Конец июля ознаменовался беспрецедентным обострением обстановки в регионе Красного моря, ключевом для международного судоходства. Через его акваторию проходит от 12% до 15% мирового грузопотока, в том числе значительная часть энергоносителей, в основном добытых в Саудовской Аравии. Таким образом, Баб-эль-Мандеб подтвердил своё арабское название — «Врата скорби». Исторически это название связано с сильными подводными течениями, из-за которых в Средневековье здесь часто тонули корабли. Если учесть уже произошедшее закрытие Ормузского пролива, то мир фактически лишается нефти и сжиженного природного газа из аравийских монархий (Саудовской Аравии, Катара, Кувейта, ОАЭ). С экономической точки зрения это означает резкое повышение цен на нефть в ближайшей перспективе, а с геополитической — вероятный упадок нефтяных монархий Персидского залива, падение благосостояния их жителей и откат государств на уровень мировой периферии.
Катастрофа в Баб-эль-Мандебском проливе началась с ультиматума йеменских хуситов в адрес Саудовской Аравии. 13 июля 2026 года силы международно признанного правительства Йемена, действующего при поддержке Саудовской Аравии и базирующегося в Адене, нанесли удар по международному аэропорту Саны с целью не допустить посадки самолёта с делегацией хуситов, возвращавшейся из Тегерана с похорон верховного лидера Ирана Али Хаменеи, убитого в феврале американцами. Правительство Йемена заявило, что иранский борт совершал полёт без разрешения. Руководство хуситов возложило ответственность за произошедшее на Саудовскую Аравию, расценив действия проправительственных сил как часть саудовской военной кампании, и объявило о прекращении негласного перемирия, действовавшего с апреля 2022 года. В тот же день хуситы нанесли ответный удар баллистическими ракетами и ударными беспилотниками по международному аэропорту Абха на юго-западе Саудовской Аравии. Международным авиакомпаниям было рекомендовано воздержаться от полётов в воздушном пространстве Королевства до снятия блокады с аэропорта Саны. Напомним, что согласно этому перемирию между сторонами прекращались боевые действия, однако политическое урегулирование йеменского конфликта зашло в тупик. Сидящее в Адене просаудовское правительство Йемена (Президентский руководящий совет) в упор не видит хуситов и игнорирует их как партнёров по диалогу. В состав Совета вошли представители всех политических фракций — от салафитов до социалистов. Нет там только членов движения «Ансар Алла». Между тем воздушная и морская блокада Северного Йемена продолжается. Хуситы понимают, что в такой ситуации регион, которым они управляют, легко может превратиться в международного изгоя, своего рода аналог сектора Газа. Поэтому они решили вновь напомнить о себе.
20 июля официальный представитель вооружённых сил хуситов бригадный генерал Яхья Сариа объявил о введении морской блокады Саудовской Аравии по формуле «блокада за блокаду»; решение вступило в силу немедленно после объявления. Блокада была официально объяснена как ответ на многолетние ограничения Эр-Рияда в отношении северных районов Йемена, действующие с 2014 года, включая контроль воздушного пространства и морских поставок. Хуситы уточнили, что запрет распространяется не только на суда под саудовским флагом, но и на любой морской транспорт, следующий в порты Королевства или выходящий из них. Одновременно движение подтвердило готовность к «тотальной эскалации» в случае продолжения силовых действий со стороны Эр-Рияда и призвало сторонников к всеобщей мобилизации. Интересно, что хуситы объявили об отказе от нападений на суда, осуществляющие экспорт нефти из самого Йемена в интересах Президентского совета. Таким образом, они в очередной раз доказали, что не бьют по своим и являются настоящими патриотами.
Помимо попытки повысить свой статус в переговорах с Эр-Риядом ещё одним побудительным мотивом йеменских хуситов является координация действий с Тегераном. В условиях очередного обострения военного конфликта ИРИ с США полное закрытие транзита нефти из аравийских монархий должно, по мнению иранского руководства, стать ещё одним инструментом давления на Вашингтон, пусть и опосредованным. Арабские государства Персидского залива, лишённые возможности зарабатывать на продаже углеводородов, и страны Евросоюза, стремительно теряющие доступ к нефти и СПГ, должны, по мысли тегеранских стратегов, оказать давление на администрацию Трампа с целью скорейшего заключения мира с Ираном.
Ключевым узлом экспорта саудовской нефти на побережье Красного моря является порт Янбу. В своё время Эр-Рияд протянул сюда нефтепровод с месторождений на побережье Персидского залива. Экспорт через него в июне подскочил до 3,5 миллиона баррелей в сутки против 240 тысяч годом ранее. То есть КСА перебросило нефть с заблокированного Ормуза на Красное море, а хуситы теперь закрывают и этот маршрут. Хуситы рассылают судовладельцам письма с требованием не заходить в саудовские порты, и этого достаточно. Танкеры разворачиваются сами. Несколько судов с саудовской нефтью, шедших в Китай и Индию, сменили курс ещё до входа в пролив и ушли в обход, через Суэцкий канал. Автовоз китайской компании COSCO повернул назад в Аденском заливе, получив такое письмо. Обход через Суэц как минимум удваивает дистанцию до азиатских портов и резко поднимает фрахтовые ставки.
