Мною на днях была написана и опубликована статья «ПМЭФ-2026: о главной проблеме российской экономики было предложено не говорить», в которой я дал обзор дискуссий по теме ключевой ставки Банка России на только что завершившемся Питерском экономическом форуме. Разговоров было много. Даже родился новый термин «капкан Заботкина». Он означает, что нынешняя крайне высокая ключевая ставка убивает российскую экономику, а Заботкин – заместитель председателя Банка России, который на форуме пытался выступать апологетом высокой ставки. К сожалению, почти не было выступлений, в которых бы присутствовал глубокий анализ причин того, что Центробанк уже долгие годы занимается «таргетированием инфляции» с помощью высокой ключевой ставки, а «воз и ныне там». Т.е. инфляция никуда не уходит. В упомянутой статье я обещал объяснить, почему эффективность усилий Банка России по «таргетированию инфляции» можно оценить как почти нулевую. Что и делаю.
Для начала еще раз дам краткий обзор проблемы. О высокой ключевой ставке Банка России и инфляции сегодня говорят все: от школьников до глубоких пенсионеров. И кое-кто верит, что не сегодня-завтра удастся, наконец, победить инфляцию и ключевая ставка будет опущена, по крайней мере, до однозначных величин. В октябре 2024 года она была повышена до рекордного значения 21%. Но и на сегодняшний день она одна из самых высоких в мире – 14,50%. Из стран с крупными и средними экономиками выше ключевая ставка только в Турции – 37%. А у Центробанка Бразилии она также находится на планке 14,50%.
А вот у Европейского центрального банка (ЕЦБ) – 2,15%; у Народного банка Китая (НБК) – 3,0%; у Федеральной Резервной Системы США – 3,75%; у Банка Англии – 3,75%; у Банка Японии – 0,75%.
Банк России с 2014 года занимается так называемым «таргетированием инфляции», т.е. ее контролированием, чтобы она не выходила за пределы 4 процентов. За 12 лет было только два года, когда среднегодовое значение инфляции не выходило за пределы нормы (2017 и 2019 гг.). Зато было целых три года, когда инфляция измерялась двузначными цифрами: 2014 г. – 11,4%; 2015 г. – 12,9%; 2022 г. – 11,9%.
И по итогам прошлого года инфляция заметно превышала норматив, составив 5,6%. Центральные банки других стран обычно устанавливают ключевую ставку на уровне фактической и ожидаемой инфляции. А вот Банк России выставляет ключевую ставку, которая существенновыше инфляции. Так, в прошлом году ключевая ставка ЦБ РФ варьировала в диапазоне от 16 до 20 процентов. Получается, что она была как минимум в три раза выше инфляции. Чем обусловлено такое превышение, Банк России не объясняет. Помню, что лишь один раз кто-то из чиновников Центробанка сказал, что такое превышение призвано раз и навсегда победить инфляцию. Но победы не просматривается. Прогноз Банка России на 2026 год — 4,5–5,5%. Прогноз Минэкономразвития — около 5,2% к концу года, а цель 4% перенесена на 2027 год.
Объяснения Банка России по поводу того, почему никак не удается на протяжении многих лет победить инфляцию слишком сложны. В некоторых материалах Центробанка они занимают многие страницы. Читатель за деревьями перестает видеть лес. У него в памяти остаются слова «перегрев экономики», «корректировка дисбалансов», «адаптация рынка к новым условиям», «инфляционные ожидания», «слабые каналы коммуникации», «дисфункция трансмиссионного механизма», «информационная открытость (закрытость)» и т.п. К сожалению, учебники по экономике также не очень понятно объясняют, что такое инфляция и чем она порождается.
Вспоминаю, как еще более полувека назад нам в институте объясняли, что такое инфляция. Она представляет собой рост цен на товары в результате нарушения баланса между товарной массой и денежной массой в сторону второй. Если баланс меняется в сторону товарной массы, то тогда начинается дефляция, выражающаяся в снижении цен. Вредными для экономики являются как инфляция, так и дефляция. И их преодоление осуществляется путем восстановления баланса денежной и товарной масс. Чтобы поддерживать этот баланс необходимо тесное взаимодействие между Центральным банком, отвечающим за денежную массу, и теми ведомствами (министерствами), которые отвечают за производство товаров (самых разных – как потребительских, так и инвестиционных). Все предельно просто и понятно. Как дважды два четыре.
