Авторский блог Максим Калашников 16:09 24 сентября 2021

Страна-Иное. Альтернатива вырождению и миру тиктокеров

из цикла "Окно в будущее"

Часть 5. Да отступит мрак! К созданию племени крылатых творцов

Что ж, переломить мировую тенденцию на вырождение и превращение масс в цифровых слабоумных — не фунт изюму съесть. Попробуем включить воображение и представить себе, как совершить оную психоисторическую операцию на Руси.

Охота на изуверов

Стремительный и распластанный, дальний морской экраноплан «Акваглайд-крейсер» ходил галсами на траверзе Одессы в ночном море, держась от её рейда на расстоянии в полсотни миль. Его не видели радары — аппарат держался у самой воды. Да и радиопоглощающая краска надёжно скрывала его от «лепестков» радиоволн. Остронаправленная антенна метала невидимые сообщения на спутники связи.

В ту ночь он выполнял миссию подвижного командного пункта специальной операции "Возмездие".

Красноватый свет мягко озарял кабину. Склонился над дисплеем майор госбезопасности Сергей Овцын. Сегодня он завершал операцию по устранению ещё одного изувера и виновника трагедии 2 мая 2014 года в Южной Пальмире. Того самого Богдана Мандула. Выродка, приходившего на Куликово поле с шампурами шашлыка на каждую годовщину гибели людей. Это круглое лицо с подловатыми глазами слегка навыкате и шкиперской бородой от уха до уха и сейчас стояло перед его глазами.

— Клиент вышел, садится в машину, — выстветился сигнал на экране.

— Приступайте! — стремительно напечатал майор.

Мандул в прекрасном настроении духа вышел из своего дома на Гимназической улице. Усевшись в "Мерседес", завёл мотор и тронулся с места, покатив к Итальянскому бульвару.

Но он не видел, как из автомобиля, что тихо следовал за ним по пятам, на его машине сконцентрировался невидимый инфракрасный луч. А в воздухе уже рубили вечерний воздух винтами бесшумные дроны-электролёты, изготовленные московской компанией "Эдда-аэроспэйс" по специальному заказу. Они взлетели с мини-подлодки, что показала рубку как раз на створе пляжа Ланжерон, и уже час нарезали круги над парком имени Шевченко. А теперь оба чёрных аппарата понеслись вдоль Лидерсовского бульвара.

Смерть бандеровца была быстрой и эффектной. Обоими беспилотниками управляли юные гении компьютерных игр с борта экраноплана. Две шелестящие винтами тени настигли авто Мандула, когда он переезжал перекрёсток с Пантелеймоновской. Первый беспилотник, нырнув под троллейбусные провода и миновав дерево, врезался в переднюю часть крыши прямо над водительским местом. Ехавшие позади в неприметном "Хёндае-Солярисе" пригнулись. Полыхнула яркая вспышка направленного взрыва — и бандеровец отправился в небытие, даже не успев услышать стука летающего аппаратика о крышу. Искорёженный «мерс» вспыхнул факелом. В пожар — для верности — влетел второй дрон и тоже взорвался.

Изображая обывателей, двое в "Солярисе" ударили по тормозам и выскочили наружу. Пламя играло на их лицах. Один вытащил мобильный телефон, снимая полыхающий остов автомашины и вспыхнувший переполох. Моментально набежали зеваки, образовалась пробка. Заголосили сирены полицейских машин, пожарных и скорой помощи.

Двое молча сели в своё авто, с трудом выехали на Пантелеймоновскую и покатили к Театру музкомедии.

— Ну поздравляю тебя, Вовчик, — тихо сказал пассажир водителю, здоровяку лет под шестьдесят.

— Одной рагульской сволочью меньше, — процедил сквозь зубы тот. Он очень хотел именно сейчас остановиться у театра и полюбоваться нагой русалкой верхом на дельфине. Да, здесь он был в восемьдесят третьем, когда Музкомедию только открыли. Тогда он, счастливый выпускник школы, гулял здесь с прекрасной девушкой в тонком платье. Да и сам был одет щегольски: в батистовую белую сорочку и тёмносиние вельветовые джинсы в тонкий рубчик. Знал ли он тогда, что ждёт всех впереди и как сложится жизнь?

Они вышли у фонтана и любовались игрой его подсвеченных струй.

— Да, беснования будет много, — тихо произнёс спутник Владимира. — Представляю заголовки прессы. «Террор роботов в Одессе», «Беспилотная рука Москвы!»

— Пускай знают, что никто не останется без наказания, — усмехнулся здоровяк. За последние полгода на тот свет отправились уже три организатора одесской Хатыни. Одного уложил снайпер. Второму под автомобиль юркнул шестиколёсный приземистый робот с мощным электромотором, маленькая гоночная машинка. С бомбой, конечно.

Почему‑то вспомнился детский фильм "Приключения Электроника" из блаженной памяти 1980‑го. И огорчённый вид мафиози Стампа в исполнении великолепного Владимира Басова, читающего газету: «Научно-технический прогресс против бандитизма». Да, это была часть его личной войны за освобождение Одессы. Здоровяк чувствовал прилив сил. Всё здесь своё, родное — стоит лишь очистить его от скверны и мерзости. Вот, через бульвар — Приморский райвоенкомат, откуда он ушёл в армию летом восемьдесят пятого. А чуть поодаль — Мукачевский переулок, где в восьмидесятом он ходил в секцию спортивной стрельбы из лука на "Динамо". До боли родные места.

— Едем! — решительно бросил он. — Ещё много работы впереди. Поехали в "Глечик", поужинаем…

Майор Овцын довольно рассмеялся, просматривая видео акта возмездия. "Аквагайд-крейсер", заложив широкий вираж, полетел на бреющем над спокойным морем к берегам Тавриды.

Майор вызвал шефа. На дисплее засветилось лицо Стрельца.

— Бабушка приехала, товарищ генерал-лейтенант! — отрапортовал Овцын.

— Отличная работа, друг мой, — Седовласый генерал осклабился. — Жду подробного рапорта. Ты, говорят, решил поступить в Бауманку?

— Так точно! — кивнул головой Овцын. — Параллельно хочу заниматься роботикой.

— В добрый путь, товарищ майор…

За три года до того…

Ветви ив свешивались над днестровскими водами. В этот бархатный летний вечер Мудрецы сидели у костра на берегу великой южной реки и неторопливо вели беседу.

— Что ни говори, но в нашей эволюции огромную роль играет прекрасный пол. — Стрелец, прищурившись, прикурил сигару от горящей ветки, смахнул влагу из заслезившегося глаза. — Предлагаю использовать такой фактор в нашей Великой Трансформации. Приятный, знаете ли, фактор…

— Ох, люблю тебя за неожиданные интеллектуальные ходы, — хохотнул Авиатор, помешивая уху в котелке. — Или у тебя до сих пор дамские прелести на уме?

— И они тоже… — улыбнулся Стрелец, сдувая пепел с лацкана камуфляжной куртки. — Хорошо сидим. Вспоминаю наши студенческие вечера на берегу одного из дунайских рукавов в сентябре восемьдесят четвёртого. Аж сердце сжалось. Но ты прав: тезис нуждается в развёрнутом пояснении.

Стрелец встал, разминая затёкшие ноги, чему‑то снова саркастически улыбнулся. Огонёк его сигары описал светящийся круг в полумраке.

