Сообщество «Философия истории» 00:17 17 сентября 2021

Природа русской власти

Когда не хватает правды, начинается смута

Беседа о романе Александра Проханова "Леонид" с доктором физико-математических наук Георгием Малинецким и кандидатом филологических наук Иваном Голубничим.

Екатерина ГЛУШИК. Здравствуйте, Георгий Геннадьевич! Здравствуйте, Иван Юрьевич! Разговор о романе хотелось бы начать с цитаты: "Леонид Леонидович любил своё имя. В этом имени светилась героическая античность, напоминание о спартанском царе Леониде, что повёл к Фермопилам войска и дал сражение персам. Это имя было созвучно космическим тайнам, которые проливались на землю бесшумными золотыми дождями, несли с собой весть о божественных смыслах. Президент России Леонид Леонидович Троевидов любил смотреть в зеркало не потому, что был нарциссом. А потому, что на десятой минуте созерцаний зеркало начинало мутнеть, наполнялось пепельной дымкой, и открывался путь в бездну. Леонид Леонидович летел в эту чёрную бесконечность, слыша гулы иных миров. Та же бездна разверзалась, если он повторял до изнеможения одно и то же слово… Например, из пушкинского "мороз и солнце — день чудесный…" начинал повторять слово "чудесный". При тысячном повторении слово проваливалось в чёрную бесконечность, и Леонид Леонидович падал в невесомость, испытывал сладострастие предсмертного мгновения. Таким способом Леонид Леонидович научился прятаться от страхов, которые преследовали его в кремлёвском кабинете, в салоне президентского самолёта, на многолюдных конгрессах или в тайных, наедине, беседах с мировыми правителями. Леонид Леонидович научился прятаться от тысяч лиц, которые, как подсолнухи, поворачивались вслед ему, вопрошали, требовали, угрожали…"

Уже в одной этой фразе в самом начале произведения — интрига, потому что речь идёт о президенте России. Ему дана характеристика: знание истории, склонность к мистике. Ему не чуждо ничего человеческое: он волнуется, его преследуют страхи. На мой взгляд, роман "Леонид" — одно из самых актуальных современных произведений. Здесь поставлен вопрос о власти. Роман вызывает ассоциации с фильмом Эйзенштейна "Иван Грозный". То же — вопрос власти, властителя. Первая серия фильма вышла в 1945 году. На тот момент без малого 30 лет прошло, как в стране сменился строй. И мы с вами свидетели того, что 30 лет прошло, как у нас сменилась власть, строй.

Но если фильм "Иван Грозный" был о власти давно минувшей, и творцу несколько легче об этом говорить, то Проханов ставит вопрос о современной власти, то есть делает операцию на открытом сердце, что требует от писателя не только мастерства, но и смелости. Роман — это не "Прямая линия с президентом", где сложные проблемы не звучат, всё обтекаемо. В романе "Леонид" поставлены острые вопросы. О том, как власть функционирует, какие у неё внутренние и внешние посылы к тем или иным действиям. Проханов ставит вопрос власти во многих своих произведениях. Вышло пятикнижие "Око президента": в одной книге собрано пять романов, освещающих тему власти, это "Леонид", "Господин Гексоген", "Теплоход "Иосиф Бродский", "Виртуоз", "Время золотое".

Роман "Леонид" многослоен, но какова его главная тема?

Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Когда читаешь эти романы Александра Андреевича, то есть ощущение, что ему страшно интересно: как там, в президентстве-то? На мой взгляд, это тяжёлая, безрадостная, утомительная работа. Я напомнил бы слова "как раб на галерах". И я с огромным интересом об этой работе читаю. Конечно, реальность существенно отличается от того, что показано в романе, потому что книга написана в жанре магического реализма: не так, как оно есть, а так как могло бы быть. Огромная фантазия и энергия Александра Андреевича позволяет оперировать пространством президента, нашей верховной администрации. Я книгу прочёл на одном дыхании, и у меня вопрос: почему же президент дошёл до жизни такой? В романе описано много событий, в том числе зарождение заговора. И складывается впечатление, что президент боится заговора. А какой же это президент? Как говорят братья Запашные, "если ты боишься зверя, не имеешь права войти в клетку".

Екатерина ГЛУШИК. В романах Проханова тема государства раскрывается с точки зрения государственника. Когда государство — это субъект, этакая личность, которая взаимодействует с народом. И народ относится к государству как к своему другу или своему недругу. Это загадочная субстанция, которую люди чувствуют, народ чувствует, ощущает по тем действиям, которые государство в отношении человека производит. А какие аспекты традиционного русского государства освещены в этом романе?

