Авторский блог Игорь Шумейко 20:08 27 июня 2018

"И грянул бой, Полтавский бой!"

310 лет назад мы вломили шведам
1

Годовщина Полтавы заставляет продолжить "украинскую серию". В 1708 г. Карл XII пошёл в свой последний (на Россию) поход. Жалкий штамп "Карл завяз в Польше" обессмысливает историю: увязший, еле вылезший, Карл "весь в польской болотной тине… — и тут Пётр, понаделавший пушек из церковных колоколов".

Но в Польше (и Германии!) Карл значительно усилился. Более чем удвоил армию. Превратился в зрелого полководца. Нарву-1700, выиграл, как ни обидно, 18-летний юноша. К походу 1708 г., как пишут шведские историки Бенгтссон и Стиле, Карл стал осмотрителен, перестал использовать лишь фронтальные атаки, неизмеримо вырос как военачальник и правитель страны. Французский Большой исторический справочник, вышедший как раз в 1708 г., уделил ему рекордные 30 колонок (а своему королю, французскому Людовику XIV, лишь 22, — вот тогдашний рейтинг!). На тот момент Швеция достигла апогея могущества, превзойдя даже эпоху Густава Адольфа, когда в Тридцатилетней войне Швеция стала "арбитром Европы, хозяином Германии".

В начальном плане наступления Карла Украины не было вовсе! Опора шведов — побережье Балтийского моря. Ещё недавно его гордо звали "Шведское озеро". Хотя на самом востоке означился Санкт-Петербург, но всё равно: Шведская Померания, Лифляндия с Ригой — главные операционные базы. В русский поход Карл отправился из покорённой Саксонии не "по южным, хлебородным краям" с выходом на Украину — наоборот: по самому северу Польши, Литвы, Белоруссии.

Карл уже ступил на территорию России (Смоленщина), когда на горизонте возник гетман Мазепа. В январской колонке рассказано о дьявольском хороводе княгини Дольской, иезуита Зеленского, польского агитатора Вольского, племянника Мазепы Войнаровского — не только соблазнявшем, но и спровоцировавшем Мазепу. Позже, готовясь к пострижению в монахи, доверенный человек гетмана Болбот сознался, что "намерение Петра арестовать Мазепу, отдать гетманство Меньшикову" было ложью, предназначенной убедить Мазепу перейти к шведам.

И ночью 25 октября 1708 г. он решился. Переправившись через Десну, стремительно бежит дальше, прибывает к Карлу, стоявшему лагерем близ Новгород-Северска. Очень симптоматичен тот последний бросок, бегство Мазепы из якобы подчинённой ему страны, а фактически — из зыбкого круга двойных, возможно, и тройных агентов.

Сложность образа Мазепы чувствовали поэты: он единственный из россиян (напомню надпись на пожертвованном в Иерусалим серебряном антиминсе: "От Мазепы, российского гетмана"), удостоенный поэмы Байрона. Из байроновского "Мазепы" Пушкин взял эпиграф к своей "Полтаве", где Мазепа — главный герой, а король Карл — статист. Типа: "Сражаться подано".

Такой вот драматичный, поэмогеничный путь привёл гетмана ("злой и прелестный Мазепа") в странную компанию лиц, преданных православной анафеме: Григорий Отрепьев, Лев Толстой… Впрочем, в 1861 г. церковь сняла проклятия с Мазепы, установив: в политическом его преступлении не было антиправославной составляющей.

Продолжением метаний гетмана стала история с памятником в Полтаве — по случаю 300-летия битвы. Из политиков наиболее разумно высказался лидер Соцпартии Александр Мороз:

"Я переводил поэму Черепкова "Зрада". Скажу, что Мазепа не имеет никакого отношения к Полтавской битве. Он у Карла XII был не то узником, не то консультантом, потому что предал и последнего. Кто виноват в кровопролитии в Батурине, если не Мазепа? Нецелесообразно сооружение в Полтаве ему памятника".

