Сообщество «Форум» 14:44 26 июня 2020

Перемены в местах лишения свободы

очевидным является факт необходимости реформ

В этой статье я хотел бы поделиться своими мыслями о том, что можно и нужно менять в местах лишения свободы (МЛС). Не буду подробно касаться целей, которые предусматривает наказание в виде лишения свободы. Резюмирую лишь, что оно чрезмерно ослабляет связь человека с социумом, создает бессмысленные ограничения для заключенных. Тем самым общество, в лучшем случае, получает «обузу» на несколько лет, а в худшем- еще и преступника-рецидивиста. И здесь главная задача - найти компромисс между интересами :1) заключенных, желающих не быть ущемленными в своем праве на относительно комфортную жизнь,2) общества, заинтересованного в снижении финансовой нагрузки на содержание тюрем и 3) государства, которое стремится исправить осужденных и не дать обвиняемым препятствовать правосудию.

Без глобальных изменений структуры МЛС ничего не сдвинется с мёртвой точки. С советских времен существует разделение пенитенциарных учреждений на следственные изоляторы (СИЗО) и исправительные колонии (ИК).

В первых, в основном, содержатся лица, находящиеся под следствием или те, чье дело рассматривается в суде, в исправительных же колониях содержатся те, кто уже осужден. Также есть отдельная категория учреждений – тюрьмы, где изолированы опасные рецидивисты, а также осуждённые на срок более 5 лет и злостные нарушители режима в ИК.

В западных странах такого деления практически нет. Там есть понятие «тюрьма». И люди содержатся там как до вступления приговора в законную силу (небольшая доля), так и после. Вследствие этого режим содержания и одних, и других похож. Западные правительства исходят из постулата, что тех мер, которые применяются для пресечения возможности обвиняемого препятствовать правосудию, уже достаточно и для наказания осужденного. Поэтому первое, что нужно сделать – это ввести единый тип учреждений для лишения свободы (тюрьмы).

Теперь по поводу условий содержания осужденных и обвиняемых.

И тут изобретать велосипед изобретать не нужно. Достаточно обратиться к опыту стран с низким уровнем преступности, в том числе низким уровнем рецидива преступлений.

Изоляция

Главным недостатком российских СИЗО является двухуровневая изоляция человека. На первом уровне происходит изоляция от внешнего мира, а на втором – от других заключенных. Изоляция от внешнего мира очевидна и понятна, но какая цель в изоляции второго уровня? Можно изолировать участников одного и того же уголовного дела. Но, отчего не содержать их в разных СИЗО или в разных блоках одного из СИЗО? А действительно ли необходимо изолировать лиц, проходящих по одному делу?

Поэтому считаю, что содержание заключенных в РФ нужно приблизить к западным образцам. Камеры, в которых содержатся заключенные, должны закрываться лишь на ночь. Днем же заключенные должны иметь право передвигаться по тюрьме, в том числе к адвокату, на прогулку, в столовую, библиотеку. Это необходимо, так как при постоянном нахождении одних и тех же заключенных в камере неизбежно возникают конфликты, люди впадают в депрессию, сходят с ума. На Западе же, если заключенный не хочет проводить время со своим соседом, он не вынужден его терпеть, а может уйти из камеры до вечера. В некоторых же тюрьмах и вовсе в камерах содержится по одному заключенному.

Работа и образование

Другим недостатком российских СИЗО является то, что заключенные годами не приносят обществу никакой пользы. Они не могут учиться, получать образование, что негативно влияет на дальнейшую их жизнь после освобождения. Считаю, что необходимо предоставить возможность обвиняемым, находящимся в СИЗО, работать и получать (или продолжать) образование еще до перевода в колонию. Да и в самих колониях организация труда устроена крайне нерационально. Заключенные работают за гроши, практически бесплатно. Хотя по закону уровень оплаты должен быть не ниже МРОТ, но большую часть этой зарплаты списывают в счет их содержания в колонии. При такой ситуации КПД труда заключенных крайне низкий, смысл старательного труда отсутствует. Поэтому необходимо запретить списание средств заключенных в счет оплаты их содержания.