Иван ГОЛУБНИЧИЙ. Значение романа "Леонид", на мой взгляд, прежде всего в том, что Александр Проханов поставил вопрос о природе власти, притом о природе власти в России. Поставил в абсолютно неспекулятивной форме. В творческой — да, в дерзновенной, но это живое художественное исследование, в котором причудливо сочетаются контрастность нашей текущей жизни, фрагменты публичной политики, которые мы видели своими глазами, и художественный вымысел. Это очень продуктивный путь для писателя. В нашей литературе о власти ещё не говорили именно в таком ключе. Как правило, если тот или иной писатель берётся за художественное исследование сущности власти, то он или пытается продвинуть какую-то идею, или он против какой-то идеи активно борется. В данном случае Александр Проханов не даёт категорических установок и оценок, не выражает какую-то политическую, "партийную" позицию. Но он представляет в художественной форме свой опыт — жизненный, политический, литературный. Опыт художественного исследования власти, её сущности, её природы. Главная тема, главная идея романа, на мой взгляд, такова: самобытность традиционной российской модели власти и лежащая в её основе харизма, отличающая её от традиционной западной цивилизации. Кто-то из западных философов сказал, что там, где начинается харизма, заканчивается легитимность. Для российской власти на протяжении всей нашей истории легитимность эта была, в большей или меньшей степени, фикцией. Всегда была важна, в первую очередь, именно харизма. А эта привнесённая к нам с Запада "легитимность", ныне возведённая в культ, является декорацией, которая при необходимости легко отбрасывается, власть легко без неё обходится. А при политической необходимости возвращается к ней. Но это происходит только тогда, когда лидер себя утвердил, структура власти сформировалась необратимо, и уже можно выполнять какие-то условности по отношению к "внешнему миру".

Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Я мыслю совершенно иначе, чем вы, Иван Юрьевич. Посмотрим, какая Россия предстаёт в этой книге? Ложь, ложь и ложь! Ложь со стороны ближайших советников президента, в ближайшем кругу. Что он говорит? "Предают только свои!"

В пуле президента — мерзкое отношение к нему. Ощущение, и это, по-моему, идеально передано, что наше с вами отношение к государству совсем иное, чем у ближайшего окружения президента. А ведь это ключевая вещь для России — отношение людей к своему государству.

Екатерина ГЛУШИК. В последнее время Александр Андреевич очень увлечён и увлёк нас темой Русской Мечты. В романе "Леонид" тема Русской Мечты более ярко представлена, чем в других работах, на мой взгляд.

Иван ГОЛУБНИЧИЙ. Соглашусь с вами, Екатерина Фёдоровна. Тема Русской Мечты в романе выражена, прежде всего, в образах представителей народа, в образах тех людей, с которыми встречается во время своих поездок вице-президент Александр Трофимович Верхотурцев. В образах тех людей, которые живут и трудятся в стране, не зная и не думая о том, что́ происходит где-то там, в политических верхах. Эти люди естественно и глубинно верят в предназначение России и в сакральность её власти. В этом и состоит парадоксальность российской власти. Что бы ни происходило "наверху", какие бы противоречивые личности ни находились у кормила, само государство, преодолевая внутреннее противоречие, всё равно, в конечном итоге выруливает на верный путь, идёт вперёд и спасает мир, как это было и в ХХ веке, и ранее. В этом, на мой взгляд, парадокс. И в этом Русская Мечта: в том, что народ всегда внутренне верит своей власти, он хочет ей верить, потому что народ — исполнитель её воли. Он вопросительно смотрит на тех, кто его возглавляет и ведёт. Народ критикует власть, протестует, иногда бунтует, но при этом не перестаёт глубинно верить в своего правителя. Просто иначе он не мог бы жить. И Русская Мечта, на мой взгляд, — это глубинная потребность народа верить в своё государство, в то, что во главе стоит человек, который знает цель и смысл нашего общего национального бытия, "знает, как надо". Так называемые либералы считают это качество смертным грехом нашего народа. Я же считаю, что в этом проявляется его простодушие, в самом хорошем смысле этого слова. Без этого простодушия мы бы перестали быть русскими.

Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. То, что вы говорите, Иван Юрьевич, очень далеко от реальности, потому как народ в романе представлен в виде замученных людей. Вот давайте ненцев туда переместим, а здесь будем разрабатывать и осваивать газовые месторождения… Народ отодвигают всё время, им жертвуют. И, пожалуй, самое сильное качество вице-президента Верхотурцева вот какое: ему дарят алмаз, а он его дарит простому человеку, дарят золотой танк, он отдаёт и это: ему хочется, чтобы люди жили хорошо.

