибо, Александр Сергеевич, за мысли ваши ясные. Поразили вы меня! Подобное и мне на ум приходило…
Пушкин. А над чем сейчас работаете, Владимир Иванович?
Даль. Да вот, не знаю, как и описать дело всей моей жизни. С самого отрочества записываю я слова новые, да их толкование, что они обозначают. В багаже уже тысяч двадцать по тетрадям собрано. А всё началось с ямщика под Зимогорьевским ямом, разъяснил он мне тогда, как тучки замолаживают небо, да откуда пошло само слово ямщик, все с того же яма. Дальше – в походах военных по вечерам у солдатских костров грелся, с людьми из разных губерний Руси нашей необъятной разговаривал, слова да поговорки записывал. И сейчас продолжаю, не остановить уже, в привычку вошло…
Пушкин. (Внимательно слушает, но, не выдержав, перебивает Даля) Так сделайте словарь!
Даль. (Неуверенно переспрашивает) Словарь?
Пушкин. Ну да! Нам позарез нужен словарь живого разговорного языка! Да вы уже сделали треть словаря. Не бросать же вам свои «запасы»!
Даль. (Радостно улыбаясь). Конечно!!! Как это я не догадался?!
Пушкин. Мы словно забыли, что творец языка – народ! Есть же у нас свой язык…
Даль. (В запале перебивает Александра Сергеевича) Которого мы не знаем...
Пушкин. Вот именно. Так смелее же, смелее! Обычаи, истории, песни, сказки. (Поднимает подаренную книгу). Письменный язык от этого очень выиграет. Вам никак нельзя бросать словарь неизданным. Надобно довести его до конца.
Даль. Непременно доведу! Мне сейчас самому удивительно, что мысль о словаре не приходила мне ни разу в голову.
Пушкин. Ну, рано или поздно вы бы это всё равно увидели. Скажите, Владимир Иванович, это ваша первая книга? (листает сказки)
Даль. Да, первая. Скоро в типографии Греча выйдет ещё одна, техническая книжка «Описание моста, наведённого через Вислу», с приложением чертежей.
Пушкин. Удивили вы меня широтой ваших знаний. Рад был познакомиться. Приходите в наш литературный кружок, пора вам познакомиться с нашим вдохновителем Владимиром Федоровичем Одоевским.
Даль поднимается, пора было и честь знать.
Даль. С удовольствием! Спасибо за то, что приняли, уделили внимание.
Пушкин. (На прощание). Ваше собрание – не простая затея, не увлечение. Это совершенно новое для нас дело. Вам можно позавидовать – у вас есть цель! Годами копить сокровища и вдруг открыть сундук пред изумлёнными современниками и потомками!
Даль. Не могу поверить... Это такая честь для меня!
Обнимает Александра Сергеевича и, расчувствовавшийся, уходит.
Счастливым возвращается Даль от Пушкина к себе домой.
«Идёт снег, крупные хлопья неторопливо кружатся над прямыми проспектами, тускло освещенными редкими фонарями. Даль поднял ворот (только нос торчит), навстречу ветру несется по Большой Морской».
Даль. (Выкрикивает в восхищении) «Вам можно позавидовать, у вас есть цель!» Каково? «Искал рукавицы, а они за поясом! Искал коня, а сам на нем сидит!» Ну и дела!!! «Лапти растеряли, по дворам искали: было пять, а стало десять…».
Даль останавливается. Присматривается.
Даль. Я же не в ту сторону полквартала отмахал… Вот это дал маху… Пустяки. Я – счастлив!!!
Повтором за ним следуют одна за другой крылатые фразы кумира».
Но вернёмся к нашим современным героям.
В результате благотворного влияния В.И. Даля на отстающего студента он становится последователем дела Даля. Какого дела? А вот всё того же – сохранения русского языка, языка народа своего! Международного Русского Языка.
Итак, предпоследняя сцена пьесы:
4. Университет. Кафедра всемирной литературы. Июнь. Наши дни.
«Студенты сдают зачёты.
За столом сидит Татьяна Николаевна, напротив нее – не очень уверенный в своих знаниях студент.
Татьяна Николаевна. В который раз вас прошу, если приходите сдавать зачёт, потрудитесь выучить тему. И не нужно испытывать друг друга на выносливость.
