Большинство не сталкивается с магией, не зная – существует ли она…
Литература: альтернативный мир, активно использующий магию: и в формате взаимодействия слов, и в плане построения миров…
Сразу – нырнуть в гофманиану, пронестись по небу вместе с архивариусом, чтобы вернуться в пространство его библиотеки: таинственной, как звёздная ночь.
Кафка заходит на чашку кофе: ах, нет – он не пьёт кофе, и вообще не использует ничего, одуряющего сознание.
Гофман сидит в кабачке, пока волшебное перо созидает истории, рассказанные Мурром…
В чём магия Толстого?
О, он щедро использовал её, изучая глубины, заложенные в нас; а Набоков проявлял её, магию, в мелодике фразы: элегантной и закрученной…
У Бунина порою персонажем становится язык: будто люди мешают роскоши мира, раскинутого вокруг.
Слишком много.
Успеть запечатлеть всё: воды морские, колышущиеся под солнцем, старые часовни, сухие связки таинственных трав, московские сумерки, которые отберёт революция…
У Набокова многие персонажи взлетают: оставаясь в пределах притяжения: взлетают, играя темами тем бытия: правдой, предательством, любовью…
Много ли страха?
Избавит ли магия от него?
…она, таинственная, существующая по своим законам, и обеспечивает существование литературы: пусть остающейся в пределах реальности: если есть стиль – значит, реальна магия.
Посмотрите, каковы слова у Юрия Казакова – они светятся самородно, вспыхивая внутренней тайной, перемноженные гранями оттенков…
Вслушайтесь в магию речи: прекрасна она…