Но возьмём последнюю прямую линию Владимира Владимировича Путина. Два с лишним миллиона обращений! Как починить трубу, крышу… Такие обращения к президенту означают, что не работает структура власти, и только президент может помочь. Александр Андреевич очень поэтично говорит про мечту. Я хочу напомнить чудесное стихотворение, которое я учил в первом классе. Там про Ленина хорошо сказано: "Он с детских лет мечтал о том, чтоб на родной земле / Жил человек своим трудом и не был в кабале". И когда Александр Андреевич, проехав по России, снял прекрасные фильмы о разных регионах страны, ему говорили именно это! Важно, чтобы человек жил своим трудом и не был в кабале.

Екатерина ГЛУШИК. Удивительно, когда Александр Андреевич с Изборским клубом едет по стране, проводит круглые столы, люди вообще не поднимают материальные вопросы. Они говорят о цели государства. Это как раз тот парадокс, о чём говорит Иван Юрьевич: люди живут сложно, но вопросы, которые их волнуют, — это вопросы духовного порядка.

Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. В отношении доверия народа к власти вы, Иван Юрьевич, на мой взгляд, заблуждаетесь. Давайте посмотрим. Россия создала вакцину против COVID-19. Но готовы принять прививку меньше 20% граждан. Почему? Это недоверие к власти. В Китае своей власти верит 77% населения. В Италии — 46%. В Штатах — 45%. У нас — чуть больше 20%. Именно поэтому мы испытываем большие проблемы.

Екатерина ГЛУШИК. Конкретному человеку — лидеру — верят больше, чем власти вообще. Ведь доверие к власти — почти на уровне статистической погрешности. То есть люди думают, видимо, что царь — хороший, бояре — плохие. И в этом романе очень остро, до какой-то бесшабашности, поставлена проблема президента. Проханов показывает, как в главного героя буквально со всех сторон вонзаются стрелы: политические, общественные. Некие силы помогают эти стрелы из него вынимать. Некоторые стрелы в нём остаются, причиняя боль при каждом движении. Но ведь власть осуществляется конкретным человеком. Именно человек принимает решения. В романе интересно показано, как то или иное решение приходит. Например: "Хитроумный план явился ночью, когда за окном шумел весенний дождь…" В одном предложении — много планов. Как принимается решение? Ночью… Его мучает бессонница? Нам кажется, что он живёт без всяких проблем, вся жизнь — праздник, он — небожитель, но это не так. "За окном шумел весенний дождь". Весна — это обновление. И, действительно, мы видим обновление, потому что принимается решение — о введении поста вице-президента.

Ещё одна цитата. Президент Троевидов говорит с режиссёром, задумавшим сделать постановку о России. "Русская история — это не время, не последовательность событий, не перечень войн и направлений, не список государственных переворотов. Русская история — это таинственная птица, которая свила гнездо в некоторых народах, поселилась в народе, направляет его по историческому пути, переносит через пропасть, ведёт в атаку, устремляет в Арктику и в пустыню. Венчает в победах, вселяет надежду в поражениях. Говорю это, Фёдор Ильич, вам, тому, кто задумал историческую драму, где мне нашлось место. Птица русской истории вселяется не просто в народ, а ищет среди народа героя, в которого влетает, наделяет чудесными силами и делает царём, вождём, наконец, президентом. Каждый великий русский правитель держал в руках Жар-птицу русской истории. Она перелетала из царства в царство, от одного царя или вождя к другому, пока ей не становилось тесно или скучно. Тогда она вылетала из ослабевших рук правителя, тогда царство падало, правитель бесславно затухал. А птица истории искала нового героя, вселялась в него. И тот летел впереди своего народа на крыльях этой огненной птицы. Помню, как в меня вселилась птица русской истории. Так женщина помнит момент зачатия. Я лежал в спальне с открытым окном, была чудесная летняя ночь, пахли невидимые клумбы, восхитительно пел соловей… Я заснул и вдруг почувствовал, что кто-то ударил меня клювом в лоб. Вся комната озарилась чудесным светом, словно за окном пролетел метеорит. Я потерял сознание. Когда очнулся, было темно, пахли душистые табаки на клумбах, пел соловей. Но я чувствовал, что мне тесно в груди, трудно дышать, что-то вселилось в меня, притаилось под сердцем, вздрагивало. Это птица русской истории влетела в меня и свила во мне гнездо. Чудо не связано с местом и временем. Оно вне времени и пространства. Одно хочу, чтобы вы знали: не я управляю Россией, а птица русской истории управляет мною".

