Авторский блог Клим Овсянников 00:00 22 февраля 2012

«ОДИННАДЦАТЬТРИДЦАТЬПЯТЫЙ»

<p><img src=/media/uploads/08/1135_thumbnail.jpg></p><p>Рассказывает священник Климент ОВСЯННИКОВ</p><p><strong>Это слово из двадцати четырех букв покажется странным непосвященному. Но не военному моряку. Он улыбнётся, вспомнив знакомый всему флоту летящий силуэт корабля с лихо скошенной мачтой. Длинный приподнятый к носу полубак с острой линией форштевня, низкий ют, собранные надстройки, компактно размещённое оружие — всё подчеркивало в нём энергичную стремительность. Еще вспоминается характерное авиационное свист-пение турбин, которое окутывало этот корабль. Всякий раз возникала мысль, что он может взлететь.</strong></p>
0

Это слово из двадцати четырех букв покажется странным непосвященному. Но не военному моряку. Он улыбнётся, вспомнив знакомый всему флоту летящий силуэт корабля с лихо скошенной мачтой. Длинный приподнятый к носу полубак с острой линией форштевня, низкий ют, собранные надстройки, компактно размещённое оружие — всё подчеркивало в нём энергичную стремительность. Еще вспоминается характерное авиационное свист-пение турбин, которое окутывало этот корабль. Всякий раз возникала мысль, что он может взлететь. Мы знаем символы победы Великой Отечественной: Т-34, ИЛ-2, Як, Лавочкин, Катюша. Но кто и как отодвигал фронт «холодной войны» к берегам вероятного противника, для многих остается неизвестным. Сейчас, когда наши «партнеры» по НАТО подобрались вплотную к границам огромного разоружённого государства и деловито готовятся к последнему удару, самое время об этом вспомнить.

Знакомьтесь — противолодочный корабль проекта 1135, условное наименование: «Буревестник». По советской классификации — сторожевой корабль 2 ранга (СКР), по «натовской» — фрегат, тип «Кривак». Легендой он стал благодаря прекрасным тактико-техническим данным, решительности и профессионализму командиров и офицеров, выучке матросов и массовости построенных по проекту кораблей. Всего, не считая пограничных версий 1135-го, было построено 32 корпуса. За четверть века, что находились в строю «Буревестники», тысячи юношей со всего Союза превратились в моряков на борту этого летящего корабля. Немало командиров  кораблей и соединений вырастил его «ходовой». 

Приведу несколько цитат из книги «Корабль как птица» П.А. Васильева и С.Н. Машенского (Москва, 2009) : «Благодаря прекрасным технико-тактическим характеристикам, большому числу построенных кораблей и напряженному их боевому использованию на всех театрах действий всеми четырьмя флотами, по количеству обнаруженных ПЛ и по времени слежения за ними »Буревестники« были бесспорными лидерами в нашем Флоте. Кроме выполнения основной боевой задачи, 1135-е привлекались к слежению за надводными кораблями вероятных противников в составе КУГ и самостоятельно, обеспечивали переходы вновь построенных кораблей к местам их постоянной дислокации. Обозначали военное присутствие и защиту интересов Советского государства в различных регионах мира. Участвовали в многочисленных учениях Советского ВМФ. Во время »танкерной войны« провели не один десяток судов в составе конвоев по Персидскому заливу. Опять же, все с высокой боевой эффективностью.

Несомненно, Северное ПКБ создало корабль, превзошедший ожидания… Видимо, минимум компромиссных решений, принятых при его проектировании, и помог ему стать одним из лучших кораблей Советского ВМФ, одним из самых любимых экипажами… Прежде всего, следует отметить удачный тип главной энергетической установки. Газо-турбинная установка М-7 — предмет особой гордости разработчиков николаевского СПБ »Машпроект«. В 1970-х годах в мире подобной не существовало: впервые на практике была осуществлена работа двигателей разной мощности на одну линию вала на высоких скоростях и впервые была обеспечена возможность работы одного двигателя на оба вала. Англичанам и американцам (о других и упоминать нечего) никак не получалось подобного осуществить, а также создать столь экономичные и надежные газотурбинные двигатели с такими же шумовыми характеристиками, а главное — с ресурсом более 10 000 ч. Приоритет наших двигателестроителей в создании ГЭУ нового типа был общепризнанным».