— Про половой отбор не забыли? Спасибо урокам моего любимого преподавателя по первобытному обществу Олега Борисыча Дёмина, я помню. Итак, женщины склонны были выбирать в спутники жизни не волосатых брутальных альфасамцов, а сильных, но добрых, умных и надёжных. От них и потомство получалось таким же. Оттого мы и стали тем самым видом «человек разумный».

Отсюда вывод: женщины способны сыграть роль чрезвычайной важности в борьбе с превращением рода людского в скопище слабоумных придатков к Цукерберговым соцсетям. Ибо начнут отбирать именно наших питомцев: мужественных, умеющих защитить и позаботиться, увлечённо творящих. А не глотающих водяру или синтетические наркотики. Вы представляете, если девушки начнут массой отбирать вот таких, как воспитанники имперских корпусов и школ? Мускулистых, с твёрдыми чертами лица, умеющих сочетать силу и нежность? Почитайте биографии выдающихся творцов в науке и технике — а не дегенератов от «искусства»! — обнаружите одно и то же. Рядом с гением, сотворявшим чудеса, всегда была прекрасная и заботливая супруга. Его тыл. Отрада. Опора. Женщины тянутся к тем, кто горит своим делом, кто упоённо творит.

— Эк ты замахнулся! — хохотнул Биоинженер, открывая бутыль с квасом. — Ты предлагаешь позитивную евгенику?

— Именно, дорогой Уотсон. — Сигара прочертила в воздухе восклицательный знак. — Разве гениальный преобразователь Сингапура Ли Кван Ю не поощрял браки между умными и успешными мужчинами и женщинами? Разве не устраивал для них круизы любви на отличных прогулочных лайнерах в тёплых морях? Ты же помнишь, как дети из Сингапура стали вдруг показывать выдающиеся результаты на олимпиадах по математике и точным наукам? И коль вспомнить враждебного нам гения, Вилли Мессершмитта, то кто его все годы любил и грел? Прекрасная женщина, Лили Стромайер.

Предлагаю вот что: телепропаганда быстро сделает новых людей популярными, модными. Помните, как в самые звёздные часы Советского Союза девушки мечтали стать жёнами учёных-исследователей, полярников, лётчиков? Тут мы включаем похожий механизм положительного отбора.

— Да, мысль достаточно безумная, чтобы сработать, — хмыкнул Авиатор, пробуя уху. — Но ты, кажется, прав. Мало создать критическую массу творцов и создать им свои футурополисы с очагами созидания. Ты напомнил мне роман Нила Стивенсона "Анафем". Помните, коллеги, как там учёных выселили в отдельные обители, дали свободу заниматься познанием — но стерилизовали их, чтобы они не породили у себя человека следующей ступени развития? Некую высшую расу? А тут замысел хорош: сделать прекрасный пол настоящим селекционером. Причём очень привлекательным. Вокруг женщин, в конце концов, мир вращается, они нас всегда будут притягивать и вдохновлять. А если они ещё и помогут отбору людей высших качеств, да родят от них деток…

Я, знаете ли, увлёкся биографиями великих авиаконструкторов, причём не только наших. Ты помянул Мессершмитта, друг мой? А вы изучите биографию хоть того же Эрнста Хейнкеля! Поразитесь атмосфере невероятного, самого пассионарного порыва в небеса в начале ХХ века. Хотя то была ещё кайзеровская Германия, а не молодая Советская Россия с её комсомолом и партией, горящими энтузиазмом. Вся атмосфера тогдашнего общества толкала на подвиги и величайшие воздушные прорывы. Хейнкель ведь тоже стал свидетелем катастрофы первого большого дирижабля графа Цепеллина, его цельнометаллического корабля, сгоревшего при посадке в 1908‑м. Создатель согнулся от отчаяния — он строил свой цепеллин на собранные со всей страны пожертвования. Он должен был доказать, что его детище способно продержаться в воздухе целые сутки. И тут — всё погибло, все надежды за минуту превратились в прах, в обгорелый, искорёженный остов.

Но рабочие начали кидать графу кошельки и портмоне с деньгами. Построй ещё воздушный корабль! Вся Германия опять собрала средства для конструктора-новатора.

А знаете, кто впервые покатал Хейнкеля на аэроплане "Таубе" в 1911‑м? Тогдашний летун-герой, с коего буквально списали образ великого Лесли в голливудском фильме "Большие гонки", — Гельмут Хирт. Тот, кто страстно гонял на мотоциклах и автомобилях. Но яблочко от яблони недалеко падает. Кто был отцом Гельмута? Альберт Хирт, сколотивший состояние на своих изобретениях по части шарикоподшипников. Став успешным промышленником, — не сырьем ведь торговал и не на освоении казённых подрядов жирел! — Хирт-старший не роскошной жизни предавался. Он тоже гонял на автомобилях и мотоциклетках, обожал летать на воздушном шаре и даже проектировал самолёты. То летающую лодку, то гигантский воздушный корабль на гусеничном шасси, который мог бы достичь Северного полюса по воздуху. Этакий мечтательный и пассионарный персонаж в стиле безумных героев Жюля Верна. Его же Робура-завоевателя…

— Это где ты вычитал? — прищурился Стрелец.

У Анцелиовича в биографии Хейнкеля. Ты же знаешь, как мы просеивали всё в Лаборатории русских побед, искали в старых воспоминаниях и книгах всё, что могло бы пригодиться Академии Русской мечты. Вот и наткнулся на это. Поразительно, но вроде на дворе — капитализм, у Хейнкеля и его компаньона, Фридриха Мюнца, работала тогда частная фирма по разработке и постройке первого в Швабии, Южной Германии, аэроплана. В них вложил деньги богач, депутат швабского парламента Кейнат. Тот, конечно, искал выгодных заказов от военных, но играл на чувстве местного патриотизма. Мол, чего это отдавать пруссакам первенство в создании германских аэропланов? А мы, швабы, чем хуже? И помогло ведь: у Мюнца и Хейнкеля на чистом энтузиазме, бесплатно трудились столяры. Им приходили помогать вот так, за идею, на чистом энтузиазме школьники, студенты, рабочие, даже профессор-аэродинамик Бауман. Когда во втором полёте аппарат молодого Хейнкеля разбился, едва не угробив пилотировавшего его конструктора, немцы опять собирали средства для дела с помощью газет и выпуска открыток.

Чёрт, тогда о комсомоле никто и помыслить не мог, а порыв уже был, хотя и национал-патриотический. Действовало! Люди жили в мощном психополе творчества и стремления ввысь, и это вам не царство тиктокеров, писак из соцсетей, бесплодных добытчиков криптовалют или дурковатого Илона Маска.

А дальше мы обнаружили, что в те же самые времена такой же властный и неудержимый порыв овладевал людьми и во Франции. Случайно обнаружив в букинистическом магазинчике книгу бывшего пилота-испытателя Анатолия Маркуши "Человек летающий" 1988 года, мы поразились. Крупный нефтепромышленник Анри Дейч де ля Мерт не прожигал свои прибыли — он создал сперва дирижаблестроительную компанию "Зодиак" и стал главой Автоклуба Франции. А в 1908‑м вместе с хозяином таксопарка Вейлером основал синдикат по постройке аэропланов. «Резиновые короли», братья Мишлен, тоже финансировали молодую авиацию.