Отдаёт зачётку. Расстроенный студент нехотя встает и идёт к выходу. Заглядывает Лазарев.
Лазарев. Татьяна Николаевна, можно зайти?
Татьяна Николаевна. Да, Володя, проходи. Рада тебя видеть. Как с учёбой? В этом семестре уже за уши тянуть не нужно?
Лазарев. Нет. Литературу сдал на отлично. Мне уже и стыдно было бы на меньшее сдать.
Татьяна Николаевна. Вот что значит знания! Приятно быть уверенным в себе? Если и дальше так пойдёт, буду тебя рекомендовать в магистратуру. Надеюсь, Далевской теме не изменишь?
Лазарев. Не изменю… но… есть нюансы…
Татьяна Николаевна. Что-то не так?
Лазарев. Я только что написал заявление о переводе на заочную форму обучения. Работу нашёл нормальную. В наше время, сами знаете – это тяжело. Не смогу совмещать. А вот по нашей теме есть мысли…
Татьяна Николаевна. Но… Даже не верю. Неужели решился перевестись?
Лазарев. Да. Специально вас перед фактом ставлю, чтобы не уговаривали остаться на дневном. Не потяну. Вы же знаете, мы с Юлей собираемся расписаться. Вместе будем на заочном доучиваться.
Татьяна Николаевна. Жаль, жаль… очень жаль… Но понимаю трудности ваши. Будем надеяться, что всё у вас сложится наилучшим образом. Мыслями, о которых заикнулся, не хочешь поделиться?
Лазарев. За этим и пришёл.
Заходит профессор. Владимир встает, здоровается. Вновь садится. Из сумки достает общую тетрадь.
Лазарев. Не выходят у меня из головы Юлины слова, что моё сходство с Владимиром Ивановичем не простое совпадение. Решил я попробовать продолжить дело жизни его. Тоже собирать слова, бытующие в народе, но которых ни в одном словаре нет. Не раз сталкивался с критикой, мол, нельзя это слово использовать, другое… Причина – они не входят в общелитературный язык, потому что этих слов нет в Ожегове и других словарях, хотя в разговорной речи используются. Значит, термины эти нужно просто ввести в словарь, чтобы они обогащали наш язык, а не противоречили здравому смыслу.
Татьяна Николаевна. Есть такая проблема. Сталкивалась. Неологизмы должны получать время от времени паспорта, как достигшие совершеннолетия члены речи… (улыбаются)
Татьяна Николаевна. Но есть проблемы и весомее.
Лазарев. Вы о чем?
Татьяна Николаевна. А вот все о том же: о продолжении дела Даля – сохранении русского языка. Не слышал, на каком сленге наша современная молодежь изъясняется?
Лазарев. Еще бы не слышать. Сам употребляю. Не поймут иначе. Не хочется выглядеть интеллигентишкой с засушенными мозгами…
Татьяна Николаевна. Ну вот! А примером для подражания не хочешь стать? Не заставляй меня в тебе разочаровываться. В твоем случае – это не так страшно, потому как владеешь и неплохо владеешь литературным языком, но ведь очень многие кроме сленга почти ничего и не употребляют. Вот один из многих примеров: никогда бы не подумала, что «шнурки в стакане» - это «родители дома».
Присутствующие давно прислушиваются к разговору, поэтому сразу реагируют на сказанное. Смеются.
Лазарев. Ну… я-то знаю.
Профессор. Мда… Было бы смешно, если бы не было так печально. Вы правы. Уходят термины, великолепные термины из речи! Беднеет русский язык с такими горе-виртуальными чадушками. Так что не стесняться нужно грамотной речи, а возвращать ее в обиход. Вот это и есть главная задача по сохранению великого и могучего… А ведь тенденция такова – всё меньше и меньше люди читают, особенно молодежь.
Татьяна Николаевна. К сожалению, компьютерные игры и чаты вытесняют нормальную речь из употребления вообще. Скоро на смайликах объясняться начнут.
Лазарев. Понял. Согласен. Попробую перейти на литературный язык в общении со всеми.
Профессор. У каждого поколения – свои задачи. В наше время эта – очень даже актуальна».
5. Эпилог пьесы – речь В.И. Даля на собрании «Общества любителей российской словесности. 1860 год.