Я не знаю, какова форма собственности предприятий, где работают заключенные, но, вероятно, почти все из них являются государственными и производят в основном товары для самого ФСИН. Думаю, что если бы данные предприятия являлись частными, и участвовали бы в рыночных отношениях на общих основаниях, то у их собственников появилась бы непосредственная мотивация платить работникам адекватную зарплату.

Необходимо также освободить заключенных от принуждения к труду, что также вынудит работодателя заинтересовывать потенциального работника адекватными условиями труда.

Помимо низкой заработной платы, негативной стороной является то, что заключенные вынуждены выполнять работы не по специальности, что снижает их эффективность. Например, журналиста вынуждают варить мыло, а специалиста по IT-технологиям – собирать заказы в тюремном магазине. Вместо бездумной отправки заключенных по колониям можно дифференцировать исправительные учреждения по находящимся там производствам и на основании этого определять место отбывания наказания. То есть, ткачей отправлять туда, где есть текстильная фабрика, специалистов по деревообработке–в колонии с лесопилкой. Неплохой практикой было бы воссоздать подобие так называемых «шарашек» – закрытых учреждений, где люди с высшим образованием будут одновременно отбывать наказание и работать по специальности. Можно приспособить их и под лиц с гуманитарными специальностями. Как пример, журналиста может нанять на работу какое-либо издательство.

Сейчас в некоторых колониях применяется практика дистанционного образования. Но она еще недостаточно распространена в местах лишения свободы. Необходимо расширение и углубление данной практики. Причем для реализации этого требуются усилия не только со стороны ФСИН, но и со стороны учебных заведений, так как весьма ограниченный круг ВУЗов предоставляет дистанционное образование. И, конечно, получение образования должно являться одним из ключевых пунктов, положительно характеризующих заключенного перед судом.

Коммерциализация

Очевидно, что МЛС – это не оздоровительный курорт, где выдают талоны на усиленное питание. Многие и на воле были ограничены в получении квалифицированной медицинской помощи, хорошего образования и качественной еды. Но в МЛС можно организовать платные дополнительные услуги за счёт заключенных. Такая практика уже существует, но охватывает ограниченное число учреждений, при этом ассортимент услуг крайне ограничен. К тому же, поставщик данных услуг находится в единственном количестве. Как следствие – отсутствие конкуренции, низкий уровень качества и ассортимента услуг.

Дополнительно можно ввести платные услуги по стирке белья и одежды, стрижке заключенных, некоторые виды медицинских услуг. В минимальном объеме это существует и сегодня – где-то легально, где-то не совсем.

Также необходимо дать возможность заключенным официальными и законными способами улучшать материальную базу мест лишения свободы. Сейчас за решеткой находится довольно много состоятельных людей, многие из которых готовы за счет собственных средств производить ремонт в МЛС, приобретать спортинвентарь, бытовую технику и электронику, книги.

Но администрации СИЗО и колоний всячески препятствуют подобным начинаниям, в первую очередь из-за своей пассивности, нежелания предпринимать какие-либо усилия. Банальное приобретение телевизора в камеру требует уймы хлопот, бюрократических движений и может затянуться на месяцы.

Медицинская помощь

Сейчас заключенным крайне проблематично получить качественную медицинскую помощь со стороны государства. Как вариант, предлагаю предоставить возможность приглашать специалистов из гражданских медицинских учреждений с введением обязательной государственной пошлины. Единичные случаи есть, но погоды они не делают. Например, получить услуги протезиста в МЛС практически нереально. Администрация считает, что заключенные и без зубов могут прожить.

Как и в случае с другими инициативами, никакой принципиальной проблемы здесь нет. Просто учреждения не могут грамотно организовать процесс. Однако при должных усилиях этот вопрос можно решить. И если заключенный оформил соответствующий договор с медицинской организацией на оказание платных услуг, то СИЗО обязано, в порядке очередности, допустить специалиста к клиенту.

Также необходимо устранить препятствия для получения заключенными медикаментов. Сейчас медикаменты принимаются в виде медицинской передачи в строго определенный день. Такое положение должно быть изменено. Необходимо разрешить официально отправлять заключенным медикаменты в посылках.