Молодой адвокат Аршдакон, заядлый гонщик-велосипедист, создаёт не только автостроительную фирму "Серполле", но и авиастроительную компанию. И заявляет: мол, Франция, родина братьев Монгольфье, первых в мире поднявшихся в небо на воздушном шаре в 1783‑м, может утратить первенство в авиации. Он призывал: «Господа учёные — по своим местам! Вы, господа меценаты, а также вы, государственные люди, протяните руки к кошелькам! Или мы скоро будем побиты!»

Какой контраст с мертвяще-затхлым царством Цукербергов и кривляющегося Маска… Почувствуйте разницу с недавней российской обывательщиной. И если наш коллега фактически призывает с помощью женщин запустить де-факто процесс евгенического отбора подобных фанатиков развития… Разрази меня гром, но кашу маслом не испортишь! Всё это и должно накладываться на новую индустриализацию, покровительственную политику, на поддержку компаний-новаторов и государственные проекты развития…

— Ну тогда добавлю в твою копилку ещё исторический пример. — Стрелец, зачерпнув ложкой уху, подул на варево и с удовольствием посмаковал его. — Батюшка Мессершмитта, Фердинанд, сам в небеса не летал, однако полётами бредил и сына тем же заразил. Солидный бюргер-виноторговец кайзеровских времён, он, видя увлечение сына авиамоделизмом, покупает ему дорогой трёхцилиндровый моторчик, работающий на сжатом воздухе. Строй, сынок, летающие игрушки!

А потом, в 1911‑м, именно отец знакомит грядущую звезду авиастроения Третьего рейха с планеристом Фридрихом Хартом, с коим юный Вилли начнёт строить планеры, приобретая конструкторский опыт. И опять — сыграла роль общая одержимость идеей полёта, завоевания небес, прорыва, скорости, торжества творческого гения! Но всё это накладывалось на промышленное развитие Германии, на прославление немцев как умного и трудолюбивого народа…

— И чтобы вновь создать такую одержимость, ты предлагаешь задействовать женский фактор? — полюбопытствовал Биоинженер.

— Именно! — хохотнул Стрелец, разливая уху в миски…

Анна, Балаклава.

Три года спустя

Летнее солнце, проникая через щель в шторах, разбудило Анну. Приподнявшись на подушке, она окинула ещё сонным взглядом номер их гостиницы «Даккар». Серёжкины скомканные вещи на стуле. Два акваланга в углу. Блестящее стекло его любимой круглой маски…

Анна бесшумно соскочила с кровати. С удовольствием потянулась всем телом, нагая прекрасная девушка с телом метательницы копья. Жгучая брюнетка, она с удовольствием поглядела на себя в зеркало. Ощущение какого‑то тихого, лучезарного счастья овладело ею.

Из-за окон проникал шум утра в Балаклавской бухте. Тонко пискнул гудок катерка, донёсся звук скляночного колокола.

Анна невольно залюбовалась Сергеем, ещё крепко спавшим после бурных ласк. Мускулистое тренированное тело, атласная от загара кожа с красноватым оттенком. Он никогда летом ничем не укрывался, как‑то по‑детски утыкаясь в подушку. Майор госбезопасности…

Она неслышно опустилась на край кровати. Вот уже второй год продолжалась их связь. И она знала — никуда они теперь друг от друга не денутся.

Слишком сильно Сергей отличался от её привычного окружения. Полубогемная рекламная среда. Всё как‑то легковесно, несерьёзно, одноразово. Анна росла уже в новую эпоху господства мессенджеров и социальных сетей. Казалось, они вскрыли самые потаённые уголки подсознания миллионов людей, самые их запретные желания и оборотные стороны их убогих «я». Возможность анонимного и быстрого обмена текстами, фото и видео породила новую сексуальную революцию. Внезапно все возжаждали группового секса. Супружеские пары стали знакомиться с другими парами. Солидные отцы семейств внезапно открывали в себе бисексуальность. А все подобные сайты знакомств наводняли легионы сексуально озабоченных самцов всех возрастов, причём с замашками дебиловатого быдла. Анна и сама играла в такие игры. Но всё тут было пропитано какой‑то одноразовостью и несерьёзностью. Чаще всего люди не приходили на первое свидание за чашкой кофе где‑нибудь в бистро. Зато они хотели всего и сразу, выклянчивая интимные фото и видео и уводя в бесконечные откровенные разговоры. Анна так и видела, как они мастурбируют у своих мониторов. Связи в том мире походили на постоянно лопающиеся пузырьки мыльной пены.

Сергей был из совершенно иного мира. Собранный и целеустремлённый, похожий иногда на сжатую пружину, а иногда — на стремительного и опасного камышового кота. Они познакомились практически случайно, когда они с друзьями из Бауманки выкатили на московские улицы стремительный родстер "Крым" ослепительно синего цвета. С поездки на нём и начался их роман.

Сергей и его друзья поражали буквально всем — хоть манерами, хоть разговорами. Никакого переливания из пустого в порожнее или банально обывательской болтовни. Все горели своим делом и увлечённо творили. И слова их были весомы, серьёзны. До того Анна с подозрением и даже опасением глядела на всех этих ребят в форме из всех этих имперских обществ, аэрокосмического и моторного корпусов, кадетских училищ и военно-научных секций. Но в их мире оказалось захватывающе интересно, там не было ничего общего с убогой реальностью органических дополнений к смартфонам. Вместе с Сергеем они полетали на винтолёте-гироплане в Воскресенске, мчались вместе на лёгком "Акваглайде" над Химкинским водохранилищем. Казалось, всё во вселенной Сергея пронизано электронами и радиоволнами, высокими энергиями и грёзами о звёздах. После путешествий туда мирок московских ночных клубов казался невыносимо скучным и однообразным. А эти люди… У них словно крылья за спиной разворачивались, от них исходила какая‑то светлая и добрая сила. Да ещё и невероятная уверенность в себе, нешуточная увлечённость. Они могли конструировать новые живые объекты — и нырять в своих планерах прямо в сердце грозовых туч. Такое зачаровывало, властно притягивая. А потом Сергей приохотил её к подводному плаванию — слова «дайвинг» он упорно избегал. И лишь недавно она узнала, что он — офицер спецслужбы.

Она снова залюбовалась спящим Сергеем. Интересно, какими могут быть их дети?

Снова у костра

— Да, пусть ряды наших питомцев в красивой форме уверенно шагают по улицам городов, — Стрелец отложил опустошённый котелок. — Женщинам нравятся подтянутые и уверенные в себе парни. Они и зададут новый стандарт, отвергая бледных постиндустриальных мотыльков. Включат могучий механизм полового отбора…

— Как в "Звёздном десанте" Хайнлайна? — задорно блеснул очками Биоинженер.

— Точно, товарищ! Ты же сам нам докладывал вначале, что архитекторы нового мирового порядка формируют новый тип подвластного, анемичного вегана — мяса не есть, коровы своими метановыми пуканьями ведут к глобальному потеплению! — причём с убогим клиповым мышлением, неспособного жить без соцсетей и смартфона. Цифрового слабоумного, живущего на подачку в виде безусловного базового дохода, да ещё и с размытой сексуальной идентичностью. Желательно — гомосексуалиста. Совершенно не нужного ни в роли работника, ни в качестве солдата. Знаешь, совершенно логично противопоставить такому наш, русский процесс человекотворения.

