Сообщество «Историческая память» 20:01 19 августа 2020

Миражи Великого княжества Литовского. Что на самом деле творилось под гербом Погони?

Миф о прекрасном Великом княжестве Литовском является опорным мифом литвинизма, захватившим головы белорусской гуманитарной интеллигенции, особенно оппозиционной, рвущейся ныне к власти в Белоруссии.
28

Миф о прекрасном Великом княжестве Литовском является опорным мифом литвинизма, русофобского течения, которое на протяжение последних 20 лет почти беспрепятственно захватывает белорусские школы и университеты, царит в головах тамошней гуманитарной интеллигенции, особенно оппозиционной, проникает в правящую элиту, является важной частью польской пропаганды, изливаемой на Белоруссию через "Белсат" и интернет-ресурсы. Стержнем этого мифа является измышление о невероятной свободе, зажиточности, равноправии и европейскости жителей этого государства. А что на самом деле творилось под гербом Погони?

В результате монгольского нашествия к востоку от Польши и к юго-востоку от Литвы оказалась, вместо сильных русских княжеств, почти повсеместно разоренная, слабо заселенная и плохо защищенная территория, с разобщенными князьями, жадными боярами и потрепанными дружинами. Во многих районах завидущим глазам западных наблюдателей открывалась земля «велика и обильна», однако с погибшими городами и костями человеческими, лежащими в полях.

Тут, используя выражение из русской летописи, и настало время Литве «вылезти из болота». В середине XIII в. литовцы начинают завоевание Поднепровья, на первых порах грабительством и насилиями мало отличаясь от азиатских «гостей». При Миндовге литовцы захватывают Понеманье, западную часть нынешней территории Белоруссии – носившей тогда, по иронии судьбы, название Черная Русь, при кровожадном Воишелке и его приемниках остальную белорусскую территорию. ( Прибалтийские владения Полоцкого княжества были захвачены немцами полвеком раньше). В 1320 г. литовский князь Гедимин начинает завоевание Волыни, годом позже он разбивает западнорусских князей, киевского, переяславского, волынского, брянского, на р. Ирпень, и берет после двухмесячной осады Киев.

Польские властители, скармливающие немецким феодалам славянские и балтские земли, недавно сдав Тевтонскому ордену прусскую землю, сами начинают свой многовековой натиск на Восток.

В 1340-х гг. король Казимир III, потерпев очередное поражение от немцев, захвативших Пруссию, в ходе двух походов полностью овладевает Галицкой Русью. Захватит он также часть Волыни. Эти земли под именем Воеводства Русского будут отнесены к Малой Польше. ВКЛ же распухнет, как на дрожжах, за счет оставшейся части Волыни, Подолии, Киевских, Переяславских и Чернигово-Северских земель, присоединив их с 20-х по 60-е года XIV в. Причем на некоторых этих территориях продолжало существовать татарское феодально-кочевое землевладение – к примеру, на Суле, Псле и Ворскле. И собственно, переход указанных земель под власть Литвы не отменил уплату дани за них ордынских ханам. Историк М.К. Любавский отмечает, что в конце XIV в. Ольгерду не удалось «эмансипировать Киевщину от татар», и «когда восстановилась в Орде сильная ханская власть и прекратились усобицы, князь Владимир Ольгердович должен был по прежнему обычаю выплачивать им дань, а «на монетах его встречаем татарскую тамгу, которая служила обычным выражением подданства по отношению к татарскому хану». [1]

Прямым подтверждением выплат дани Орде служит ярлык великого хана Токтамыша великому князю литовскому Ягайло от 1392-1393 гг.: «С подданных нам волостей собрав выходы, вручи идущим послам для доставления в казну».[2]

Со второй половины XIV в. Литва обращает внимание на земли, которые потом назовут великорусскими. Вслед за брянскими землями в ее руки переходит большая часть смоленско-московской возвышенности. И здесь разорения и жестокостей было от нее не меньше, чем от монголо-татар. Псковитяне отбиваются от Литвы из последних сил, Новгород едва откупается. Походы Литвы на Московскую Русь 1368-1372 гг. по размаху кровопролития и захвату людей в полон были аналогичны монголо-татарским нашествиям Неврюя и Дюденя. [3]

В 1375 Ольгерд предпринимает разорительный поход на Смоленское княжество, показывая, что час его пробил. А князь Витовт в 1394 г. страшно опустошает владения рязанского князя.

В 1402 г. Витовт овладевает Смоленском, изгнав местного князя Юрия. В 1403 литовский князь Лугвений Ольгердович захватывает Вязьму.

Через два года войско Витовта вторгается в Псковское княжество, берет там 11 тыс. пленников, истребляет большое число мирных жителей, в том числе, как сообщает летопись, множество детей. Псковитяне просят помощи у Великого Новгорода, но Великий Новгород боится страшных литовцев: "Нас владыка не благословил идти на Литву". Следом Витовт присоединяет к Литве и верхнеокские княжества.

В 1426 князь Витовт, во главе целого интернационала, польских, татарских и литовских полков, попробовал еще раз завоевать Псковщину. Псковитяне отбивались из последних сил. Новгород, как обычно, забоялся, Москва пригрозила Литве войной и Витовт согласился на мир, получив от Пскова контрибуцию. Через два года настал черед и Новгорода, тот откупился от литовского воинства огромной суммой в 10 тысяч рублей.[4]

Кстати, в начале XV в., вслед за поражением Тохтамыша и Витовта от мурзы Эдигея (бывшего, кстати, аналогом Мамая) в битве на Ворскле, идет своего рода азиатизация Литвы. В разных местностях ВКЛ селятся выходцы из Золотой Орды. Крупные ордынские отряды участвуют почти во всех военных походах ВКЛ, составляя до половины литовского войска, том числе в войнах против европейских противников, таких как Тевтонский Орден, и в нашествиях на русские княжества, в первую очередь Псковское. [5]

Правители ВКЛ охотно взаимодействовали с Золотой Ордой и ханствами – наследниками Орды. В 1380 г. литовский князь Ягайло торопился на помощь золотоордынскому хану Мамаю. Золотоордынский хан Ахмат в 1480 г. пришел на Угру меряться силой с войском Ивана III через территорию дружественной Литвы, получая необходимое содействие от короля Казимира IV Ягеллона.[6] Большеордынский хан Ших-Ахмет пришел на северскую окраину Московской Руси в 1501 г. с литовскими проводниками, которых ему дал король Александр Ягеллон.[7]

Литовские владения, переползшие на левый берег Днепра, вклиниваются в Дикое поле. Вдоль Буга и Днепра выходят литовские кони к Черному морю. После дробления Золотой Орды литовцы влияют на политику ее наследников, союзничают с ханами Большой Орды, с казанским ханством, фактически создают крымское ханство. То самое, которое потом будет изнурять своими набегами русские земли самой ВКЛ и Речи Посполитой.

За счет чужой беды в первой половине XV в. Литва становится крупнейшей по размерам державой Европы, и перспективы у нее замечательные. Она контролирует балто-черноморский путь, ей принадлежат плодородные земли по Днепру. Уже почти повсюду встала Литва на место древнерусского государства. Что, по сравнению с ней какая-то залесная Москва, окопавшаяся в неплодородном суглинке между Окой и Северной Волгой.

Часть литовской знати переходит на русский язык и православную религию, но, уже начиная с Кревской династической унии 1386, идёт сближение Польши и Литвы, выражающее в постепенном подчинении литовского государства интересам польских феодалов.

Как маркитантка идет за солдатом, так и Польша за Литвой, соблазняет ее прелестями цивилизации, польскими золотыми яблочками: удобными жилищами, балами и спектаклями, красиво одетыми женщинами. Литве, еще недавно сидевшей в болоте, нечего противопоставить Польше, болтающей на латинском языке и читающей Плавта с Теренцием; влияние Москвы ничтожно, где-то за морем загибается Византия, ограбленная и униженная латинянами. И литовский феодал меняет звериную шкуру на камзол и штаны с гульфиком, а медвежьи пляски вокруг костра на краковяк и минуэт.

Польша могла подарить литовской элите нечто большее, чем культура, она давала идеологию господства, замаскированную под «шляхетские вольности». Литовская знать будет теперь полонизироваться, шаг за шагом получая сомнительные дары в виде шляхетский привилегий, западнорусское крестьянство все более закабаляться.

На самом деле, польская «золотая вольность» (zlota wolnosc), соблазнившая литовскую элиту, была выражением слабости польского государства, отказавшегося от борьбы с серьезным противником на западе. Польская элита, ведущая свой «дранг нах остен», не нуждалась в сильном государстве для обеспечения своего господства, и целиком присваивала прибавочный продукт, создаваемый покорным населением. Кошицкий привилей освободил шляхту от всех государственных повинностей, а согласно Радомской конституции» король не имел права издавать какие-либо законы без согласия аристократического сената.

Если посмотреть на многовековые изменения политической карты Европы в режиме ускоренного просмотра, то мы увидим переползание шляхетской Польши, как огромного слизняка, с запада на восток, и что особо удивительно, происходило это почти что без военных побед.

