Конец лета и начало осени показали новизну в направлениях продвижения наших военных. В прежние годы усилия концентрировались на одном направлении, красноармейском (покровском) или купянском, а на других участках было локальное улучшение позиций. Эти усилия прилагались неделями и месяцами, с медленным достижением результата.
Для многих людей карты со стрелочками продвижения и изменениями закраски контроля территорий кажутся абстракцией. У опытных людей подсознание цепляется за малые фрагменты карт — хутора, отдельные дома, лесополки, овраги, речушки. Непосредственно на местности надо где-то закрепиться, зарыться в землю, спрятаться от дронов противника. Передвижение по ротации или логистике обычно идёт урывками-бросками от одной точки с естественной и рукотворной защитой к другой.
Большая часть фронта в принципе разряжена, когда двойки-тройки, прячущиеся на местности, контролируют до километра передовой, а неожиданная или ожидаемая концентрация возникает локально при нашем продвижении или их контратаках. Успех продвижения во многом зависит от скрытности концентрации, пока противник не перебросит на участок больше пехоты и дроноводов, пока они не изучат на практике мельчайшие детали местности.
Когда к конкретному направлению и крупному населённому пункту приковано внимание военкоров и политиков неделями и месяцами, продвижение там затрудняется, поскольку противник изучает не только скрытые особенности действий конкретных бойцов, но и открытые данные СМИ и соцсетей, полуоткрытые данные мессенджеров. Пробелы в скрытности требовали ещё большей концентрации наших бойцов — для преодоления оборонительной концентрации противника. На пиках красноармейского (покровского) продвижения осенью прошлого года за конкретный квартал города или квадрат лесополки отвечал батальон, а не два-три бойца.
Теперь события на передовой развиваются более скрытно и неожиданно. Кто мог за недели до начала событий предположить быстрый успех в Орехове, в Бурлукском котле, в охвате Доброполья? Медийное внимание летом было приковано к Купянску и Лиману, а значит, там была как бы ответная концентрация сил противника. Ореховское и бурлукское направления казались относительно спокойными, не предвещавшими серьёзных изменений передовой — и вдруг решительные успехи на этих направлениях!
Столь же неожиданно получилось ранее с Константиновкой, освобождения которой ожидали всю весну, но почему-то ожидаемого не происходило. Когда внимание военкоров и политиков притупилось, Константиновка была взята под контроль за пару недель. На волне успеха возникла надежда на быстрое освобождение Дружковки, но в реальности случилась тактическая пауза с незримой подготовкой следующего рывка.
Стратегическими элементами дезинформации, раздёргивания внимания противника можно считать знаменитый эпизод из кабинета Герасимова с картой нашей Одесской области или несколько более поздний эпизод внимания Верховного к Славянско-Краматорской агломерации.
Реалии скрытного продвижения наших бойцов будут отличаться от медийных якобы сливов и установок, а на этих важнейших направлениях придёт своё время для ожидаемо неожиданной нашей концентрации и бросков.
Тактическими методами дезинформации являются малые группы бойцов с просачиванием и видео флагов. Военкоры частенько порицают это как некие "флаговтыки" и "продвижение в кредит". Однако у этого есть и элементы дезинформации, поскольку даже такие малые события, но в большом числе раздёргивают внимание противника. Для него неясно: этот конкретный "флаговтык" или "кредит" является эпизодом или началом быстрого неожиданного продвижения? Если противник среагирует, он перебросит туда дополнительные ресурсы, оголив другие участки, а если не среагирует, то у наших получится дожать здесь реальное продвижение.
Противник тоже применяет такую дезинформацию, когда малые группы просачиваются в серой зоне и медийно обозначают контрнаступ. В реальности обычно скрытно, с минимумом боестолкновений заходит пара бойцов, и их снимают камеры дронов, с геолокацией и привязкой к местности. Иногда наши военкоры правильно улавливают дезинформацию, а иногда избыточно разгоняют панику. Так медийная составляющая становится важным дополнением реального изменения передовой, а на отдельных участках даже приковывает к себе больше внимания.
У меня на ореховском, бурлукском и добропольском направлениях есть коллеги. В 2023 году нередким было неформальное обсуждение среди сопричастных, обычно рядовых, через мессенджеры, разговорами и "голосовухами", что́ где происходит с сослуживцами. Этим летом я почти не слышал про переброску подразделений, подготовку к продвижению на этих направлениях.
"Почти не слышал" означает полное отсутствие конкретики, то есть взволнованных звонков коллег или голосовух в мессенджере, что там кто-то перебрасывается и готовится, в наличии только редкие фантазий о возможных изменениях в тактике. Коллеги вообще перестали сообщать о конкретных населённых пунктах своей дислокации, особенно в Телеграме. При этом было прилично сообщений с мест на Славянско-Краматорском направлении, что там переброска, откладывание отпусков и т. п., оказавшееся дезинформацией.
Похоже, секретность и дезинформация сработали, и продвижение на ореховском и бурлукском направлениях, даже у Доброполья стало неожиданностью для врага. Конечно, теперь, спустя недели, неожиданности нет, но за это время удалось создать серьёзные плацдармы и сконцентрировать наши силы. Окончательное взятие под контроль, зачистка этих мест идёт уже в открытую, но без неожиданного задела это было бы намного сложнее.
Возвращаясь к вопросу об использовании смартфонов бойцами, расскажу о ряде показательных приключений. Коллега по двойке перед Марьинкой в 2022 году при заходе на позицию обычно уходил через дорогу на несколько сотен метров, делал несколько звонков и оставлял телефон там, а затем мы тихо сидели и смотрели, как противник наваливает по телефону, думая, что мы там.
На полигоне одной уже не действующей организации в начале 2024 года один боец похвалился, что с айфоном прошёл через весь Бахмут. В назидание комбат сгрузил в хату два ящика смартфонов всего батальона. Я проверил, все ли выключены, и нашёл четверть включённых, а после мы высчитывали километры от передовой и вероятность прилётов по якобы скоплению людей.
Теперь за плечами каждого опытного бойца много примеров пагубности смартфонов и мессенджеров, минимум желания ими пользоваться, как бы отдельные военкоры или депутаты ни говорили, что "фронт держится на "телеге". Но смартфоны полезно использовать для дезинформации противника насчёт концентрации наших бойцов, просто перемещая и оставляя где надо включёнными, программируя их на короткие звонки и голосовухи.
Пока на других важных направлениях, том же дружковском или лиманском, идёт методичное перемалывание противника нашими дронами, усвоение до подсознательных рефлексов всех мелких элементов карты-местности, где как перебегать и прятаться. Может, эти два направления внезапно для непосвящённых станут нашими успехами до конца года, может, возникнут другие неожиданные направления. Залог успеха теперь — в скрытности конкретики наших перемещений и концентрации, в мессенджерах и у военкоров, с подробностями потенциальных псевдопродвижений в самых разных направлениях.
В ореховском, бурлукском и добропольском полукотлах не только довершают зачистку (некоторые думают, что медленно), а в первую очередь неожиданно продвигаются в следующие средние населённые пункты. Это потенциально даёт нашим бойцам места скрытной дислокации и лишает противника таких мест, поскольку за этими населёнными пунктами в основном степь с лесополками, где противнику будет трудно противодействовать нашему продвижению.
Фото: Алексей Коновалов/ТАСС