— Надо пробовать, коллега. Не уставать придумывать и запускать в жизнь всё новые и новые механизмы сохранения и развития человека, — согласился Биоинженер. — Я долго думал, зачем они всё это творят. Ведь самоубийство выходит в чистом виде: звездолёты у них в тайных ангарах не стоят, запасной обитаемой планеты не имеется, расы сверхлюдей они пока не вывели и себя, господ, в них не превратили. Кажется, знаю причину.

— И в чём она? — Авиатор подкинул сухую ветку в огонь, взвившийся искрами. Вдоль берега словно маленький катер шёл, создавая «усы» попутной волны, — выдра тихо плыла.

— А в том, что владык Запада до смерти перепугали события первой половины ХХ века. Сперва они ужаснулись красной революции 1917‑го и появлению Советского Союза, огромного Иного по отношению к их капиталистической ойкумене. Чтобы противостоять нам, они породили фашизм и национал-социализм, которые перехватывали многие красные лозунги и программные требования. Гитлер чаровал избирателя, в программе Немецкой национал-социалистической рабочей партии стояли и национализация крупнейших трестов, и участие рабочих в прибылях предприятий. Было с чего: мир действительно стоял на грани революционной волны.

Вспомним страшный 1932 год в Соединённых Штатах. Фермеры собираются в вооружённые ватаги и не дают банкирам-кредиторам и судебным исполнителям забирать за долги их земли. Раздаются угрозы перекрыть железные дороги и поставки продовольствия в города. В стране более пятнадцати миллионов безработных, власти иной раз вынуждены открывать огонь по их толпам, ищущим любого заработка. Штаты находятся на грани второй гражданской бойни, вот-вот начнётся массовый крах банков.

В Германии — сильнейший подъём левых сил. Власти часто стреляют по рабочим демонстрациям.

А начало 1934 года в прекрасной Вене, в Австрии? Восстание красных и социал-демократов против австрофашизма, артиллерия бьёт по рабочим кварталам столицы. Карл, вы можете такое представить сегодня? Чтобы из пушек — да по районам города вальсов Штрауса? А в ноябре 1935‑го — коммунистическое восстание в Бразилии, которое пришлось жестоко давить. В 1936‑м — гражданская война в Испании.

Против всего этого и создавали фашизм и нацизм. Но и они вышли из-под контроля, Гитлер в 1940‑м, заключив пакт о ненападении с СССР, кинулся на хозяев, ударил по англичанам и французам, захватив почти всю Европу. Чтобы покончить с ним, пришлось пять лет предпринимать чудовищные усилия и признать СССР в роли равного на мировой арене.

Поэтому владыки Запада решили: больше не нужно миллионов рабочих, техников и инженеров в своих странах. Не надо кормить средний класс. Помните тот самый доклад Крозье, Хантингтона и Ватануки 1975 года? Они решили выносить производство в дешёвые страны, в Китай, демонтируя государство всеобщего собеса и делая всё для разрушения Советского Союза.

Им удалось. Но тут вышел гигантский сбой программы: китайцы поймали их на жадности и с 1978‑го сыграли в свою игру: стали первой по рангу промышленной державой, заняв нишу погибшего СССР, — и повели свою империю к высотам глобального могущества. Совершенно не подчиняясь западным правилам. И тогда хозяева Мира заходящего солнца преподнесли нам просто немыслимый подарок: продолжили действовать в прежнем духе. Решив породить мир из усовершенствованных господ и массы новых рабов. Да-да, тех самых слабоумных цифровых вегетарианцев. Они решили окончательно уничтожить традиционную семью, патриотизм, нормальные отношения между полами и ввергнуть всех в гендерное безумие. Либерализм превратился в фанатичную нетерпимую религию, теперь уже с «охотой на ведьм», репрессиями и экологическим фундаментализмом, доходящим до маразма. Глупо всё это не использовать…

Они ещё долго говорили у мерцающего в тёплой ночи костра. И логика‑то Иного была ясна. Расходились лишь в частностях. Многими путями — но к одной цели. К созданию мощной противотенденции, к созданию другого пути.

Чем разумнее протекционизм и сильнее промышленность — тем больше умных и трудолюбивых людей наивысшего качества. Тем многочисленнее рать инженеров, техников и квалифицированных рабочих. Тем выше надстройка над реальным сектором в виде науки, образования и культуры. Чем больше мы становимся народом повелителей машин — тем больше гениев исходит от легионов технарей, конструкторов, исследователей.

Новое время диктует и новые формы развития. Теперь намного важнее увлечь людей, сделать процесс творения России молодой, России-Ковчега захватывающим. И потому несть пределов фантазии и творчеству! Люди не могут влюбиться в экономический и промышленный рост, их не вдохновляют графики выпуска обрабатывающей индустрии и хайтека? Бессмертное кино "Джентльмены удачи" 1972 года даёт универсальную подсказку: детям скучно просто поглощать кашу в детском саду. Другое дело, если надо подкрепиться перед волнующим полётом на Марс.

К чёрту излишние военные программы! Кому нужны огромные подводные дуры с никакой скрытностью и с оружием на борту, которое в сотню раз медленнее баллистических ракет и каковое никогда не придётся пустить в ход? Оружие делаем лишь то, что в самом деле необходимо, а вместо бессмысленных монстров выпускаем исследовательские подлодки со сверхпрочными иллюминаторами из искусственной шпинели. Пускай молодые завоёвывают гидрокосмос, исследуя тайны глубин. В океане — на субмаринах с простыми ядерными двигателями, заодно приобщаясь и к этим технологиям. А в Чёрном море — погружаются в лодках с силовыми машинами на кислородно-водородных топливных элементах, проникая в пучину, где вместо кислорода — сероводород. И где на дне можно найти хоть остатки фрегатов времён Ушакова, хоть сбитые самолёты из Великой Отечественной, хоть останки византийских, римских или даже древнегреческих торговых судов. Ибо сероводород консервирует органику и дерево.

Пускай молодые и неравнодушные получают подводные дома и батискафы с ловкими и гибкими манипуляторами, подводные роботы-исследователи и криоланги вместо аквалангов. Пускай в Чёрном море — для начала! — становятся буксируемые полуподводные отели типа "Анаклия", разработанные КБ "Малахит". И пусть между ними и берегом курсируют лёгкие экранопланы "Акваглайд", воплощённая мечта бизнесмена Нагапетяна. В конце концов, так рождается досуг новой русской цивилизации, где активный отдых скрещивается с научным познанием. Ведь потом такие «анаклии» появятся у берегов Приморья, Камчатки и Сахалина, на Балтике и в Средиземном море. А далее — и в тропических водах. По мере распространения новой русской цивилизации по белу свету.

Всё это — оружие для борьбы с Античеловечеством и его Темновековьем, намного более действенное, нежели рождённые для пропаганды милитаристские монстры. Всё это вовлекает миллионы молодых и романтичных в одно великое Делание, Созидание. Пускай держава строит как можно больше лёгкого воздушного транспорта будущего, несущего свободу от дорог, — всех этих летающих «вездеходов» на четверых-шестерых седоков, авиеток, гиропланов-винтолётов. Пускай возрождаются дирижабли, хотя бы и в виде гибридных летательных аппаратов.

На морок западной «водородной энергетики» мы отвечаем добычей природного водорода из «впадин Ларина». Строим вокруг них усадебные города из купольных и быстровозводимых домов, стоящих на уровне легковой автомашины. В них будут прекрасные предприятия новой промышленности, больше напоминающие НИИ и лаборатории, отменные спортивно-оздоровительные комплексы и культурные центры, лётные поля для личных аэромобилей и эллинги для дирижаблей-гибридов. Пускай к ним бегут вечные дороги из прочного базальтового волокна, насыщенные электроникой и волоконно-оптическими кабелями. Пусть между ними пролегают трассы футуристического транспорта — аэроэстакадного или струнного.