Порывистый Пётр приказал изготовить "Орден Иуды". Серебряный кругляш, весом 5 кг, на нём — Иуда Искариот, повесившийся на осине, 30 сребреников и подпись: "Треклят сын погибельный Иуда, еже за сребролюбие давится". В случае пленения Мазепе светило идти на казнь с тем орденом на шее.

Да какое там "сребролюбие"! Мазепе пришлось ещё и выручать деньгами (240 тысяч талеров) своего нового шефа. Манёвр Мазепы мне напоминает князя Олега Рязанского, русского князя, поддержавшего Мамая против Дмитрия Донского. Так поддержавшего, что до сих пор идут споры: не был ли это хитрый сговор Олега с Дмитрием?

В мазепином случае "сговор" исключён, но всё сложилось так, что и лучший "агент Петра" не смог бы сильнее подставить Карла.

Да, в истории России бывали моменты, когда она "гоголевской тройкой" летела вперёд, и всё вокруг летело навстречу, и самое хитрое зло оборачивалось на пользу…

Шведы, имея главной целью Москву, шли, держась связи с главной базой в Лифляндии. Для последнего броска на Москву Карлу нужны были подкрепления, продовольствие, порох. Из Риги вышел генерал Левенгаупт: 16 тысяч человек, более 7 тысяч фур, порох, продовольствие на три месяца — до Москвы с запасом! Э. Карлссон подсчитал: 1500 солдат дополнительно переведены в возничие.

Хор провокаторов, душивший Мазепу, обдурил и Карла: "обильный край, уси ненавидят москалей". Левенгаупт брошен, его обоз потерян. Мазепа привёл лишь 1500 казаков. Меньшиков, узнав об измене, сжёг Батурин со всеми манившими Карла запасами. И вот…

"Сцена исторической встречи. 28 октября 1708 г. ":

— Здравствуйте, любезный Иван Степанович. А где продовольствие и порох?

— А усе там. В Батурине.

(Вдали подымались гигантские столбы чёрного дыма).

Все "бонусы" обнулены уже 2 ноября. А потом горизонт заслонила новая, из ниоткуда взявшаяся "стратегическая суперцель" — Полтава. Ирония всё гуще: Карл, тогдашний полководец № 1 Европы обдурен ещё раз. Мазепа убедил: именно Полтава препятствует 50 тысячам казакам перейти к своему гетману.

(А тот же порох казак мог выделать в голой степи, "на коленке").

Представьте меру интереса Европы к тому историческому узлу: прусский король-полководец Фридрих II 60 лет (!) спустя присылал в Полтаву своего фельдмаршала Кейта — оценить на месте, дать королю заключение о битве. Об этом — следующая колонка.

Окончание следует

Книгу И.Шумейко  "10 мифов об Украине"  можно приобрести в редакции или заказать по тел. 8-926-115-04-92

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий
27 июня 2018 в 22:42

К тому моменту, когда армия Карла подошла к Полтаве, она потеряла до трети состава и насчитывала 35 тыс. человек. Стремясь создать выгодные предпосылки для наступления, Карл решает овладеть Полтавой, которая с фортификационной точки зрения казалась «лёгкой добычей».
Под руководством полковника А. С. Келина гарнизон Полтавы в составе 4,2 тыс. солдат (Тверской и Устюжский солдатские полки и по одному батальону ещё от трёх полков — Пермского, Апраксина и Фехтенгейма) и 2,6 тыс. вооружённых горожан успешно отбил ряд штурмов.
На защиту Полтавы поднялось практически всё население города (в том числе женщины и дети), участвовавшее не только в строительстве укреплений, но и непосредственно в военных действиях. При этом отмечается твёрдое намерение горожан погибнуть при обороне, но не сдаться. Так например, в 20-х числах июня, когда шведы предпринимали последние отчаянные попытки штурма города, горожане сами расправились с иудой заговорившем о сдаче города.
С апреля по июнь шведы предприняли 20 штурмов Полтавы и потеряли под её стенами более 6 тысяч человек.