Ростам Гасеми – высокопоставленный технократ и интеллектуал со стратегическим типом мышления в составе высшего руководства Корпуса стражей исламской революции. КСИР, своего рода, мощная силовая структура и основа нынешней иранской государственности.
Гасеми родился в 1964 году в семье бизнесмена, который после революции был назначен губернатором провинции Фарс. Сам Ростам Гасеми, в пятнадцатилетнем возрасте вступил в КСИР. Несколько лет воевал на фронте ирано-иракской войны. Затем окончил Технологический университет Шарифа по специальности гражданское строительство.
Служил в военно-строительных подразделениях КСИР, в том числе строительстве АЭС в Бушере. Показав себя хорошим управленцем стал быстро продвигаться по службе: был назначен главой базы Ноух ВМС КСИР, затем стал заместителем командующего военно-строительных войск в 2001 году. Наконец был назначен председателем штаба этого рода войск, которые сыграли очень важную роль в отстаивании экономической независимости ИРИ после введения жестких западных санкций против Ирана.
Затем по инициативе Президента ИРИ Махмуда Ахмадинежада и после одобрения верховным духовным лидером аятоллой Хаменеи Гасеми был назначен на одну из ключевых должностей в государственной структуре Ирана – на пост министра нефти в правительстве Ахмадинежада. В настоящее время Гасеми является главным советником министра обороны ИРИ Хосейна Дехгана.
Ниже отрывок из большого интервью с этим ярким представителем главной социальной опоры нынешнего иранского режима. Как известно, в Иране, накануне президентских выборов в июне нынешнего года, разгорается острый скандал между местными «либералами» и «традиционалистами», авангардом которого является КСИР.
Американцы недавно заявили, что именно израильтяне атаковали иранские танкеры с нефтью, направлявшиеся в Сирию в 2019 году. Тем не менее, несмотря на израильские и американские угрозы, иранские танкеры могут благополучно добираться даже до Венесуэлы?
Конфронтация между ИРИ и Израилем многослойна, и только немногие ее компоненты становятся известны широкой публике. Сионистский режим не гнушается при этом самых грязных и циничных методов, в том числе и для того, чтобы подорвать экономические связи ИРИ с другими странами. Но и мы организовали систему непрерывного контроля за действиями наших противников. Когда мы организовали экспорт бензина в дружественную Венесуэлу, спецслужбы Израиля прилагали много усилий, чтобы воспрепятствовать этому. Но благодаря всестороннему техническому планированию и взаимодействию с Каракасом мы добились успеха в бензиновом экспорте в Венесуэлу.
Все чаще в мире говорят о скором закате углеродной экономики и переходе к «зеленой» энергетике. Переформатирование глобальной структуры экономики неизбежно, но тогда - какова должна быть реакция нефте- и газодобывающих стран на этот вызов?
Несмотря на все происходящие изменения в энергетической структуре мира и ускоряющемуся переходу к возобновляемым источникам энергии, до 2050 года основная часть потребностей человечества в энергии по-прежнему будет удовлетворяться ископаемым топливом. Это означает, что у стран-производителей нефти есть 30-летний переходный период, чтобы адаптироваться к постуглеродной экономике. Если страны-производители нефти и газа не модифицируют источники своих доходов, не перенесут акцента с нефтяного сектора на другие секторы экономики, их ожидает более чем сложное и опасное будущее. Из-за введения западных санкций Ирану удалось заменить часть нашего доходного бюджета другими экономическими источниками, но все же наполняемость национального бюджета ИРИ по-прежнему зависит от цен на нефть и газ. При этом какого-то сенсационного роста цен на нефть в будущем не стоит даже ожидать. В то же время уже нынешние цены на нефть покрывают дефициты бюджетов многих нефтедобывающих стран. Например, Алжир только при цене в 160 долларов за баррель способен закрыть дефицит национального бюджета. Саудовской Аравии, чтобы избежать дефицита бюджета нужна цена 80 долларов за баррель нефти. Ситуация крайне сложная, особенно с учетом того, что пандемия COVID-19 по-прежнему препятствует началу глобального экономического роста, снижая потребности в энергии.
Соответственно, все нефтедобывающие страны, включая Иран, чтобы выжить в будущем, обязаны рационально диверсифицировать свои источники доходов. Такую задачу ИРИ вполне способен осуществить, благодаря своей хорошей инфраструктуре и накопленному опыту в экономике сопротивления.
В чём вы видите основные ошибки нынешнего руководства Ирана в контексте долгосрочного экономического развития?
Привязка практически всех экономических вопросов страны к результатам переговоров по возобновлению Соглашения 2015 года. Отсутствие параллельных стратегий национального развития повысили уязвимость иранской экономику. Одновременно этот же вопрос ослабил позиции Ирана на нынешних переговорах.
Считаете ли вы, что, организуя саботаж иранской ядерной программы, Запад стремится усилить зависимость ИРИ от "нефтяной иглы"?
К сожалению, такой саботаж против ядерной программы Ирана основан на множестве взаимосвязанных и сложных мотивов, и только один из которых - сохранение зависимости Ирана от нефти.
Говоря о нынешней социально-экономической ситуации в ИРИ, нельзя не отметить растущий разрыв между богатыми и бедными в стране. Как вы оцениваете этот кризис?
Одним из достижений Исламской революции в Иране было снижение "индекса Джини" и уровня социально-экономического неравенства. Прежде всего, необходимо сохранить экономический рост страны, чтобы помочь бедным социальным группам и слоям нашего общества. Мы честно признаемся, что доходы на душу населения в Иране за последние годы сократились, и не только из-за западных санкций, но и из-за ряда ошибок внутренней политики.
