Сообщество «Новороссия» 00:00 14 августа 2014

Моя донбасская война

Я пыталась найти пресловутых "террористов", воспетых в украинских СМИ. Не нашла ни одного! Потому как 95% ополченцев — это жители Донбасса, остальные 5% — добровольцы из других регионов и России. То есть, местный житель, защищающий свой родной дом, априори не может быть террористом. Что касается добровольцев — я ни в коем случае не считаю их наемниками, поскольку их участие в военных действиях никак не оплачивается. Любой гражданин имеет полное право на добровольной основе приехать в зону военного конфликта. Это его личный выбор, и я не вижу в этом ничего предосудительного. Захотел гражданин России помочь своим друзьям или родственникам на Донбассе в трудной ситуации — почему бы нет?
6

Славянский излом

И снова бой. Славянск дрожит от взрывов…

Жить долго приказала тишина.

Но мы назло врагу остались живы,

Хоть наших двух отметила война…

 

Летит снаряд. Прямое попаданье.

Вокруг — огня и дыма пелена.

Не все вернулись к нам со спецзаданья —

Их там троих отметила война.

 

Бьют гаубицы, миномёты свищут,

Вот птичья стая падает в пике…

Шальные пули целей здесь не ищут,

Их цель — в окне, в стене, на чердаке…

 

Пожарищем горит закат кровавый…

Витает "сушка" в дебрях облаков,

Выискивая Украине "славы"

Средь гибели детей и стариков.

 

Уж заполночь. Но всё дрожит от взрывов.

Свинцовый шлют привет с Карачуна…

Дай Бог, чтоб мы к утру остались живы,

А поутру закончилась война…

22 июня 2014 г., Славянск

Вот уже почти три недели, как я нахожусь в Москве. А все никак не могу привыкнуть… Привыкнуть к тому, что вокруг не стреляют, а на улицах не лежат трупы, что в небе не ревут "сушки", а на головы не летят бомбы, что не нужно прятаться в бомбоубежище, ходить в бронежилете, перекинув через плечо оружие, в любой момент ожидая шальной, а то и прицельной пули. Не могу привыкнуть носить юбку вместо камуфляжа и босоножки вместо берцев… Словом, находясь там, я в какой-то мере отвыкла от того, что принято называть мирной жизнью. И все время в мыслях возвращаюсь к тем донбасским событиям, свидетелем и участником которых я стала этим летом. Эти события шрамами остались в моем сердце. Шрамами от потери товарищей и незнакомых мне мирных жителей.

"Украинские события" лично для меня начались давно, еще с "оранжевой революции" 2004 года. С того момента, помимо журналистики, я начала заниматься общественно-политической деятельностью, не скрывая своих антиамериканских и антизападных взглядов. Да и война на Донбассе — не первая моя война. У меня есть не типичное для большинства женщин увлечение "военщиной". Я не только пишу на эту тему, но и принимаю непосредственное участие в событиях в качестве добровольца. И когда в 2008 году встал вопрос помочь людям в Южной Осетии, я, не задумываясь, поехала, и была там, насколько знаю, единственным представителем Украины в оккупированном Цхинвале. Моя страна, как вы знаете, воевала на стороне Грузии.

Что можно сказать, сравнивая эти две войны? Еще весной этого года я писала о том, что Славянск станет вторым Цхинвалом. И, к огромному сожалению, не ошиблась в своих прогнозах. Судите сами. Тактика проведения операций идентичная, поскольку заказчики и исполнители одни и те же. А тот факт, что Саакашвили стал советником Турчинова, а затем и Порошенко, с головой выдает участие определенных представителей сил НАТО. Операция в Южной Осетии носила название "Чистое поле". Это же "чистое поле" мы наблюдаем сегодня и в Славянске. Почти одинаковая тактика взятия городов в кольцо, бомбежек, выдавливания местного населения, непредоставления коридоров для отхода беженцев и ввоза гуманитарной помощи, информационные провокации.