При нынешнем положении вещей в СИЗО медикаменты выдаются на руки заключенным только при наличии разрешения тюремных медиков и в количестве, не превышающем дневную норму приема. При этом часто не все лекарства доходят до заключенных, а теряются при передаче медикам на хранение. Кроме того, не разрешенные медиками к передаче в камеру препараты не могут быть отправлены обратно родственникам, а хранятся до этапирования заключенного. При отправке на этап эти лекарства также могут быть потеряны.

Если лечащий врач СИЗО не одобрил прием лекарств, пусть даже заключенный долгое время принимал их по назначению гражданского врача на свободе, то данные медикаменты будут считаться запрещенными предметами. В дальнейшем, по истечении срока годности, они просто уничтожаются.

Считаю, что заключенные должны иметь право хранить медикаменты при себе. Также можно ввести в ассортимент ФСИН-магазинов наиболее распространенные лекарственные средства.

Передачи и посылки

Необходимо обновить перечень вещей, которые заключенные могут хранить при себе, получать в посылках и передачах. Здесь следует внести поправки в метод правового регулирования. Вместо перечня предметов, которые заключенные могут хранить и получать, нужно утвердить список того, что они не могут иметь при себе, так как при существующем положении заключенные могут хранить при себе весьма ограниченный набор предметов. Правда, для продуктов питания закон устанавливает обратный, нормальный принцип, но и тут администрация препятствуют допуску тех или иных продуктов. Такая практика должна быть устранена.

Необходимо снять для еще не осужденных ограничение дозволенного количества передач в месяц, не снимая ограничения разрешенного веса одной передачи.

В Правилах Внутреннего Распорядка СИЗО сказано, что содержимое посылок и передач тщательно досматривается и принимаются меры для его дальнейшего использования заключенными. На деле же сотрудники СИЗО руководствуются другим приказом, который требует ломать сигареты, переливать жидкости и пересыпать сыпучие вещества. В результате заключенный получает продукты в неприглядном виде. Эту практику порчи товаров следует прекратить. Если товар передается заключенному в заводской упаковке без следов вскрытия, то в таком виде и нужно передавать его на руки получателю. Для обнаружения наркотических веществ, иных запрещенных предметов, достаточно использования технических средств, обученных собак, оперативных данных.

При передаче посылок для больных заключенных Правила Внутреннего Распорядка допускают расширение списка разрешенных к передаче продуктов. Однако для этого нужно предписание лечащего врача, согласованное с начальством СИЗО. На деле же это происходит крайне редко, потому что медработники и режимная служба загружены своими делами и плохо взаимодействуют между собой. К тому же, не существует перечня продуктов, дополнительно разрешенных к передаче при определенных заболеваниях, и в каждом отдельном случае врач должен брать ответственность на себя.

Комнаты хранения посылок и передач в СИЗО должны быть оснащены холодильным оборудованием, поскольку заключенный в день приема передачи может быть внезапно вывезен из изолятора на проведение следственных действий. Это поможет сохранить продукты в свежем виде до их получения.

При передаче одежды заключенные часто сталкиваются с произволом сотрудников. Это связано с тем, что в инструкциях нет четкого указания, какие вещи можно принимать. К примеру, кожаную куртку, любую куртку с капюшоном или шубу из натурального меха передать в СИЗО невозможно. Поэтому необходимо ясно прописать в указаниях список допускаемых к передаче вещей.

Прогулки

Даже если невозможно добиться проведения совместных прогулок заключенных из разных камер и снятия ограничения по времени для прогулок, нужны следующие улучшения:

- прогулки в СИЗО должны проводиться не на крышах корпусов, под навесами, между бетонными стенами, как это в большинстве случаев происходит сейчас, а на земле, под открытым небом и, по возможности, на территории, огражденной продуваемым забором, хотя бы с одной стороны. Такое положение позволит компенсировать недостаток у заключенных витаминов в организме, свежего воздуха, не будет оказывать столь давящего психологического воздействия;

- прогулочные дворики должны быть оборудованы спортивными снарядами, хотя бы по одному на двор. Это могут быть турники, брусья, штанги, гири. Сейчас все далеко не так. Как пример, в шестом спецкорпусе «Матросской тишины» из двенадцати прогулочных двориков лишь в трех есть турники, хотя сами заключенные готовы были за свой счет установить их.

