Сообщество «Информационная война» 09:00 16 мая 2022

Образ как оружие

как победить в эпоху сетевых войн
2

Специальная военная операция России на Украине обнажила прежде тщательно скрываемое или замалчиваемое глубинное, онтологическое противостояние России и Запада. Его неснимаемость и неотменяемость сегодня очевидна даже бывшим скептикам или сторонникам либерализма и глобализации в российском политическом сообществе. Встраивание России в глобалистский проект возможно только через ликвидацию: России как государства, русских как народа, русской культурно-цивилизационной матрицы как полного антипода западной глобалистской цивилизационной модели.

Частным проявлением этого цивилизационного противостояния России и Запада является противостояние информационное, культурное, а учитывая технологические изменения нынешней действительности, и сетевое. И если философские, метафизические основы этого противостояния не всем понятны и не всегда заметны, то информационные, культурные и сетевые войны — это то, что у всех на виду, всем понятно, и мало того, почти каждый в нынешней ситуации в них непосредственно вовлечён.

И всё же любое противостояние и, как следствие, его эффективность или неэффективность, а в конечном счёте, победа, зависит от онтологических, метафизических, философских основ, пренебрегая которыми вы сразу попадаете в парадигмальную ловушку своего оппонента. В нашем случае — западной цивилизации и глобалистского проекта как её частного проявления. Отсюда тщетность обращения к альтернативным либерализму политическим теориям модерна — коммунизму и фашизму, ибо все они — и сам либерализм, и коммунизм, и фашизм (национализм) — уже происходят из парадигмы модерна, которая, в свою очередь, является следствием западного цивилизационного опыта, его философии, его, Запада, метафизических основ.

То есть, включаясь в войну с Западом на основе его парадигмальной матрицы, вы лишь откладываете неминуемое своё поражение, заимствуя его технологические ходы и решения для сиюминутного ответа, возможно, для выигрыша сражения, что не избавляет вас от поражения в этой цивилизационной войне. И напротив: лишь то, что онтологически, фундаментально является антиподом Запада, его парадигмальных подходов, приносит долгосрочный, неотменимый эффект и ведёт нас к цивилизационной победе, к завершению истории на нашем метафизическом аккорде.

Без такого пояснения, введения невозможно объяснить очевидные всем частности. Например, то, почему мы проигрываем информационную войну Западу, в то время как наши военные успехи очевидны, а финал той же СВО — закономерно неизбежен. Или почему мы находимся в плену западных культурных кодов, в то время как собственная наша культура либо кажется безнадёжно устаревшей и угасающей, либо тотально вторичной по отношению к культуре Запада. Или же, наконец, почему при всей нашей сетевой эффективности, креативности и энергичности мы всё равно, находясь в западной системе сетевых координат и играя на их платформах и по их правилам, обречены на поражение в этой информационно-сетевой войне.

Манифест «Большой перезагрузки» идеологов глобализма начинается именно с захвата воображения человечества, ни много ни мало. Ибо глобалисты (абсолютно обоснованно) убеждены в том, что любые изменения, в том числе глобальные, случаются только тогда, когда люди действительно их захотят. Но сначала — воображение — то, что каждый себе представляет в качестве идеального образа будущего, помещая себя в его контекст и направляя все свои устремления, мысли, идеи, силы на его достижение, на этап его реализации.

Воображение, Идея, Образ мотивируют на порядок сильнее, чем материальное, чувственное: деньги, слава, престиж. Воображение и Идеи, на нём основанные, заставляют жертвовать собой, своей жизнью, близкими, всем, или не всем, но многим, ибо воображение — это всегда выше материи, это то, что составляет суть человека, отличая его от животного.

В этом смысле западная мировоззренческая модель цельна, закончена и обоснована историческим и цивилизационным опытом самого Запада. Его мысль последовательна и описана в мелочах, доведена до потребительского совершенства сверху донизу. Будь то философские основания Запада, развивавшиеся от схоластики, картезианства, через позитивизм, материализм и модерн к нынешней объектно-ориентированной онтологии, или же бытовые проявления этого мировоззренческого подхода, начиная от культуры Запада, его искусств, через кино и музыку, и заканчивая нынешней сетевой средой всё более виртуализирующегося постчеловечества.

Там всё закончено, проработано и описано, приведено в потребительский вид, в готовый продукт, упаковано и подано в максимально привлекательной форме — бери и пользуйся. С нашей же стороны — лишь вторичные фрагменты западной мысли, иногда приправленные чем-то своим, плохо осмысленным и необработанным. Всякий раз, когда мы начинаем задумываться об альтернативе, мы, как правило, вновь попадаемся в ловушку законченной западной мысли и готовых отработанных схем, а наше воображение, сформированное на западных моделях, производит вновь вторичные, «недозападные» образы. А то, что основано на не западных моделях, порой отбрасывается как непонятное, непривычное, да к тому же «своё», а как у нас говорят, «нет пророка в своём отечестве».