Во время слежения за авианосцами 1135-й никогда не терял цели, даже если преследовал атомоход, который сутками мог держать максимальный ход. Первоначальный, чисто противолодоч- ный профиль корабля, обусловленный главным ракетным комплексом УРПК-4 «Метель», стрелявшим крылатыми ракето-торпедами на 50 км, стал универсальным, после того как был принят на вооружение УРПК-5 «Раструб», позволявший использовать ракету против надводных кораблей. Два четырехтрубных 53-см торпедных аппарата, две спаренных 76-мм АУ (две 100 мм АУ на проекте 1135М), два ЗРК ОСА-М (ОСА-МА), две реактивно-бомбометные установки РБУ-6000 делали СКР лучшим в своем классе по соотношению количества вооружения на тонну водоизмещения. При этом, являясь кораблем океанской зоны, он отличался хорошими условиями обитания экипажа.

В противостоянии на море страны НАТО имели подавляющее численное превосходство. Надводный флот вероятного противника имел (и имеет!) в своем составе не только авианосцы, но и ракетные крейсера, эсминцы и  фрегаты, исчислявшиеся сотнями единиц. Так что один удачный фрегат с нашей стороны погоды не делал. Но моряки, служившие на 1135-м, делали его грозным и асимметричным оружием, заставлявшим уважать нашу страну и наш флаг. Об этом мой рассказ.

                                                                                                                      Моему первому командиру В.Н. Кислицыну посвящается

Эпизод № 1. Место — район Баренцева моря, время — июль 1985 г.

СКР 1135 осуществлял слежение за авианосцем (АВМ) «Америка». Стоит сказать несколько слов о задачах такого слежения. Идущий в глубине ордера охранения, авианосец и следящий советский «сторожевик» в боевом отношении не сопоставимы. Но каждые полчаса с борта следящего корабля в адрес оперативного дежурного флота (а значит и в адрес тактической группы подводных лодок, идущей за авианосной ударной группой (АУГ), самолётов-ракетоносцев, береговых ракетных частей  и пр.) посылаются донесения с широтой, долготой, курсом и скоростью АУГ. Так что висящий как на привязи 1135-й был постоянным напоминанием о том, что в любой момент американская армада может оказаться во внутренности гигантского водяного ядерного гриба. 

Видимо эти переживания напрягали командира «Америки». Была поднята палубная авиация, и самолеты авианосца стали проноситься над СКР-ом, преодолевая звуковой барьер. Антенны корабля чуть не ломались от грохота. Попытки достучаться до совести американцев по международному каналу связи натыкались на гробовое молчание. 

Может быть, особо эрудированный читатель скажет: «Не может быть — ведь в это время действовало международное соглашение от 25 мая 1972 г. между СССР и США о предотвращении инцидентов в открытом море и в воздушном пространстве над ним, по которому военные самолеты не имели права имитировать атаки и выполнять пилотажные фигуры над кораблями одной из сторон». Но право — такая штука (и международное морское не исключение), что к его соблюдению людей всё время надо понуждать. А на просторах мирового океана рассказывать юристам о том, что и как было, будет, прежде всего, тот, кто живым вернется на базу. 

Командиры наших кораблей это знали хорошо и умели ставить супостата на свое место. Подождав, пока истребители выжгут «горючку», командир 1135-го приказал сближаться с авианосцем вплотную. Затем поставил СКР в кильватер по корме стального монстра так, что мачты вылезли над ВПП авианосца, не давая самолетам зайти на посадку. «Америка» дала «Самый полный», но не тут-то было — лучшая гончая советского флота и на полкабельтова не увеличила дистанцию. По дембельским альбомам матросов спустя годы еще долго кочевала фотография кормы авианосца и буквами AME (вся надпись не влезала в объектив). И тут ожил 16-й канал связи. Оказалось, что американцы вежливые и культурные люди, вполне хорошо изъясняющиеся по-русски, и больше никаких облётов производить не будут. В дальнейшем слежение проходило в обстановке полного взаимопонимания и уважения.

Эпизод № 2. Место — то же, время — то же; корабль — тот же.