Среди групп усадебных городовфутурополисов возникают большие воздушные гавани. Перспективные грузовые и транспортные самолёты свяжут их со всем миром. И пусть Сверхновую Россию пронизывают новые железнодорожные магистрали.

Сама идея прорыва первыми в победоносное Грядущее становится национальной идеей, захватывающей самую активную часть общества. Ведь мы, русские, — исторические экстремалы, сама мысль о том, что мы становимся народом испытателей и экспериментаторов, зажжёт сердца самых живых, не погасших, не превратившихся в цифровых животных и в обывателей. Рядом с серьёзными лабораториями и научно-промышленными заводами пускай всё больше растёт секций для молодых: биоинженерных, электронных, авиамодельных, автомобильных и аквалангистских. Пускай повсюду строятся аэроклубы и школы планеристов. Это — сфера не менее важная, чем Вооружённые силы. Превращение целого народа в некий спецназ развития, в нацию первопроходцев — что может быть прекраснее?

Именно на такую благодатную почву лягут развитое самоуправление, система динамического народовластия (Нейромир, социогуманизм Гундарова), настоящие состязательные и объективные суды, здоровые конкурентные выборы. Ибо не может быть великих империй, состоящих из рабов. Свободные и сильные граждане то ли Третьего Рима, то ли Первой Руси раскинут свои пределы от Тихого и Ледовитого океанов до Чёрного моря, Полесья и Днестра. А затем проникнут в Средиземноморье и снова выйдут к Карпатам. По мере же разрушения цивилизации Запада острова новой жизни появятся и в Европе. Это не считая того, что Новая Русь примет к себе миллионы тех белых европейцев, что не захотят угасать в мерзости либерального упадка.

Но начинать надо прежде всего с себя, со своих людей и земель. Не размениваясь на бесполезные лжеимперские затеи и «имиджевые мегапроекты». Повинуясь принципу экономии национальных сил. Враг наш — не всесильные злые божества, они смертны и по‑своему ограниченны.

Мы должны наступать!

Часть 6. Племя учёных-поэтов. О важности создания сети футурополисов

Прервём на время игру нашего воображения. Задумаемся над тем, насколько важно создать в РФ практически опричную сеть — созвездие футурополисов. Иначе просто не запустить спасительный этногенез — создание людей высшего качества.

Опричь «тиктоков» и соцсетей

В июне 2021‑го нам довелось побывать в славном наукограде Дубне, этом детище советских атомного и ракетного проектов. Пережив страшный распад СССР, 74‑тысячный город учёных, конструкторов и инженеров и сегодня действует. Можно долго рассказывать об Объединённом институте ядерных исследований, о конструкторском бюро «Радуга» и местном машиностроительном заводе, где создаются и производятся крылатые ракеты. Или об ускорителе-коллайдере «НИКА», который даст новое дыхание физическим исследованиям. Но больше всего поражает необычайная атмосфера наукограда.

Здесь полно людей, увлечённых наукой и высокотехнологичными производствами. Не чувствуется в Дубне убогой, обывательской приземлённости. Или московской чиновничьей возни. Вот мы в гостях у замечательного человека — фанатичного строителя лазерных станков, который смог создать в 1997‑м команду тех, что сумели их спроектировать и поставить в серию. Да так, что теперь их покупают и в Тайване, и в США. Детство и юность конструктора-предпринимателя прошло здесь, в 70‑е и 80‑е. Он свободно общался с великим Бруно Понтекорво, ездившим по Дубне на велосипеде. Он учился в легендарном Физтехе.

На стеллажах — сотни виниловых пластинок. Тут и сказки нашего детства, и Моцарт с Бетховеном, и "Зодиак", и "Супертрамп" с "Пинк Флойд". А каким оперным голосом поёт подруга его жены! И какие арии! Тут же — мольберты и холсты с картинами. Здесь, в Дубне, мужья занимались самыми амбициозными научными проектами. А женщины преподавали в музыкальных школах, занимались живописью. Здесь и до сих пор — по‑настоящему элитные школы и секции по интересам. Наука и искусство идут рука об руку. И это уже что‑то из высокого Ренессанса. Отнюдь не Люберцы…

Вот он, прообраз тех футурополисов — питомников племени творцов, — что должны покрыть Россию густой сетью. Некая опричная — параллельная — реальность. Да, сегодня люди Прометеева склада рассеяны по остатку СССР, утопая в жиже вырождения и отупления. Пока они теряются на фоне бюрократических набобов, тонущих в крикливой роскоши. Или среди вырожденцев-«тиктокеров», кривляющихся в своих аккаунтах соцсетей и получающих миллионы подписчиков. Таких же бесплодных и бесполезных дегенератов.

Вот почему их нужно для начала увести в особые «будущеграды». Создавая целые сообщества тех, кому ненавистен мир разложения и расчеловечивания. Такое сродни обогащению урана, когда из массы руды извлекают доли процента ценнейшего U238, того самого ядерного горючего. И коль желанный изотоп извлечён из массы инертной руды, то его нужно свести в критическую массу. Чтобы началась цепная реакция — и вспыхнуло рукотворное солнце.

Мы не можем просто запретить социальные сети и полностью изолироваться от окружающего мира с его губительными тенденциями. Такого не вышло даже у Северной Кореи. Но мы в силах создать Иное, собрав туда самых умных и не поддающихся расчеловечиванию. Собрать — и дать им Дело.

Если вы помните, то в наше время теория борьбы рас за существование, признанная нацистской (ещё в американском сериале про Бака Роджерса 1940 года мы могли услышать о примитивных и развитых расах), внешне отринута. Но на смену ей пришла концепция конкуренции культур и цивилизаций, что на деле то же самое. Что ж, заговорим с врагом на его языке.

У нас, русских, есть одно величайшее цивилизационное преимущество. Мы умеем переноситься за самые дальние горизонты, буквально опережая эпоху в своих идеях и разработках. Ярчайший образ из "Аэлиты" Алексея Толстого — инженер Лось, собирающий свой межпланетный корабль в полуразваленном сарае посреди полуголодного, запустелого Петрограда. Вот это по‑нашему.

До сих пор мы не смогли толком использовать свою способность к безумным прорывам в грядущее. Однако пора покончить с таким расточительством и наконец превратить уникальную национальную особенность в фактор выживания и победы в завтрашнем инферно.

Лишь обитатели «опричной реальности», граждане футурославлей — потомков Дубны и красных наукоградов, — в силах свершить великую трансформацию. Породив нацию чудотворцев. Способных буквально перескакивать через эпохи — вперёд и выше!

О теплородном духомёте и способности опережать время

Знаете ли вы о том, когда в воздух впервые взмыл не ракетный, а именно турбореактивный самолёт? Очень похожий на МиГ-15 образца 1950 года — на этакую трубу с крыльями и хвостовым оперением? 27 августа 1939 года. Детище Эрнста Нейнкеля, He-178. Буквально за три дня до начала Второй мировой. И как здорово, что бонзы Третьего рейха, наблюдавшие за полётом, не смогли тогда понять, какое чудо-оружие оказалось у них в руках.