Здесь необходимо добавить, что официальная делегация КНР в конце концов начала переговоры с движением «Ансар Алла» об открытии пролива для китайских судов, в основном танкеров, перевозящих саудовскую нефть, закупленную Пекином. Таким образом, высокопоставленные представители первой в мире по экономической мощи державы не брезгуют вести переговоры с автоматчиками в шлёпанцах на босу ногу.
25 июля военные силы движения «Ансар Алла» (кстати, сами хуситы называют их «армией и ополчением», и это название не лишено логики и смысла, ведь в 2014–2015 годах на сторону движения перешли по приказу бывшего президента Али Абдаллы Салеха наиболее боеспособные части йеменских вооружённых сил) нанесли удар по нефтеперерабатывающему заводу в Джизане, на красноморском побережье КСА, выведя его из строя. Завод перерабатывал 400 тысяч баррелей нефти в сутки. Удар был не только действенным, но и символичным. Дело в том, что провинции Асир, Наджран и Джизан были отторгнуты у Йемена Саудовской Аравией по итогам агрессивной войны 1934 года, и в Сане об этом отлично помнят.
Однако настоящим ударом по саудитам стали атаки беспилотников на нефтеперерабатывающее предприятие в Абкайке утром 27 июля 2026 года. Несколько БПЛА поразили заводской комплекс в Восточной провинции Саудовской Аравии, а также прилегающую Восточно-Западную перекачивающую станцию, которая обеспечивает транспортировку сырой нефти по одноимённому трубопроводу протяжённостью 1 201 километр в порт Янбу на побережье Красного моря. Это предприятие является крупнейшим в мире объектом по стабилизации сырой нефти, то есть очистке её от сероводорода, попутного газа и воды перед транспортировкой либо переработкой; его проектная мощность достигает 7 млн баррелей в сутки, что соответствует примерно 5–7% мирового предложения нефти.
Спутниковая система «НАСА фирмс» зафиксировала обширную термическую аномалию на территории объекта, что подтвердило масштабный пожар. По данным американского телеканала «Эй-би-си»* со ссылкой на неназванный источник в Вооружённых силах США, а также по хронологии, приведённой аналитическим ресурсом «Кингдом эксплорэйшн», Министерство обороны Саудовской Аравии в первой половине дня подтвердило факт атаки беспилотниками, запущенными с территории Ирака, при этом часть БПЛА была перехвачена средствами ПВО.
Компания «Сауди арамко» в течение дня приостановила работу перерабатывающих мощностей в Абкайке в качестве меры предосторожности. По предварительной оценке, основанной на данных спутниковой съёмки «Сентинел-2» и распространённой мониторинговым ресурсом «Дроп сайт ньюс» со ссылкой на источники в разведывательном сообществе Египта, на территории Абкайка зафиксированы следы возгорания на четырёх из шести сферических резервуаров для стабилизации сырой нефти, при этом два из них, по данным отчёта, получили повреждения, характеризуемые как разрушение. На одном из резервуаров зафиксировано применение пенного пожаротушения. Отдельно сообщается о поражении не менее двух ёмкостей, предположительно предназначенных для хранения сжиженных углеводородных газов, которые также пришлось тушить. Сведений о плановых сроках возобновления работы в открытых источниках не приводится.
Какие военно-стратегические, экономические и политические выводы можно сделать, анализируя эти удары? Во-первых, качественно гораздо более слабый в военном и экономическом отношении противник (хуситы) почти безнаказанно бьёт более сильного. Объясняется это использованием новых технологий, прежде всего БПЛА. Себестоимость беспилотников ничтожна, а вред они наносят колоссальный. Кроме того, сбить их стандартной ракетой ПВО довольно сложно. Это новый тип войны, с которым приходится сталкиваться и России в ходе СВО на Украине. Из этого надо извлекать уроки и создавать новые методы и средства защиты от дронов. Возможно, и совместно с Саудовской Аравией.
Во-вторых, двойная блокада Ормуза и Баб-эль-Мандеба грозит повышением глобальных цен на нефть в среднесрочной перспективе. Реакция рынков на кризис в Красном море уже наблюдается. По состоянию на середину июля 2026 года сентябрьские фьючерсы на нефть марки «Брент» торговались в районе 88 долларов за баррель. Однако аналитики «Голдман Сакс» прогнозируют, что при сохранении перебоев в судоходстве цена может превысить 120 долларов за баррель уже в IV квартале 2026 года. Такой уровень цен соответствует росту почти на 40% от показателей начала конфликта. Цены на газ могут вырасти ещё более драматично — на 70%, учитывая высокую долю СПГ, проходящего через Ормузский пролив. Радоваться этому я бы не стал, даже учитывая то, что на какое-то время России это может принести большие доходы. Ведь дорогая нефть в течение длительного цикла, как правило, приводит к глобальной рецессии и, следовательно, к снижению цен на энергоносители. А вслед за этим идёт обвал нефтяного рынка.
В-третьих, слухи о геополитическом ослаблении Ирана и полном бессилии «Оси сопротивления», которую возглавляют иранцы, оказались несколько преувеличенными. Иранцы действительно лишились в 2024 году жемчужины в короне своей империи — Сирии, однако сохранили свои позиции в Ливане и в Йемене, что позволяет им эффективно менять политическую обстановку в регионе.