«Польша не выполнила своей задачи, отступила пред напором, отдала свои области — Силезию, Померанию — на онемечение, призвала тевтонских рыцарей для онемечения Пруссии; но, отступивши на западе, она ринулась на восток, воспользовавшись ослаблением Руси от погрома татарского: она захватила Галич и посредством Литвы западные русские земли.»[8]

Процесс полонизации Литвы ускорился после Городельского сейма 1413 г., который принял решение, что лишь литовская католическая знать приравнивается в правах к польской шляхте.

По смерти князя Витовта, поляки и литовцы-католики начинают борьбу против православного литовского князя Свидригайло, которого поддержало русское население великого княжества. В августе 1434 под Вилькомиром литовцы-католики и поляки наголову разгромили православное войско. Десять русских князей было убито, а сорок вместе с киевским митрополитом взято в плен. [9] Победитель Сигизмунд провел массовые репрессии против православной знати. По сообщению «Хроники Быховца» «хватал их и совершал над ними страшные жестокости, карал их невинно, убивал и мучил их так, как только мог придумать, и поступал так со всеми князьями и панятами и со всем шляхетским сословием всех земель литовских, русских и жемайтских… всеми этими своими злыми поступками он равнялся Антиоху Сирийскому и Ироду Иерусалимскому и предку своему великому князю литовскому Тройдену.» [10] После такого разгрома русская аристократия Литвы уже не будет оказывать серьезного сопротивления натиску католической Польши.

Однако уже к концу XV в. Литва начинает слабеть, а вот Московское княжество приступает к «собиранию русских земель». Ослабление Литвы кажется парадоксальным — ведь у нее все козыри на руках, она имеет плодородные почвы, выходы к морям, трансъевропейские торговые пути. Однако она слабеет прямо пропорционально тому, как ею овладевает Польша.

Характерной особенностью польского хозяйства было с XV в. господство барщинной системы, пришедшей в рамках «второго издания крепостного права» (по Марксу) или «вторичного крепостничества» (по Броделю). Господское хозяйство (фольварк) ориентировалось на производство товарного хлеба и другого сельскохозяйственного сырья для внешнего рынка. На рубеже XV и XVI вв. закрепощение крестьян в Польше и Литве шло быстрыми темпами, «золотая вольность» элиты получала материальное обеспечение в виде принудительного дармового труда крестьян.[11]

С 1503 г. крестьянин мог выйти исключительно с разрешения господина — это, фактически, год введения крепостного права в Польше и Литве. Хотя крепостничество существовало в Польше и ранее, с XIV в., особенно в областях, где произволением польских властителей действовало "немецкое право". С 1543 г. крестьяне окончательно прикреплены к земле и пану — на основах частноправовых. Работа на барщине (панщине) увеличивается, доходит до 5–6 дней в неделю.[12]

Польских и литовских крестьян, начиная с середины XVI в., можно было покупать и продавать, господин мог засечь любого из них до смерти. «Разгневанный помещик... не только разграбит все, что есть у бедняка, но и убьет его – когда захочет и как захочет». «Крестьяне – подданные своих господ, которые распоряжаются их жизнью и смертью». «У них, без всякой с их стороны провинности, господа по своему произволу отбирают землю и все имущество, и как принято в некоторых поветах, продают их как скот». Таковы свидетельства иезуита Петра Скарги и других современников. В конце концов, многие господа отнимают наделы у своих крестьян и выдают им за постоянную работу в своем хозяйстве «месячину», своего рода концлагерную пайку.[13] Невыход на работу, как и в концлагере, карается смертью. «Народ жалок и угнетен тяжелым рабством, — пишет о польских и литовских землях имперский посол Герберштейн. — Ибо, если кто в сопровождении толпы слуг входит в жилище поселянина, то ему можно безнаказанно творить все, что угодно, грабить и избивать». «Если шляхтич убьет хлопа, то говорит, что убил собаку, ибо шляхта считает кметов за собак», — читаем у писателя XVI века Анджея Моджевского.[14]

Жестокое закрепощение шло не в интересах государства, а лишь ради обогащения землевладельческой аристократии, которая никоим образом не обязана была служить государству за владение землей и людьми.

Михалон Литвин (Венцеслав Миколаевич) в середине XVI в. свидетельствует: «Мы держим в беспрерывном рабстве людей своих, добытых не войною и не куплею, принадлежащих не к чужому, но к нашему племени и вере, сирот, неимущих, попавших в сети через брак с рабынями; мы во зло употребляем нашу власть над ними, мучим их, уродуем, убиваем без суда, по малейшему подозрению. Напротив того, у татар и москвитян ни один чиновник не может убить человека даже при очевидном преступлении, - это право предоставлено только судьям в столицах. А у нас по селам и деревням делаются приговоры о жизни людей. К тому же на защиту государства берем мы подати с одних только подвластных нам бедных горожан и с беднейших пахарей, оставляя в покое владельцев имений, которые получают гораздо более с своих владений».[15] В современной ему Литве этот автор видел не обитель "золотой вольности", а самовластье магнатов, порабощение простых людей, судебный произвол, безразличие верховной власти к нуждам народа.

И это ли «нация свободных людей», как пишут в польских и литовских книгах по истории, а вслед за тем повторяют и российские историки либерального направления?

Вместе с укреплением власти над крестьянами, шляхта все более стесняет развитие других общественных сил.

Пётрковский статут и привилея короля Александра дают шляхте право на беспошлинный вывоз сельскохозяйственной продукции. Шляхта начинает самостоятельно выступать на внешнем рынке, продавая ганзейцам и прочим европейским купцам сырье, покупая у них предметы роскоши. Она получает и исключительное право на производство и продажу спиртных напитков, чем пользуется для спаивания своих холопов. Мещанам (городским буржуа) запрещено покупать у шляхты землю, а вскоре они вынуждены отдать свои участки вне городов. Сейм 1565 г. воспрещает мещанам вывоз товаров за границу, зато предоставляет чужеземным купцам беспошлинный ввоз. В результате таких «новаций» начинается длительный упадок польских и литовских городов.

Экономически над Польшей и Литвой господствуют ганзейские города на Балтике (Любек, Штеттин, Данциг, Рига); иноземные торговые корпорации оперируют на всех транспортных коммуникациях — Одре, Висле, Немане, Западной Двине, контролируя товарные и финансовые потоки.

Польское, а вслед за ним и литовское хозяйство окончательно приобретает характер сырьевого придатка бурно растущего западноевропейского рынка — это требует постоянных захватов земель и крепостных душ.

А дела на на юге, севере и западе у поляков идут всё хуже. Габсбурги вытесняют польскую корону из Дунайского бассейна. Власть Польши над Пруссией становится практически номинальной. Турки забирают Молдавию, прежде вассальную Польше, отнимают у нее выход к Черному Морю.

Выплаты Великого княжества литовского Крымской орде называются «поминками» (подарками), при этом взимаются они «с обоих скарбов наших з Лядского (нынешняя территория Белоруссии) и з Литовского». Король Сигизмунд (1508 г.) заявляет с превеликой гордостью, что поминки доставляют «… не от земель наших послы, аже от персоны нашое, как же и перед тем бывало…». [16]

Историк А. А.Горский указывает, что «в конце XV — начале XVI века, крымские ханы, считавшие себя наследниками Орды, продолжали выдавать великим князьям литовским ярлыки на русские земли, а те по-прежнему платили дань». [17]

Польско-литовская власть и крымцы заключают в 16 в. пять договоров, направленных против России, два антимосковских договора были заключены с османами. Набеговая активность этих врагов Москвы будет поощряться деньгами. За разорительнейший набег на Москву в 1521 г. король Сигизмунд I заплатил крымскому хану Магмет-Гирею 15 тыс. червонцев. В годы Стародубской войны Сигизмунд I платит крымцам за набеги на Россию по 7500 червонцев ежегодно и на такую же сумму посылает сукна. Города, для покрытия крымских расходов короля, облагаются податью, именуемой «ордынщиной». После заключенного в 1562 г. соглашения между Сигизмундом II и крымцами происходит двенадцать крупных крымских набегов на Московскую Русь. Однако крымские «союзники» не забывали грабить и саму Польшу с Литвой. Михалон Литвин сообщает о малом количестве побегов пленных литвинов из Крыма, по сравнению с московскими пленниками. Крымское рабство выглядело для литовского простолюдина не хуже, чем неволя под властью шляхты. Рабы, родом из Польши-Литвы, ценились в Крымском ханстве выше, чем пленники из Московской Руси – за счет той покорности, к которой приучили литвинов их собственные господа. "Один еврей, меняла, видя беспрестанно бесчисленное множество привозимых в Тавриду пленников наших, спрашивал у нас, остаются ли еще люди в наших сторонах или нет и откуда такое их множество", – передает Михалон Литвин слова литовского посла в Крыму. [18] Надо заметить, что прибыльную торговлю славянскими рабами вели генуэзцы (такие же добрые католики, как и польско-литовская шляхта) в своей крымской фактории Кафа еще до появления Крымского ханства.

Защита от набегов была в Польше-Литве поставлена из рук вон плохо, ввиду господства олигархата, слабо заинтересованного в решении общегосударственных задач. Московская Русь строит засечные черты, создает сплошные линии фортификационных и защитных сооружений на границе с Диким полем, наступая из лесостепи в степь, увеличивает глубину дозорной сторожевой и станичной службы, мобилизует все большие военные силы для действий на своих «украйнах», для защиты оборонительных линий и растущих пограничных городов, отправляет полки в степь, мало по малу отжимая крымцев к Перекопу и сокращая количество набегов. [19] Польша-Литва же, как правило, беспомощна перед набегами крымцев; оборона, опирающаяся на редкие замки и замковых слуг, малоэффективна против набегов; все её силы, военные и пропагандистские, расходуются на борьбу с Московской Русью.

