Земное проедает: ему сложно противостоять, выбирая нечто невероятное: поэзию, например, комментирующую реальность, и твоё присутствие в ней:
В попытке прыгнуть выше головы
калечишь лоб и отбиваешь пятки,
но повторяешь это па, увы.
Увы и ах, ты на земное падкий.
Весна весной, но так печален двор,
и тишина кругом, как перед боем.
Ни дать ни взять Господь глядит в упор
на нас с тобой — и с радостью, и с болью.
М. Бессонов, чьей подборкой открывается восьмой номер журнала «Москва», хорошо демонстрирует ощущение запредельного, прорывающегося сквозь покровы обыденности.
Естества.
Земного.
Усыхание любви в процессе прохождения бытия становится одним из важнейших факторов яви, а то, что её не хватает никому – логично вытекает из ситуации современности, живописанной А. Коровиным:
никому не хватает любви
ни в дворцах ни в больничных палатах
ни во фраках ни в белых халатах
никому не хватает любви
никому не хватает любви
посмотри в эти серые лица
ни забыться ни просто влюбиться
никому не хватает любви…
Сирень, становящаяся персонажем, сирень – словно оживающая цветом и силой, противостоящая темноте, так ярко врывается в данность через стихотворение И. Голотиной:
Когда за окнами темнеет ночь глухая
И влажный воздух в комнату, как тень
Любви забытой, робко проникает,
Я слышу вдруг, как вся благоухает
В высокой вазе старая сирень.
Красиво, мускулисто исполненные стихи, несущие собой онтологическую образность.
Анализируя жизнь, Е. Степанов делает компактные выводы – стремление уйти в прошлое, как отрицание факта скоротечности отпущенного строка, и всякая деталь точно и весомо работает у поэта:
И молодость была, и страсть была, и сила.
И стоило метро — поверишь ли! — пятак.
И маму смерть тогда еще не подкосила.
И я не знал тогда панических атак.
Бурлило день и ночь веселое либидо.
И кровь была юна, безумна, горяча.
...Я старый человек эпохи Леонида
Ильича.
Четыре очень разных поэта, объединённые под одной обложкой августовского номера журнала, показывают, насколько неиссякаема русская поэтическая нива, и сколь благодатные силы представлены ею ныне.
Илл. М. Врубель. Сирень.