Но убедительно ли в романе утверждение, что Россией управляет птица русской истории?

Иван ГОЛУБНИЧИЙ. На мой взгляд, это утверждение очень убедительно. Птица русской истории — это метафора. Метафора той загадочной, парадоксальной, мистической логики русской истории, когда ход исторических событий осуществляется порой вопреки всем явным предпосылкам, вопреки расчётам и здравому смыслу. В том или ином случае кажется, что решение принимает отдельный человек. Иногда он его действительно принимает. А бывает так, что решения принимаются, но человек имеет к ним опосредованное отношение. Это хорошо показано в эпизоде, когда нужно отдать приказ стрелять в народ, а президент Леонид Леонидович Троевидов отказывается отдать этот приказ, говорит: "Я не могу". И приказ от имени Троевидова отдаёт его помощник Светоч. Что в итоге? Человек, Троевидов, не принимает этого решения, но фактически приказ отдан от его имени. И в веках, "на скрижалях" останется именно так. Это только один пример. В целом, повторюсь, птица русской истории — это мистическая логика нашей русской истории, которая отличается от логики западной. В нашей истории всё подчинено ощущениям и импульсам, которые неподвластны рациональным оценкам. Иногда бывает так, что всё происходит вроде бы неправильно, а в конечном итоге оказывается, что всё было единственно верным. Например, излюбленной темой некоторых псевдопатриотов является историческая сплетня про большевиков "в запломбированном вагоне", что они, якобы, были засланы, чтобы разрушить царскую Россию, в которой, само собой, по их утверждениям, всё было прекрасно…

А в итоге большевики создали великое многонациональное государство рабочих и крестьян. Сейчас много говорят о том, что надо объединить народ. Объединить можно только одним способом — поставить перед народом великую цель. Объединил народ Сталин. Он заставил всех стать "красными" и общими силами строить социалистическое государство. А те, кто не захотел стать "красными", сами сделали свой экзистенциальный выбор, и Бог им судья… На эту тему можно говорить до бесконечности. Считаю, что образ птицы русской истории в романе "Леонид" показан очень убедительно. Задача писателя и мыслителя — не впасть в мелочность, а выразить в художественных образах некую высшую логику и глубинную суть исторических событий. На мой взгляд, Александру Андреевичу это блестяще удалось.

Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Возражу: Александр Проханов написал о себе. Это не имеет отношения к президенту. Давайте посмотрим. Хорошо сказано, что должны быть поставлены великие цели, именно такие цели объединяют народ.

Когда к Сталину после длительного перерыва явился Мао Цзэдун, начал говорить комплименты и спрашивает: "Как сделать, чтобы народ создал такую страну, как СССР?" Сталин ответил: "Народ должен работать". Никаких птиц! Есть вещи, которые надо делать. Сравним. Какой путь прошёл СССР с 1945 года по 1975 год? Страна восстановлена, реализован атомный проект, мы открыли миру путь в космос. И какой путь был пройден, начиная с 1991 года по 2021-й?

Математики мыслят очень простыми образами. У нас есть понятие бифуркация — точка принятия решений. Вот что-то меняется. До тех пор, пока изменения невелики, ничего страшного не происходит. Но происходит развитие ситуации, и прежняя траектория теряет устойчивость. А дальше есть выбор. Либо мы идём сюда, либо мы идём туда. Именно точка выбора, точка бифуркации и делает человека, делает государственного деятеля тем, кто он есть. Александр Андреевич — художник. Возможно, что эту точку бифуркации он видит как птицу. Но реалии, на мой взгляд, совсем не такие. Именно в этих точках принимаются решения. Именно они позволяют власти либо состояться, либо нет.

Сейчас ситуация именно такая — выбор. Идём ли мы к сверхиндустриализации — тому, о чём говорит президент: "Перед нами цивилизационный вызов, меняем политику. Мы готовы к этому!"

Прошло три года… Коллеги, вы видите радикальные изменения?

Екатерина ГЛУШИК. В чём-то, да! Но, к сожалению, эти изменения не положительны для нас, для народа.

В романе много эстетических форм. Это и реализм, и сюрреализм, и постмодернизм. Проханов описывает мистические вечеринки, где действуют вполне узнаваемые лица. И здесь же — русская классическая поэзия. Это сочетание эстетик, сочетание стилей помогает или мешает восприятию? Может быть, вносит сумятицу? Или это создаёт этакую линзу и позволяет посмотреть на то, что описывает Александр Андреевич, с разных сторон? Иван Юрьевич, что вы думаете?