Нарастает конфликт между мелкопоместной шляхтой, все более зависимой от ростовщического капитала и страдающей от крымско-татарских набегов, и крупными землевладельцами-магнатами. Это содействует распространению в Польше реформационных учений — лютеранства, кальвинизма, социнианства, приходящих из Прусии. К середине XVI в. Польша стоит на пороге религиозной войны, похожей на ту, что терзала Францию, поэтому верховная власть и католическая церковь пытаются сплотить оба слоя знати, направив их интересы на Восток.

Люблинская Уния 1569 г., окончательно подчинившая Великое княжество литовское Польше, была, по сути, оформлением господства крупных панов-магнатов над простонародьем Западной Руси. А о настроениях этого простонародья сообщает, к примеру, иезуит Антонио Поссевино, совершивший миссии в Речь Посполиту: «Найдено, что жители этих областей (Западная Русь), по приверженности к своим единоверцам-москалям, публично молятся о даровании им победы над поляками».[20]

В результате Люблинской унии, многие русские земли, которые находились в составе Литвы были переданы польской короне — Волынь, Подлясье, Гродненщина, Киевщина, Подолия, Чернигово-северские земли. Как пишет С. Соловьев: «Соединение последовало явно в ущерб Литве, которая должна была уступить Польше Подляхию, Волынь и княжество Киевское». Собственно и Унией называть этот был аншлюс неправомочно. Литва, как большое и самостоятельное европейское государство, самоликвидировалась. Литовская знать продала родину в обмен на западные гарантии сохранения ее материального и социального статуса.

Уния 1569 г. несла тяжелые последствия для положения западнорусского крестьянства и православной церкви, для культуры и языка Западной Руси.

Польско-литовское иго на Западной Руси длилось почти столько же, сколько османское иго на Балканах, сопровождалось не меньшими усилиями по изменению религиозной, культурной и национальной идентичности покоренного населения.

С восшествием на польский престол Стефана Батория, турецкого ставленника из османской Трансильвании, польско-литовская «шляхетская республика» перейдет к жестокой и непреклонной политике полонизации и окатоличивания Западной Руси.

Турецкий посаженник начнет свое правление с казни казацких «лыцарей», насоливших Османской державе. Обильно снабженный деньгами, как со стороны немецких правителей, так и стороны Порты, король наймет большую армию нового типа, и проведет три похода на Русь, с прицелом на Москву. Правда, деньги, а вместе с тем и наступательный порыв немецких наемников, кончатся во время длительной осады Пскова.

Баторий вводит практику назначения православных епископов — среди них появляются скрытые католики. Паны сами ставят приходских священников в своих имениях, иногда это даже без рукоположения в сан.[21] Это так называемое «право патроната» на практике выливалось в вымогание денег у кандидатов на приход. Православные церкви стали в руках пана или арендатора имения доходным объектом, за каждое богослужение или священодействие прихожане должны были платить.[22]

Иезуиты наводняют Западнорусский край и начинают захватывать православные храмы. В двадцати западнорусских городах иезуиты основывают свои училища, виленская иезуитская коллегия обращается в академию. При церквах основывают иезуитские братства, при соборах иезуитские миссии.

В самой Польше иезуиты будут подчинять университеты и сжигать неугодные книги, раздувать антисемитизм и ненависть к другим конфессиям.

Сыновья могущественных магнатов, православных и кальвинистов (Чарторыйских, Радзивиллов) совращаются иезуитами в католичество. В 1598 г. пятьдесят восемь высокородных литовско-русских вельмож (Тышкевичи, Збаражские и др.) заявляют о принятии католичества. Окатоличившиеся землевладельцы вместе с агрессивным католическим клиром усиленно размножают на западнорусских землях костелы и кляшторы (монастыри). Род могущественных Острожских, окатоличившись, передает ксендзам православные храмы во всех своих обширных владениях — только на Волыни им принадлежало 25 городов, 10 местечек и 670 селений. К числу новых католиков относились и сыновья беглого «диссидента» А. Курбского.

Мелкая западнорусская шляхта вознаграждалась за переход в латинство чинами и должностями, разнообразными возможностями кормиться от населения. Начиная с 1649 г. православных больше не допускали в Сенат, к государственным должностям любого уровня.

После отхода от православия могущественных литовско-русских фамилий начнется настоящий крестовый поход на народное православие, которое поведут под конвоем к Унии с католичеством.

Иезуит А. Поссевино выработал план церковной Унии. Иезуит П. Скарга, издавший книгу «О единстве церкви», стал ее непосредственным организатором. Король Сигизмунд III вошел в сношения с некоторыми западнорусскими православными иерархами, которые тоже желали «вольностей», то есть освобождения от опеки мирян и равных привилегий с католическим духовенством. На Брестском соборе 1596, где присутствовала малая часть православных епископов, была провозглашено объединение с католической церковью.[23] Но как такового объединения не произошло. Состоялся лишь переход в Унию нескольких церковных иерархов из числа скрытых католиков, назначенцев польской власти. Новая униатская иерархия получила некоторые привилегии латинского духовенства, и большие имения, светские и духовные, избавилась от контроля паствы. Теперь уже униатские иерархи вроде митрополита И. Кунцевича в классическом католическом стиле истязали и заключали в темницы православных священников, брили им головы и бороды, изгоняли из приходов, непокорных сдавали светским властям на казнь, как бунтовщиков. Развлекалась в своих имениях и скучающая шляхта, принуждая православных священников к Унии — им рубили пальцы, языки, подвешивали на шесты, заставляли есть сено.[24]

Униатское высшее духовенство стало пополняться за счет воспитанников иезуитских коллегий. Епископы выходили из числа послушников базилианского ордена, формально униатского, фактически католического. Монахи-базилиане были боевым авангардом Унии — специализируясь на захвате православных монастырей, убийстве и изгнании православных монахов. Большинство из захваченных монастырей в короткий срок приходило в запустение. К этому времени относится исчезновение огромного числа русских культурных ценностей, летописей и культовых сооружений — так погибло историческое наследие Древней Руси. С православных церквей сбрасывались колокола, православным запрещались любые публичные церемонии, крещение, венчание, исповедь, похороны. Доходило до того, что униаты разрушали православные кладбища, выбрасывая останки из могил как мусор. Вильна, Полоцк, Витебск первыми лишились всех православных церквей, священники пробовали служить в шалашах, но и там на них шла охота. Доведенные жители Витебска убили митрополита Кунцевича, за что королевская комиссия осудила здесь на смерть более ста человек.

Уже первое поколение шляхты, воспитанное в иезуитских школах, было «насквозь пропитано духом нетерпимости к другим некатолическим вероисповеданиям, заражено иезуитским нравоучением, дозволяющим всякие, даже безнравственные сделки ради блага католичества, и обучено всяким хитросплетениям и пустым словоизвитиям для сокрытия истины и правды»[25] Фирменным знаком внутренней и внешней политики Польши становятся коварство и обман.

Вслед за коронными чиновниками на восточные территории устремились польские колонизаторы всех мастей. Благородное сословие западнорусского края быстро размывалось за счет огромного числа разночинного сброда, пришедшего с запада. Здесь ему было легко войти в шляхетство. Основная масса новых шляхтичей, созданных произволением магнатов, по сути своей оставались все той же дворней, откупщиками, мытарями, корчмарями, призванными обслуживать потребности хозяев. Они служили магнату в его наездах, набегах и походах, входили в его частную армию, составляли ему клаку на сеймиках. Прежние хозяева не теряли над ними своей господской власти, «сохраняя за собой обычное право даже их сечь, под одним лишь условием: сечь не иначе, как разложив на ковре, в отличие от холопов.»[26]

Местная знать перенимало от поляков не только язык и религию, но и отношение к крестьянскому кормящему классу, как к рабам, должным обслуживать любые прихоти пана. Паны нередко передавали свои имения на откуп арендаторам и жили в крепких замках, защищающих их от татарских стрел. Михалон Литвин оставил любопытные описания панского быта — шляхта проводила время в попойках и пирушках, пока татары вязали людей по деревнями и гнали их в Крым.

В начале XVII в. крестьянские побеги достигли громадных размеров. Крестьяне Полесья, Волыни, Подолии, Воеводства Русского и Белзского бежали на левый берег Днепра, и дальше в московские владения на Северском Донце, фактически дав начало заселению обширного региона, который в будущем назовут Восточной Украиной.[27] Вместе с простым людом уходили православные книжники. Западная Русь осталась без образованных русских людей. Польский язык полностью овладел администрацией и судом, что в середине XVII в. было закреплено и законом. Русская речь сохранилась лишь у простонародья, крепостного крестьянства, все более теряющего грамотность. Естественно, что язык, лишенный литературной нормы, начинает мутировать, насыщаться лексикой господствующего класса — то есть поляков. Здесь корни возникновения «мовы».

В тех районах, где Уния сделала свое дело по искоренению православия, самих униатов стали загонять в католичество. Теперь уже униатских попов заставляли отбывать крестьянские повинности и платить подать ближайшему ксендзу. Теперь униатов насильно сгоняли на католические проповеди, секли розгами и жгли огнем за неповиновение.[28]

В XVII в. польско-литовская «дворянская республика» представляет собой редкий образчик государства, которое ведет экспансионистскую и ассимиляционную политику, будучи поражено социальным гниением и хозяйственным упадком.

Отпадение Левобережья Днепра в середине XVII в. ничему не научило «шляхетскую республику».

В 1676 г. Сейм под страхом смертной казни запретил членам православных духовных братств выезжать за границу, что в Москву, что в Константинополь. Началось вымирание православного клира, которому негде было получать посвящение.[29] Следы греческого вероисповедания последовательно устранялись из униатской церкви. Униатский Замойский собор отменил многие православные обряды, придал священникам внешний вид ксендзов.

Униатские священники шли на восток, к Днепру, здесь они совершали рейды на православные села вместе отрядами шляхты, непременно захватывая с собой орудия казни. Борьба против православия окончательно обрело форму государственного террора. На правобережье Днепра к началу XVIII в. не осталось ни одной православной епархии.[30]

Православные были лишены права занимать какие-либо места в местной администрации; постановление сейма даже запретило им занятие выборных магистратских должностей. От православного мещанства, и так уже потрепанного засилием привилегированного иноземного купечества, вскоре мало что осталось, верхушка полонизировалась, остальные превратились в «подлый люд». В некоторых городах, например Каменце, православные вообще не имели права на проживание.

Постановлением сейма от 1712 г. канцлерам запрещалось прикладывать государственную печать к любому акту, если оный прямо или косвенно содержало выгоду для лиц некатолического вероисповедания.[31]

Католические монахи, шляхта и студенты из иезуитских школ время от время устраивали погромы в оставшихся православных приходах. Так в феврале 1722, в Пинске, когда канцлер Вишневецкий выдавал замуж сразу двух своих дочерей, разгулявшиеся гости забавлялись тем, что оскверняли православные храмы, мучили священников и жгли церковные книги.[32]

В анархии, наступившей после смерти короля Августа II, сейм принимал совсем уже беспредельные акты против иноверцев.

Закон запрещал православным иметь колокола на церквях. Крещение, брак, похороны разрешалось совершать только с разрешения ксендза, за установленную последним плату. Похороны могли проходить лишь ночью. Дети, рожденные от смешанных браков, обязаны были принять католичество.[33] На сейме 1764 постановлено было карать смертью тех, кто перейдет из католичества в другое вероисповедание. Любая попытка остановить насильственный обращение в Унию или захват православной церкви каралась с примерной жестокостью.[34]

В 1766 краковский епископ Солтык (конечно же, ставший героем Польши) добился от сейма признания врагом отечества всякого, кто осмелится выступить в пользу диссидентов — то есть, православных и протестантов, борющихся за свободу вероисповедания.[35]

Результат действия «золотой вольности» был налицо. К концу XVIII в. Речь Посполита, включавшая ВКЛ, представляла собой унылый компот из политического хаоса, хозяйственной разрухи, национального и религиозного гнета, беспощадной эксплуатации бесправных крестьян-хлопов (кстати, слово "хлопец" означает ни что иное, как маленький раб). Ничто так не подготовило падение этого государство, как жадность, гордыня, спесь и прочие нехристианские чувства магнатов и шляхты.

Ссылки и использованная литература:
1. Любавский М.К. Очерк истории Литовско-Русского государства до Люблинской унии включительно. М. 1910, с.24. Цит. по Амелькин А. O., Селезнев Ю.В. Куликовская битва в свидетельствах современников и потомков. М., 2011.
2. Березин И.Н. Ханские ярлыки. I. Ярлык Тохтамыш-хана к Ягайле. Казань. 1850. С.51. Цит. по Амелькин.
3. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М., 2001. Т. III.
4. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Т.IV. С. 502, 576-577.
5. Морозова С.В. Золотая Орда в Московской политике Витовта// Славяне и их соседи. Вып. 10. С.92-94.
6. Соловьев. История России с древнейших времен. Т. V.
7 и 10. Хроника Быховца, М.1966.
8. Соловьев С. М. История России с древнейших времен. М., 1993–1998. Т.XXVI.
9 и 11. Нефедов С.А. История Нового времени. Эпоха Возрождения. М., 1996.
12. Бродель Фернан. Игры обмена. М, 1988. С. 260.
13. Нефедов С.А. История Нового времени. Эпоха Возрождения. М., 1996; Нефедов С.А. Демографически-структурный анализ социально-экономической истории России. Екатеринбург. 2005.
14. Modrzewski Andrzei Fricz. Commentariorum De Republica emendanda libri quinque. Basileae, 1554, p.15–16.
15 и 18. Михалон Литвин. О нравах татар, литовцев и москвитян. М., 1994.
16. Акты, относящиеся к истории Западной России, собранные и изданные Археографическою комиссиею. Т.2. №41. С.51. Цит. по Амелькин.
17. Горский А. А. Русское Средневековье. М., 2010.
19. Беляев И. Д. О сторожевой, станичной и полевой службе на польской украине Московского государства до царя Алексея Михайловича. М., 1846.
20. Воейков Н.Н. Церковь, Русь и Рим, Мн..2000. С.389.
21. Там же, с.385.
22. Батюшков П.Н. Белоруссия и Литва. Исторические судьбы Северо-западного края. СПб, 1889. С. 288.
23. Там же, с. 188, 189.
24. Там же, с. 288.
25. Там же, с. 266.
26. Морачевский. Польские древности, т. I, c. 243. — В кн: Архив Юго-Западной России, Ч. 4. Киев, 1867, с. VII–VIII.
27. Батюшков П.Н. Волынь Исторические судьбы Юго-западного края. СПб, 1888. С.118–119.
28. Коялович М. О. История воссоединения западнорусских униатов старых времен, СПб, 1873. С. 21.
29. Батюшков. Белоруссия и Литва, с.276.
30. Коялович, с.4.
31. Архив юго-западной России, с. IV.
32. Батюшков, с.281.
33. Архив юго-западной России, с. V.
34. Батюшков, с. 280, 286.
35. Воейков, с. 589.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

3 сентября 2021
Cообщество
«Историческая память»
46
Cообщество
«Историческая память»
4
Комментарии Написать свой комментарий
19 августа 2020 в 23:29

В грюнвальдской битве победа была одержана благодаря русским поскольку литовцы удрали с поля боя и лишь смоленские полки стояли насмерть и тем обеспечили победу. У генрика Сенкевича в Потопе Радзивилл выведен как предатель, а в действительности это был белорус стремившийся любым путем даже путем компромисса со шведским королем избавиться от польско литовского ига

21 августа 2020 в 07:16

Не все так однозначно с Радзивиллами.
При посещении отреставрированного уже замка Радзивиллов экскурсовод подчеркивал, что многие Р. на вопрос - к то вы по национальности - поляки или нет? отвечали - мы Радзивиллы. В таком ответе можно конечно усмотреть желание сохранить свою идентичность, "не польскость"
С другой стороны, надо понимать, что это были типичные помещики - магнаты: владельцы земель, фабрик и целых населенных пунктов по всей Европе!. В замке сейчас немало место отведено подчеркиванию статуса и могущества Р.
А ведь такие большие деньги, большие состояния - интернациональны.
И к закабалению и порабощению "родного" им белорусского народа они имели первейшее отношение.

20 августа 2020 в 06:15

Спасибо за историческую Правду. При этом нужно признать, что положение крестьян и в России под гнётом уже русских помещиков олигархов, с задержкой на два века стало таким же как и под польским крепостным игом.
Гоголь в "Мёртвых душах" это вполне доходчиво объяснил и показал.

20 августа 2020 в 10:20

Это когда он описывал, как крестьяне отнимали у Плюшкина, украденное у них?
А вот Радищев, в своем "Путешествии из птербурга в Москву", действительно доходчиво рассказа о крепостном гнете, за что и был наказан Екатериной, как «бунтовщик, хуже Пугачева».

20 августа 2020 в 15:10

Да, вы верно заметили, что крепостное право пришло в Россию намного позже, чем в Польшу. Ну, и первое время российское крепостное право не означало такой жесткой личной зависимости крестьянина от владельца земли, как в Польше-Литве.

"По уложению 1649 года (русский) крестьянин был лишен права сходить с земли, но во всем остальном он был совершенно свободным. Закон признавал за ним право на собственность, право заниматься торговлей, заключать договоры, распоряжаться своим имуществом по завещаниям." - писал историк Е. Шмурло.

У знаменитого историка С. Соловьева читаем: "Государство бедное, мало населенное и должно содержать большое войско для защиты растянутых на длиннейшем протяжении и открытых границ... Главная потребность государства - иметь наготове войско, но воин отказывается служить, не выходит в поход, потому что ему нечем жить, нечем вооружиться, у него есть земля, но нет работников. И вот единственным средством удовлетворения этой главной потребности страны найдено прикрепление крестьян, чтоб они не уходили с земель бедных помещиков, не переманивались богатыми, чтобы служилый человек имел всегда работника на своей земле, всегда имел средство быть готовым к выступлению в поход."

Соловьев подытоживает: "Прикрепление крестьян - это вопль отчаяния, испущенный государством, находящимся в безвыходном экономическом положении."