А кто первым выдвинул идею реактивного самолёта, знаете? Отставной артиллерийский офицер Николай Телешов. В 1864‑м. Всего через три года после отмены крепостного права в России. Отвергнутый на родине чинами военного министерства и Академии наук, Николай Афанасьевич получил патент на свой летательный аппарат во Франции. То был самолёт-моноплан с треугольными крыльями, напоминающими вкупе греческую букву «дельта». Приводиться в движение летучий аппарат Телешова должен был с помощью «теплородного духомёта», по принципу своего действия относящегося к разряду ПВРД — пульсирующих воздушно-реактивных двигателей. Телешов придумал камеру сгорания с соплом в задней части оной и с клапанами для впуска горючего. Если вы помните, то немецкие самолёто-снаряды Фау-11944 года — по сути дела, первые в мире серийные крылатые ракеты, имели как раз ПВРД. Да, чуть не забыл! Телешов спроектировал свой реактивный самолёт за 36 лет до первого успешного полёта аэроплана братьев Райт.

«Основополагающими теоретическими разработками в области реактивного движения и лопаточФУТУРОЛОГИЯ 132 Изборский клуб ных машин были ещё дореволюционные труды учёных И.В. Мещерского, Н.Е. Жуковского, К.Э. Циолковского. К началу ХХ века относятся первые проекты ГТД русских инженеров: П. Кузьминского (1900 г.), В. Караводина (1908 г.), Н. Герасимова (1909 г.), А. Горохова (1911 г.), М. Никольского (1914 г.). Однако в дореволюционной России не появились какие‑либо серийные авиационные двигатели собственной разработки….» (https:// cyberpedia.su/10x11043.html)

В 1909 году русский инженер Герасимов предложил свою схему реактивного авиадвигателя, где воздух сжимался с помощью компрессора, приводимого в движение газовой турбиной. Все основные части турбореактивного мотора там имелись: и компрессор, и камера сгорания, и турбина.

Проект Горохова 1911 года — это аэроплан, движимый с помощью двигателя о двух симметрично расположенных камерах сгорания, в которые воздух нагнетался бы с помощью двух компрессоров, вращаемых мотором. Как только давление в камерах достигнет нужной степени, туда должно было впрыскиваться топливо, которое, смешавшись с воздухом, воспламенялось. Реактивные струи истекали в атмосферу через дюзы.

В 1924 году конструктор В.И. Базаров, уже в СССР, патентует свой вариант воздушно-реактивного двигателя. Там он делает гениальное изобретение — центробежный компрессор, нагнетающий воздух в камеру сгорания, вращался газовой турбиной, стоявшей в потоке истекающих продуктов сгорания. По сути дела, как в нынешних ТРД. (Эти примеры беру из книги Льва Экономова "Повелители огненных стрел" 1964 года.)

Для сравнения: турбореактивный движок современного типа в Британской империи Фрэнк Уиттл разработает в 1930‑м. А великий Хейнкель возьмёт под крыло юного создателя ТРД Ганса фон Охайна в 1936‑м — и первый самолёт с испытательным вариантом газотурбинного двигателя (подвешенного под брюхо машины) поднимется в небо летом 1938‑го.

Но помилуйте! В 1860‑х годах Россия — ещё слаборазвитая аграрная страна, доля городского населения в ней (перепись 1863‑го) — 8 процентов. В 1913‑м доля горожан дорастёт до 17 процентов. Города лежат среди бескрайнего деревенского моря, где техники ещё нет. И в аграрной стране русские гении придумывают то, чего ещё нет в тогдашних промышленно развитых странах. Нет ни в Германии, ни в Британии, ни во Франции или Америке. Турбореактивные двигатели — всего лишь один пример. Но если вы посмотрите на нынешнюю «Гиперпетлю» (Hyperloop) Илона Маска (пассажирский модуль, мчащийся в вакуумной трубе под действием «бегущего» электромагнитного поля), то без труда узрите аналогичный проект 1911 года — профессора Штейнберга из Иркутского политеха.

Нам очень сильно вредило то, что мы не могли осуществить гениальные проекты из‑за общей промышленной неразвитости страны. В данном случае — полуаграрной Российской империи. На что, увы, накладывались узколобая косность чиновников и неверие в собственные силы. Причём, увы, это перешло и в советскую эпоху, а затем и в Постсоветию.

Для меня всегда будет примером авиаконструктор Яков Гаккель (1874–1945), который ещё в 1911 году строил самолёты-монопланы обтекаемой формы, ровно на 20 лет опередив своё время. Его попросту не поняли и не оценили в царской России, хотя он делал то, о чём на Западе тогда и мечтать не могли. Но об этом мы как‑нибудь потом поговорим. Важно иное — наша поразительная национальная способность к эпохальным прорывам, увы, слишком часто остающимся лишь на бумаге или в опытных образцах. Воистину, прав был английский мореход и разведчик Ричард Ченслер, посетивший двор Ивана Грозного в 1554‑м: «Если бы русские знали свою силу, никто бы не смог с ними соперничать».

Нам очень важно осознать своё невероятное национально-цивилизационное преимущество. Именно для этого нам и нужна своеобразная опричнина из наукоградов и футурополисов, очагов концентрации людей наивысшей пробы. Антиподов вырожденцев — придатков к «тиктокам» и прочим социальным сетям. Эта опричная «экосистема» из территорий научно-технического творчества и самого передового производства станет настоящей грибницей, сеть которой пронижет плодородную почву — ту самую новую индустриализованную Россию, поднимающуюся на политике всяческого развития реального производства и кипучего протекционизма. Такие будущеграды-футурославли и станут обителями самой высокой культуры, здорового стиля жизни, средоточиями усадебного домостроения. Они примутся извергать в «почву» (в индустрию и умное агрохозяйство) множество прорывных инноваций и новых технологий. И тут же они выступят как мощные магниты для самых умных, талантливых и красивых женщин, по сути, превращаясь в питомники нового человечества. В колыбели расы победителей, достойных наследников великого прорыва 1954–1961 годов. Помните, как когда‑то в СССР девушки буквально осаждали военные училища? Они понимали, что там могут встретить самых здоровых, волевых и сильных мужчин, да ещё и хорошо обеспеченных. Думаю, с нашими футуроградами и наукополисами будет то же самое. Запустится мощный механизм полового отбора.

А уж эти новые люди высокого качества явно не станут страдать оттого, что не сознают собственной силы. Их не станет одолевать комплекс национальной неполноценности и низкопоклонства перед Западом. А мощный интеллект и яркая раскованная фантазия откроют им такие пути к победам, которые никогда не увидят глупцы и слепцы — серые бюрократические мыши или дельцы из старых отраслей деятельности.

Такие Люди Звёзд отлично знают, что такое мощь мечты и фантазии…

Разорванные паруса мечты

Хотите живой пример?

Давайте посмотрим на нынешнюю гордость «зелёных» — экологопоклонников, — на «чистое» и свободное от углеродного следа судно Energy Observer (2020 год). Катамаран с жёсткими парусамикрыльями. Ветряки. Электромоторы маршевого хода, способные работать и как динамо-машины (генераторы). Солнечные батареи по всей палубе.