Иван ГОЛУБНИЧИЙ. Прежде всего, это говорит об универсальности и широте писательского таланта. Если писатель работает исключительно в координатах, условно говоря, постмодернизма, реализма или символизма, то он обрекает себя на посредственность, для которой та или иная школа есть только повод проявить и зафиксировать себя. Большой талант никогда не замыкается на каких-то концепциях. Александр Проханов убедительно использует приём сочетания реализма с фантастикой, с постмодернизмом, ну а вводные поэтические моменты уместны, наверное, в любом жанре. Принцип сочетания элементов разных жанров расширяет творческие возможности. Как раз сочетание фантазии и реализма на меня произвело большое впечатление, потому что это даёт возможность, с одной стороны, удержать предмет в координатах современности, но в то же время взглянуть на это в более широком плане: как оно могло бы быть, если бы было немножко по-другому. Если бы были введены другие персонажи. А может, они и были, просто мы об этом не знаем. Хотя такой важный персонаж, как Верхотурцев, явно фантастичен, и он заслуживает отдельного разговора. Александр Трофимович Верхотурцев, вице-президент, введён в повествование для того, чтобы объяснить сакральность единства и цельности власти. Благородный русский человек, воин, с чувством долга, с героической биографией. Абсолютно положительный персонаж. Он, по замыслу, должен был оттянуть на себя общественное внимание, освободив президента Троевидова для более важных государственных дел. Но эта попытка потерпела поражение, потому что власть не терпит деления. В России власть харизматична и персонифицирована. В России невозможны две власти одновременно, даже в таком фиктивном варианте, как это было с постом вице-президента в романе. Александр Андреевич очень убедительно показал этот трагический путь Верхотурцева. Ведь в чём его трагедия? Он не стал предателем, сохранил верность президенту Троевидову, но его "вина", если можно так сказать, в том, что он допустил вероятность того, что он может быть заменой президенту. Логика российской власти этого не допускает. Поэтому он погиб… И остался один Троевидов. Один на один с этой историей, со всеми проблемами, со всеми драмами и трагедиями.

Екатерина ГЛУШИК. Роман сочетает реальность и мистику. Мы читаем о действительных событиях, о фактах, которым даже сами были свидетелями. И наряду с этим — мистика. Например, советник президента Антон Ярославович Светлов, Светоч, теряет глаз в результате теракта, когда защищает президента. Ему вставляют хрустальный глаз, и он обретает дар предвидения. Создаётся аналитический центр "Око государево". Там наряду с политологами, аналитиками работают колдуны, шаманы. И мы недавно слышали о том, что американцы обвинили Россию, якобы она посылает направленную энергию на тех или иных людей, на те или иные американские объекты, что отрицательно влияет на американцев.

А что в романе? Советник президента Светоч говорит: "Хотел сообщить, Леонид Леонидович, Москва насыщается чёрными магами. Под видом художников, блогеров, публицистов они собирают чёрную энергию. Эту энергию они превращают в сгустки, направляют в Кремль. Мне всё труднее с ними бороться…"

Мы видим, кто эти сгустки собирает, направляет. И кто эти сгустки отражает. В связи с заявлением американцев, возможно, это и не мистика?

Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Что касается направленной энергии, процитирую роман: "У них там чёрная слизь, а мы будем им патриотическую слизь!" Но это порочная мысль. Как говорил Александр Невский: "Не в силе Бог, а в правде!" На мой взгляд, когда не хватает правды, тогда и начинается смута.

Екатерина ГЛУШИК. Я уверена, что произведения Проханова изучают в разведшколах мира, потому что по его романам можно иногда больше узнать, чем от информагентств. У Проханова дар предвидения, и он показывает подоплёку явлений: что происходит, кто чем руководствуется.