В эпилоге пьесы «Напутное на все времена» на трибуну поднимается шестидесятилетний В. И. Даль.
«Высокая прямая фигура с густой белой шевелюрой и бородой. Здоровается с присутствующими.
(Слышны аплодисменты). Плакат на сцене: «25 февраля 1860 год. Общество любителей российской словесности».
Даль. (Старорусское произношение). Господа, в последнее заседание вы потребовали от меня, по живому сочувствию к делу, отчёта о труде моём в словаре, над которым я век свой работаю. Исполняю ваше желание. Толковому словарю дано название: «Словарь живаго великорусского языка».
И вот с какою целью, в каком духе составлен мой словарь: писал его не учитель, не наставник, не тот, кто знает дело лучше других, а кто более многих над ним трудился; ученик, собиравшей весь век свой по крупице то, что слышал от учителя своего живаго рускаго языка. Много еще надо работать, чтобы раскрыть сокровища нашего роднаго слова, привести их в стройный порядок и поставить полный, хороший словарь; но без подносчиков палаты не строятся; надо приложить много рук, а работа черна, невидная, некорыстная...
Выкрик из зала. А стоит ли овчинка выделки? Будет ли востребован такой словарь?
Даль. (Разводит руками). Что можно сказать о нашей читающей публике? Один онемечился, изучая замечательных писателей, каких он у себя дома не найдёт, другой, по той же причине, офранцузился, третий обангличанился, все раболепствуют перед этими языками, которые они изучили, и – боже упаси! – не позволяют переиначивать их на русский лад. Этому две причины: первая – тщеславие, чванство: мы знаем все языки; другая – невежество: мы не знаем своего. Неоткуда взять тех салонных выражений, которых от нас требуют; есть только! Обрусевший по виду между пишущей братией латино-французско-немецко-английский язык.
Возгласы из зала. «Верно говорите»!!! «Всё так»!!! «Так и есть»!
Даль. Голый список всех слов, по азбучному порядку, крайне растянут и утомителен. Расположение по корням и опасно и недопустимо, а описание слова очень затруднительно. Я избрал путь средний: все одногнездки поставлены в кучу, и одно слово легко объясняется другими.
Студент. А что такое одногнёздки?
Даль. Слова, близкие по значению, молодой человек.
Лазарев. (На студента). Тише ты! Слушай!
Даль. Речь наша всюду одинакова, уклонения от неё так ничтожны, что многими и не замечаются! Вот почему народные слова наши прямо могут переноситься в письменный язык, никогда не оскорбляя его грубою противу самого себя ошибкою, а, напротив, всегда направляя его в природную свою колею, из которой он у нас соскочил, как паровоз с рельсов.
В зале аплодисменты.
Погодин. Владимир Иванович! Скажите, сколько вам нужно денег для издания вашего словаря?
Даль. Вынужден сказать, что словарь доведён лишь до половины. Требуется ещё лет восемь, десять…
Возглас из зала: но вам же уже под шестьдесят! Это невозможно долго!
Кошелев. Во что обойдётся издание готовой половины словаря?
Пауза.
Даль. Без трёх тысяч нельзя приступить к изданию, даже если принять в расчёт выручку.
Сидящие за столом совещаются, одобрительно кивая головами.
Кошелев. Мы приняли решение. Требуемая сумма будет выделена вам, Владимир Иванович. Приступайте к изданию готовой части словаря»...
- Мне не стыдно просить найти средства на постановку пьесы о Дале, как когда-то не было стыдно Далю просить средства для издания Толкового словаря.
К великому счастью всех потомков вопрос об издании словаря был решён положительно!
Прошло два века, с тех пор, как В.И. Даль просил денег на издание толкового словаря. И сегодня мне не стыдно просить найти средства на создание полнометражного фильма, на постановку пьесы в драмтеатре, как дань уважения потомков достойному человеку, дело жизни которого, будет жить и приносить пользу многим и многим поколениям русскоязычных граждан! Народам России!
Я не историк, я – только писатель. Буду рада, если к работе присоединятся учёные люди, историки, филологи. Если есть несоответствия, дополнения, их можно и должно внести и исправить.
В добрый путь!
И спасибо всем, кто сохраняет память о великом человеке – В.И.Дале, кто сохраняет наш родной международный язык!
С уважением, Светлана Тишкина
