Сообщество «Форум» 09:27 24 февраля 2021

«Третья правда» Л.И. Бородина и конфликт в Нагорном Карабахе

Элина Оплетаева

Повесть «Третья правда» Л.И. Бородина написана в 1979 году, но была опубликована значительно позднее. Автор изображает события, охватывающие несколько десятилетий, которые были для России трудными, ужасающими, кровавыми. Когда, по словам одного из героев, Селиванова, красные и белые «молотили друг друга мужиком». И у каждой стороны была своя правда, оспорить которую невозможно. Но есть среди этой «резни» и своя, третья правда. Вот она то и необходима в Карабахском конфликте.

Главная составляющая повести Бородина – проблема гражданской войны. В трудные годы революции, повлекшей за собой войну внутри страны, автор рассказывает о судьбах простого народа. Казалось бы, как это произведение можно проецировать на конфликт между двумя народами, но утверждать о невозможности и нелогичности сопоставления и осознания – некорректно. Люди, проживающие на той земле, считающие ее своим домом, неразрывно связаны с этим местом, связаны между собой. Нет, не кровные братья, но люди с одной родиной, с единой землей.

Главный герой произведения Л. Бородина Андриян Селиванов на протяжении всей повести остается верен своей, третьей правде, чему научил его отец. Ненависть к власти у Селиванова закрепилась и из-за притязаний той на его родину, на место, где вырос его дед, отец, а за ними и он. «Все они тайгой жили, а власти никакой на тайгу не было! Жили и все! А потом – на тебе, власть появилась и говорит «мое!». А почему это ее, когда прежде всего наше было?» [1]. Андриян хотел принадлежать самому себе, чтобы власть не имела над ним рычагов правления: «Вся радость жизни Селиванова состояла в том, чтобы жить по своему желанию и прихоти, ходить в тайге лишь по своим следам или, по крайней мере, чтоб никто по его следам не шатался…» (с. 10). Герой повести не хотел быть причисленным к тем, кто способен по головам идти во имя своих взглядов. Не хотел быть «угольком» в чужом костре.

Сейчас этот уголек – два народа, костер же – Нагорный Карабах. Как и герой, народ знает, что есть «белая» (Армения) правда, которая предпочтительней правды «красной» (Азербайджан) лишь тем, что никак не касалась его самого, оставляя за народом Нагорного Карабаха право на его «третью правду» - жить на своей земле, не интересуясь внешнеполитическими тактиками Европейских, Западных стран.

Главная мысль Андрияна состояла в том, что мужик должен оставаться верен своей правде, тогда некому было бы драться. Больше всего Селиванова возмущало то, что русский народ, мужики между собой дрались, друг на друга шли – брат на брата, отец на сына: «Твой отец с твоими братьями воевал! Где написана такая правда, чтоб отцу с сыновьями воевать?!» (с.12). Это наглядная иллюстрация того, что происходи с двумя народами, которые вели один образ жизни, преследовали одни цели и отправляли детей в одну школу. Собирались после долгого дня за одним столом два народа, две нации и не чтобы заключить мир, а чтобы поддерживать его каждый прожитый день.

По мнению главного героя, власть повлияла на судьбы людей, уничтожила их, и его лучший друг – Иван Иванович не стал исключением. Он остался сиротой, выросшим в детдоме. Не способный себя воспитать вышел пьяницей и не самым порядочным человеком, которого Селиванов не может назвать Иваном, потому что имя его друга свято. И вот через диалог с сыном покойного друга он высказывает всю боль и разочарование: «…которого власть упрятала в чертово логово, когда ты еще родиться не успел! И мамка твоя, родив тебя, сгинула в том же логове ни за что, ни про что. И ты вырос мазуриком чумазым, потому что не было у тебя ни матери, ни отца, а одна только власть народная!» (с.15).

Момент, когда власть вмешалась в жизнь Нагорного Карабах, оба народа помнят хорошо. Именно тогда в школах появились два входа и выхода, разделение по этажам людей в местных больницах и полный разрыв связи поколений и дружбы.

Сильный, ловкий, умный, хитрый, порой кажущийся бесстрашным, Селиванов как бы самой природой был создан для вольной жизни и готов был защищать свое право быть самому себе хозяином. Но если характер этого героя олицетворяет свободу и индивидуализм, то следующий – преданность делу, смиреннее и праведность. Иван Рябинин некий антипод Селиванова. С самого начала повести и до самого конца ее, он не понимал позиции друга: «По закону, надо тебя, конечно, за глотку брать, потому что ты власти враг», «в эту войну народ с царем дрался за правду, а ты в тайге прятался» (с. 8). Эта преданность власти и погубила его, когда, исполняя свой долг, он поймал браконьера, и не сделал исключения для представителя власти. Так по ложному обвинению Иван оказывается в лагере. У него тоже была своя правда, моральная. И она обошлась ему дорогой ценой – потерей семьи, друга, свободы и счастья, да и самой жизни.