В 17 в. дворянин отличается от крестьянина только видом обязанностей перед государством. Дворянин служит, крестьянин, находящийся на поместной земле, кормит его за несение службы. Нередки были случаи ухода дворян от службы, когда они становились крестьянами. Для закона дворянин и крестьянин были практически равны.

"В том же году князь Яков Иванов сын Лобанов-Ростовский да Иван Андреев сын Микулин ездили на разбой по Троицкой дороге, к красной сосне, разбивать государевых мужиков с их великих государей казною, и тех мужиков они розбили, и казну взяли себе, и двух человек мужиков убили до смерти. И про то их воровство разъискивано, и по розыску он князь Яков Лобанов взят с двора и привезен был к красному крыльцу, в простых санишках, и за то воровство учинено ему князь Якову наказанье: бит кнутом в железном подклете... Да у него ж князь Ивана отнято за то его воровство бесповоротно четыреста дворов крестьянских... А Ивану Микулину за то учинено наказанье: бит кнутом на площади нещадно, и отняты у него поместья и вотчины бесповоротно, и розданы в роздачу, и сослан был в ссылку в Сибирь, в город Томег", - пишет современник Котошихин.

За грабеж мужиков (из-за чего в Европе не шелохнулся бы ни один коронный судья) нашего князя и дворянина наказали не только тяжелым телесным наказанием, но и лишили их владений, их власти над крестьянами.

Но вот в 18 веке, с вестернизацией российского высшего общества и прямым заимствований польских порядков (российское дворянство даже некоторое время носит название "шляхетство") положение крепостных крестьян резко ухудшается.

Дворянин служит уже не за условное земельное владение (поместье), как в Московской Руси, а как член благородного сословия, и земли переходят в его безусловную частную собственность - по примеру Польши и других европейских стран. Служилые люди становятся "шляхетством".

При Петре III указом о дворянской вольност (1762) высшее сословие освобождается от обязательной службы российскому государству. То есть, за то, что дворянина сто лет назад пороли и лишали поместья, становится совершенно легальным делом.

Второе издание крепостного права, пройдя через Центральную и Восточную Европу, утверждается в России. На смену земельному владению, обеспечивающему воинскую службу, в значительной степени пришло барское хозяйство, работающее для вывоза сырых товаров на внешний рынок - в обмен на предметы роскоши.

Но отрадным фактором русской истории надо признать, что паразитизм российского "шляхетства" не получило соответствия в рабской униженности крепостного крестьянина.

"Взгляните на русского крестьянина: есть ли и тень рабского уничижения в его поступи и речи? О его смелости и смышлёности и говорить нечего... В России нет человека, который бы не имел своего собственного жилища", - писал Пушкин.

Баронесса де Сталь, скрывавшаяся от Наполеона в России, в своих записках указала: "Огромное пространство русского государства тоже содействует тому, что деспотизм господ не ложится слишком тяжелым бременем на народ".

Современники говорили о деревнях в Нечерноземье, которые по сто лет не видели своего владельца и жили согласно давно устоявшимся обычаям, на сходах выбирали себе старост, обсуждали вопросы землепользования, сами собирали оброк и отсылали его далекому хозяину в город.

Многие крепостные Нечерноземья на большую часть года уходили из поместья. Нанимаясь или создавая артели, они заготовляли лес, обрабатывали древесину, выделывали кожи, выплавляли железо из болотных руд (Карелия, Тула, Муром), производили металлоизделия, пряжу, ткани (Владимирская губерния), ловили и солили рыбу на Волге, работали в сфере услуг Петербурга и Москва.Такие крепостные, по сути, вели вольную жизнь.

Манифестом 1779 г. была принята интересная мера - крестьян, сбежавших от помещиков, не возвращать под их власть, а приглашать селиться на казенных землях в осваиваемом Диком поле (Новороссия) и на других окраинах. Это приглашение подтверждалось в 1782 и 1789 гг.

Указ царя Павла от 5 апреля 1797 о крестьянской барщине ограничивал использование неоплаченного крестьянского труда в помещичьем хозяйстве тремя днями в неделю.

Очевидно это дало возможность Пушкину двадцатью годами позже написать. "Подушная платится миром; барщина определена законом; оброк не разорителен (кроме как в близости Москвы и Петербурга, где разнообразие оборотов промышленности усиливает и раздражает корыстолюбие владельцев)."

По счастью, даже и в послепетровской России существовал и обширный класс лично свободных государственных крестьян.

Ко времени составления основного Свода законов в 1830-х, государственное крестьянство было преобладающим или исключительным в 36 губерниях Европейской России и в Сибири. К середине 19 в. государственных крестьян было уже 56% от всего крестьянства. Это не считая других категорий лично свободных селян - оно было самым многочисленным классом российского общества. Крепостных насчитывалось не более 40% от общего числа крестьян, а от всего населения страны они составляли около 30%. ( "Крепостное население в России, по 10-й народной переписи", СПб, 1861, цит. по книге Федоров В.А. Падение крепостного права в России: Документы и материалы. Вып. 1: М., 1966...)

И как уже упомянул выше, что значительную часть крепостных, особенно в нечерноземных губерниях, составляли оброчные крестьяне, обязанные только выплатой помещику денежного оброка. Причем зарабатывали эти крестьяне очень часто на отхожих промыслах, нанимаясь на работы в городах.

20 августа 2020 в 15:24

Валерий, обязательно прочитайте для полноты информации и Александра Пушкина "Путешествие из Москвы в Петербург". Пушкин уж писатель-то позначительнее будет, чем Радищев. И в этом тексте Пушкин неоднократно оппонирует Радищеву. Несколько отрывков из этого текста Пушкина, касающихся именно крепостных крестьян:

"Замечательно и то, что Радищев, заставив свою хозяйку жаловаться на голод и неурожай, оканчивает картину нужды и бедствия сею чертою: И НАЧАЛА САЖАТЬ ХЛЕБЫ В ПЕЧЬ." [то есть о голоде-то как раз и нет речи]

"Прочтите жалобы английских фабричных работников: волоса встанут дыбом от ужаса. Сколько отвратительных истязаний, непонятных мучений! какое холодное варварство с одной стороны, с другой какая страшная бедность! Вы подумаете, что дело идет о строении фараоновых пирамид, о евреях, работающих под бичами египтян. Совсем нет: дело идет о сукнах г-на Смита или об иголках г-на Джаксона... Кажется, что нет в мире несчастнее английского работника, но посмотрите, что делается там при изобретении новой машины, избавляющей вдруг от каторжной работы тысяч пять или шесть народу и лишающей их последнего средства к пропитанию…

У нас нет ничего подобного. Повинности вообще не тягостны. Подушная платится миром; барщина определена законом; оброк не разорителен (кроме как в близости Москвы и Петербурга, где разнообразие оборотов промышленности усиливает и раздражает корыстолюбие владельцев). Помещик, наложив оброк, оставляет на произвол своего крестьянина доставать оный, как и где он хочет. Крестьянин промышляет чем вздумает и уходит иногда за 2000 верст вырабатывать себе деньгу…"

"Взгляните на русского крестьянина: есть ли и тень рабского уничижения в его поступи и речи? О его смелости и смышлености и говорить нечего."

"В России нет человека, который бы не имел своего собственного жилища. Нищий, уходя скитаться по миру, оставляет свою избу. Этого нет в чужих краях. Иметь корову везде в Европе есть знак роскоши; у нас не иметь коровы есть знак ужасной бедности. Наш крестьянин опрятен по привычке и по правилу: каждую субботу ходит он в баню; умывается по нескольку раз в день… Судьба крестьянина улучшается со дня на день по мере распространения просвещения… Благосостояние крестьян тесно связано с благосостоянием помещиков; это очевидно для всякого. Конечно: должны еще произойти великие перемены; но не должно торопить времени, и без того уже довольно деятельного. Лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от одного улучшения нравов, без насильственных потрясений политических, страшных для человечества…"

21 августа 2020 в 10:15

В книге Б.Тарасова "Россия крепостная. История народного рабства", приведены очень неприглядные и ужасные факты крепостного права в России.

21 августа 2020 в 14:44

Неприглядных и ужасных фактов я вам приведу и из современных США.

Ежегодно в США завозится около 50 тысяч людей, которых обращают в рабство. Это сексуальное рабство в частных домах и борделях, дешевая и дармовая рабсила на мелких предприятиях, прислуга, и т.п. В «коммерческих тюрьмах» США, принадлежащих частных тюремным корпорациям, сегодня пребывает 220 тыс. человек. Где происходит использование принудительного труда заключенных в целях получения прибыли частным капиталом. Плюс существует и аренда сотен тысяч заключенных частными фирмами в США для работ, в том числе и на плантациях.

Или к примеру, пролетариат в Англии с 16 века по начало 19 века - это вчерашние крестьяне, согнанные с земли и лишенные средств производства. У них якобы "свободный труд". А на самом деле? Совокупность английских законодательных актов на протяжении трех столетий сводилась к тому, что пролетаризированный труженик по сути является рабом, который не имеет права выбора и обязан наняться на любых условиях в кратчайшие сроки. В случае, если трудящиеся пытались искать более подходящего нанимателя, им угрожали обвинения в бродяжничестве с наказаниями в виде различных истязаний, длительное бичевание ("пока тело его не будет все покрыто кровью"), заключение в исправительный дом (house of correction), где их ожидали плети и рабский труд от зари до зари, каторга и даже виселица.

Согласно английской закону "о поселении" от 1662 г. (действовавшему до начала 19 в.), любой представитель простонародья - а это 90% населения - мог быть подвергнут аресту, наказанию и изгнанию из любого прихода, кроме того, где он родился.

Практиковалось доведение до такого состояния, что обездоленные сами продавали себя в рабство. Первыми рабами на плантациях Вест-Индии были белые, ирландцы и англичане - "сервенты". Недостаток "добровольцев" британские работорговцы дополняли захватом молодых простолюдинов. Продавали в рабство ирландцев за то, что те проживали на землях, понадобившихся короне и капиталу, практиковались принудительные договоры "пожизненного найма" на шахты и копи, принудительно вербовали в английский флот (где пороли плетьми-кошками и килевали) - это был практически тот же захват рабов. Продавались наложницы для вельмож, подмастерья и сироты из приютов (эта практика была распространена вплоть до середины 20 века). Продавались жены и дети - и в Англии, и в США. И это всё дополнительно к так сказать к классической работорговле и рабству, жертвами которого были черные рабы из Африки.

До половины населения бельгийского и французского Конго, около 10 млн чел., погибло уже на рубеже 19 и 20 века, став жертвой тяжелых повинностей вроде добычи каучука и переноски грузов. Формально это было не рабство, а по сути худшим рабством, когда жизнь человеческая практически не имела ценности.

В течение 19-го и первой половины 20 в. по миру текли многомиллионные потоки китайских, индийских, малайских кули, заменявших негров-рабов там, где прямое рабство было отменено, но едва ли отличавшихся от рабов по своему положению.

Сегодня сотни миллионов людей в странах Третьего мира работают на западные корпорации и вообще крупный капитал за пару долларов в день, причем не имея никаких прав, имея прав не больше чем рабы. Вот что, к примеру, пишет шведская газета Svenska Dagbladet в номере от 23.07.2020:"Большая часть мебели ИКЕА создается пленниками (то есть рабами), надежно скрытыми за высокими стенами."

Так что давайте осознавать, что принудительный труд был и остается одним из важнейших источников накопления капитала. И как указывают многие историки, именно влияние капиталистического рынка способствовало ужесточению крепостного права, причем началось это в центральной и восточной Европе, в Германии к востоку от Эльбы, Венгрии, Чехии, даже Дании, потом уже, значительно позже коснулось и России.

30 августа 2020 в 23:58

Ваш ответ неубедителен и некорректен. В США рабами были негры-чужаки для белых людей, завезённые ими из Африки. В России -свои православные люди.

31 августа 2020 в 01:57

Как вы можете писать о неубедительности, если даже не прочитали мой ответ. А я там специально написал именно о белых рабах.

Так что снова, несколько более обстоятельно.

На плантациях в британских колониях - важнейших источниках дешевого сырья для метрополии - работали белые рабы.

Часть из них продавало себя в рабство добровольно, для спасения от нищеты и голодной смерти на родине. Это так называемые "сервенты". Так например Джонатан Свифт пишет в "Скромном предложении" об ирландцах, которые "продают себя на Барбадос", чтобы рабством спастись от голодной смерти.

Но были и белые рабы, попавшие в рабство совершенно принудительным путем.

Как пишет английский историк Тревельян: "Правительство высылало туда ... пленников гражданских войн. Эти несчастные, а также молодежь, похищенная частными предпринимателями для продажи в рабство на Барбадосе или в Виргинии, зарабатывали себе свободу, если жили достаточно долго..."

(Тревельян Дж.М. История Англии от Чосера до королевы Виктории. Смоленск, 2001)

То есть, недостаток "добровольцев" британские работорговцы дополняли захватом молодых простолюдинов.

Продавали в рабство ирландцев за то, что те проживали на землях, понадобившихся английской короне и капиталу. Только после подавления ирландского восстания середины 16 века было продано на плантации 100 тысяч ирландцев. Правительство приказало отправлять туда и всех ирландцев, находящихся в тюрьмах, работных домах, всех, не имеющих определенных средств жизни. Работорговцы разного рода охотились за ирландскими рабами точно также, как охотились за неграми в Африке.

Теперь смотрим отношение английской власти к согнанным с земли - в результате насильственных огораживаний - английским крестьянам.

Согласно английскому акту от 1547 года, всякий "здоровый нищий" или бродяга, уклоняющийся от предлагаемой ему работы, обращается в рабство и отдается тому лицу, которое донесет на него как на праздношатающегося (бродягу). Хозяин-рабовладелец может заставить своего раба выполнять любую работу, кормить его самой дрянной пищей (отбросами). Может завещать его по наследству, отдать внаймы. Мировые судьи обязаны по заявлению рабовладельца разыскивать раба, если он сбегал от такого счастья. После первого побега обращенный в рабство присуждается к пожизненному рабству, на его лице выжигается S (slave - раб), после второго ставится новое клеймо, после третьего его казнят как государственного преступника (felon).

(Роджерс Т. История труда и заработной платы в Англии. СПб., 1899, с.346 )

Совокупность английских законодательных актов на протяжении трех столетий сводилась к тому, что пролетаризированный труженик не имеет права выбора и обязан наняться на любых условиях в кратчайшие сроки. В случае, если трудящиеся пытались искать более подходящего нанимателя, им угрожали обвинения в бродяжничестве с наказаниями в виде различных истязаний, длительное бичевание ("пока тело его не будет все покрыто кровью"), заключение в исправительный дом (house of correction), где их ожидали плети и труд от зари до зари.

(Семенов В.Ф. Пауперизм в Англии XVI века и законодательство Тюдоров. В сб. Средние века. Выпуск IV. М.,1953 )

Это что, как не рабство?

Практиковались принудительные договоры "пожизненного найма" на шахты и копи Шотландии.

( Тревельян Дж.М. История Англии от Чосера до королевы Виктории. Смоленск, 2001, с.308)

Принудительно вербовали в английский флот (где пороли плетьми-кошками и килевали) - это был практически тот же захват рабов.

"Наш флот комплектуется при помощи насилия и удерживается в повиновении при помощи жестокости," - свидетельствует адмирал Вернон.

( Тревельян Дж.М. История Англии от Чосера до королевы Виктории. Смоленск, 2001, с.375)

Продавались сироты из приютов - белые дети. Продавались дети из бедных белых семей. И эта практика была распространена вплоть до середины 20 века.

("Англия 350 лет продавала в рабство английских детей". Е. Любимова. Есть в сети)

А то, что было в России - давайте уж пользоваться корректным научным определением, хотя бы из советских учебников и энциклопедий, которые уже никак не были благожелательны к крепостному праву в России. Но называли это явление крепостным правом, исходя из его сущностных характеристик, а а не как-то иначе.

31 августа 2020 в 02:06

Чуть продолжу. Вы не прочитали в моем ответе и то, что я пишу о фактическом рабстве не в прошлом, а в современных США (коммерческие тюрьмы, дармовая рабсила на мелких предприятия, завоз рабынь для работы в борделях и т.п.) И об этом можно найти кучу информации в открытых источниках, в сети. Вы вообще не читаете, что вам пишут, и талдычите с апломбом что-то свое. Бесполезно с вами общаться, адье.

31 августа 2020 в 13:04

Про рабство белых (англичан, ирландцев) в британских колониях я вам написал. Теперь, что касается крепостничества. Вы его вслед за некоторыми сочинителями называете "народным рабством". Причем применительно именно к России. А тогда почему не к Польше, Литве, Венгрии, Дании, Чехии, Ливонии, Германии и так далее? Там, практически во всей Европе, тоже было крепостничество и куда более долгое время, чем в России.

Вообще смешивать рабство и крепостничество - это означает кашу в голове. Это два разных социально-экономических явления. В марксизме вообще считается, что они лежат в основе двух разных общественно-экономических формаций - рабовладельческого строя и феодализма.

Раб является одушевленным орудием для своего хозяина. Раб не имеет собственности на средства производства. Все результаты его труда являются собственностью его хозяина. Все его рабочее время - это время работы на хозяина.

Крепостной крестьянин тоже подвергается внеэкономическому принуждению. Но ведет самостоятельное хозяйство на формально «уступленном» ему господином наделе, который фактически находится в наследственном пользовании одной и той же возделывающей его крестьянской семьи. Крепостной крестьянин является собственником своих орудий труда, рабочего скота и другой движимости, а также жилища. Он работает на господина только часть своего времени.

Почти вся "цивилизованная" Европа прошла через крепостное право - servage, Leibeigenschaft; в некоторых европейских странах оно длилось аж 1000 лет, где произошло из римского рабства (в России же, от уложения 1649 г. около 200 лет, и охватывало менее половины крестьянства). В центральной и восточной Европе (то есть к востоку от линии Эльба- Адриатическое море), то есть в восточной Германии, Польше-Литве, Ливонии, Венгрии, Чехии, Дании, крепостное право существовало в тяжелой форме полной личной зависимости от господина и в 16-18 веках (второе издание крепостничества). Как это было в Литве и Польше я написал в той статье, к которой вы пишете свои комментарии. Там шляхтич полностью распоряжался жизнью и имуществом крестьянина, мог его и убить и продать. И в Дании в 16 в. крестьянами торговали как скотом. Король Кристиан II пытался отменить это: "Не должно быть продажи людей крестьянского звания; такой злой, нехристианский обычай, что держался доселе в Зеландии, Фольстере и др., чтобы продавать и дарить бедных мужиков и христиан по исповеданию, подобно скоту бессмысленному, должен отныне исчезнуть". Однако феодалы свергли Кристиана и продажа людей продолжилась. В Шлезвиге и в сер.18 в. помещик владел крестьянином практически как вещью ("Ничто не принадлежит вам, душа принадлежит Богу, а ваши тела, имущество и все что вы имеете, является моим"). В Нижней Силезии утвердилось правило, что "крестьянские барщинные работы не ограничиваются". В Саксонии крестьянская молодежь призывалась, как в армию, на трехгодичную непрерывную барщину. Панщина(барщина) в Польше дошла до 6 дней в неделю, а затем нередко стала занимать всю неделю (крестьянин, потерявший возможность трудится на своем наделе, получал паек-месячину), в Венгрии зависела только от произвола владельца, в Трансильвании составляла 4 дня, в Ливонии нередко занимала всю неделю ("jeder Gesinde mitt Ochsen oder Pferdt alle Dage", пер. "любой барщинный крестьянин работает с упряжкой быков или конной упряжкой каждый день").

И там европейские господа владели своими же (по национальности и религии) людьми; католики католиками, протестанты протестантами.

Рано избавились от крепостничества только европейские морские державы (такова уж у них была география), рано приступившие к колониальным захватам, использованию в громадных масштабах принудительного труда в колониях, к работорговле и плантационному рабству. Но и там долгое время существовали формы прикрепления простолюдинов. Это и знаменитое кровавое английское законодательство против бродяжничества, то есть против свободы передвижения. А согласно английскому закону "о поселении" от 1662, действовавшему до начала 19 в., любой представитель простонародья мог быть подвергнут аресту, телесному наказанию и изгнанию из любого прихода, кроме того, где он родился. (Тревельян. История Англии. с.300)

8 сентября 2020 в 18:52

Благодарю за обстоятельный ответ. Возьму на заметку. Все те английские "прелести" происходили в 16-17 х. веках,а у нас всё это продолжалось до 1861 г. Именно затянувшееся креп.право в России,и не дало стране совершить промышленную революцию,как это было в той же Англии.
И.Л.Солоневич писал:" Крепостной режим искалечил Россию".
К.С.Аксаков писал;" Русская земля стала как бы завоёванною... Народ получил значение раба-невольника в своей земле".
Шеф корпуса жандармов граф Бенкендорф в докладе на имя Николая I писал, что «во всей России только народ-победитель, русские крестьяне, находятся в состоянии рабства; все остальные: финны, татары, эсты, латыши, мордва, чуваши и т. д. — свободны»!(К истории отмены крепостного права. Негласные комитеты в царствование Николая Павловича, 1840-1846 // Русский архив. 1884. № 4.) Лично,Вас,как великоросса,сей факт не коробит?

9 сентября 2020 в 00:00

А за статью-спасибо.

9 сентября 2020 в 17:01

Крепостное право прошло по всей Европе, причем в направлении с запада на восток. Крепостное право значительно позже, чем почти во всех европейских странах, пришло в Россию, ну и несколько позже ушло. Если считать по времени, то период крепостного права в России один из самых кратких среди европейских стран. В Англии крепостничество существовало около двух веков, в средневековье (до эпидемии Черной смерти). А потом пришел к нему на смену отнюдь не "свободный труд", а опять-таки принуждение к труду на капиталиста. Это и сгон крестьян с земли и "кровавое законодательство против экспроприированных" (законы против "бродяг", которые по сути искали себе лучшего нанимателя), и работные дома, и исправительные дома, и закон "о поселении", который действовал до начала 19 века. И похищение в рабство, и самопродажа в рабство - для последующего труда на плантациях в британских колониях.

В западной и центральной Европе история крепостничества насчитывает 600 и более лет.

К 8-9 вв. основная масса европейских рабов (которые составляли большую частью населения в Римской империи и пришедшей к ней на смену варварским королевствам) стала безгласным угнетаемым крестьянством. Притом сохранив прежнее название - servi. Число сервов было значительно пополнено бывшими свободными людьми за счет т.н. коммендации. Начиная с империи Карла Великого начинается массовое закрепощение общинников-германцев.

Во Франции крепостное право продержится - в жестком виде до 14 века, опять-таки до эпидемии Черной смерти. То есть порядка 600 лет. А его пережитки будут существовать до французской революции в конце 18 века.

В Германии крепостное право по многих регионах продержится около 1000 лет, до рубежа 18/19 веков. Скажем, в Шлезвиге и в середине 18 в. помещик владел крестьянином как вещью ("Nichts gehoret euch zu, die Seele gehoret Gott, eure Leiber, Guter und alles was ihr habt, ist mein", пер. "Ничто не принадлежит вам, душа принадлежит Богу, а ваши тела, имущество и все что вы имеете, является моим").

В Польше, Чехии, Венгрии жесточайшее крепостное право просуществовало более 300 лет.

В России, как уже отметил выше, крепостное право пришло позже остальных европейских стран и было утверждено Соборным уложение середины 17 века. И просуществовало около двух веков. То есть по срокам - меньше чем в большинстве других европейских стран.

Крепостное право в России - это в значительной мере следствие внешней угрозы. Россия имела западных противников, которые могли нанять гораздо больше войско, чем российское государство. Россия имела кочевых противников на юге и востоке, которые могли мобилизовать гораздо большее войска в процентном отношении (к примеру, в крупный набег уходило практически все взрослое мужское население Крымского ханство). И как Россия могла создать огромное постоянное войско? С ее населением в 17 веке малым по численности, с крайне низкой плотностью. С ее хозяйством, имеющим из-за климата минимальный выход прибавочного продукта. Только прикреплением крестьян к поместьям, для обеспечения воинов-помещиков.

То, что вы упомянули мордву, чувашей и др. народы окраин, которые в основной массе не были в крепостном состоянии - это означает только то, что распространение крепостного права не было никакой идеей фикс в России. Не было крепостного права и на русском Севере, и в русской Сибири. Крепостных было меньшинство и на осваиваемой территории Дикого поля. В Воронежской и Белгородской губерниях преобладали однодворцы (потомки служилых людей московской Руси), позднее причисленные в государственным крестьянам. Крепостные были меньшинством среди великороссов, живших в Новороссии и на Северном Кавказе.

И были, конечно, крепостные и среди нерусского населения Российской империи. Латышей и эстонцев (это тоже Российская империя) держали в крепостном праве до 1816-1817, а потом "освободили" без земли так, что из них затем получилась масса революционеров. "Смысл остзейской эмансипации был таков: землевладелец удерживал над крестьянином всю прежнюю власть, но по закону освобождался от всех обязанностей по отношению к крестьянам; это был один из художественных фактов остзейского дворянства. Положение остзейских крестьян тотчас ухудшилось." (Ключевский В.О. Сочинения в девяти томах. Курс русской истории, М. 1988, т.5, с.212.) Белоруссов, литовцев и малороссов освободили из крепостного права тогда же, когда и великороссов. Грузин тоже в это время освободили.

Сказать, что крепостное право не дало вовремя совершить промышленную революцию в России, тоже нельзя.

Промышленная революция произошла в Англии, то есть в метрополии огромной Британской империи, именно потому она применяла принудительный труд в больших количествах, чем Россия. Британские колонии (особенно Индия) и плантационное рабство в Америке - создали большую часть капитала, инвестируемого в английский промышленный переворот. Из Индии за первые десятилетия британского господства была выжато средств на миллиард фунтов стерлингов. (Adams B. The Law of Civilizations and Decay. An Essays on History. N.Y., 1898, p.305.)

Можно сказать, что невозможность совершить быстрый промышленный переворот в России и затормозило отмену крепостного права. Промышленный переворот тормозился из-за отсутствия необходимых инвестиций, из-за медленной оборачиваемости оборотных капиталов (чему виной наши расстояния и сезонность перевозок по причине замерзания рек), из-за низкой товарности с.-х и низкого выхода прибавочного продукта в с.-х. (тут вина климата, короткого сельскохозяйственного сезона). Так что дело было в недостаточной накоплении капиталов для промышленного переворота, а не в том, что крепостное право мешало применению рабочей силы в промышленности. Напомню, что большинство крестьян Нечерноземья, как крепостных, так и государственных, спокойно уходили на отхожие промыслы в города и искали там себе заработка. И даже спустя полвека после отмены крепостного права, численность промышленных рабочих в России составляла 2,5 млн чел (при общей численности людей наемного труда в 12-14 млн). Это при населении России в 1913 около 170 млн. чел. Так что Россия переходила на промышленные рельсы очень постепенно, даже и после отмены крепостного права. Большая индустриализация будет проводиться уже сверхусилиями советского государства в 1930-е.

9 сентября 2020 в 22:40

В Грузии были крепостные?