После возвращения с боевой службы (БС) по слежению за АУГ и иными натовцами, нашим кораблям предписывалось сдавать отчеты по разведке. Источником сведений были не только различные радиоперехваты, фото-видеоматериалы, но и мусор, выбрасываемый с натовских кораблей в море. В нем иной раз попадались всякие внутренние приказы и иные любопытные документы. Процедура отлова этого мусора нелестно называлась на флоте «Г…. ловить». Но приказ есть приказ. «Америка» легла в дрейф на некоторое время и забортное пространство вокруг нее, прямо-таки кишело «разведывательными материалами». Подойти к борту «американца» и собрать его мусор после обуздания его палубной авиации было делом нехитрым, но командира волновала этическая сторона вопроса. Сама процедура сбора мусора не делала чести нашему флагу, да и плавсредства, которыми по штату обладал 1135-й, на  фоне американских резиновых лодок с мощными двигателями, выглядели несколько старомодно. А таковых было два: рабочий катер, движок которого после болтания по Баренцеву морю требовал неопределённого времени на реанимацию, и деревянный шестивесельный ял, конструкцию которого основатель флота Петр I усмотрел на голландских и английских верфях веке эдак в XVII-м. Выбор командира пал на последний. Построив матросов последнего срока службы на юте по форме одежды «голый торс», он отобрал в команду шлюпки ребят покрепче. Физические данные «годков» Северного флота образца 1985 г. — это песня отдельная. Помню, у моих подчиненных в использовании среди прочего железа была самодельная гиря в 46 кг. Так что выбирать было из кого. Команда была одета в спасательные жилеты типа безрукавка и укомплектована опытным старшиной шлюпки. Преодолевая волну, деревянное суденышко двинулось к борту авианосца. Июль в отдельных районах Баренцева моря не сильно отличается от ноября средней полосы. Часть экипажа «Америки» высыпала на взлетку и внутрибортовые площадки. Кто-то показывал пальцем, кто-то смеялся, некоторые снимали на камеру.

Ял приблизился к АВМ настолько близко, что на литых плечах амбалов-гребцов стала различима синяя наколка: летящий силуэт корабля на фоне глобуса с компасом и серпастого Военно-Морского Флага СССР. Когда наши моряки стали выгребать отпорными крюками «разведывательный материал», американцы, в ближайшем приближении оказавшиеся довольно одутловатыми ребятами, приутихли. До ушей кого-то из шлюпочной команды будто бы даже долетело слово «вайконгс» (викинги).

Эпизод 3. Место — район Средиземного моря, время — 1987 г.

1135-й находился внутри натовского ордера и наблюдал за пополнением запасов авианесущего корабля от судна комплексного снабжения. Супостаты шли параллельными курсами, между бортами были натянуты струны, по которым по трубопроводам подавалась вода и топливо. Между кораблями в челночном режиме сновали два вертолета, перевозя грузы с борта на борт. Заметна была отменная слаженность погрузочных команд: вертолет лишь на мгновение зависал над палубой и на его трос сразу же подцепляли груз. Так же быстро происходила разгрузка. Но вот произошла осечка — один из перевозимых контейнеров сорвался с троса и упал в воду. Обладавший положительной плавучестью, контейнер не утонул, а заболтался по корме у стесненных в возможности маневрировать американцев. «Что упало, то пропало. Отличный разведыватель- ный материал» — подумали у нас на «ходовом»: «Обе машины вперед »полный«. Боцманскую команду на ют. Приготовиться к подъему контейнера». Но тут вертолет, уронивший груз, спикировал к воде и погнал ветром от винтов контейнер в сторону от СКР-а. «Дави его! » — скомандовал командир рулевому. Уходя от удара вертолет вновь взмыл в высоту. Ошеломленные наглостью 1135-го, орудовавшего среди вражеских кораблей как у себя дома, американцы пошли на крайний шаг — из вертолёта выпрыгнул человек и, подплыв к контейнеру, уцепился за него. «Ладно. Пленные нам не нужны», — решили на «ходовом». Слежение было продолжено.

Эпизод № 4. Место — полигон боевой подготовки СЕВЕРНОГО ФЛОТА в Баренцевом море. Время — март-апрель 1987 г. 