По опросам, единственный институт власти, которому доверяет народ — это армия, военные. И, видимо, зная это (всё-таки власти изучают настроение в обществе), президент решает ввести пост вице-президента. Им становится не раз нами упомянутый подполковник Александр Трофимович Верхотурцев, герой Сирии, который буквально чудом спасся, когда его самолёт подбили. Он приглашён в Кремль, награждён. И вот что говорит ему президент, предлагая пост вице-президента: "Государство Российское переживает трудный период. Извне нас окружили могущественные враги, изнутри государство точат ненавистники. Со мной всё может случиться. Не хочу, чтобы мои деяния пошли прахом. Не хочу, чтобы те, кто придёт после меня, отдали Крым. Не хочу, чтобы наша армия убежала из Сирии, как она убежала из Афганистана. Чтобы снова пилили русские ракеты и подводные лодки. Чтобы государственным языком стал английский. Мне нужен человек на посту вице-президента, который продолжит моё дело: дело укрепления Государства Российского. Я выбрал вас. Вы жертвовали жизнью за Россию. Вы — русский офицер, для кого дело чести и судьбы — защищать государство. К тому же вы сопричастны чуду. Ваше чудесное спасение указывает на то, что вы угодны Богу. Принимайте моё предложение…"

Но в действительности эту должность он вводит, в общем-то, с циничной целью: образовать два центра власти, отвести от себя часть угроз, перенаправить энергии. Верхотурцев изначально обречён. Президент знает, что он выбирает человека в качестве жертвы. На примере Верхотурцева, кстати говоря, Проханов показывает подноготную операции "Обольщение". Как какие-то политические силы, фигуры могут превратить даже достойного человека в марионетку, могут им манипулировать. И поскольку Верхотурцев — человек прямой, простодушный, честный, он не предполагает даже, что можно вести себя подло или цинично, что в служении государству можно преследовать корыстные цели. Он отказывается быть марионеткой в руках других людей. И, наверное, поэтому, в том числе, погибает. А оправдано ли такое поведение власти: выбрать достойнейшего из людей в качестве жертвы?

Иван ГОЛУБНИЧИЙ. Здесь мы возвращаемся к вопросу о природе власти. Дело в том, что по отношению к своей стране, к истории, своей должности власть не обязана быть "хорошей" или "плохой", по крайней мере, в чисто человеческом понимании. Власть обязана выполнять своё предназначение. И её внутренняя драма — в том, что власть должна любой ценой сохранить страну, приумножить её величие, могущество, благосостояние. История будет судить только по этому принципу. Каким был тот или иной правитель, хорошим или плохим — если он проиграет, ему припомнят всё. Если он станет победителем, исполнив свой долг перед государством и народом, народ и история простят ему все грехи.

Образ Верхотурцева как раз показывает тот случай, когда на эту придуманную, абсолютно искусственную должность попадает человек, абсолютно к ней не готовый. Будучи военным, он выполнял боевые задачи и внутренне был в гармонии с самим собой. Но, попав во власть, начинает испытывать воздействие самых разных сил, которые хотят его использовать, каждая в своих интересах. И ему начинает вдруг казаться, что он что-то значит именно здесь, в этом контексте. В другом месте, на другой должности, ему бы цены не было. Но в этой ситуации он просто обречён стать "сакральной жертвой". Это, наверное, циничная постановка вопроса, но здесь, в вопросе о природе власти, мы вынужденно отходим от человеческого. Мы подходим к внутренним законам политики, здесь к власти надо применять другие критерии. Большое видится на расстоянии. Поэтому судить о чём-то, происходящем сейчас, на наших глазах, мы, конечно, можем. Но подлинный смысл сегодняшнего дня сможем понять гораздо позже. А может, это произойдёт уже после нас.

Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Не соглашусь! Есть два абсолютно разных взгляда. Взгляд первый. Говорят, что политика — грязное дело. Она — грязное дело, когда её делают грязными руками. Пришёл человек, безусловно, достойный, безусловно, искренний, который прекрасно знает, что он не всё понимает, и действует в рамках своего понимания. Действует, на мой взгляд, блестяще. Он искренен. Огромная проблема нашей власти, что именно таких людей и не хватает. В политике ясные и простые позиции оправдывают себя.

Я не согласен, что президент сразу думает о том, что он погубит своего подчинённого. Вполне возможно, что человек-то искренен, думает, что у него теперь есть альтер эго, помощник, который сумеет взять на себя какие-то функции.

Екатерина ГЛУШИК. Он же не просто предлагает. Он говорит: "Вы — военный, я — командующий! Это приказ". Выбора не оставляет.

Хочу привести ещё одну цитату: "Зубчатая Кремлёвская стена была челюстью, которая вонзилась в Леонида Леонидовича и сжималась…" То есть он знает, что его приближённые, друзья, которых он сделал богачами, дал им вотчины за счёт русского народа, готовы предать его в любой момент. Они на Западе, их семьи — на Западе. Они там плетут интриги, у них какие-то тайные общества действуют. При живом президенте выбирают тайного президента. Намечают планы, как разделаются с народом, с прокурорами, с президентом, с судьями. И Троевидов, когда приходит в отчаяние оттого, что он всё время живёт в неблагоприятной атмосфере, устав от этих склок, от необходимости всё время принимать какие-то решения — трагичные для людей и для страны, хочет отойти от дел. Совершает побег, имитирует свою гибель, скрывается на далёкой заимке, у лесника Степана. И это тоже похоже на эпизод фильма "Иван Грозный" — государь уходит. Но простительно ли такое малодушие главе государства?

