Не шут, а прорицатель
Сообщество «Изборский клуб» 00:00 15 мая 2014

Не шут, а прорицатель

К Изборскому клубу присоединяются новые члены. Предлагаем вашему вниманию беседу секретаря Изборского клуба, философа Виталия Аверьянова с известным деятелем кино, священником Иваном ОХЛОБЫСТИНЫМ, недавно вступившим в число изборцев.
1

К Изборскому клубу присоединяются новые члены. Предлагаем вашему вниманию беседу секретаря Изборского клуба, философа Виталия Аверьянова с известным деятелем кино, священником Иваном ОХЛОБЫСТИНЫМ, недавно вступившим в число изборцев.

Виталий АВЕРЬЯНОВ. Как вы восприняли приглашение со стороны Изборского клуба вступить в его постоянные члены? Зачем, по-вашему, нужен Изборский клуб, что он может полезного дать России?

Иван ОХЛОБЫСТИН. Приглашение в Изборский клуб почел за честь, поскольку в нем состоит много людей, чьи взгляды я уважаю и на чьё мнение я ориентируюсь в подавляющем большинстве общественно-политических вопросов. И я счел это приглашение за знак свыше, что это именно Изборский клуб, потому что меня многое связывает с самим Изборском.

Виталий АВЕРЬЯНОВ. Для публики вы крепко связаны с постмодернистским стилем в искусстве. Одним из символов этой иллюзии может быть назван сыгранный вами персонаж Малюты в фильме "Generation P". Однако постмодернистская игра, виртуальность и симулятивность незаметно переходят в реальной жизни в предельную серьезность. Вообще, далеко не все понимают ту истину, что настоящее мифотворчество — это покушение на жизнетворчество. Не кажется ли вам, что постмодернистский, шутовской, имидж мешает, когда вы через посредство масс-медиа стремитесь говорить серьезно: обращаетесь с проповедью, говорите исповедально, выступаете в качестве идеолога?

Иван ОХЛОБЫСТИН. Разумеется, я понимаю, что много теряю в имиджевом плане, скрываясь за созданным образом. Но выбирая между личным интересом и пользой России, я отдаю предпочтение последней. Я ей больше выгоден таким. Сейчас, во всяком случае.

Наработанный за годы работы в масс-медиа опыт позволил мне выстроить исключительно удобную систему коммуникации с массовым зрителем, причем, в обход препятствующих схем, как социально-общественных, так и идеологических. Мой путь — шагать за флажки навязанных современным миром, разрушающих сознание русского человека, стереотипов. Я могу утверждать, что русский народ — избранный. Враги и дураки сочтут это проявлением шутовства. Единомышленники еще больше утвердятся в своих позициях.

Я могу себе позволить сочетание диаметрально противоположных мнений, поскольку жизнь парадоксальна и порой выходит за рамки принятых условностей. Современная русская ментальность нуждается в элементах этого симбиоза. Это словно иррациональное число Пи, позволяющее производить сложные вычисления с бесконечными величинами. В геополитических вопросах это столь же важно, как в высшей математике.

Я органично могу не придавать значения собственному мнению, достигая таким образом той меры очевидности, при которой от моего лица способны декларировать свое мнение сотни тысяч русских людей.

Виталий АВЕРЬЯНОВ. Что вы вкладываете в понятие "Империум" и как он соотносится с идеалами русской империи?

Иван ОХЛОБЫСТИН. Империум — это образ мысли человека, начинающего свои размышления с вопросов: чем это полезно моей душе, чем это выгодно Российской империи (поскольку другой империи быть не может)… Этот образ мысли достигается духовно-дисциплинарными методами, делает жизнь русского человека осмысленной на самом высоком уровне.