В каком положении сейчас оказался Азербайджан? У него есть поддержка, оружие, власть (и неважно, что ОН во власти) и право, по которому землю он считает своей. Но что будет после? Не после того, как он «отвоюет» земли, а после того, как Англия, управляя Турцией и Азербайджаном добьется своего? Владение этой землей, точнее кажущееся владение, обойдется Азербайджану дорогой ценой – «потерей друга, свободы и счастья…»

Еще одна центральная тема в произведении Бородина – есть вера. Вера в Бога, которую обретают или не обретают герои повести. Иван Рябинин обрел эту веру в заключении. Он не сломался под гнетом обстоятельств и не сал озлобленным человеком. Нет. Он обрел нечто бесценное, то, что дается человеку один раз в жизни, и принимает человек это ценное один раз. Вера помогла ему выжить. Но тернист был путь к ней; и даже после того, как он обрел эту духовность, отчаянию в том месте не было предела: «Тогда взрывался он бесовской силой и совершал поступки дикие и нелепые. А как тому не случаться, когда изнасиловано естество человеческое, поруганы душа и плоть, когда сам облик людской искажен силой неправды! Но после, когда приходил в себя, каким чистым светом озарялась душа и высвечивала в себе всю темноту неизжитую…» (с. 19). Но именно из-за своей высокой морали, из-за веры, он не шел по головам, чтобы сбежать и обрести свободу.

Вера Ивана настолько чиста и сильна, что на свободе церковь для него не так свята, как положено, ка кон эту святость видит. Герой привык чувствовать Бога через силу молитвы, через волю свою. Рябинин боялся услышать от священника что-нибудь непрямое и неправое, боялся увидеть нечистоту в святом месте: «Один на один с иконой – это привычно, икона чиста и свята, в ней образ Божий Божьей благодатью запечатлен!». И даже после того, что с ним случилось, он рисковал своей вновь обретенной свободой, чтобы вынести «святыню» из тюрьмы. Для него вся его вера – внутри самого себя и внутри иконы, которая так ему дорога. Он искренни и твердо был уверен, что там, в «яме», ему помогал Бог: «Помогал, а в чем, про то ничего сказать не могу… Не потому, что слов нету, а потому, что ты этих слов не знаешь» (с. 20).

Бородин изобразил истинную веру, которая пришла к сломленному человеку. А эта вера – есть самое сильное на земле. Автор через диалоги, жизненные обстоятельства, самого героя рисует нам его отношение к вере.

Армяне – верующий народ. Они верят в Бога, в самих себя, в силу своих земель и своего народа. А такой народ не оставит земли, где выстроены предками великие храмы, одни из самых древних в истории их нации. И вера армянского народа, как и Рябинина, внутри них самих.

У Селиванова была вера, но это вера не в Бога, а в самого себя. По его мнению, если бы Бог был, он бы так не обошелся с его другом, а за все свои грехи Андриян давно бы расплатился: «Не тебе он помогал, ежели Он есть, а мне, и потому я своей волею жизнь прожил и никакая стерва меня с моей тропы не согнала!» (с.17). Герой много думает о вере, о Боге и о том, что будет дальше, после смерти. Он просто не хочет, чтобы Бог был, ведь если его нет, то Селиванов живет своей жизнью и имеет в ней удовольствие, а когда умрет – не будет ни хорошего, ни плохого. Но если Бог все же есть, то, по мнению Андрияна, его жизнь обмерится другой меркой: «А мерка эта может быть такая, что сидеть ему на том свете вечно по уши в кипящей смоле. А там от мук и подохнуть нельзя, чтобы избавиться!» (с. 13).

Леонид Иванович показал нам веру, которая заключается не во Всевышнем, не в чем-то неведомом, а в самом человеке. Но сказать, что автор изолировал героя от Бога нельзя. Вера и Бог есть у Селиванова, просто помимо этого он ищет справедливость в решениях свыше, и постоянно размышляет над этой темой: «Не! Ежели б Бог был и рай тоже, зачем тогда людям тут худо жить, все в рай торопились бы! А коли не торопятся, которые попы даже, - значит и для них это вопросик неясный!» (с.13).