10 сентября 2020 в 00:42

В состав Российской империи Грузия (Картли, Кахетия, Имеретия, Гурия и т.д) вошла с крепостным правом. Которое и существовало на территории Грузии (Кутаисской и Тифлисской губерний) вплоть до общей отмены крепостного права. В Российской империи, в основном, не меняли социальных отношений на тех территориях, которые приходили в ее состав. Но работорговлю, которая тоже процветала в грузинских царствах и княжествах до прихода их в состав России, конечно, отменили. Еще в 1774 во время заключения Кучук-кайнарджийского мира России с Турцией, турков обязывали не брать с грузинских царств и княжеств дань в виде рабов-подростков. А поставкой мальчиков и девушек из Гурии, Мингрелии, Имеретии на ёмкий турецкий рынок занималась непосредственно княжеский дом Гурии. В общем, работорговля с переходом грузинских царств/княжеств под российское владычество немедленно прекращалась.

Так что грузинские земли, Лифляндия, Эстляндия, Курляндия, Литва (включая территории нынешней Белоруссии), Волынь, Подолия (и другие территории нынешней Украины) приходили в состав Российской империи с действующим крепостным правом.

10 сентября 2020 в 18:44

Благодарю за информацию. Приходилось не раз читать утверждение украинских авторов,о том,что крепостное право на Украину внедрила Екатерина Великая.А как обстояли дела там до 1654 года?

10 сентября 2020 в 23:22

До 1654 (точнее, до восстания Хмельницкого) дела на Украине обстояли точно также как и во всей Речи Посполитой - жесточайшее крепостное право, которое я уже описывал выше. На той части Украины, которая после русско-польской войны, отошла к России - то есть, в гетманстве, власть досталась казацкой старшине. Которая все делала для того, чтобы зажить по-шляхетски и владеть крепостными. Казачья старшина владела деревнями и заставляла работать на себя крестьян и рядовых казаков. Собственно, из этой казачьей старшины и появилась основная масса малороссийских помещиков-крепостников. В крепостных крестьян у помещиков-малороссов были обращены и так называемые «подданные» или челядь бывшего запорожского войска. Одним из крупнейших крепостников был, к примеру, гетман Мазепа. Во времена Екатерины II произошло только узаконивание крепостного состояния крестьян у малороссийских помещиков.

10 сентября 2020 в 23:38

ну а та часть Украины, которая перешла к России не в результате русско-польской войны 1654-1667, а в результате "разделов Польши" конца 18 века, имела обычное польское крепостное право с польскими помещиками-шляхтой.

11 сентября 2020 в 18:45

Александр,но тогда украинские авторы правы. Ведь,как вы,пишите,на украинских землях , подконтрольных Польше,помещиками были польские паны,т.е. оккупанты,а на тех землях,которые после 1654 г. воссоединились с Россией ,помещиками стали свои-украинские казаки. Всё,как в остальной России.

11 сентября 2020 в 20:40

Нет, украинские авторы врут, когда говорят, что Россия установила на Украине крепостное право, которого там якобы не было. Это ложь.

Россия сохранила те социально-экономические отношения, которые были на украинских землях и до вхождения в состав Росии. Так было с территорией, которая отошла к России после русско-польской войны 1654-1667. Там существовало фактическое крепостничество, которое осуществляли малороссийские помещики (казачья старшина). Так было и с территорией, которая отошла к России после "разделов Польши" конца 18 века, где крепостничество продолжило существовать в обычном польском виде.

А вот, скажем, на Слободской Украине (позднее Харьковская губерния), которая изначально была Диким полем и осваивалась русским государством с 17 века, крепостного права не было. Туда валом валили украинцы с территории Речи Посполитой во время восстания Хмельницкого, русско-польской войны 1654-1667 и печально-знаменитой Руины. Российское правительство селило там украинцев слободами. Имелась там также и военная полковая организация для охраны оборонительных линий. На этой территории крепостное право так и не распространилось. А после революции она была включена в состав Украинской ССР.

Аналогично и с Новороссией, что также возникла на территории Дикого поля, которая была освоена российским государством. Здесь крепостное право не получило распространения, сюда также активно переселялись малороссы/украинцы, как впрочем и великороссы. И большая часть Новороссии после революции была включена в состав Украинской ССР.

Так что в России с крепостным правом было по разному на разных территориях. В ее составе были земли с украинским/малороссийским населением с крепостным правом, но были земли с таким населением и без крепостного права. Были великороссийские земли с крепостным правом и были великороссийские земли без крепостного права.

12 сентября 2020 в 23:14

Где-то прочёл,что крепостного права не было в Швеции,если не ошибаюсь.

13 сентября 2020 в 14:18

В самой Швеции не было (в отличие, скажем от такой же скандинавской Дании) - это объясняется природно-климатическими особенностями. Оно там было экономически невыгодно, также как и на Русском Севере. А вот в большинстве владений Швеции, в период шведского великодержавия, крепостное право было - в Лифляндии, Эстляндии, германских владениях. И во время Тридцатилетней войны Швеция имела такую огромную добычу в Германии (шведские войска, выходя со своих балтийских баз, разоряли по 600-800 германских деревень), что на обеспечение шведского войска с лихвой хватало. Кстати, любопытный факт, Швеция в 17-19 вв. участвовала в работорговле черными рабами. Ее центром был о-в Св. Вафоломея в Карибском море.

12 сентября 2020 в 13:35

Пафосно и многабукв. При том, что многое сказанное справедливо. О терминологии. Славяне Западной Руси называли себя этнонимом (!) русины. С рождением ВКЛ - политонимом (!) литвины. На Холмщине и Подкарпатье, ставшие с 1340 года Русским воеводством коронной Польши продолжали называть себя русинами, как и часть волынян в Волынском княжестве, отошедшем ВКЛ. Гедимин и пр. эти "литовцы" были ятвяги. Предки нынешних литовцев - жмудь и аукшты, были дикими ещё до 15 века. Герб "Погоня" = герб "Ездок" московского князя Мстислава Удалого. Надо понять и принять одно - был один народ (все восточные славяне и сейчас идентичны по гаплогруппам ДНК). После распада раннефеодальной государственности возникло две Руси - Литовская (от ПОЛИТОНИМА литвин) и Московская, русские одного происхождения, но с совершено разной общественно-политической исторической традицией государственности. При этом династическая элита, начиная с Гедимина - близкая родня. Литовская Русь доминировала до 17 века, потом - Московская и империя. Называть западно-русскую часть ПОЛИТОНИМОМ "поляки" принялись именно в империи (18 век). Гетман Жолкевский был РУСИН, как и печатники Иван Фёдоров и Скорина, Хмельницкий или Леся Украинка. Выходцем из киево-волынских русин был и гетман Ходкевич, волынский литвин (ещё раз: это - политоним). Вообще в ВКЛ и в бывшей Червонной Руси все фамилии на "вич" = русинские (литвинские в ВКЛ), т.е. "руськие". Противоборство было естественным и вовсе не объясняется тем. что кто-то был плохо а другая сторона - тюс. хорошая. Единственная негативная закономерность для ВСЕГО западнорусского ареала - вторжение католицизма и, позднее, протестантизма (Николай Радзивилл). Собственно, поляки (потомки славянских ляхетских племён) были католиками уже с 9-10 века, с падением Моравского княжества.

15 сентября 2020 в 17:42

Александр,а была ли,действительно,такая насущная потребность вводить в России крепостное право? Ведь,до 1649 г, без него как-то обходились? Ведь, за эти годы было столько искалеченных судеб и жизней!

16 сентября 2020 в 18:16

Писал об этом выше. Введение крепостного права в России - это в значительной мере следствие внешней угрозы. Россия имела западных противников, которые могли нанять гораздо больше войско, чем российское государство. И в середине 17 века, после Смуты и связанных с нею разорений и потерь, финансовые возможности российского государства были еще более скудными, чем за 50-100 лет до этого. Россия имела кочевых противников на юге и востоке, которые могли мобилизовать гораздо большее войска в процентном отношении. К примеру, в крупный набег уходило практически все взрослое мужское население Крымского ханства.

И как Россия могла создать огромное постоянное войско? С ее населением в 17 веке, малым по численности и с крайне низкой плотностью. (На 6 млн населения почти 200 тысяч войска.)

С ее хозяйством, имеющим из-за климата минимальный выход прибавочного продукта? (Кстати, в середине 17 века был пик малого ледникового периода, когда сельскохозяйственный сезон был еще короче, чем раньше.)

Опять процитирую С. Соловьева: "Государство бедное, мало населенное и должно содержать большое войско для защиты растянутых на длиннейшем протяжении и открытых границ... Главная потребность государства - иметь наготове войско, но воин отказывается служить, не выходит в поход, потому что ему нечем жить, нечем вооружиться, у него есть земля, но нет работников. И вот единственным средством удовлетворения этой главной потребности страны найдено прикрепление крестьян, чтоб они не уходили с земель бедных помещиков, не переманивались богатыми, чтобы служилый человек имел всегда работника на своей земле, всегда имел средство быть готовым к выступлению в поход."

Так что прикрепление крестьян к поместьям, для обеспечения воинов-помещиков, было естественным выходом. А уже потом в 18 веке, с вестернизацией, и особенно после 1762, когда дворянство уже не было обязано служить, крепостное право начало терять первоначальный смысл. И все более напоминало крепостное право в Польше. То есть обслуживало первоклассное потребление дворянства.

16 сентября 2020 в 23:14

Соглашусь.
Российское дворянство во времена Екатерины Великой ,в массе своей,становится паразитическим сословием,не собирающееся совершать промышленную революцию в России."Балы.красавицы,лакеи,юнкера..."

1.0x