Если схематично, то так. Однажды ты останавливаешься и спрашиваешь себя — кто я, зачем я? И понимаешь, что ты просто щепка, плывущая по течению. Естественно, тебя это не устраивает, и ты хочешь определиться. Ты отбираешь для себя самое лучшее, что предлагает жизнь и создаешь себе сверхзадачу. А это всегда максимум. Абсолютная воля.

Это органично возможно только в имперском варианте. Так, если "копнуть", то мы все монархисты. В конце концов — семья, как базовая ячейка общества, не предполагает демократию, иначе она развалится.

Определившись, ты начинаешь "жить для Империи" — честно трудиться, в надежде, что это позволит твоему обществу "дозреть" до понимания необходимости Империи. В целях утверждения своей веры в Империю, ты почувствуешь необходимость окружить себя людьми уже имеющими эту веру. Ты сам воспитаешь их. Парадокс, Империум.

Виталий АВЕРЬЯНОВ. Можно ли назвать империей Советский Союз? Россия сегодня — это империя или нет?

Иван ОХЛОБЫСТИН. Россия практически всегда, со времен ее появления на исторической арене, была Империей. В том числе и во времена Советского Союза — хоть и лишенной сакральности, но империей.

Виталий АВЕРЬЯНОВ. Итак, вы — империалист. Но считаете ли вы оправданным при этом называть себя и русским националистом?

Иван ОХЛОБЫСТИН. Разумеется. В варианте русского национализма это синонимы. Свет Господень должен быть представлен во всем своем многообразии, и священный долг русского народа следить за этой мировой гармонией. Что в свою очередь предполагает уделять особое внимание процветанию и могуществу моей нации. Мы обязаны быть лучшими.

Виталий АВЕРЬЯНОВ. Стало известно, что вы сочувствуете обвиняемому в экстремизме известному активисту Марцинкевичу, по прозвищу "Тесак", автору сетевого проекта преследования педофилов. Что вы видите в этом человеке, чего в нем не видят другие и что позволяет вам выступить в роли его общественного защитника?

Иван ОХЛОБЫСТИН. Я пастырь. Я в каждом человеке обязан видеть главное. Тесак — подлежит спасению. У него мятежная, но искренняя душа. Так же, как и у тысяч его сторонников. Просто они пока бродят во мраке. Но надо отдать им должное — они не равнодушны и для меня этого вполне достаточно. Если Тесак со своими единомышленниками поймут, что наши сердца открыты им, они откроют нам свои. Они обретут свои истинные цели, а мы обретем мощный общественный рычаг, при помощи которого сможем диктовать этому обществу свои морально-нравственные принципы. Современное общество — избалованный ребенок, нуждающийся в воспитании.

Виталий АВЕРЬЯНОВ. В "Доктрине 77" вы назвали национальными ценностями две — организацию нашего народа в храме для молитвы и на поле брани. Вы сами чувствуете себя священником и воином в одном лице?

Иван ОХЛОБЫСТИН. Да. Так и есть. Каждый настоящий русский такой, его гипотетическая способность мыслить в духе Империума позволяет сочетать столь несочетаемое и при этом быть адекватным. Адекватный в "латыни" понимается как "соответствующий". На кириллице — это еще и "единый". Единый здравому смыслу, соответствующий ситуации текущего момента. Избирающий всевозможные формы, оптимальные для выживания и себя, и своей нации. Имеющих об этом точное суждение.

Пример: алкоголь — это хорошо, если нет привыкания. Если есть хоть намек на оное, то алкоголь — это плохо, и адекватные не пьют. Водка — смерть. Понимают все. Почему пьют? Умереть хотят, жизнь в тягость. Почему так? Умереть боятся. Замкнутый круг. Который можно разорвать только насильственно. И таких кругов много. Поэтому адекватный человек всегда поневоле воин — и священники в том числе.

Виталий АВЕРЬЯНОВ. В рассказе "Предназначение" вы описываете историю из своей жизни, когда вам пришлось в Сербии столкнуться с бандитами-изуверами и методично их уничтожить. При чтении рассказа трудно поверить, что это не вымысел… В нем есть нечто сомнамбулическое… Как вы сегодня воспринимаете это событие в своей жизни?