Тогда, летом 2008 года, реализовать план Саакашвили и НАТО помешала Россия. Сегодня он выступает в качестве кровавого советника кровавого президента. Мне кажется, он не оставил надежду внедрить свой план — теперь уже на истекающей кровью территории Новороссии. Справедливости ради, должна заметить, что южноосетинская "пятидневка" не идет ни в какое сравнение с тем, что происходит сейчас на Донбассе, где украинская сторона перешагнула все пределы человеческого…

Киев мне пришлось покинуть еще 21 февраля, в тот день, когда из столицы Украины выводили войска спецназа. Оставаться там было для меня чрезвычайно небезопасно из-за преследования новых властей и националистов. Здесь, в Москве, я занималась и продолжаю заниматься сбором гуманитарной помощи, проблемами беженцев. Оформляю российское гражданство, поскольку в обозримом будущем не вижу себя на территории Украины.

Об Игоре Стрелкове я узнала, как и все, из СМИ. Но лично познакомиться довелось только в июне этого года в Славянске. Я прибыла на территорию Донецкой республики, сопровождая гуманитарный груз. Как удалось пересечь границу — это отдельный рассказ. Чтобы попасть на территорию Украины вместе с гуманитарной колонной, пришлось ждать открытия "коридора", так как свободный въезд туда мне заказан. Как только в начале июня ополченцами губернатора ЛНР Валерия Болотова был взят под контроль Должанский погранпост, я смогла выдвинуться на Донбасс.

До границы мы добирались на автобусе с российскими номерами. Там нас встретили ополченцы, перегрузили на свой транспорт и доставили в Донецк. Понятно, что без группы прикрытия перемещаться по этой территории нельзя. Правда, на тот момент обстановка в том регионе была еще более-менее спокойной, так как дорога, по которой мы ехали, контролировалась нашими. Да и в самом Донецке было относительно безопасно. Напряженность, безусловно, чувствовалась, но по улицам можно было ходить еще спокойно, не особо опасаясь за собственную жизнь. Конечно, люди в камуфляже не были редкостью, да и блок-посты и баррикады встречались едва ли не на каждом перекрестке. Зона боевых действий была в соседних Славянске, Краматорске, Мариуполе... А вот массовой эвакуации мирного населения, к примеру, из Донецка не наблюдалось. А жаль! Сколько жизней можно было спасти, успей люди вовремя уехать…

Именно тогда, в начале июня, начался мой вояж по городам, расположенным в зоне боевых действий или прилегающих к ней. Горловка, Константиновка, Дружковка, Дзержинск, Краматорск…

Знаете, я пыталась найти пресловутых "террористов", воспетых в украинских СМИ. Не нашла ни одного! Потому как 95% ополченцев — это жители Донбасса, остальные 5% — добровольцы из других регионов и России. То есть, местный житель, защищающий свой родной дом, априори не может быть террористом. Что касается добровольцев — я ни в коем случае не считаю их наемниками, поскольку их участие в военных действиях никак не оплачивается. Любой гражданин имеет полное право на добровольной основе приехать в зону военного конфликта. Это его личный выбор, и я не вижу в этом ничего предосудительного. Захотел гражданин России помочь своим друзьям или родственникам на Донбассе в трудной ситуации — почему бы нет?

Я много общалась и с ополченцами, и с мирными жителями. Что могу сказать? Настрой патриотический. Люди едины в стремлении бороться до конца. При этом абсолютно все: и командиры, и рядовые, и простые граждане — ожидают помощи от России, понимая, что без ее поддержки вряд ли удастся выстоять. Тем более, что фраза "Русские своих не бросают!" прозвучала на самом высоком уровне… Ведь техническое оснащение народного ополчения и регулярной украинской армии не выдерживают никакого сравнения. Но, тем не менее, ополченцы победоносно сражаются и не собираются сдаваться! Полк ставит на колени армию!

Первое "боевое крещение" на этой войне я пережила в Горловке. Представьте себе — четыре часа утра. Над городом на разной высоте летят две "сушки", начинается бомбежка. Пять ракет с той, что летит ниже, попадают в здание УВД. Мы (а я в тот момент находилась на базе ополченцев примерно в километре от этого места) поднимаемся по тревоге… Нашим удается сбить "низкую сушку". Одна группа сразу же выезжает на поиски пилота, другая — в разгромленное здание УВД, ведь необходимо оказать помощь пострадавшим. В результате того авианалета была разрушена часть помещения, был один погибший и шестеро раненых. На военном сленге это звучит так: один "двухсотый" и шесть"трехсотых".