Проблемы веры и гражданской войны тесно связаны с темой родины. Родину Бородин изобразил как истинно русский писатель, с огромной любовью к своему краю, к людям, которым там живут. Если во всех глобальных проблемах взгляды двух героев разнятся, то ест одно то, что их объединяет. Это Родина – тайга. Бородин не скупился на описание природы, но не как отдельной реальности или чего-то прекрасного, а как часть человека: «В тайге же человек всегда только вдвоем: он и тайга; и если язык тайги понятен, он с ней в разговоре – бесконечном и добром». Уважая тайгу и любя ее, Селиванов не уважал людей. Презирал их суеты, которая была за пределами тайги в тесном и шумном мире. Полагал, что ему повезло родиться тем, кто он есть, и там, где он есть. И чем дальше шли годы, тем больше смысла он ощущал в таком союзе: он и тайга. И когда Андриян выходил в люди, чувствовать вынужденное неудобство, нарушение естественности. Когда же возвращался, тайга переставала быть чем-то вторым по отношению к нему. Но по итогу кончилась для него таежная жизнь. Отлетела тайга от души и стала где-то рядышком, «особняком».

Рябинин дорого заплатил за свою любовь и тоску по родине. Иной раз в заключении чувствовал запах леса, деревьев, ветвей, он его и дурманил. Так страстно он хотел домой, что не пугал его срок за попытки побега. И вот спустя четверть века, он впервые оказался на родине, где все так знакомо, так по родному. Но эта же любовь и убила Рябинина. Не выдержало сердце убийства леса. Многое поменялось за его отсутствие, и это «многое» добралось до его родины.

Азербайджане считают территорию Нагорного Карабаха своей родиной, своей землей по праву. Их предки с давних времен проживали на этих землях, строили свое будущее, вкладывая все силы в процветание обретенной родины. Как азербайджанский народ относится к «своему» - известно, но что творится в душе его, когда на «свое» посягают, - остается догадываться.

Тайга подарила двум совершенно разным людям дружбу. Дружба, которая была выше идеологий, войны и ее последствий. Встреча двух друзей после долгой разлуки – одна из самых трогательных сцен в повести: «Правая рука Ивана, чуть задержавшись на столе, через мгновение мягко легла на его плечо и пробыла ровно столько, чтобы Селиванов начал шмыгать носом. Пальцами робко он коснулся он этой руки. И было мгновение, когда все вокруг поплыло тоскливой, счастливой каруселью. Селиванов, не стыдясь, всхлипнул и тоненько сказать «Ва-а-аня». А когда рука друга ушла, плечо долго еще благодарно ощущало ее» (с.15). Бородин передал всю суть дружбы в одном отрывке, который с первых строчек дарит ощущение радостной грусти читателю.

Селиванов для Рябинина был единственной родной душой, которую сберег для него Господь. Не верил он, что без воли Божьей обошлось, что четверть века человек хранил верность другому человеку, кого уже и в живых не считал.

Дружба в повести «Третья правда» – есть еще одно святое, что неподвластно недуховному человеку, что сберегли два мужика и пронесли через всю жизнь.

Закавказский регион подарил двум разным народам, людям разных национальностей – дружбу. Вопреки разделению земель, их выгодного географического положения, богатейшей ресурсно-промышленной базе не было ни непонимания, ни межнациональных конфликтов и уж тем более не было конфликтов, переходящих в военные действия. Две нации, превратились в один народ и хранили верность друг другу вопреки историческим событиям.

Книга Л.И. Бородина простая и народная, и одновременно сложная, полная философских размышлений о жизни и ее сути, как принято в деревенской прозе. Автор изобразил историю судеб двух односельчан на фоне советской власти с одной стороны и вечно тайной тайги – с другой. Есть левые, есть правые, красные – белые, а вот третья правда – это правда высокого духа, правда православия, правда веры. Для Леонида Ивановича это народная правда.

Конфликт Нагорного Карабаха не выгоден ни Армении, ни Азербайджану. Речь идет, прежде всего, о кризисе, в котором участвуют дети и внуки советских армян и советских азербайджанцев. Азербайджан вынужден наращивать военные расходы, в то время как наиболее сознательная часть армянской диаспоры, не желающая финансировать войну, не имеет возможность вкладывать инвестиции в экономику Армении. Сотни тысяч гектар земли уничтожено, на восстановление и разминирование уйдет ни один год. Это касается сотен жилых домов, школ, медицинских пунктов и другой инфраструктуры, обеспечивающей функционирование некогда процветавших городов и районов, где армяне и азербайджанцы проживали в мире и дружбе.

Когда придет осознание «третьей правдой» и придет ли оно вообще? Действительно ли виноват кто-то или же не виноват никто? Что превыше: владение землей и ее богатствами или дружба, выстроенная историей и двумя народами? Вопросы, на которые должны ответить не только два «действующих лица», но и все «зрители» конфликта, который будет существовать до тех пор, пока это выгодно «западному зрителю», наблюдающему за «братоубийством» в «партере».

Литература и примечания:

1. Л.И. Бородин «Третья правда» [Электронный ресурс]. – URL: https://mir-knig.com/read_258528-1 (дата обращения 12.01.2021) - С. 4. Далее повесть цитируется по этому источнику. Страницы указываются в тексте.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Cообщество
«Форум»
7
Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой

1.0x