Но как "Энерджи Обсервер" запасает электрическую энергию, которую расходует тогда, когда штиль стоит и дневное светило — за тучами? Или когда приходит ночь? А на судне с помощью электричества от солнца и ветра морскую воду, предварительно обессолив, электролизом разлагают на кислород и водород. Водород затем закачивают в баллоны высокого давления, энергетическая ёмкость коих значительно превосходит таковую даже у современных аккумуляторных батарей. При необходимости водород подаётся в топливные элементы, где в ходе химической реакции «холодного горения» вырабатываются электричество и водяной пар. Электричество передаётся на ходовые электродвигатели…

Погодите‑ка! Это сколько же превращений энергии нужно пройти, чтобы получить электрический ход судна? Сперва получи ток за счёт ветра или солнца, потом добудь водород из воды (потратив энергию на её опреснение), потом подай летучий газ в электрохимический элемент — и только оттуда запитай ходовую машину. Это какие же потери! Неэкономично.

Но не это главное. Перенесёмся ровно на 40 лет назад и откроем "Технику — молодёжи" за июнь 1980 года. Там, на четвёртой странице обложки, мы увидим не просто подобие "Энерджи Обсервера", а нечто покруче. Проект советского высокотехнологического парусника, «выжимателя ветра».

Автор проекта — Юрий Крючков (1928–2015), тогдашний профессор Кораблестроительного института (НКИ) во граде Николаеве (Новороссия, юг УССР). Из его статьи выясняем: оказывается, ещё осенью 1979‑го в Николаев на симпозиум по новому парусному флоту съехались делегаты из 34 научных центров Советского Союза. Дело в том, что симпозиум созвало Научно-техническое общество кораблестроителей имени академика Крылова и даже согласовало его и в Минвузе, и в Госплане СССР. Ведь в НКИ к тому времени успешно действовала общественная ЛИСЭД (Лаборатория по исследованию судов с экологически чистыми двигателями).

Уже тогда специалисты предложили проект парусного рудовоза дедвейтом в 50 тысяч тонн (николаевские корабелы В. Щередин и В. Шостак). Сам профессор Крючков выдвинул проект ветрохода с горизонтальной загрузкой, способный перебрасывать через моря-океаны удобные для парусников грузы: руду, нефтепродукты, уголь, контейнеры. ЛИСЭД создала проекты многокорпусных парусников для внутренних водных путей страны и Чёрного моря, разработала схему высокотехнологичного парусного оснащения, начертила проекты нескольких океанских транспортных парусников.

Тогда‑то и был показан один из них — высокобортный транспортный корабль с тремя поворотными мачтами-консолями, несущими механизированные паруса-крылья с предкрылками и закрылками. С гладкой палубой и высоким ходовым мостиком в носу. На корме — ветродвигатель, что заряжает электричеством аккумуляторы, установленные в междудонном пространстве и служащие ещё и хорошим балластом, обеспечивающим остойчивость корабля. А чтобы ветер его не кренил, предусмотрены ещё и боковые рули — стабилизаторы качки, этакие «плавники». При входе в порты они убираются, парусник идёт на вспомогательном электромоторе. Высокую маневренность ему обеспечивают подруливающие устройства.

Трюмы у него снабжены движущимися переборками — легко менять их конфигурацию. Загружают парусник как судно типа «ро-ро»: через кормовые и бортовые лацпорты, по горизонтали. Не нужно грузовых люков на палубе.

Казалось бы, у СССР тогда появился ещё один редкий исторический шанс: создать экологически чистый «бестопливный» флот. Но, как тактично написал в статье 1980 года профессор Крючков, нет заинтересованности главного потенциального заказчика — Минморфлота СССР.

Советские бюрократы не обладали достаточными умом и фантазией — и похоронили уникальный шанс. Что при Брежневе, что при Андропове и Горбачеве. А всего‑то было и нужно, что построить опытный грузовой корабль, отказавшись от какой‑нибудь огромной атомной подлодки, коих в СССР было с избытком.

Не только талантливый исследователь и конструктор, но ещё и яркий писатель-маринист и краевед, Юрий Семенович Крючков ещё дважды — в 1982 и 1986 годах — проводил всесоюзные симпозиумы по парусным судам в Николаеве, пытаясь пробить чиновную косность. Но то было напрасным. Профессор успел спроектировать и построить исследовательский парусный тримаран "Таис-3" из алюминиевомагниевого сплава, прогулочный катамаран "Бумеранг", снабдить жёсткими убирающимися парусами исследовательское судно "Дельта" (бывший сейнер-рыболов 1963 года постройки). В 1989 году он закончит проект дооборудования жёсткими убирающимися парусами теплохода "Саатлы" (5 тысяч тонн водоизмещения) на Каспии, но всё так и останется на бумаге. Как, впрочем, и проекты круизных парусных катамаранов "Симнико" и "Селин 80".

Специалист по прочности судовых механизмов, в 1985‑м Крючков будет брошен на «горящую» тему: исследования устойчивости ходовых установок атомных субмарин перед воздействиями подводных ядерных взрывов.

А потом придёт развал Советского Союза — и времена откровенного варварства с мракобесием. Паруса мечты окажутся окончательно разорванными.

Хотя проект ЛИСЭД 1980 года можно и сегодня осуществить, его актуальность лишь возросла. Но и в нынешних «постсоветиях» царят серая чиновная тупость и полное отсутствие воображения. Зато теперь «элитка» восторгается "Энерджи Обсервером", который намного хуже, нежели то, что предлагали Крючков и ЛИСЭД ещё в 1980‑м.

Если изучить интервью гендиректора Крыловского государственного научного центра (КГНЦ) Олега Савченко журналу "Эксперт" ("Наука двигает корабли", 21–27 июня 2021 г.), то увидишь список направлений, где наше военное кораблестроение отстало от мирового. Тут и защита корабля по физическим полям, и анаэробные энергетические установки, и системы электродвижения. Савченко с энтузиазмом поведал, что скоро будет сооружено судно с водородным двигателем. То есть электроход с кислородно-водородными топливными элементами.

Опять слепо копируются западные мода и тенденции! Кораблик‑то золотым выйдет. Гораздо лучше было взяться за те самые высокотехнологичные парусники, о которых грезили в Советском Союзе в 1979‑м, открыв новую эру мирового гражданского кораблестроения и завоевав для русских огромный новый рынок! Но нет… Всё снова тонет в обывательской близорукости.

Снова и снова убеждаюсь в том, что в грядущем Институте русских побед должна работать и секция упущенных прорывов Советского Союза. Жизненно необходимо их тоже изучать! Как мы теперь прекрасно понимаем, СССР обладал изумительной способностью мобилизовать ресурсы и силы на осуществление приоритетных проектов. Но его правящие мозги оказались слишком косными для того, чтобы придумать такие прорывные свершения, а не послушно копировать то, что делают на Западе. Болезнь такого «обезьянничанья» началась уже при Сталине, а ко времени Брежнева расцвела самым пышным цветом. Вот и не вышли в море высокотехнологичные ветроходы под алыми серпасто-молоткастыми флагами. Спроектированный как невиданный ранее футуристический цивилизационный проект, как страна-лаборатория для дерзкого творчества, Советский Союз в итоге выродился в несамостоятельную силу, покорно плетущуюся за чужими враждебными цивилизациями. Уступив им дело формирования будущего и общего курса развития человечества. Да, Гитлер и Геринг так и не смогли понять, что Эрнст Хейнкель показал им на исходе августа 1939‑го. Но далеко ли ушли от них советские бонзы 1985‑го, так и не взявшие в толк, залежи каких прорывных проектов и разработок таились у них под носом!