Иван ГОЛУБНИЧИЙ. Правитель — это всегда одновременно и правитель, и человек — в нём две ипостаси. И простительно или непростительно ему что-то, об этом тоже надо судить по тому, что он оставит после себя. Если это — сильное процветающее государство, то о его эпизодическом проявлении слабости никто не вспомнит. Проблема правителя-человека очень остра. Поскольку, будучи вынужденным порой быть жёстким и даже жестоким, правитель-человек иногда думает и о своей душе. И, возможно, приходит в ужас от необходимости принимать решения, которые, кроме него, никто не примет. Или в тех случаях, когда решения принимаются за него, но от его имени… Всё это нужно учитывать, делая оценки и высказывая суждения.

Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Но ведь есть то, что гораздо выше нас. Как говорят филологи, буковками написано 10% — это текст. Остальное — контекст. И если человек ощущает, что у него огромный контекст, что он служит великому делу, более того, что его жизнь — это просто некий кусок в огромном контексте, это даёт совершенно иное измерение. Этого измерения как раз президенту Троевидову и не хватает.

Если человек ощущает, что есть огромное дело, которое состоялось, получилось, ради которого и жизни не жалко, это создаёт совершенно иной контекст, чем тот, что описан. Именно прорыв нужен.

Екатерина ГЛУШИК. После известия о якобы гибели президента приближённые начинают свои интриги. "Журналисты и политики, часто из окружения Троевидова, стали вываливать факты, о которых прежде не смели заикнуться. В кабинетах исчезли портреты Троевидова. Либеральный писатель Куевда опубликовал отрывки из новой книги "Усыпить собаку", где рассказывал, как Троевидов отдал приказ отравить "Маячком" перебежчика Скрипаля. А патриотическому писателю Лызгову издательство вернуло роман о Троевидове, где тот после присоединения Крыма называется "помазанником Божиим". Либералы потребовали увольнения всех чиновников, кто был назначен на свои посты Троевидовым. А некоторые самые радикальные либералы потребовали предать этих чиновников суду как пособников кровавого диктатора. После этих заявлений множество чиновников погрузились в самолёт и отбыли за границу".

Это больше похоже на фантастику или это предсказание? Власти осознают такую перспективу?

Иван ГОЛУБНИЧИЙ. Оглядываясь на исторический опыт, думаю, что это очень близко к предсказанию. Тут, наверное, даже не надо быть пророком, просто нужно иметь об этом представление и писательский талант, чтобы выразить образно и убедительно. Но я думаю, что здесь как раз ничего чисто русского нет — общий закон жизни и политики. Это те последствия, которые бывают при властных пертурбациях. К ним нужно относиться как к проявлениям человеческой природы. В частности, человеческой природы тех людей, которые всегда группируются вокруг власти. И, конечно, в значительной степени, власть использует людей, которые хотят ей служить. А такие люди зачастую не имеют никаких убеждений, а просто хотят оказывать услуги власти и получать за это от неё плату.

Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Есть народная мудрость, но, к сожалению, есть и народная глупость. Есть сильные черты народа, есть слабые черты. По-видимому, крепостное право отменили слишком недавно. Поэтому у нас очень любят потоптаться по шкуре убитого льва. Это подлость и низость, когда люди пытаются свести мелкие счёты. Увы, это отличительная черта российской власти ХХ века. Обратите внимание: такого нет в Штатах, нет в Британии, в Китае. Потому что, когда мы "топчемся" по ушедшему руководителю, мы втаптываем в грязь своё государство.

Иван ГОЛУБНИЧИЙ. Не согласен. Думаю, что в той или иной форме это явление присуще любому человеческому обществу, государству. Поскольку люди, о которых сейчас говорили, все эти журналисты, театральные деятели, находясь в услужении у власти, испытывают при этом определённое чувство внутреннего унижения. Поскольку они вынуждены служить не за свои убеждения, которых часто и нет, а просто выполнять функции обслуги, хотя и высокооплачиваемой. И в "топтании" на ушедшей власти проявляется какая-то компенсация. Это явление низкого порядка, но оно вполне человеческое, присущее категории людей, составляющей данные социальные группы.

