К началу 40-х гг. геополитический центр мира окончательно переместится в Тихоокеанский регион, но многие связанные с этим процессы будут завершены ещё в середине 30-х гг. Новый геополитический ландшафт будет вписан в основу Мира панрегионов, определяя основные линии напряжения между игроками, буферные территории и разломы зон интересов. Всё это потребует от метрополий панрегионов и региональных держав переориентации своих проектов и сил, перестройки связанности, переноса различных по функциональности центров: политических, экономических, военных, культурных, технологических и т.д.
Одни страны станут перемещать свои центры и стратегические проекты ближе к основному театру борьбы, другие, наоборот, будут стараться отодвинуть их в глубину территории. Неприятным сюрпризом станет превращение ранее второстепенных и малозначимых линий на карте в геополитические разрывы, после чего привычные транспортные маршруты окажутся высоко рисковыми, а ранее пустынные, никому не нужные территории – областями возможного удара из стратегического подбрюшья.
Для большинства стран характерно наличие единого центра, совпадающего со столицей, но с середины XXI в. тренды изменятся. Многократно возросшая связанность и технологии не требуют более концентрации всего функционала управления в рамках одной территории. Данный тренд усиливается вопросами безопасности, что подталкивают к перестройке, созданию ограниченно децентрализованной, матрично-распределённой, обладающей изначально запланированной избыточностью системы власти и управления. Хорошим примером стал Иран в противостоянии с США в 2026 г.
С одной стороны, столичная агломерация становится местом концентрации точек высокой уязвимости, с другой, формирование параллельных центров ведёт к повышенным рискам сепаратизма и распада, особенно если дублирующие контуры будут созданы в пространстве этнокультурных окраин, достаточно изолированных территорий или равноправных столичных городов (аналог римской тетрархии). Решения могут идти по следующим направлениям: формирование «кочевых столиц» (регулярный перенос столичных функций и центров внутри территории страны) или разделение функций центров между различными городами.
В силу истории, географии, расселения, распределения ресурсов и т.д. оптимальным для России будет совмещение указанных функций, при этом, несмотря на стратегический приоритет развития Дальнего Востока во второй половине 30-х гг., с созданием там дублирующего по отношению к европейской части страны экономического, технологического и военного центров, переносить туда административный центр нельзя, а культурный и духовный не получится в принципе.
Попытки концентрации всех функций на тихоокеанском побережье приведут к расколу страны, инерции и сопротивлению практически всех общественных систем и процессов. Изменения проводить нужно постепенно и плавно, с одной стороны надо создавать новое и прорывное на Дальнем Востоке, с другой, не прекращать поддерживать развитие западной части страны. В отличие от других метрополий панрегионов, Россия может себе это позволить. Вопрос не в идеальности ситуации у нас, а во много больших проблемах у всех остальных.
Политический центр страны нужно переносить на юг Сибири, обеспечивая этим равномерное развитие, естественное сшивание России в единое пространство, создание непрерывного пути с запада на восток. Необходимо формировать избыточную транспортную сеть, равномерное расселение населения, создание технологических, производственных и военных объектов на всём протяжении "тракта". Необходимо комплексное, централизованное и долговременное территориальное планирование, с последующей реализацией этих планов, чтобы помимо наличия на Дальнем Востоке 20-30 млн человек в середине XXI в., столько же жило и в Южной Сибири.
Речь не идёт о завозе мигрантов или массовом переселении жителей из Восточной Европы, Балкан или Кореи, что окажутся в российском панрегионе. Основной поток будет формировать переезд из Центральной России, в первую очередь люди молодого возраста. Сопровождаться это будет повсеместным внедрением технологий 6-го уклада (следствием чего станет переход от принципов расширения труда к расширению знания) и трендом на естественное расселение крупных городов и агломераций в пользу условных «райцентров».
В рамках общемировых демографических проблем, технологических ограничений, способности России защитить свои территории и богатства, чрезмерных сложностей в данном вопросе не возникнет. Переселенцами в метрополию с территории панрегиона и других регионов мира смогут стать лишь те, кто окажется способен и готов стать частью восточноевропейской цивилизации Русский мир, ведь вторая половина XXI в. будет временем империй и войн за умы, когда противостоять друг другу будут не страны, а цивилизации, вооружённые системами смыслов.
Дальний Восток должен стать мягким вариантом этнокультурного плавильного котла, куда помимо коренного населения будут направляться получившие традиционное российское образование (в России или в специальных русских школах и ВУЗах у себя) молодые люди, желающие стать русскими, в широком смысле слова. Последнее означает, пересмотр родной идентичности, части традиций и веры, желание стать русскими для себя и своих детей.
Последнее не означает превращение в манкуртов, не помнящих родства, речь идёт о принятии сложной идентичности вроде «русские немцы» (имперская идентичность доминирующая), в той их части, что знают немецкий язык, сохраняют часть обычаев, но стали православными и Родиной считают Россию. Вторая половина XXI века будет временем империй и войн смыслов, этническая принадлежность окончательно станет не кровью, а принадлежностью к культуре. Русский не тот, у кого это записано в метриках, а тот, кто знает русский язык и культуру, принимает их, считает себя русским, таким же его считают другие, и хочет, чтобы его дети были русскими. Поставьте вместо "русский" любой другой этнос, принцип сохранится.
Обратная ситуация – незавидная участь "русских" ренегатов, они станут маргиналами на Родине, ведь они сами и добровольно отказались от важного и значимого для большинства, захотели стать частью другой общности, даже если не понимали последствий. Метка предателей веры автоматически закроет им и их детям любые варианты государственной службы, работы в силовых структурах и целого ряда сфер деятельности. Речь не об атеистах и посещении церкви, а именно о поменявших религию – метка в личное дело и вопрос закрыт. В плане карьеры подобное будет в разы хуже, чем близкие родственники во враждебной стране или рецидивисты, ведь это был их личный выбор, как можно доверять человеку после явного предательства.
И, да, хуже игнорирования тихоокеанского геополитического вектора в развитии России, будет лишь перенос столицы на Дальний Восток, такая поляризация вначале приведёт к саботажу большей части проектов развития, а потом начнёт рвать страну посередине…