Ну а «элита» Российской Федерации довела бюрократическую косность позднесоветской бюрократии до апогея. Как, впрочем, и низкопоклонство перед всем иностранным, и неверие в русские творческие силы…

Так оказалось намертво заблокированным важнейшее преимущество русской цивилизации — способность наших гениев намного опережать своё время и придумывать то, чего ещё нет нигде в остальном мире. Пока оно никак не помогло нам победить. Пока оно натыкалось на бюрократический идиотизм, на «этоже-несерьёзно-и-маниловщина», на отсутствие живого воображения. Но в накатывающем кошмаре Темновековья, в жесточайшей борьбе цивилизаций и культур за выживание в грядущей преисподней именно способность порождать «теплородные духомёты» и станет нашим мечом-кладенцом. Эликсиром силы. Оружием Победы.

Кто знает, что могут создать духовные наследники Телешова, Менделеева, Королёва и Курчатова? Иногда просто дух захватывает. Технику, побеждающую силу тяготения? Невиданную генную инженерию? Победу над старением человеческого организма как над болезнью?

Кто знает?

Учёные-поэты

Для того чтобы полностью задействовать оную национальную способность, и потребны те самые футурополисы. Средоточия по сути нового племени, мечтательного, умного и сильного. В фантастическом цикле Дэвида Зинделла "Реквием по гомо сапиенс" есть жутковатые персонажи — воины-поэты, столь же невероятно талантливые, сколь и беспредельно жестокие. По аналогии с ними назовём племя тех, кто населит Русь-Ковчег, учёными-поэтами. Способными, так сказать, скрестить в себе и холодный интеграл, и пылкую, страстную мечту, и дар предвидения. Умеющими задействовать оба полушария своего мозга.

Сеть «будущеградов», опутав страну и произрастая на жирном «чернозёме» новой индустриализации, подпитываемая протекционизмом, создаст новую Русь. Она буквально проступит сквозь ветхую постсоветскую РФ, заново пересобрав державу. Да, именно здесь мы обретём то, что не смог Советский Союз: создадим «комбайн» в виде совершенно социалистических по духу мегапроектов развития — и частного предпринимательства. Когда государство создаёт эпохальные мегапроекты развития, каковые не потянуть ни одной частной корпорации, а частники подхватывают множество технологий, рождающихся при воплощении мегапроекта, делая из них коммерческие «конфетки». Вспомним, как СССР, первым в мире создав мобильные телефоны (1959 г., Куприянович) или спутник связи ("Молния-1", 1965 г.), отдал дело развития их другим, лишив себя колоссальных влияния, власти, богатств.

Но мы обретём и большее: способность управленцев Сверхновой России смело конструировать Будущее и воплощать те проекты, за которые не брался ещё никто другой в мире.

При этом так называемые «силовики», везде готовые возбуждать уголовные дела по поводу кражи государственных денег (что совершенно не спасает нынешнюю РФ от чудовищного воровства), получают поворот от ворот футурополисов. В пионерных проектах у нас будет право на ошибку. Ибо понятно, что если из нескольких проектов прорыва сработает один, он с лихвой окупит затраты на все прочие. Чтобы всё шло нормально, мы подберём в руководители предприятий и проектов пламенных энтузиастов своего дела, а не случайных «манагеров» и сереньких чиновных крысочек. «Распилами»-то страдают именно они, а вот фанатики сами сдадут «органам» любого, кто ворует и грозит похоронить их мечту. Нормальный, состязательный суд — как ветвь власти — положит конец произволу «силовиков» в Сверхновой России.

Мы больше не допустим ошибок прошлого, когда ещё при Сталине произвол «органов» привёл, например, к физическому уничтожению ракетчиков Лангемака и Клеймёнова (РНИИ реактивного движения), к колымским страданиям Королёва. Мы не считаем нормальным то, что великий советский биолог, академик Лев Зильбер (1894–1966) дважды совершал научный подвиг: он остановил эпидемию чумы в Нагорном Карабахе в 1930‑м и смог найти возбудителя страшного энцефалита — пресловутого клеща — в 1937‑м. И оба раза за ним приходили. Сперва его пытались обвинить в том, что он готовил заражение чумой всего Азербайджана. Но в 30-м от «органов» удалось отбиться. А в 37-м его всё‑таки отправили в лагерь по бредовому обвинению в попытке заразить Москву энцефалитом через водопровод.

Зильберу повезло — его в 1944 году освободили, высоко оценили работу по природе раковых опухолей, сделали академиком медицинских наук и наградили Сталинской премией. А вот Клеймёнову и Лангемаку так не подфартило. Чёрт, отправили бы этих спецов экстра-класса хотя бы в шарашку!

Уничтожить гения и творца просто. Сложнее найти ему замену. Сие намного труднее, чем отыскать кандидата в генералы от госбезопасности, скажем. Мы больше не должны позволять всяким подлым мерзавцам получать от государства не только красивую форму и большое жалованье, но и чрезвычайные полномочия, и почти полную бесконтрольность, позволяя им получать чины, ордена и начальственные «пайки» за счёт выдумывания всяких там громких «дел». Пускай воров и уголовников ловят. И непременно доказывают вину подследственных в настоящем суде, а не на его фарсовой имитации. Ибо иначе они сами отправятся за решётку.

Вопрос весьма актуален. Почему сегодня парализована работа почти двух десятков так называемых институтов развития в РФ? Почему они за 12 с лишним лет (к моменту, когда пишутся эти строки) так и не создали ничего принципиально нового, дотоле в мире невиданного? Почему все эти сколковы и роснано только либо встраиваются в чужие проекты на правах поставщиков некоторых составляющих, либо просто копируют заграничные достижения? Но не могут, образно говоря, создать своего прорывного конечного продукта, подобного «умнофону» 2009‑го или персональному компьютеру 1981‑го? Да очень просто: управляющим всеми этими институтами развития не хочется рисковать. Ибо если к ним придёт безумный творец и что‑то не выйдет в итоге, их схватят «силовики» и состряпают дело о растрате казённых миллиардов. Поэтому гораздо безопаснее просто копировать западное: там‑то уже рискнули, проверили и попробовали. За это точно никто в тюрьму не посадит.

То же самое наблюдалось, увы, и при Сталине. Да, тогда начальство отвечало за порученное ему дело не просто свободой, но и головой. В итоге уже сталинские чиновники отказывались начинать что‑то прорывное, в мире ещё аналогов не имеющее, предпочитая копировать западные технику и технологии. Право дело, ну зачем рисковать жизнью, если можно просто следовать за США, Германией или Францией, где уже всё проверили? За это точно ни на Колыму не сошлют, ни к стенке не поставят. А с этими безумными изобретателями как пить дать загремишь на нары. (Чтобы убедиться в том, что проблема утраты самой способности СССР быть лидером научно-технического развития проявилась уже при Сталине, достаточно познакомиться с историей опалы физика Капицы-старшего. Ведь он призывал не копировать немецкую технологию получения кислорода из атмосферного воздуха, а развивать свою, турбодетандерную, на тот момент уникальную.)

В итоге Советский Союз стал на траекторию «вечно догоняющего и запрограммированно отстающего». Что в полной мере относится к нынешней РФ.

Больше такого быть не должно. Первенство получат учёные-поэты. «Фантасты» в погонах, любящие ломать чужие судьбы, уйдут в прошлое. Тогда мы и воспарим. Тогда и начнёт возникать Страна-Иное, альтернатива вырождению и миру тиктокеров.

Продолжение следует

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой

1.0x