Перед командиром СКР-1135 была поставлена задача вытеснения натовского судна-разведчика «Марьята» из района ракетных стрельб нашего флота. Внешне «Марьята» напоминала мыльницу, утыканную антеннами. Ходила она под норвежским флагом с американским экипажем и всегда оказывалась в нужном полигоне к моменту начала стрельб или иных учений. Говорят, что при потоплении «Курска» она тоже оказалась в нужном месте, в нужный час, впрочем, я тогда уже не служил. Во время службы на Севере мне не раз приходилось стоять вахтенным офицером при «вытеснении». Помню, в последующие годы «углубленной перестройки» на корабле первого ранга мы подошли вплотную борт о борт  и, передав требование покинуть район стрельбы по связи, стали то же самое вещать в мегафон. На сигнальный мостик «Марьяты» вышел американец в красной футболке и стал кривляться, прикладывая руку к уху — мол: «Что-что? Не слышу! » «Марьята» так никуда и не ушла, оставшись писать наши частоты во время учений. Но тогда, в 87-м, всё было не так. Была ночь и стоял кромешный туман. Мы ориентировались по локации. Командир передал по международному каналу предупреждение об опасности нахождения в закрытом для стрельб районе и, немного подождав, начал сближение на встречных курсах в лобовую. Помню, как из тумана прямо перед нашим носом вынырнули ходовые огни на мачтах. «Марьята», всегда ходившая 3–5 узлов, вдруг ожила, энергично уходя в сторону. Маневр сближения лоб в лоб повторился несколько раз. Видимо осознав, что нахождение здесь действительно опасно, «Марьята» покинула район. Во время вытеснения на баке находился матрос-сварщик с электросваркой и создавал «белый шум» радиоэлектронным средствам разведчика. Этот же командир при проводке подводной лодки из базы в открытое море лично засадил фальшфейер в открытую кабину натовского вертолета, зависшего у нашего сигнального мостика и бросавшего гидроакустические буи под самый борт. Больше вражьи вертолеты к нашему кораблю не приближались никогда. Другой командир 1135-го (это было в 1986-м) в аналогичной ситуации вызывал заведующего арсеналом с автоматом и рожком патронов на «ходовой»  и разносил брошенные под борт буи короткими очередями. 

Эпизод № 5. Место — район Черного моря у побережья Крыма. Время — 12 февраля 1987 г. 

СКР пр. 1135 и СКР пр. 159 осуществили вначале навал, а затем таранный удар по крейсеру «Йорктаун» и эсминцу «Кэрон», вторгшимся в территориальные воды Советского Союза. События эти были подробно описаны в газете «Завтра» № 12 (592) от 23 марта 2005 г. в статье  В. Заборского «Был наш флот — хозяин вод».

Эпизод 6. Место — район Средиземного моря у берегов Ливии. Время — май-июнь 1986 г. 

1135-й в составе отряда боевых кораблей прибыл в район сосредоточения 6-го флота США у берегов Ливии. Наши корабли встали рядом с американцами и с началом авиационных налетов на Триполи и Бенгази стали передавать ливийским средствам ПВО количество самолетов, поднявшихся с палуб авианосцев на штурмовку, и направление ударов. Силы советского отряда и 6-го флота США были несопоставимы. Но наличие ядерного оружия на борту наших кораблей и подводных лодок и четкое осознание врагом того, что рука у нас на кнопке не дрогнет, привело к тому, что «арабскую весну», превращающую цветущее государство в территорию управляемого хаоса, никто не затеял. 

Эпизод 7. Место — африканская страна на побережье Атлантики. Время — 1987 г. 

Советские военные советники африканской страны, в которую с визитом прибыл, находящийся на боевой службе в Южной Атлантике СКР пр. 1135, решили устроить офицерам и мичманам экскурсию по городу. В белых фуражечках, в рубашках с короткими рукавами мы погрузились в японский автобус и выехали в столицу страны. Как назло, именно в этот день в столице произошел вооруженный мятеж. По городу бегали негры с «калашниковыми» в черных и красных беретах и кое-где постреливали. Один из них, в красном берете, остановил наш автобус, ткнул автоматом в лобовое стекло и что-то проорал. У нас не было даже табельного оружия, и мы посмотрели на советника. Советник побледнел как бинт. Но тут подбежал негр в черном берете и что-то проорал красному. Тот махнул рукой и убежал по своим мятежным делам. Когда к советнику вернулся цвет лица, мы попросили перевести диалог африканцев. «Ну, красный берет пригласил нас на улицу для расстрела, нецензурно отзываясь о белых вообще. А черный сказал ему: »Ты что, дурак? Это же русские! « — перевел он нам.

Эпизод № 0.

Спустя несколько лет, когда Россия уже стала свободной, в этой же самой стране без всяких причин в порту было захвачено наше научно-исследовательское судно. Рискну предположить, что перед этим событием где-нибудь на причале произошел диалог. Негр в черном берете: »Вот это судно Российской Федерации. Сегодня оно покидает наш порт«. Негр в красном берете: »Не выпускать! Ты что, дурак? Это же русские! «.

Вместо эпилога.

Мы были молоды в те годы. Придавленные свинцовой пятой корабельной службы, которая не была легкой ни для офицеров, ни для матросов, многого тогда не понимали. Впервые об одном обязательном выходном дне в неделю для корабельного офицера и мичмана мы услышали в 1987 году. До этого, если материальная часть не в строю или проблемы с личным составом, семьи ты мог не видеть месяцами, даже если корабль стоит у стенки. Матросы на флоте служили по три года, в отличие от всех остальных родов войск. Причём, корабли иногда базировались в таких местах, где и в увольнение-то пойти было некуда. В начале 90-х, когда состоялись визиты наших кораблей в военно-морские базы США, мы на многое обратили внимание. Командиры американских кораблей не могли ошвартоваться без помощи буксиров. У нас даже тяжелые крейсера в чужих портах становились к причалу самостоятельно. В военно-морских базах у американцев на берег сходил весь экипаж, оставляя только дежурные расчеты. У нас — не более 30% экипажа для  кораблей постоянной готовности. Корабельные погреба с боезапасом на боевых кораблях США контролируются только автоматикой. Офицеры и матросы не заглядывают туда, похоже, месяцами, поэтому боезапас весь ржавый, что обязательно скажется при боевом применении. У нас, вдобавок к автоматическому контролю за погребами в посту »Дозор« — круглосуточные, регулярные обходы погребов дежурными плюс »набеги« проверяющих разного уровня. И если бы в моем погребе кто-нибудь из них увидел ржавые »сопли« — не сносить бы мне головы. Можно долго перечислять увиденные странности, но вывод напрашивается однозначный: реальный уровень боевой готовности на военных кораблях США был существенно ниже нашего. 

Сейчас, когда приходится бывать в местах базирования флота РФ и видеть, что грозное »железо«, на поддержание которого в порядке ушло столько сил и нервов (а порой и жизней) нескольких поколений матросов, мичманов и офицеров превращено в мусор, в металлолом, который растаскивается на антураж для кабаков, на сувениры (и это хоть какое-то его применение), думаешь не о правительстве, не о министре обороны, превратившем Вооруженные Силы великой страны в грандиозный аукцион распродажи. Я думаю, что же случилось с нами? Ведь еще недавно мы были способны на великое служение. На флоте в рабочем состоянии поддерживались не только новейшие корабли, но и отдельные вспомогательные суда, построенные еще до революции. Руки и головы для этого находились. Постепенно мы превратились в страну мелких лавочников. И наивно полагаем, что в дверь каждого из нас не постучатся, что те великие жертвы на просторах мирового океана были напрасными, что экипажи, поддерживавшие в исправности оружие, двигатели, электронику и прочую судовую технику в условиях Заполярья и экваториальной Африки, были просто обманутыми простаками, а лихие командиры — опасными фанатиками. Нет, ребята — вы просто плохо знаете одутловатых американцев. И вообще плохо знаете жизнь. Распоясавшийся вселенский Каин напился крови невинных и теперь отовсюду ощущает угрозу и готовится к новой крови… В прежние годы он сидел на цепи, а карабином на его ошейнике был НАШ военно-морской флот.

P. S. Стоит в Московском порту Одиннадцатьтридцатьпятый. Его притащили сюда, чтобы развлекать людей, никогда не выходивших в море. Загрунтованные надстройки, скособоченная антенна, темные глазницы »ходового« смотрят на поток машин, несущихся по мосту. Нет имени. Нет души — команды, которая заставляла его стальное тело гоняться за подводными и надводными врагами по Северной Атлантике, брать призы Главкома, представлять флаг государства в иностранных портах и на международных учениях. И хотя мы теперь во врагах у многих, у нас врагов нет. Да и государства тоже. Ныне я служу в ином воинстве, и размышляя о прошлых безбожных временах, вижу, что раньше у страны была миссия. Громадная часть человечества, от Китая до Никарагуа, получила свободу при нашей помощи. Теперь же, когда мы добровольно, без военного поражения, сами стали колониальной страной, даже самые отсталые народы смотрят на нее с заслуженным презрением. А нравы, царящие в нашем по-прежнему безбожном обществе, всеобщее враньё, растление и продажность утверждают их в правильности мнения. Андреевский флаг поднялся на флагштоках российских кораблей. Он не запятнан работорговлей, опиумными войнами и глобальными бомбёжками нового колониализма. Советский военно-морской флаг нёс во все концы мира свободу политическую — андреевский напомнил бы человечеству о свободе Христовой. Но мы сами не стали искать её. Мы выбирали самый худший путь — путь клевретов рабов мамоны.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой