Остров Эпштейна на самом деле находится не где-то там, в океане, среди тёплых вод и чужих берегов. Он гораздо ближе. Незаметней. Это не география. Это состояние.
Это то место внутри человека, где он начинает ставить себя выше истины, удобство — выше совести, а выгоду — выше живого.
Человек просыпается утром с тяжёлым, липким ощущением внутреннего недовольства. Ему снова предстоит заставлять себя жить — делать неприятные вещи, идти на работу, существовать не так, как он хочет.
Но это ощущение быстро приглушает сладкая мысль о деньгах — аванс, зарплата, возможно, премия… а может быть, и что-то «урвать», незаметно, между делом.
И вот он встаёт. Превозмогает себя. И идёт работать — ради денег. С этого начинается малое смещение. Ради удобства, выгоды... Он думает о том, как накопить, как приумножить, как взять больше. И в какой-то момент перестаёт замечать, что каждое такое «чуть больше» почти всегда происходит за чей-то счёт — чужого времени, чужих сил, чужой жизни.
И тогда включается простой закон, о котором никто не хочет думать: нельзя выкопать яму и не вынуть из неё землю.
Каждый раз, когда человек «копает яму» другому — своим невежеством, своей злобой, своей жадностью, своей холодной, ленивой ненавистью — он не просто действует вовне. Он формирует внутри себя пространство этих действий. Сначала как выбор, потом как привычка, затем как состояние. И вот это состояние и есть тот самый остров.
Этот «Эпштейн» не в океане, не на Марсе, не в новостях... Он внутри. В той чёрной, медленно вращающейся воронке, куда постепенно уходит Радость — та самая, с которой человек пришёл в этот мир ребёнком: чистая, лёгкая, ничем не обусловленная.
Каждое действие против себя, против истины, против живого делает человека менее чувствительным. А там, где исчезает чувствительность, исчезает и Радость. От колыбели до последнего вздоха человек теряет себя. Постепенно, почти незаметно. Так повелось…
Остров Эпштейна есть в каждом. У кого-то — крошечный, как точка, у кого-то — разросшийся до размеров планеты, а у кого-то это уже целая галактика, вращающаяся в холодной пустоте.
Эпштейн не исчез, не растворился, не закончился. Он просто затаился и ждёт, когда человек окончательно перестанет замечать то, что действительно ценно...
