Непокоренный Донбасс

Перед отъездом поле за окном три дня и три ночи похал маленький трактор, беспрерывно сновал, как челнок, распахивал землю. Начало белых ночей, в темноте движется его огонек. Тишина, и соловьи еще только начинают петь, и черемуха еще не расцвела. У нас все позже — север. Коричневым, мягким бархатом — пашни до Вологды.
Сразу из Москвы — в соловьиный рай, всю дорогу до Донбасса — соловьи. Все небо соловьям и вся земля им. Во время войны не пели, а теперь распелись, пташечки. Что для них граница, для них ее нет. Что для искусства границы — их нет.
Черные пашни Ростова. На Донбассе еще не пашут, не все поля разминированы.
Иловайск. Зелень в солнце, сирень, соловушки, весна. Белые маленькие домики, синие наличники. Ослепительной синевы ирисы. Ирисы, которые так любил Ван Гог, так любили японские художники и писали их на ширмах, их так любят на Донбассе. Синие мазки на белом. Чувство прекрасного одно, оно не имеет границ. Его не убить, не уничтожить , не пробить осколками — если люди после обстрелов снова и снова высаживают цветы. Синий цвет на фоне белой стены разбитого дома. Ирисы на фоне изрешеченного забора, в котором светится голубое, нежное небо. На улицах пустынно. Скоро комендантский час.
Донбасс, раскатисто, как набат. Донбасс, звучит как колокол.
11 мая — вторая годовщина — День Народной Донецкой Республики.
Стаи журавлей осенью в моем вологодском поле. Ожидание полета, взмахи крыльев, полет. Все выше, выше. В ряд, в клин, в один взмах крыльев. Сплоченно, слаженно, клин за клином, клин за клином. Гудит, поет небосвод.
Люди на улицах заполнили город, как стаи журавлей, в ожидании движения. И вот пошли, пошли, нескончаемые колонны людей. Флаги, люди, ветер. Сильный ветер в этот день полощит стяги Донецка.
Идут решительно, сплоченно, собранно, как на войну, на защиту. Идут от мала до велика, старики и маленькие дети, идут семьями. Идут, как одна огромная семья. И в каждой колонне мощь, заряд. Это не прогулочный шаг, это — сила , преодоление. Очень собранно, очень строго. Идут — "Макеевка — сердце Донбасса", Иловайск, Горловка, Дебальцево, Харцызск, Енакиево, "Шахтерск — город трудовой и боевой славы", Торез, "Отстояли свободу — отстоим и будущее", "Свобода, совесть, равенство", "Донбасс и Россия — вместе мы сила"! Много часов идет, кажется нескончаемый, поток людей.
Слава, тебе, Днбасс! Слава стойкости, силе духа, сердечности, доброте, слава единению, вашему мужеству. Слава, слава тебе, Донецк — город-Герой!
Какие мы? Какой он, русский народ, какой он, народный характер? Вот он — народ, идущий расправив плечи. Казалось бы поник, но вот здесь, на этой земле он воспрял, возродилась его сила.
Свобода и мощь в просторах Донбасса, это они рождают сильного и свободного человека, человека, который защитит свою Родину, не отдаст.
Только светятся капельками красные дикие маки в родных непаханных полях, напоминают о войне, о пролитой крови в этих полях. Пронзительный алый. Маленькие, незащищенные цветы, тоненькая ножка с горящим цветком. Такая незащищенность. Как незащищенная жизнь погибших на войне. Память земли, каждый год — красные маки в День Донецкой Народной Республики.
Все идут и идут люди нескончаемым потоком, а мне вспоминается мое детство, Таганка, Первомай и 9 мая, когда мы шли на Красную площадь с березовыми веточками в бумажных цветках, как сегодня в Донецке. Мы шли, объединяя пространства социализма, шли с верой в доброту, справедливость, равенство, братство. В светлый мир. Сейчас Донбасс — наша опора, наша духовная опора. В нем — наш возрожденный русский мир, омытый кровью и слезами. Опора России.
Война. Загляни в глаза людей — увидишь лицо войны. Видя их глаза, только видя их глаза, начинаешь осознавать, чувствовать, хоть немного, что такое война. Превращаться в человека.
Лица, глаза людей — глаза святых северных икон. Глаза страстотерпцев, мучеников. Глаза, устремленные на тебя, — глаза людей, прошедших войну, их взгляд. Через смерть, страдания пронесли себя — человека. Глаза с икон смотрят на тебя.