Могу сказать, что никакой паники у меня, равно как и у других ополченцев, не было. В тот же день были организованы патрули из числа ополченцев. Помню, в одном из двориков Горловки к нам подошла плачущая женщина с вопросом: что же делать? Я ей тогда еще посоветовала: уезжайте! И чем быстрее, тем лучше. Пока есть такая возможность. На тот момент в Горловке формировались "караваны" автобусов с беженцами (этот город был своего рода перевалочным пунктом), которые в дальнейшем под прикрытием ополченцев переправлялись на границу с Россией. Мы с коллегами сопровождали такие маршруты…

Честно сказать, тогда мало кто мог предположить, что ситуация в той же Горловке со временем станет критической… Никто из нас и подумать не мог, что Донбасс начнут так жестоко "утюжить" и буквально стирать с лица Земли.

Теперь уже выехать из Горловки практически невозможно. На днях была обстреляна очередная колонна беженцев, есть раненые и погибшие. Я поражаюсь циничности украинских карателей: людей ведь вывозят не на военном транспорте, а на гражданском! Но украинские войска обстреливают автобусы, на которых написано "дети" или "люди"… Далее в украинских СМИ всё это преподносится не иначе как "террористы обстреляли мирных жителей". У меня слов нет… Получается, ополченцы формируют колонну из своих семей, прикрывают эту колону, сопровождают и сами же себя "гасят"? Бред!

Что касается Славянска… Этот город и его окрестности "утюжили" денно и нощно. В основном, начиная с восьми вечера… Авиа, гаубицы, минометы, танки… Ночное зарево пожарищ — обычная картина для осажденного Славянска. В сутки под обстрелами погибали 5-7 мирных жителей…Этот город стал для меня городом второго рождения, коим я считаю дату 5-6 июля. Кстати, 6 июля родился легендарный Павел Судоплатов… Наверное, символично…

Когда в ночь на 5 июля ополченцы уходили из города, я, по объективным причинам, не вышла при основном отходе. На следующий день, зная, что каратели уже на подступах, мы (группа из нескольких человек) решили прорываться на двух частных машинах. Но нас обстреляли... О судьбе "экипажа" первой машины мне ничего неизвестно, а наша машина была вынуждена вернуться обратно в город. Из нас троих, находившихся во второй легковушке, один был ранен. Меня спасло то, что я находилась на полу между сидениями. Корпус машины был буквально изрешечен, но в меня не попала ни одна пуля — они шли навылет через окна…

В Славянске меня сразу же спрятали в одном из домов частного сектора, где я вынуждена была скрываться почти две недели в глубочайшем подполье, поскольку никаких, даже самых маленьких, шансов выбраться оттуда не было. Света, воды, интернета, сотовой связи не было (интернет и сотовая заработали через несколько дней). А вот газ был. Имелся небольшой запас продуктов, так что какое-то время можно было продержаться. Лишь бы не нашли.

Как только украинские военные вошли в город, начались зачистки. Они планомерно, по очереди, обходили улицы, на проверенных дворах мелом рисовали кресты. Так было до этого и в Красном Лимане, например…

Чего там скрывать, конечно, было страшно. А вдруг меня бы нашли? Тогда — плен, а тем, кто меня укрывал — скорее всего, расстрел. К тому же, среди местных жителей находились предатели, которые охотно показывали, где скрывались ополченцы или жили их родственники. Я знаю, что в одном из домов 5 июля нашли двоих ополченцев. Их расстреляли на центральной площади. А 6 июля — еще одного, тело которого три дня не разрешали забирать — оно лежало для устрашения местного населения возле здания местной почты. Вот сейчас рассказываю, а самой жутко — как будто ожили картины далекого 1943 года, когда именно так скрывали от расправы евреев…

Хотя хватало и "фейков" вроде жуткого рассказа женщины-беженки о распятом мальчике и его маме, привязанной за ногу к танку. На самом деле такого в Славянске не было. Ложной была и информация о расстреле пяти матерей ополченцев. Все это делалось с целью устрашить местное население, заставить людей покинуть родной город, а также, чтобы беженцы в Славянск не возвращались. По сей день они не особо-то и возвращаются... Кстати, украинская армия обустроила в городе перевалочную военную базу, заняв для этого территорию авиатехнического училища в центре Славянска.

Прячась от карателей в частном подворье, я разработала "точки укрытия": чердак, подвал, кусты в огороде... Но мне повезло: в этот двор они не добрались! Все эти дни я вместе с местными товарищами не сидела, сложа руки. Нами была создана небольшая мобильная группа, известная как "славянское подполье", которая не только собирала информацию о происходящем, но и пробивала блок-посты на предмет въезда-выезда. Наконец, удалось установить маршрут для отхода. Выдвинулись утром в сторону Харьковской области, дорога оказалась безопасной… Так я покинула Славянск — по долинам и по взгорьям, по грунтовой дороге мимо полей подсолнухов, скошенных озимых, каких-то хуторов и болот…

Кстати, до войны население этого городка составляло примерно сто двадцать тысяч. По состоянию на начало июля там находилось не больше сорока тысяч. Последнее время жили все в основном на старых запасах и гуманитарной помощи, которая завозилась в город еще при ополченцах. Даже бочки с водой были "ополченческие". После прихода украинской армии все национальные телеканалы облетели сюжеты о раздаче гуманитарной помощи "бедным голодным жителям". В грязном военном грузовике, на котором, наверняка, ранее доставляли оружие и вывозили трупы, прямо под тентом на полу валялись не упакованные буханки хлеба. Картинно улыбающиеся украинские военные выдавали по две в руки. Одна семья из Славянска (четыре человека) сразу взяли восемь буханок. Вопрос: зачем столько? Ответ: да ведь просто "на шару"! Хочу отметить, что в подобных "гуманитарных светопреставлениях" участвовала одна и та же группа людей, жителей Славянска. В семье ведь не без урода — известная истина. Вот они-то и следовали по маршруту раздачи гуманитарки, создавая "благую" картинку для ТВ (по видео несложно установить, что лица одни и те же). Это были жалкие подачки. К примеру, вареная колбаса, непонятно сколько и где находившаяся до того при отсутствии электроэнергии в городе, то есть, холодильных установок…

Помню, в соседнюю Былбасовку украинские военные привезли "гуманитарную" муку и сахар, сказав распределить привезенное на всех оставшихся жителей села. Так вот, после подсчета оказалось, что на каждого получится по 250 грамм сахара и 250 грамм муки. Вот такой паек. Большинство оставшихся в живых жителей Славянска презирали эти подачки и ничего не брали из рук "освободителей". Да и как они могли принять что-то от тех, кто три месяца бомбил и уничтожал их родной город, калечил и убивал его жителей?!

Донбасс истекает кровью. Сотни, тысячи убитых, тысячи пропавших без вести. Стертые с лица земли населенные пункты, взорванные мосты, выжженные поля, разрушенные заводы… Даже не знаю, сколько времени, сил и средств потребуется для восстановления нормальной жизни. И удастся ли это сделать? И кто будет это все восстанавливать? Украинская власть? Как бы не так!

Сейчас нахожусь в Москве. Вернувшись на территорию России после такого кошмара (после отхода со Славянска еще некоторый период времени пришлось прятаться на территории Украины) было желание просто целовать эту землю, не поверите… Но мысленно я там, в ДНР. Молю Бога, чтобы она выстояла. Чтобы Игорь Стрелков, талантливейший командир, профессиональнейший тактик и стратег в одном лице, отстоял Донбасс. Чтобы с ним ничего не случилось, поскольку отношение к его фигуре неоднозначно, в том числе, и в России. И слухи о том, что он намерен организовать в России госпереворот, свергнув президента, считаю абсолютным бредом. Он — православный воин, ставший на защиту своих соотечественников. Он ежеминутно рискует собственной жизнью ради мира и спокойствия на земле Донбасса. Я знаю, что ополченцам ДНР сейчас очень тяжело. Но Бог ведь в правде. А правда — за нами…

Записала Юлия НОВИЦКАЯ

 

 

 

 

 

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой