При изучении структуры большей части обществ Чёрной Африки складывается впечатление, что все люди участвуют в «командном чемпионате», где вне этой коллективной игры индивид не представляет никакой ценности и не обладает значимостью. Своими действиями индивид повышает или понижает статус общности, к которой принадлежит и свой внутренний неофициальный рейтинг внутри неё. Для большинства простого населения смена «команды» невозможна, как и нельзя получить статус раньше времени, опережая свой возраст. Субординация и выслуга лет лежит в основе отношений.
Подобная система существенно отличается не только от привычного европейского модерна, но и от архаичных форм. Она не обладает гармонией и внутренне противоречива. Сохранность коллективных общностей в процессе усложнения общественной сферы в других культурах обеспечивалась жёсткими связями и ограничениями: касты, сословия, родоплеменные связи и др. Для Чёрной Африки характерны не настолько сильные и устойчивые общинные связи, но в отличие от Европы они не разрушились, а сохранились, игнорируя общемировую повестку.
В Африке процесс пошёл по-своему, технологии не стали локомотивом изменений, общество осталось доиндустриальным. Духовная сфера не вышла даже на уровень сложности Средних веков – местное население на уровне символов и ритуалов принимает христианство или ислам, недалеко уходя от анимизма. Интеллектуальный уровень (массовое образование) и общественные отношения усложнялись столь же неспешно. Минимальный уровень медицины и доступ к продуктовым рынкам облегчили выживание, что привело к резкому росту рождаемости, концентрации населения в городах, но всё это не привело к качественным изменениям и усложнению.
Современное африканское общество искусственно выдернуто из неолита, вместо сложных конструкций и смыслов большинство признают лишь ритуалы и символизм. Очень часто в основе выбора оказывается не столько индивид, сколько символ, имя кандидата, в логике: «Как вы яхту назовёте, так она и поплывёт». Даже для нашего общества характерно использование многочисленных портретов руководителей, что уж говорить про архаичные, где изображение и имя наделяли магическими свойствами, считая, что они обладают теми же качествами, что и оригинал.
Местное население продолжает жить на основе традиционных, архаичных принципов, даже в условиях на порядок большей концентрации населения. Сильные стимулы и выгоды от изменений отсутствуют, деревни кучкуются и уплотняются, оставаясь деревнями. Можно сколько угодно рассуждать про развитие, неравенство и несправедливость, но африканские общества погружены в стазис и не хотят меняться. Можно пробовать повышать самосознание, заниматься постепенным усложнением, но вместо этого сформировать представление о «красивой жизни» и образ врага, благодаря которому она недостижима. После чего наблюдать ситуацию подобную геноциду в Руанде (1994 г.).
Помимо закрытых общин для Африки характерны «тайные общества», опирающиеся на магизм, оккультизм и эзотерические системы. В рамках архаичных культур они позволяют взаимодействовать представителям различных социально изолированных групп. Понятие «тайный» происходит не от скрытности существования самих обществ, а из-за сокрытия их возможностей и противопоставления строгой «открытой» иерархии (см. Рисунок). Студенческие братства, профессиональные союзы и т.д. в африканских условиях очень быстро обрастают чертами «тайных обществ».
двойной клик - редактировать изображение
Являющиеся частью этой культуры президенты и элиты практически в полном составе входят в различные масонские и им подобные организации, пытаясь таким образом выстраивать отношения как между собой, так и с представителями мировых внешних сил. Этим активно пользуются различные прохиндеи. Помимо указанного членства в общинах и тайных обществах для высших слоёв населения в современных условиях характерно наличие множества социальных масок. Последние относятся к совершенно разным эпохам, не дают синкретического эффекта, существуют параллельно, порождая странные, эклектические конструкции.
Получивший западное образование чиновник или дипломат, представляющий страну на международном уровне, может параллельно вести бизнес и выстраивать отношения как представитель магического союза, тайного братства. Для нас очевидно, что освящение машины не заменяет техническое обслуживание, но даже получивший образование африканец вполне может посчитать обратное, подчиняясь не логике, а стереотипам и ритуалам.
Распад глобального миропорядка, отсутствие интереса внешних сил и внутренних резервов развития законсервирует текущее состояние. В ближайшие 25–30 лет ситуация качественно не изменится, уровень жизни и развития Чёрной Африки не будет позволять индивидам выживать вне общин, оставаться частью общества, достигать социальных и экономических результатов за счёт собственных действий и достижений. Лишь во второй половине XXI в. у Чёрной Африки появится надежда, светлые перспективы и будущее, которые, впрочем, не наступят никогда.
И, да, развитие и существование «тайных обществ» характерно для анимистов и принявшего христианство населения, исламизированные народы постепенно лишаются даже такого инструмента горизонтальных коммуникаций, ещё более упрощая общественную сферу…
