Сообщество «На русском направлении» 10:42 8 октября 2021

Незримый исток грядущей победы

под знамёнами Царя Мира
1

Мировое Подполье

Вышедший недавно клип "Победишь!" Виталия Аверьянова, известного философа, заместителя председателя Изборского клуба затрагивает глубинную тему метаполитики.

Автор написал эту песню ещё в 2005 году. Он указал на некую пагубную вовлечённость России в глобальную систему.

В конечном итоге произойдёт онтологический кризис, который будет следствием мощнейшей инволюции, столь очевидной в наше время

Не плюем в глобализм, / мы клянем терроризм.
Вы залезли в Ирак – / мы теряем контракт!
Свой угле-водород / мы без бирж – в оборот.
И стоим мы на том, / пусть издержки несем!
Буш мин херц, Буш мон шер, – / На Багдад, на Бушер!
Freedom нас всех пасет. /
Freedom / в наш дом / грядет!

С тех пор многое изменилось – и кое-что даже к лучшему. Однако, полной свободы от глобального гипер-уклада как не было, так и нет. И за этим обстоятельством, как и за самим гипер-укладом, стоят некие метаполитические реалии.

Обычно мы рассматриваем политическое пространство как нечто очевидное, легко поддающееся анализу. Даже скрытые механизмы политики (всякие ложи, клубы, «глубинные государства» и т. д.) являются в принципе – очевидными. Их деятельность вскрывают разного рода конспирологи, создавшие для этой цели отдельную науку.

Однако, есть политические реалии, которые, в принципе не очевидны. Их можно постигнуть только опираясь на мистическую интуицию, которая, в свою очередь, основана на данных «сакральной науки».

И здесь метаполитика выступает как некая сокрытая сила, которая прямо влияет на ход «открытой» политики. Точнее говоря, речь идёт о двух скрытых силах. Одна из этих сил примыкает к региону тонких, психоэмоциональных форм, где и находится сегмент инферно, населённый падшими духами, попавшими в душевную стихию. Другая сила граничит с регионом духовных, райских влияний, и её населяют ангелы - духи, верные Богу.

Характерно, что в последнее время демоническое Подполье всё более и более перестаёт быть сокрытым – оно становится всё более и более очевидным. Одно из ярчайших проявлений – разнообразные инфернальные перформансы, устраиваемые «творческими людьми».

Вот один из примеров – церемония открытия Готтардского базисного туннеля в Альпах (2016 год). Тогда было устроено часовое театрализованное представление, центральной фигурой которого был «человеко-козёл». Можно также указать на ежегодное гиперэлитарное сборище MET Gala (Metropolitan Museum of Art, Нью-Йорк). По сути, это некий «бал Сатаны», где являют весьма жуткие образы. Частности – некий «творческий» человек пародирует Христа, а в руках у него младенец-робот.

Интерпретировать данные силы можно по-разному. Это возможно как в «мифопоэтическом» ключе (буквально), так и в ключе «рационалистическом». В последнем случае разговор должен идти о неких смыслах, идеях, концептах. Эти уровни, кстати, не противоречат друг друга, но рассуждать о том, какой из них «правильнее», в данном случае, непродуктивно. Достаточно в данном случае констатировать наличие сил Подполья.

Государь мирового Надполья

Другой незримой силой является сила, так сказать, Надполья. Она предельно (даже – запредельно) конкретизирована. Это бытийный полюс Реальности, сверх-личностный Принцип – Царь Мира. В разных традициях приводятся разные его имена – Вайшванара, Мелхиседек, Белый Царь.

Важно отметить следующее. Силы, составляющие подпольный, не(недо)бытийный полюс – сугубо множественны. Они стремятся раствориться в чисто количественной атомарности, но, одновременно, пытаются и сохранить свою бытийственность. Эти парадоксальные стремления можно связать с попытками навязать множественность в области правления (демократия западного типа).

В то же время силы Надполья всегда устремлены к едино-личностному, автократическому правлению, которое воспроизводит метаполитический архетип Царя Мира*.

Вот о таком Царе и поёт Виталий Аверьянов.

Где теперь Иафет, / наш источник побед?
Яфетид Иоанн, / белый царь, ерофант.
Девы названный сын, / и такой он один.
А в устах мусульман – / как сокрытый имам.