Религия

Религиозная жизнь заключенных в западных странах активна, как и на воле. В России все не так. Но если интенсивность религиозной жизни на свободе зависит исключительно от самих верующих, то в МЛС возможности исповедовать свою веру объективно ограничены. В связи с этим нужно предпринять следующие шаги:

- в каждом СИЗО, в каждой колонии должен быть свой действующий храм. Задача администрации учреждения - обеспечить допуск в него заключенных для участия в отправлении религиозных обрядов;

- необходимо отменить формулировку о том, что согласие на допуск к заключенным священнослужителя дает орган, за которым закреплено лицо (суд, следователь и т.д.). Допуск к верующим священнослужителя должен быть безусловным;

- не должно существовать препятствий для пользования религиозной атрибутикой, в том числе в ношении металлических нательных крестиков, установлении настенных и настольных икон, получении религиозной литературы (кроме экстремистской);

- во избежание межрелигиозных конфликтов заключенные различных конфессий должны содержаться раздельно;

- ФСИН России должен заносить в характеристику заключенного его участие в религиозной жизни (существует положительный пример западных стран, где такое участие является признаком исправления заключенных). Это обстоятельство должно учитываться при вынесении приговора, освобождении от наказания, смене режима его отбывания, замене наказания на более мягкое. Учитываться должно именно позиционирование человека в совокупности с его поведением. А именно: если человек позиционирует себя как атеист, то неучастие его в религиозных обрядах не является его отрицательной характеристикой.

Литература

Администрация в МЛС должна поощрять чтение среди заключенных, а не препятствовать ему. Поэтому необходимо убрать ограничения в получении и хранении литературы. Сейчас у арестантов два варианта: пользоваться услугами библиотеки (где выбор книг достаточно скудный) или делать заказ литературы через интернет-магазин «Озон». Именно так прописана норма в законе. Получить книгу, отправленную в посылке, крайне сложно, а через передачу - вообще невозможно. А это существенно снижает доступность книг для заключенных. Задача администрации состоит лишь в проверке литературы по федеральным спискам экстремистских материалов, наличие любых пометок на страницах книги и отсутствие пропитки наркотическими веществами (да, со слов сотрудников именно этот фактор является главным ограничителем при передаче книг).

Возможен и другой способ решения проблемы с передачей литературы. Если ФСИН считает, что, как написано в законе, заключенные имеют право приобретать книги в торговой сети через администрацию СИЗО, то это должно выглядеть так, как на сегодняшний день это реализовано в «Лефортово». Там заключенные могут написать заявление со списком книг и просьбой приобрести их за счет средств с лицевого счета. В администрации есть сотрудник, отвечающий за поиск и приобретение печатных изданий.

Свидания

Существуют две главные проблемы касательно свиданий:

- отсутствие длительных свиданий для еще не осужденных лиц. Сексуальная потребность является одной из базовых физиологических потребностей человека. Однако в СИЗО арестант лишается этого на длительный срок, вплоть до нескольких лет. Такую ситуацию можно легко изменить, предоставив обвиняемым право на длительные свидания;

- зависимость краткосрочных свиданий от разрешений следователя или суда. Часто для оказания давления на обвиняемых их лишают права на свидания с родными и близкими. Причем обосновывают это лишь указанием на то, что разрешение свидания с конкретным лицом якобы «будет препятствовать установлению истины по уголовному делу». Никакие другие обоснования к запрещению свидания не приводятся. Лишь на этапе судебного обжалования следователь может придумать какие-то притянутые за уши объяснения. По задумке законодателя, если предоставить обвиняемым право на безусловное свидание, то близкие могут сообщить какую-либо «секретную информацию по уголовному делу», или, наоборот, заключенный через лицо, с которым встретится на свидании, может повлиять на ход дела.