Нынешняя информационная война на фоне СВО так же попадает в эту же самую ловушку западных моделей. В них управление сознанием населения в глобальном масштабе зависит от концепта так называемой cancel culture — исключения всего идеологически чужеродного из смыслового оборота и информационного, политического и культурного поля зрения. Главный же инструмент достижения такого исключения — введение цензуры в сетях, медиа, культурном, информационном и идеологическом пространствах, подконтрольных глобалистам.

Так называемый миф о свободе слова использовался Западом только до тех пор, пока он вёл с нами идеологическую войну, разрушая советский идеологический проект. То же касается плюрализма мнений, «гласности», «демократии» и прочих «свобод» — всё это оказалось экспортным продуктом, разрушающим вражескую систему, после ликвидации которой западная либерально-глобалистская модель обнаружила себя куда более тоталитарной, закрытой, несвободной и нетерпимой к инакомыслию, нежели советская, или досоветская наша политико-идеологическая модель, альтернативная Западу. Просто наше идеалистическое сознание всегда рисует образ Запада, не соответствующий действительности, то есть идеальный, такой, каким он должен быть в нашем представлении.

Нам нравится Идея Свободы, но не такая, какой она представляется на Западе, а та, что мы рисуем в своём воображении. И ради этой идеальной свободы мы разрушаем то, что является реальной частью нас самих. Запад же в это самое время осуществляет контроль над сознанием масс — грубо, жёстко, тоталитарно, через цензуру и манипуляции с социальными сетями, тотальным слежением и сбором данных обо всех. И на пути к этому тотальному контролю надо всеми внедрение новых технологий играет ключевую роль.

К слову, именно эпидемия Covid-19 должна была обеспечить для этого все необходимые основания, легитимизируя тот самый «цифровой концлагерь», подозрения о котором высказывают многие интеллектуалы как у нас, так и на самом Западе. Под предлогом соблюдения санитарных норм и локдаунов идеологи глобализма рассчитывали поставить под свой контроль структуры управления и сетевого манипулирования над населением Земли.

В отношении же всех неугодных, не попадающих в узкие доктринальные рамки глобалистского либерализма — cancel (отмена). Для этого широко используются практики «демонизации»: как правило, обвинения в «фашизме», «деплатформирования» — удаления аккаунтов в навязанных глобалистами социальных сетях, и сетевого остракизма — нападок троллей, сетевой травли, DDoS атак, иными словами — cancel culture (культура отмена) в отношении всех, кто придерживается иной точки зрения, отличной от глобалистской. Но так как находятся оппоненты глобализма на тех же платформах, в тех же соцсетях и даже в той же культурной и эпистемологической матрице, то и смысловым образом все находящиеся там оказываются от неё зависимы. А выпадение из матрицы означает, по сути, прекращение существования, попадание в информационное и смысловое небытие, то есть отмену.

В этом смысле главным оружием нынешних войн становятся не только обычные вооружения и не абстрактная информация (она в большинстве своём девальвировалась, стала мусором), а именно смыслы, захватывающие воображение. А главной средой ведения войн нового поколения становится сетевая среда, сети, Network, где существует только тот, кто подключён к сети. Кто отключён — отменён, перемещён в небытие.

Таким образом, сетевые войны — это пик развития сетевых технологий. Общество становится осетевлённым, то есть практически каждый его член подключён к сети. И это совершенно новая среда, в которой можно реализовать новые подходы. Но вот какие? В этом и заключается главный вопрос. И это вопрос смыслов, вопрос об Идеях, о том, что захватывает воображение. «Идеи имеют значение» — главный лозунг неоконов именно потому, что они захватывают воображение, заставляя человека действовать для достижения воображаемых целей.

При осетевлении общества, по сути, прямое лобовое военное столкновение с армией противника вообще теряет смысл. Это становится совершенно не нужным в ситуации, когда можно захватить любое государство и его осетевлённое общество, воздействуя смысловым образом на массы, одновременно формируя взгляды и подходы элит.

Именно с таким новейшим подходом мы уже неоднократно сталкивались на постсоветском пространстве. Смысловая перекодировка общества — это то, с помощью чего было разложено, а потом разрушено Советское государство. Это то, что эталонным образом было реализовано на Украине на наших глазах, в наши дни. Сам концепт «Украина» является искусственным смысловым, идейным, идеологическим конструктом, захватившим сознание активной части этого фрагмента Большой России. Причём сама идея «украинства» настолько сильно захватила воображение части русского народа, что они готовы за него умирать. Но то же самое можно проделать и в обратную сторону, в отношении любого общества. Для этого надо перестать отмахиваться от Идей, считая смыслы чем-то второстепенным, «ботаническим», а воображение — чем-то не практичным, «сказочным» и нематериальным. Именно воображение управляет материей, тем более — в сетевом обществе, и отмахнуться от этого уже не получится.

Cообщество
«Информационная война»
8
Комментарии Написать свой комментарий
16 мая 2022 в 16:11

Достойная статья, браво!

17 мая 2022 в 00:27

"Воображение, Идея, Образ мотивируют на порядок сильнее, чем материальное, чувственное: деньги, слава, престиж."...

Но воображение,идея ,образ - это и есть чувственное.
А какое еще?)

1.0x