«На протяжении 25 лет со теракта 11 сентября 2001 года президенты США шаг за шагом расширяли свои полномочия, чтобы вести войну где угодно и когда угодно, как им заблагорассудится», - пишет Питер Берген — вице-президент New America, профессор Университета штата Аризона, автор книги «Все войны президентов», в статье в CNN* (09.09.2026).
«Благодаря операции «Эпическая ярость» в Иране президент США Дональд Трамп достиг нового пика своих военных полномочий, на которые претендует главнокомандующий США. Трамп запустил свою войну по выбору с Ираном — по его словам, «государством-спонсором террора № 1 в мире» — без какого-либо разрешения Конгресса, поддержки союзников по НАТО или резолюции ООН. Американская общественность даже не получила объяснения того, что напоминало бы непосредственную угрозу Соединенным Штатам. Трамп также не удосужился извлечь какие-либо уроки из прошлых американских войн, и у него не было реального плана на «день после» начала военных действий.
Американские военные уже давно умеют ломать привычный порядок вещей и убивать людей. Когда их тактика не соответствовала четкой стратегии, Соединенные Штаты оказались в трясине Вьетнама, или религиозной гражданской войны в Ираке, которая в конечном итоге породила ИГИЛ**, или ускорили возможный глобальный экономический спад, вызванный войной с Ираном.
Предшественники Трампа также заложили основу для войны с Ираном. «Война с террором» со временем трансформировалась в течение нескольких месяцев после 11 сентября, выйдя за рамки войны в Афганистане против Талибана и Аль-Каиды**. Затем она расширилась и стала включать в себя доктрину президента Джорджа Буша о «превентивной войне», которая оправдала вторжение в Ирак в 2003 году. Это вторжение привело к гражданской войне, в ходе которой погибло около 200 000 иракских мирных жителей.
Война с терроризмом расширилась и включила активное использование президентом Бараком Обамой военных средств в таких странах, как Пакистан и Йемен, которые не находились в состоянии войны с Соединенными Штатами. В результате нападений погибли тысячи подозреваемых в терроризме и значительное число мирных жителей.
При поддержке ООН и НАТО Обама также приказал провести кампанию по свержению ливийского диктатора. Муаммар Каддафи от власти в 2011 году, но Обама не искал одобрения Конгресса. Свержение Каддафи спровоцировало гражданскую войну в Ливии, которая длилась десять лет, и страна по-прежнему разделена, и сегодня ею управляют два правительства. Позже Обама сказал, что отказ от планирования падения Каддафи «на следующий день» был его величайшей неудачей на посту президента.
Во время «глобальной войны с терроризмом» Соединенные Штаты использовали различные стратегии и тактики, некоторые из которых имели впечатляющие неприятные последствия. К ним относятся вторжение Буша в Ирак и двухпартийное фиаско вывода войск США из Афганистана более чем полтора десятилетия спустя, соглашение, заключенного при Трампе и выполненного при президенте Джо Байдене.
Вывод войск США из Афганистана предсказуемо привело к захвату страны талибами. Неудачи войны в Ираке и вывод войск из Афганистана сигнализировали о том, что сверхдержава США плохо представляла, что она делает, когда дело касалось внешней политики, что подрывало ее позиции во всем мире.
Во время войны с терроризмом американцы добились некоторых реальных оперативных успехов: ЦРУ стало эффективным военизированным агентством, охотящимся и убивающим террористов; Объединенное командование специальных операций превратилось из практически не используемой силы по борьбе с терроризмом в машину для убийств промышленного уровня; Спецназ США умело сотрудничал с сухопутными войсками Афганистана и Ирака; а Агентство национальной безопасности умело проникало в коммуникации противника.
Все эти события сыграли важную роль в конечном итоге уничтожении руководства Аль-Каиды и прекращении географического «халифата» ИГИЛ. В результате после 11 сентября, что было главной целью национальной безопасности четырех президентов после 11 сентября, в Соединенных Штатах не было крупномасштабных смертоносных нападений со стороны иностранных террористических группировок.
Осенью 2025 года Трамп резко расширил масштабы войны с терроризмом, заявив, что может по своему желанию убивать подозреваемых членов латиноамериканского наркокартеля на том основании, что они являются «наркотеррористами». Это привело к десятки американских ударов по лодкам, перевозившим наркотики в Карибском море, и захвату Президента Венесуэлы Николаса Мадуро В начале 2026 года Трамп заявил, что Мадуро наркотеррорист.
Воодушевленный тем, что он назвал «блестящей» операцией по отстранению Мадуро от власти, Трамп вскоре отдал приказ о проведении операции «Эпическая ярость». Это повторило то, как относительно быстрая война за свержение талибов после событий 11 сентября придала Бушу смелости начать войну с Ираком полтора года спустя.
Урок, который Соединенные Штаты так и не усвоили после 11 сентября: составляйте реальные планы на «день после» того, как война будет выиграна, иначе вы, скорее всего, потеряете мир. Администрация Буша не вела переговоры о мирном соглашении с Талибаном после того, как группировка потерпела полное поражение в декабре 2001 года, когда многие из ее лидеров стремились заключить сделку, которая могла бы избежать многолетней войны. Многие неудачи в планировании того, что последовало за падением режима Саддама Хусейна в Ираке, были хорошо известны, но всего восемь лет спустя администрация Обамы также не составила плана того, что произошло после свержения Каддафи.
Путаница относительно того, что представляет собой американский стратегический успех и просто тактические победы США, была особенно очевидна во время войны с Ираном, когда многочисленные военные удары по Тегерану не привели к каким-либо значимым изменениям в режиме. Как признался сам Трамп в первые дни конфликта: «Проходишь через это, а потом через пять лет понимаешь, что поставил на место кого-то, кто не лучше».
Это мрачное предсказание сбудется всего через несколько недель. Унылая история смены режимов в США на Ближнем Востоке после 11 сентября также не вселила уверенности в том, что американский проект обезглавливания режима в Иране будет иметь счастливый конец. Тем временем иранский режим воспользовался вновь обретенным контролем над Ормузским проливом, чтобы внести большие потрясения на рынки газа и нефти, которые питают мировую экономику.
Берген заключает:
«Спустя двадцать пять лет после событий 11 сентября Соединенные Штаты, которые когда-то гордились тем, что являются гарантом глобального порядка, теперь являются его главным разрушителем».
*вражье сми
**террористические организации, запрещённые в РФ