Этот запрет необоснован. Во-первых, обмен такой информацией может происходить и при свидании с адвокатом, во время которого, по закону, не должно осуществляться прослушивание переговоров. Во-вторых, свидания с близкими проходят под контролем органов, которые могут досрочно прервать свидание, если во время него осуществляется обмен информацией, препятствующей установлению истины по уголовному делу. В-третьих, как уже говорилось выше, расследование по уголовному делу не должно базироваться лишь на одном неведении и изолированности обвиняемого. Поэтому я считаю, что право на краткосрочное свидание должно быть безусловным.

Использование современных технологий

Современные технологические разработки очень медленно приходят в МЛС. А ведь давно назрела необходимость обеспечить заключенных электронными гаджетами (к примеру, электронными книгами, планшетами и т.д.). Естественно, это потребует специального программного обеспечения, соответствующей прошивки оборудования, но вместе с тем существенно изменит быт арестантов и решит ряд проблем для администрации.

Программное обеспечение может включать в себя:

- осуществление звонков на разрешенные телефонные номера с возможностью их записи и прослушивания;

- заказ товаров и услуг через ФСИН-магазин;

- электронную библиотеку;

- доступ к Википедии, без возможности внесения правок;

- возможность получения электронных писем, прошедших цензуру.

Остальные функции должны быть заблокированы или изначально отсутствовать на электронном устройстве. Такой планшет может быть коллективно приобретен заключенными и оставаться в камере, чтобы им могли пользоваться вновь заселившиеся.

Использование таких технологий:

- сократит нагрузку на персонал СИЗО при выводе заключенных на звонки;

-будет препятствовать интеллектуальной деградации заключенных, связанной с отсутствием доступа к Интернету.

Предложения Общероссийского гражданского форума (ОГФ)

Во второй половине 2019 года участники ОГФ внесли ряд предложений по реформированию ФСИН. Частично они совпадают с тем, что написано в данной статье, например, касаются легализации средств связи. Однако основной упор был сделан на административные преобразования пенитенциарной системы, а именно на передачу большинства функций в СИЗО и ИК гражданскому персоналу, кроме функций по охране периметра и подобных задач. ОГФ часто употребляет в отношении ФСИН термин «военизированная». Вероятно, это проявляется в том, что сотрудники ходят в камуфляжной или иной специальной форме и носят погоны. Но если бы они ходили в «гражданке» и подчинялись закону «О государственной гражданской службе», разве что-то изменилось бы? Нет. Это будет та же государственная служба со своей спецификой, связанной с работой со спецконтингентом. При этом если переводить часть администрации на гражданскую службу, а часть оставить как есть сейчас, то необходимо будет разделить и структуры, которым они подчинены, иначе смысл такого разделения вообще неясен. Тоже самое касается и изменений, предложенных относительно оперативных сотрудников ФСИН. По мнению ОГФ, оперативные работники СИЗО и колоний занимаются не выявлением и пресечением преступлений, а «восполнением недостатков следствия». В связи с этим рекомендуется убрать должности оперативников в МЛС, переложив их функции на оперативников Главного оперативного управления (ГОУ) ФСИН, либо на специально созданную структуру в МВД. На практике как раз сотрудники ГОУ и занимаются восполнением недостатков следствия. Тем же, вероятно, и занимались бы оперативники МВД. Сотрудники оперативных отделов СИЗО и колоний мало интересуются уголовными делами заключенных. Их, в основном, волнует наличие у последних телефонов, наркотиков, алкоголя и прочих запрещенных предметов. Поэтому данное предложение ОГФ достаточно сомнительно.

Заключение

Изменения в области ФСИН нужны. Они могут быть глобальными, как введение единого вида МЛС – тюрьмы, а могут быть довольно приземленными, вроде оборудования прогулочных двориков спортинвентарем. И эти изменения можно производить выборочно, поэтапно, одновременно или постепенно. Но очевидным является факт необходимости реформ. Ведь в местах лишения свободы находятся такие же люди, как и на свободе: и арестанты, и сотрудники.

Cообщество
«Форум»
26 апреля 2024
Cообщество
«Форум»
16 мая 2024
Cообщество
«Форум»
1.0x