Иван ОХЛОБЫСТИН. Я бы не хотел вспоминать этот период своей жизни. Иногда самые благородные намерения, лишенные ясной духовной логики, превращают человека в чудовище. Необходимо быть бдительным, "зверь" всегда рядом.

Виталий АВЕРЬЯНОВ. Как вы оцениваете ситуацию в нашем кинематографе и, шире, в российском искусстве? Мы живем в эпоху подъема или упадка национальной эстетики?

Иван ОХЛОБЫСТИН. Кинематографом правят деньги. Чем больше ублажишь зрителя, тем больше он принесет денег. Это парадигма американского кино, принятая современным российским кинематографом к действию, взамен разрушенной социалистической парадигмы "кино — идеологический инструмент". Я — сторонник "серединного пути": это не должно быть скучно, но должно нести в себе художественный и педагогический компоненты. Скоро выйдет фильм "Иерей-Сан", и я смогу наглядно продемонстрировать свои доводы.

Виталий АВЕРЬЯНОВ. Среди патриотов очень большие споры и недоумения вызвал фильм Лунгина "Царь". Как вы сегодня относитесь к этому фильму и к своей роли в нем?

Иван ОХЛОБЫСТИН. Фильм "Царь" — в первую очередь, художественное произведение. Спорить и недоумевать по поводу художественного произведения — удел неуверенных. Мне же свойственно принимать или отторгать. В случае с фильмом Павла Лунгина я этого себе позволить не могу, поскольку сам в нем участвовал. Для фильма, имеющего благословение святейшего патриарха Алексия, я использовал весь имеющийся в моем распоряжении потенциал. Я должен был сыграть страшного человека, предвестника суровых перемен и трагических заблуждений. Я сыграл его. Но, признаться, я испытываю греховное удовлетворение при просмотре сцены казни этого персонажа. Он мне болезненно отвратителен.

Виталий АВЕРЬЯНОВ. Одним из первых вы выступили в поддержку "Беркута". Как вы относитесь к последним событиям на Украине? Что вы, как новый член Изборского клуба, рекомендовали бы российской власти — как ей нужно поступать в ситуации, складывающейся на Юго-Востоке Украины?

Иван ОХЛОБЫСТИН. События на Украине — трагедия. Частью это мы виноваты в ней, на два десятка лет добровольно дистанцировавшись от братского народа и позволивших отравить его сознание фашистской ересью. Стоило обратить внимание на украинские школьные учебники истории конца девяностых. Безумие Майдана зарождалось именно на страницах этих шизофренических изданий.

Не дерзну оскорблять российскую власть в некомпетентности, уверен — она всё сделает стратегически правильно. Сама жизнь подталкивает ее к этому. Нам же — помнить, что всякая власть от Бога.

И для меня очевидно одно: как бы то ни было, очень скоро наступит тот срок, когда славянская цивилизация будет вынуждена объединиться, ведомая инстинктом самосохранения.

Это послужит началом новой, великой эпохи расцвета российской государственности и, как следствие — победы Империи, сначала в наших сердцах, а потом и в нашей реальности.

Виталий АВЕРЬЯНОВ. На мой взгляд, помимо собственно церковной веры, которая столь важна для русского человека, для его культурных корней, огромное значение имеет здесь, на нашей земле, особая вера в Россию. Об этом в своем время замечательно сказал Тютчев. Не спрашиваю, верите ли вы в Россию, поскольку ответ для меня очевиден. Мой вопрос: что в России для вас является предметом веры, в чем ваш символ веры в свою Родину?

Иван ОХЛОБЫСТИН. В русских людях. Я искренне люблю их.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий
11 апреля 2017 в 21:48

А тут и деваться некуда: либо Они нас, либо Мы - их, третьего не дано.