В песне, как мне представляется, именно образ этого Царя – «осевой». Тема Иоанна-царя побуждает вспомнить крайне значимое письмо пресвитера Иоанна (в русской версии – царя-попа Ивана) византийскому императору:

«Наша земля является домом… рогатых людей, одноглазых людей, людей, у которых глаза есть и спереди, и сзади, кентавров, фавнов, сатиров, пигмеев, гигантов высотой сорок локтей, циклопов и подобных женщин; это также дом феникса и почти всех существующих зверей. Некоторые из подвластных нам людей едят человечину и выкидыши животных и не боятся смерти. Когда кто-либо из них умирает, его родственники и друзья с жадностью пожирают его тело, потому что считают своей главной обязанностью съесть человеческую плоть. Вот их имена: Гог и Магог, Ани, Агит, Азенах, Фоммепери, Бефари, Коней-Самант, Агримандры, Винтефолеи, Казбеи, Аланеи. Эти и подобные им народы Александр Великий заключил за высочайшими горами на севере».

Очевидно, что здесь как раз имеет место противостояние бытийного Полюса и существ (смыслов, образов, концептов) небытийного анти-полюса. Они находятся с «попом Иваном» в одном, незримом пространстве, где и происходит их противостояние.

Реальные мифопоэтические образы или «просто» идейные «абстракции» некогда были побеждены, а затем и заключены в сокровенном, невидимом царстве. Кое-кто остался на земле, но большинство ушло под землю, с глаз наших долой. Однако же, в самом Конце Времен инфернальные, зверочеловеческие «народы» вырвутся из заточения.

В "Откровении Мефодия Патарского" предсказано: «В последние дни перед концом мира Гог и Магог выйдут на землю Израильскую. Это цари языческие, которых закрыл царь Александр с северной стороны (…) и все, людоедами называемые, имеющие песьи головы (…). Ибо люди (…), есть начнут плоть человеческую и кровь пить, как воду. И эти люди растлят землю и осквернят ее».

Пресвитер Иоанн (царь-поп Иван) довольно чётко обозначает свой статус: «Будучи человеком, мы приняли их благосклонно» (о подарках). Это весьма любопытный момент. Возникает вопрос – что значит «будучи человеком»? Такое впечатление, что Иоанн стал человеком на какое-то время, для приёма подарков. А так он – не человек, в нашем обыденном понимании, то есть – не один из множества людей. Речь идёт о «сверхчеловеческом» принципе, бытийном полюсе вселенной. Пресвитер Иоанн – Царь Мира, Вайшванара. И в момент получения даров он принял человеческий образ.

Царь Мира и Грозный Царь

Виталий Аверьянов обозначает царя Иоанна как «белого царя». И мы снова видим здесь глубокую мистическую интуицию. В русских духовных стихах ("Голубиная книга") Царь Мира описывается как Белый Царь: «У нас Белый царь — над царями царь, ему все цари поклонилися».

Народные сказания повествуют о некоей чуди белоглазой, которая бежала под землю от «Белого Царя». Здесь не имеются ввиду угорские народы, но именно чудовища – другое дело, как их рассматривать – в ключе «мифопоэтическом» или же в «рационалистическом».

Сделаем ещё один метаполитический, или даже метаисторический, рывок мысли. Образ пресвитера Иоанна, царя-попа Ивана, заставляет вспомнить Русского Государя и (по соборной грамоте константинопольского патриарха Иосафа и восточного духовенства) Вселенского Царя, царя-игумена – Ивана (Иоанна) Васильевича Грозного. Его Опричнина и есть образ Сокровенного Царства, которое находится одновременно внутри и опричь (кроме) Земщины, земли. И это опричное, сокровенное царство пленяет и обезвреживает «псов смердящих» - которые хотят подмять Царскую власть и примучить «простой люд». Воины-опричники разъезжали с привязанными пёсьими головами, символизируя тем самым победу и над современными им псами, и над теми «песьеглавцами», которые вырвутся из плена Царя Мира в самом конце времен. Кстати, русские лицевые апокалипсисы XVI века изображали апокалиптическое войско Гога и Магога (инфернальных обитателей Царства пресвитера Иоанна) именно людьми с пёсьими головами.

Сам же Грозный Царь символизирует и Царя Мира, и Последнего Царя. В "Апокалипсисе Даниила" ("Житие Андрея Юродивого") предсказывается, что в Константинополе будет царствовать «царь от нищеты», ревнитель Правды, который «брань устранит и нищая богаты створит… и боярам…. творящим беззаконие сотворит показнь».

И этот царь-избавитель представляется спящим мертвым сном - где-то «за морем, на островах - нищим и убогим». Это будет великая революция – возвращение Государя. Тогда же будет битва – с чудовищами, которые выйдут из глубин. И с теми людьми, которые станут чудовищами.

Великая онтологическая Победа

В конечном итоге произойдёт некий онтологический кризис, который будет следствием мощнейшей инволюции, столь очевидной в наше время. Виталий Аверьянов описывает грядущие онтологические потрясения.

Когда скрутится свет, / и – ни звезд, ни планет,
Когда горы сойдут / и в моря упадут,
И аборта дитя / выйдет, скорбно крехтя,
И растопится Ад, / и в цветах будет Сад –
Тогда двум господам / не послужишь Адам,
Ни кривому тельцу, / ни Мамоне-отцу.
И познает душа, / чем она хороша!..

Как очевидно, антибытийные силы потерпят поражения. Таким образом, онтологический Кризис обернётся великой Онтологической Победой, которая произойдёт именно под знамёнами Царя Мира – Мелхиседека.

Будет Мелхиседек / на знаменах вовек,
И ни Гог, ни Магог / не омоют здесь ног.
Будем смело летать, / будем стрелы метать,
Будем белой грозой, / будем спелой лозой!
В конце Аверьянов бросает энигматический Призыв.

Родина-дочь зовет!.. / Родина дочь зовет:
Победишь!
Родина-дочь зовет!../ Родина дочь зовет:
Победишь!

Обычно Родину воспринимают именно как Мать. Это уровень, условно говоря, горизонтальный. Патриот воспринимает себя как часть органической, почвенной, холистической общности – очевидной Родины. То есть, он ощущает себя сыном Родины-Матери.

Некий «творческий» человек пародирует Христа, а в руках у него младенец-робот
Это «правильный» уровень, но он правильный – относительно. На вертикально-незримом уровне Родина является (именно является!) пространством, которым правит Царь Мира. В отношении его могущества наша страна является именно дочерью.

И она зовёт силы Победы, чей исток по ту сторону наших очей.
Пока – по ту сторону…

P. S. Необходимо отметить, что Виталий Аверьянов занимается исследованием метафизического аспекта Руси-России. О нём он весьма интересно рассуждает в недавно вышедшей в свет книге "Ментальная карта и национальный миф".

----------------------------------------------------------------------------------------------------

* Силы Подполья объективно стремятся к Пародии на Царя Мира. В эсхатологической перспективе такой предельной пародией станет лже-мессия – антихрист. Этот человек, достигший дна онтологии и, в «силу» этого получивший некую психоэмоциональную (душевную) мощь, будет пародировать истинного владыку мира, подобного Царю Небесному. Но это станет и концом самого Подполья, которое просто не способно преодолеть своё множество.

Публикация: Евразия

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

28 ноября 2021
Cообщество
«На русском направлении»
23
Cообщество
«На русском направлении»
11
Cообщество
«На русском направлении»
6
Комментарии Написать свой комментарий
9 октября 2021 в 13:45

А ЧТО БЫ СКАЗАЛИ ТУТ В ДАННОМ СЛУЧАЕ КШЕПШИЦЮЛЬСКИЙ И ПРУДЕНОВ С МОЛОДКИНЫМ?

Есть, есть в этом мучительном пережевывании истин и в устрашающей демонстрации умственных мускул как бы истины, хоть и малодоступные сермяжному уму для понимания, свой пафос и свой всесокрушающий любые преграды интерес. И своя исхитрительная глубина. Уже тем хотя бы, что она относит нас да хотя бы к той же онтологии.

Вам с онтологией в своей жизни часто приходится дело иметь?

Мне — нет!

Но я взял на себя труд стоически тест менее для этого как бы и приспособленный, умом переварить (не скрою — уму и сердцу хотелось бы чего-то все же поближе), и на подвиг решившись, и пыхтя и досадствуя однако ж его, пусть и с понуканиями самого себя, совершил.

Ибо что-то знакомое в тесте промелькнуло тенью «Божественной комедии» неистового флорентийца мне здесь. В вещи безумно духоносной и духоподъемной.

