Самоидентификация личности усложняется – по мере углубления мира в новации, технологичность, обилие всего, избыточность…
«Штиллер», представляющий семь тетрадей записей, производимых в тюрьме, посвящён сплошной сложности – бытия в круговращение мира.
Потом появится «Биография» - совсем уникальная пьеса Фриша…
Вам некто администратор, выступающий в роли соблазнителя, предложит, пересмотрев жизнь, изменить всё, что хотите.
Всё-всё, переписать, как черновик, скорректировать, но…
Здесь загвоздка.
Вы не сможете этого сделать, поскольку, вынимая один узёл, который кажется не слишком привлекательным, вы понимаете, что разваливается весь механизм вашей жизни – какая уж была.
Пьеса о предопределённости.
Об отсутствие выбора: ибо жизнь есть плетение обстоятельств, и человек, от которого они не зависят, просто приноравливается к ним, не понимая, кто так решил…
И – кто послал этого администратора, предлагающего переделать жизнь?
Кто шутит над нами, ставя нами эксперимент?
Многое у Фриша на грани: например – «Бидерман и поджигатели»: вы сами пускаете поджигателей в свой дом, и… что же жаловаться, если он будет сожжён.
Вы сами позволяете тёмным мыслям овладеть вами, и сами же допускаете захват социума такими силами, от действия которых он превращается в ад.
Отец М. Фриша был архитектором, мама служила гувернанткой; Фриш изучал германистику в Цюрихском университете, однако, оставил учёбу и сделался газетным репортёром, собираясь сочинять совсем не для газет: но они – хорошая школа, практика, опыт.
Дневники стал вести во время второй мировой, дневники, сложившиеся в первый роман.
Части романа «Homo Фабер» Фриш назвал остановками: ибо они порой нужнее движения.
Последовательное изложение основных событий перемежается воспоминаниями героя о юности, комментарии складываются в самооценку…
Сложно структурированный роман предложит неожиданные сюжетные ходы, словно портретирующие внутренний мир героя; меняя планы, откладывая деловую поездку, персонаж вдруг едет со внезапным знакомым в Гватемалу – на поиски брата того, чувствуя, что и ему, Фаберу, это даст нечто, проясняющее собственную сущность.
Собственно, все книги Фриша об этом: о тяжёлом и сложном поиске собственной сущности, так сложно упрятанный в телесные бездны.
Постоянно прерываясь, истории, которые рассказываются вовсе не одна за другой, примеряются герою, как разные одежды; так ветвится, усложняясь и утончаясь, роман «Назову тебя Гантенбайн»…
Автомобильная авария, тёмные очки, белая трость, игра в слепого.
Так, например.
Потом по-другому.
Фриш исследует взаимоотношения между подлинным и вымышленным, ища зыбкий баланс, который удерживает жизнь от распада.
Писатель много путешествовал, переселился в США, постоянно вёл дневники.
Его исследования жизни отличались постоянной игрой с формой, тотальным поиском нового – был ли он удовлетворён?
Но результат для литературы получился весомым.