Екатерина ГЛУШИК. Мы коснулись роли интеллигенции. Уместна цитата из романа. Вот, что говорит магнат Максим Карлович Дананберг: "С интеллигенцией нужно работать. Интеллигенция разрушает государство. Романовскую империю разрушила интеллигенция. Сталинскую империю разрушила интеллигенция. Режим Троевидова разрушит интеллигенция. Казалось бы, у интеллигенции нет воздушных армий, тайной полиции, наёмных убийц, но она разбрызгивает в обществе ядовитые капельки иронии и нигилизма. От этих капелек разъедается железо бункеров, перебежчики спецслужб уходят за границу, генералы начинают воровать. А воля вождя, вчера ещё крепкая, как титан, становится трухлявой и зыбкой…"

И вот модный режиссёр устраивает празднество на стадионе, которое приводит к трагедии. Гибнут люди. Народ восстаёт против власти, считая её прямой виновницей случившегося.

Нет ли тут намёка или прямого указания на того, кто может нанести смертельный удар по власти?

Иван ГОЛУБНИЧИЙ. Я думаю, что власть прекрасно знает, с кем имеет дело. Интеллигенция состоит, в значительной степени, из людей, которые заняты личным самоутверждением, подвержены тщеславию. Особенно в наше время, когда представители интеллигентских профессий имеют возможность зарабатывать большие деньги, и когда требования к этим профессиям не так высоки, как были при советской власти. Многие представители интеллигенции легко меняют свои убеждения, как говорится, "переобуваются на ходу". И при любом колебании власти стремятся к тому, чтобы сохранить свои позиции и своё материальное благополучие. Думаю, власть на этот счёт не заблуждается. У меня такое мнение, что власти это нравится. Потому что каждый из этих людей имеет свою цену, и ими можно управлять.

Екатерина ГЛУШИК. Помощник президента Светоч, видя, как государство в отсутствие президента начинает разваливаться, едет к нему на заимку и сначала уговаривает, а потом под дулом пистолета, в буквальном смысле, заставляет вернуться. Президент возвращается. Как ни в чём не бывало все те, кто его предали, демонстрируют, что они очень рады его возвращению. Он мило с ними беседует. Затем вероломно собирает своё ближайшее окружение на президентский борт, который сбивают американцы, думая, что там президент…

Это акт личной мести со стороны президента? Или это вынужденный акт избавления от предателей в интересах безопасности государства?

Иван ГОЛУБНИЧИЙ. Думаю, что это акт, соответствующий государственным интересам. Но, поскольку президент остаётся человеком, то полностью отделить тут одно от другого невозможно.

Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. На этом посту, и это отчасти недостаток нашей власти, нельзя говорить о друзьях. Что́ человек сделал, справился с задачей или нет — это выше всего.

Екатерина ГЛУШИК. Конец романа весьма трагичен. В чём мораль того, что восставший народ был расстрелян? Чтобы не было дальнейшего расползания восстания по стране?

Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Да! Представьте, ребёнок играет в шахматы, ходит Е2-Е4 и спрашивает: "Папа, это хороший ход?" Это хороший или плохой ход в зависимости от того, что ты будешь делать дальше. Это не акт мести. Люди имели некую стратегию, они её реализовали. Конечно, трагично. Смерть каждого человека — огромная трагедия. Но спрашивается, а для чего это? Вспомним 1905 год. Кровавое воскресенье 9-го января — это нелепость. Выяснилось, что нет никакой стратегии. Вообще говоря, этот акт — действительно, беспомощность.

Екатерина ГЛУШИК. В советское время наша самая читающая страна зачастую читала книги по рекомендации друзей. А рекомендовали бы вы своим друзьям, знакомым прочитать как роман "Леонид", так и любой из романов пятикнижия?

Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. В романе масса интересных, ярких образов, удивительная фантазия. Тем людям, которым важна судьба России, конечно, полезно такую вещь прочесть.

Иван ГОЛУБНИЧИЙ. Я посоветовал бы прочитать роман всем друзьям и единомышленникам. Этот роман имеет особое значение в творчестве Александра Андреевича, поскольку в нём Проханов художественно раскрывает вопрос о природе власти в России, делая это творчески и вне шаблонов, неспекулятивно. Таких явлений, на мой взгляд, в современной литературе нет.

Екатерина ГЛУШИК. Огромное спасибо вам за беседу!

Рис. Василий Проханов "Монады"

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Cообщество
«Философия истории»
Cообщество
«Философия истории»
3
14 октября 2021
Cообщество
«Философия истории»
1
Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой

1.0x