Но в конституции РФ в статье 75 нас убеждают, что дважды два будет не четыре, а три или пять. Цитирую пункт 2 указанной статьи: «Защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти». Другие органы государственной власти – прежде всего правительство с министерствами и ведомствами, которые отвечают за производство товаров (Минэкономразвития, Минпромторг, Минсельхоз, Минэнерго, Минстрой и др.).
Как можно восстанавливать нарушенный дисбаланс между товарной и денежными массами, если статья 75 Основного закона выставляет барьер между ЦБ и правительством? – Это все равно, что пытаться плыть на лодке, гребя лишь одним веслом. Лодка под названием «российская экономика» кружится на одном месте: экономического развития (движения вперед) нет, при этом инфляция никуда не уходит. Когда в конце прошлого десятилетия готовились поправки к Конституции РФ, я по просьбе одной партийной фракции Госдумы готовил проект поправок по вопросам, касающимся экономики, денежного обращения и финансов. В них в том числе была поправка, которая исправляла абсурд статьи 75. Но поправка не была принята, абсурд сохраняется, экономика России продолжает деградировать.
Вспоминаю лекции по экономике в институте (на рубеже 60-70-х годов), на которых нам говорили, что подавить инфляцию можно двумя способами. Либо сжав денежную массу. Либо увеличив производство (предложение) товаров. И второй вариант более правильный. Причем при втором варианте можно даже наращивать денежную массу, главное, чтобы на каждый дополнительный рубль денежной массы приходилось дополнительной товарной продукции на полтора или два рубля (цифры условные). Наращивание денежной массы сегодня происходит путем выдачи банками кредитов – государству, предприятиям, физическим лицам. Иначе говоря, средством подавления инфляции является эффективное кредитование экономики.
Выдаваемые банками кредиты должны направляться в первую очередь, предприятиям, производящим товары.
Во вторую очередь, физическим лицам (которым кредиты нужны для оплаты товаров).
В третью очередь, государству. Впрочем, обычно в нынешнее время Центробанки кредитуют государство в виде покупки казначейских долговых бумаг. Т.е. закрывают бюджетную «дыру» (дефицит государственного бюджета). У нашего государства уже за первые четыре месяца 2026 года разрыв между доходами и расходами казны достиг 5,9 трлн рублей, что составило 2,5% ВВП. Годовой план по дефициту бюджета был заложен в 3,8 трлн рублей, то есть фактический дефицит превысил запланированный на 55%. Дефицит бюджета – важнейшая причина инфляции. И российские банки, покупая долговые бумаги Минфина, участвуют в разгоне инфляции. Если дефицит бюджета будет продолжать расти такими же темпами, то у нас будет не просто инфляция, а гиперинфляция. А ключевая ставка Банка России начнет конкурировать с ключевой ставкой ЦБ Турции (которая считается рекордной в мире).
Но вернемся к вопросу о кредитах банков юридическим лицам (предприятиям и иным организациям) и физическим лицам. На днях Банк России опубликовал данные о таких кредитах по состоянию на 1 апреля 2026 года. Собственно, эта информация и подвигла меня к разговору об инфляции в России.
На начало 2 квартала нынешнего года портфель кредитов российских банков, выданных физическим лицам, составил 38,31 трлн рублей. Понятно, что кредиты физическим лицам за редчайшими исключениями предоставляются для покупок (потребления), а не производства.
А портфель кредитов, выданных юридическимлицам (ЮЛ) и индивидуальным предпринимателям (ИП), был оценен в 84,56 трлн рублей. Казалось бы, именно с помощью кредитов из этого портфеля банков можно и нужно наращивать производство, увеличивать предложение товаров и подавлять инфляцию. Посмотрим на структуру этого портфеля по основным секторам экономики (трлн руб.):
Обрабатывающая промышленность – 22,64
Деятельность финансовая и страховая – 12,03
Деятельность профессиональная, научная и техническая – 11,84
Торговля оптовая и розничная – 8,57
Добыча полезных ископаемых – 5,29
Строительство – 5,03
Деятельность по операциям с недвижимостью – 4,77
Прочее – 14,41.
