«Ну а здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте. Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!» Льюис Кэрролл «Алиса в Зазеркалье».
Советские дети росли на научной фантастике, на представлении о покорении бескрайнего космоса, постоянных открытиях, покорении стихий, торжестве разума над пространством и временем. Набранный к середине XX в. технологический темп казался нормой, начало XXI в. рисовалось в воображении у границ Солнечной системы, а полдень XXII в. виделся «золотым веком» науки, развития и прогресса. Ничего из этого не произошло, фундаментальная, а потом и прикладная наука застопорили ход, пришедшие технологии оказались сугубо утилитарными, направленными на мещанское потребление. Прежде чем говорить о будущем нужно понять природу данного процесса, из-за чего произошло замедление, остановка в развитии, как вернуться на траекторию бурного и прорывного роста и удержаться на ней.
Без понимания и осознания, что нормой является не форсированное движение, когда за несколько десятилетий произошёл рывок от сохи до ракет, а как раз наоборот, медленное и неспешное движение, легко попасть в ловушку историзма. В рамках исторического процесса естественными и нормальными являлись скорости изменений и развития характерные для Китая, Индии, Исламского мира и Римской империи, они обеспечивали сбалансированный рост всей духовно-общественной сферы, без болезненных перекосов.
Последние четыре столетия развитие Европы происходило в 2–3 раза быстрее чем в предыдущие эпохи, условно говоря, текущий уровень технологий и сложности общественных отношений достигался через 400–800 лет. К этому времени человечество практически полностью выбирало все доступные природные ресурсы, неспешно двигаясь шаг за шагом. Ни одна из цивилизаций, ни один из регионов не получал бы явного доминирования, но в Европе создали механизм капиталистического расширения. СССР тоже был частью этого процесса, он не смог построить посткапитализм, оставшись антисистемным капитализмом.
В начале XXI в. мир полностью стал капиталистическим, достигнув предела расширения, даже негры в глубинах Африки посчитаны как потребители, а ресурсы их территорий поделены ТНК. В будущем эти принципы работать не будут, нивелировать социальное сопротивление нововведениям в метрополии не выйдет, доминирование принципов разделения труда над углублением труда уходит в прошлое. Можно предположить, что человечество обречено вернуться к кратно меньшим скоростям, более присущим Средним векам, но линейная логика тут не работает. Мир стал слишком связан, конкурентен и противоречив, другие инструменты обретают большее влияние.
В последние десятилетия многие стали считать норму скорости исторического процесса ещё больше. Европоцентричного мировоззрения, капиталистического расширения и научно-технического прогресса им недостаточно, в их понимании форсаж должен стать обыденностью, порождая симулякры "технологической сингулярности". В истории были периоды кратковременных рывков, но они оказывались очень ограничены во времени, требовали особых условий и обстоятельств. Пусть они не являются типичными, но именно их изучение может подсказать, как обеспечить опережающее развитие для России на ближайшие поколения, сохранение стратегической инициативы и преимуществ.
В качестве примера форсированного развития подходят ключевые противостояния держав на европейском континенте последних столетий: англо-голландское, англо-французское, становление Второго Рейха и Первая Мировая война, Третий Рейх и Вторая Мировая война, Холодная война. Выделим основные факторы, характерные для серьёзного ускорения развития науки, технологий, промышленности, военного дела и общественных отношений. Наиболее сильно происходящее оказывалось связано с взаимоотношением лидеров нового технологического уклада, на этом фоне вопросы экспансии и изменения геополитического баланса уходили в тень:
▪️ лидеров несколько;
▪️ наличие амбициозного и агрессивного новичка, заставляющего остальных максимально мобилизовать материальные, интеллектуальные, физические и духовные ресурсы;
▪️ принципиальное мировоззренческое, экзистенциальное противоречие между лидерами;
▪️ невозможность мира или долгосрочного перемирия;
▪️ географическая близость, не позволяющая взаимовыгодно разделить сферы влияния.
Обе мировые войны и первые десятилетия Холодной войны идеально подходят под указанные требования. Лидеры рвали жилы, бились не на жизнь, а насмерть практически по всем вопросам и на всех участках, прекрасно понимая риски и последствия ошибок. Снижение интенсивности и глубины противоречий между СССР и США, конвергенция, а после и крах Советского блока, привели к расслабленности, самоуспокоению, прекращению развития. В 80-е гг. проявился кризис фундаментальной науки, после застой перекинулся в прикладную науку и инженерию.
Исходя из вышесказанного, можно ожидать общего снижения скорости развития по сравнению с XX в., но не до уровня Средних веков. Высокая плотность отношений в мире, конкуренция между крупнейшими игроками выступят в качестве катализатора. Конфигурация Мира панрегионов выступает в роли благоприятной среды для развития, не позволяя расслабляться, демонстрируя черты и расклады, характерные для Европы XIX – первой половины XX в., только без возможности получать ресурсы за счёт экспансии и эксплуатации колоний.
Два раза в сутки сломанные часы показывают верное время, так конкуренция и технологии могут стать важнейшим фактором развития. В ближайшие поколения в рамках инерционного сценария создаваемая ими среда породит новые уклады. Данное положение сохранится до середины XXII в. Стратегической задачей для всех сильных держав на ближайшее столетие станет обязательное нахождение в пуле лидеров марафона технологических укладов, чтобы не вылететь из высшей геополитической лиги. Речь не идёт о первенстве, приоритете науки и инженерии над другими аспектами развития, но отставание на 10-15 лет может очень дорого стоить. В 1830-е гг. Россия не заметила начала второго уклада и получила Крымскую войну (1853–1856 гг.), повторение недопустимо.
В ближайшие 10–15 лет конфигурация панрегионов сформируется окончательно, но останется пространство для старых и новых региональных держав. С точки зрения развития последние важны и необходимы, ведь из их числа станут прорастать амбициозные новички, желающие прыгнуть выше головы. Они необходимы чтобы держали метрополии панрегионов в тонусе, не позволяя повторить ситуации начала XXI в., когда победивший в Холодной войне Запад практически уничтожил себя изнутри, продолжая жить после завершения всех планов и исчерпания смыслов.
И, да, новый технологический уклад начинается за несколько десятилетий с решений фундаментальных научных проблем, т.е. готовиться к 7-му укладу в 2060-е гг. нужно сейчас, не забывая про биотех и квантовые материалы…