Написанной тем, правда, в эпоху того, когда то, к чему мы с эволюциями и революциями шли-шли долго и мучительно и наконец, слава Богу, пришли-причапали, в самом начале его начал. И отнесенной уже в ту пору страстями человеческими к высшим как бы духовным ценностям.

Со всеми этими рвами и кольцами бытия, со всеми этими рвами и грешных и безгрешных в них, а над ними сонмом святых и угодников.

И — самим!

И текст я осилил. Найдя много интересного как в духовной составляющей этого многотрудного поиска, так и уточнении характеристик тех, кто тексту этому отдал весь свой талант и время. Менее всего, может быть, разделяя тут всю цепочку взглядов, выложенных с обстоятельностью диковинных товаров на прилавке.

Путь познания тернист, и на нем нужно быть готовым ко всякому.

И я к нему и ко всяким прочим терния пути, этим фактом своим это подтвердил — готов!

Хотя в прогнозах соотнесения «Божественной комедии» и прочитанного оценки мои оказались излишне завышенными.

В чем печали, впрочем, нет.

Но разом мне вспомнилась тут весело и отважно дискуссия героев романа «Современная идиллия» Салтыкова-Щедрина, да не к обиде автора будет сказано (по современному заголовок стоило бы перевести его как — «О стабильности и благополучие всего и вся») — двух интеллигентов и полуинтеллигента Кшепшицюльского.

И по сакраментальному вопросу нашего бытия — актуальному и сегодня как никогда — есть ли Бог?

Или о душе.

Где наперекор интеллигентам полуинтеллигент свою непреклонную точку излагает так:

«Все же ж! Я например, полагаю, что зовсем яго ниц!»

Вот какая точка зрения была на этот вопрос у полуинтеллигента, это как бы для освежения нашей памяти, более века назад.

Или вот дискуссия философическая о душе, которую я привожу уже полной цитатой:

«Оказалось, что Кшепшицюльский и тут не обманул нас. Едва мы успели усесться, как Прудентов и Молодкин (конечно, по поручению Ивана Тимофеича), в видах испытания нашего образа мыслей, завели философический разговор. Начали с вопроса о бессмертии души и очень ловко дали беседе такую форму, как будто она возымела начало еще до нашего прихода, а мы только случайно сделались ее участниками. Прудентов утверждал, что подлинно душа человеческая бессмертна, Молодкин же ему оппонировал, но, очевидно, только для формы, потому что доказательства представлял самые легкомысленные.
— Никакой я души не видал,— говорил он: — а чего не видал, того не знаю!
— А я хоть и не видал, но знаю,— упорствовал Прудентов: — не в том штука, чтобы видючи знать — это всякий может,— а в том, чтобы и невидимое за видимое твердо содержать! Вы, господа, каких об этом предмете мнений придерживаетесь? — очень ловко обратился он к нам.
Момент был критический, и, признаюсь, я сробел. Я столько времени вращался исключительно в сфере съестных припасов, что самое понятие о душе сделалось совершенно для меня чуждым. Я начал мысленно перебирать: душа... бессмертие... что, бишь, такое было? — но, увы! ничего припомнить не мог, кроме одного: да, было что-то... где-то там... К счастию, Глумов кой-что еще помнил и потому поспешил ко мне на выручку.
—Для того, чтобы решить этот вопрос совершенно правильно,— сказал он: — необходимо прежде всего обратиться к источникам. А именно: ежели имеется в виду статья закона или хотя начальственное предписание, коими разрешается считать душу бессмертною, то, всеконечно, сообразно с сим надлежит и поступать; но ежели ни в законах, ни в предписаниях прямых в этом смысле указаний не имеется, то, по моему мнению, необходимо ожидать дальнейших по сему предмету распоряжений.
Ответ был дипломатический. Ничего не разрешая по существу, Глумов очень хитро устранял расставленную ловушку и самих поимщиков ставил в конфузное положение.— Обратитесь к источникам! — говорил он им: — и буде найдете в них указания, то требуйте точного по оным выполнения! В противном же случае остерегитесь сами и не вдавайтесь в разыскания, кои впоследствии могут быть признаны несвоевременными!
Как бы то ни было, но находчивость Глумова всех привела в восхищение. Сами поимщики добродушно ей аплодировали, а Иван Тимофеич был до того доволен, что благосклонно потрепал Глумова по плечу и сказал:
— Ловко, брат!»

1.0x