Кредиты производственного назначения – те, которые предоставлены предприятиям и организациями обрабатывающей промышленности (26,8% всего кредитного портфеля), добывающая промышленности (6,3%) и строительства (5,9%). Итого, на кредиты, которые способны увеличить предложение товаров и подавлять инфляцию, пришлось 32,96 трлн рублей, или 39,0% всего портфеля кредитов, выданных ЮЛ и ИП. Остальные кредиты (более 60% портфеля) товарного предложения не увеличивают, а скорее, генерируют спрос на товары.
А если мы просуммируем портфели кредитов, выданных физическим лицам, и кредитов, выданных ЮЛ и ИП, то получим цифру в 122,87 трлн рублей. В этом общем кредитном портфеле банков на кредиты, способные увеличивать предложение товаров (отрасли реального сектора экономики), приходится 26,8%. У чуть менее трех четвертей общего кредитного портфеля банков составляют кредиты, которое подпитывают спрос.
Банк России регулярно говорит, что российская экономика испытывает «перегрев», который выражается в том, что спрос опережает предложение. Мол, это и подпитывает инфляцию. А потому он и повышает ключевую ставку, чтобы «охладить» экономику путем сдерживания спроса. Но надо не спрос «охлаждать», а предложение товаров наращивать. А для этого надо радикальным образом менять приоритеты банковского кредитования.
Разве это нормально, что в портфеле российских банков кредитов обрабатывающей промышленности почти столько же, сколько их выдано финансовым и страховым организациям, а также розничной и оптовой торговле? При такой структуре банковского кредитования Россия обречена на перманентную инфляцию, а ее экономика, которую душит ключевая ставка, на умирание.
Увы, пока никаких позитивных сдвигов в структуре банковского кредитования не просматривается. Вот данные Банка России по кредитам, которые были выданы в марте 2026 года. Кредиты физическим лицам (ФЛ) – 0,93 трлн рублей. Кредиты ЮЛ и ИП – 7,17 трлн руб. В том числе кредиты (трлн руб.): обрабатывающей промышленности – 1,48; финансовым и страховым организациям – 1,35; предприятиям добывающей промышленности – 0,30; компаниям строительной отрасли – 0,33; организациям оптовой и розничной торговли – 1,75 и т.д.
Компаниям и организациям трех секторов экономики, производящим товары (реальный сектор экономики) было выдано кредитов на сумму 2,11 трлн рублей. Это всего лишь 26,1% общего объема кредитов, выданных ЮЛ, ИП и ФЛ в марте нынешнего года. Примечательно, что обрабатывающая и добывающая промышленность в марте получили столько же кредитов, сколько оптовая и розничная торговля. Все это свидетельствует о том, что денежная масса (в виде выдаваемы кредитов) растет, а вот необходимого роста товарной массы не происходит.
Я вынужден акцентировать внимание на структуре кредитной деятельности российских банков, потому что без понимание существующих перекосов в этой структуре мы будем обречены на вечную инфляцию и спектакль под названием «таргетирование инфляции».
Напомню, что по итогам 2025 года валовой внутренний продукт (ВВП) России вырос всего на 1%. А прирост промышленной продукции составил 1,3%. При этом денежная масса (денежный агрегат М2) увеличился на 10,6%. Условно говоря, один рубль выданных кредитов обеспечивал прирост ВВП на 10 копеек. Не надо быть экономистом, чтобы понять, что при таких различиях в величинах приростов производства и денежной массы инфляция неизбежна.
Наконец-то этой весной в Государственной Думе начались дискуссии о внесении изменений в Федеральный закон "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" в части дополнения целей деятельности Банка России. Предложено изменить мандат Банка России, чтобы он отвечал не только за инфляцию, но и за поддержку экономического роста. Если указанные поправки будут внесены в закон, тогда вопрос о приоритетах кредитной деятельности банков стал бы ключевым для Банка России.
