По совпадению ли или нет, но за последнее время мне пришлось плотно столкнуться с социологами, как через телефонный опрос по текущим событиям, так и в связи с мерилом целей национального развития. С опросами об удовлетворённости все мы как посетители сталкиваемся после визита в поликлинику, а также в образовании, во многих других случаях. А ещё возникла проблема удовлетворённости "клиентов" на одном из основных мест работы в бюджетном учреждении с угрозой увольнения. Переход от общего к частному на моём примере заостряет вопрос: точно ли нужно использовать социологию как основу для принятия важных решений?
Я редко откликаюсь на звонки с незнакомых телефонных номеров, поскольку слишком много спама. В звонке социолога удивила взволнованная речь, не похожая ни на дежурные скрипты ИИ, ни на заученные фразы человека, и потому продолжил разговор, сначала планируя уделить опросу несколько минут, и в финале — на полчаса. Заинтересовался ещё и потому, что коллеги разной степени тревожности периодически подсовывают мне новости о всяческих рейтингах и опросах.
Женщина-социолог преклонного возраста была явно рада, что кто-то откликнулся на её обзвон, представилась, сказала, из какой самой крутой опросной организации она звонит, как на сайте этой организации можно проверить действительность её номера. До того подобный опыт опроса у меня был много лет назад в центре Москвы, когда немолодая социологиня так хотела результата, что предлагала желающим пройти длинный опрос за коробку шоколадно-вафельного торта, на который она меня в конце "кинула".
Не буду пересказывать прорву второстепенных вопросов, с помощью которых, на мой взгляд, социолог маскировала главные вопросы повестки дня.
Один из таких вопросов был про телеграм и блокировки, дескать, как часто я пользуюсь этим мессенджером. Мой ответ, что у меня никогда не было аккаунта в "телеге", вызвал у неё ступор, поскольку такой опции ответа в её вопроснике не было. Она продолжала допытываться, игнорируя мои слова о том, что я его не использую. В итоге был записан минимально возможный ответ про несколько раз в день.
Другой чувствительный вопрос был о том, какие кризисные явления в экономике я наблюдаю. Я сразу спросил, а есть ли опция ответа, что я не наблюдаю никаких кризисных явлений? Такой опции не было, но далее были попытки побудить меня высказаться про топливный кризис. Мои ответы про частое использование пригородной электрички и заправку бака за 15–20 минут пару раз в месяц для локальных редких поездок её не убеждали. В качестве компромисса, что кризисные явления таки есть, написали в свободном поле, что поездки на электричках стали хуже, дескать, больше пассажиров и дольше по времени.
Ещё вопрос был: ожидаете ли вы беспорядки, выступления граждан, примете ли в них участие. Опции ответа "нет, не ожидаю" не было, минимальный допустимый ответ был — "ожидаю небольшие". Хорошо хоть, что была опция ответа "участия не приму".
Следующая чувствительная тематика крылась в серии вопросов о работе МЧС. Пересказ моего опыта, что я периодически прохожу рядом с пожарным депо, а старший ребёнок двенадцать лет назад выходил в финал Всероссийской олимпиады школьников по ОБЖ, её опять не устроил. Её серия опций ответов нагнетала про прилёты, а мои слова, что лично я в регионе своего постоянного проживания прилётов не видел, вызвали её удивление. После моей реплики про некорректность вопросов, что надо учитывать не общий фон из СМИ, а сугубо личные наблюдения на местности, она торопливо перешла к другой серии вопросов.
Уже не удивил вопрос о том, как я оцениваю продвижение наших Вооружённых сил в ходе СВО. Я даже начал думать, не особист ли с основного места работы проверяет мою разговорчивость. В опциях ответа был весь спектр общего бытового восприятия, при этом опции нагнетания были в начале, а положительные опции — в конце. Опять были мои попытки объяснить социологине, что меня учили чётко отвечать, основываясь на конкретном лично виденном, а не на общих представлениях.
Были вопросы про очень большого чиновника, которого я лично никогда не видел, а короткие новости про него читаю в СМИ в последнее время не чаще раза-двух в месяц. Хотя я бы лучше ответил на вопросы в связи со своим районом, поскольку с представителями власти пересекаюсь, например, на линейке 1 сентября.
Гипотетически, звонившая мне могла быть мелким подрядчиком гигантов социологии, поскольку в уже опубликованных обоими гигантами в конце августа результатах подобные вопросы есть в более сглаженном виде, а ответы упрощены до бинарных результатов. Либо опрос специально включал закрыто-провокационную часть.
Вообще, интересно, а сколько людей и какого рода деятельности реально принимают участие в таких социологических опросах? Мой короткий опрос коллег, знакомых и родственников показал, что молодёжь и люди среднего возраста просто игнорируют такие обзвоны. Один коллега сказал, что у него номер телефона от асоциального соседа, и коллега попробовал по приколу пройти такой опрос с воображаемым интеллектом соседа. Ещё одна пенсионерка вспомнила про такой опрос, поскольку у неё много свободного времени, и она любительница часами разговаривать по телефону.
Социология в нашу страну пришла с Запада, породила целую профессию, факультеты и кафедры во многих вузах, даже не профильных. Только вот западные социологи конкретно ошиблись в Иране, предсказав, что можно вызвать там волнения и смену руководства небольшим толчком прилётов (если же не ошиблись, а специально затягивали в войну Трампа, то это ещё хуже). Точно ли нужно у нас кормить толпу социологов с еженедельными опросами типа "пойдёте ли вы на митинги", смакующих подробности изменения десятых долей результатов при очень сомнительном охвате отвечающих?
Коллеги и знакомые вспомнили каждый по несколько случаев опросов удовлетворённости учреждениями здравоохранения и образования. После посещения врача частенько следует электронное письмо с портала mos.ru с коротким "удовлетворён или нет", хотя как простому пациенту сразу после посещения понять, помог ли ему врач? Школьные учителя на родительских собраниях очень просят не писать жалобы, поясняя, что хорошие отзывы писать не принято, а несколько жалоб за короткое время могут привести к увольнению учителя, а то и директора.
Один из знакомых поведал про Высшую школу экономики, где у студентов есть некая "красная кнопка" и пустографки в опросниках для мнения о педагогах. Если в конкретной группе хотя бы 3–4 студента жмут "красную кнопку" в личном кабинете на сайте этого вуза, то преподавателя отстраняют от работы, а при нескольких таких отстранениях — увольняют. Публичное чтение руководством отдельных фраз из мнений студентов (а это по большей части — "грязное бельё") часто становится способом "сведения счётов" с неугодными преподавателями.
Из моей недоученной философии вспоминается один из её фундаментальных вопросов, а именно, что выше: личность или государство? Либеральное образование проповедует превосходство личности, считает синонимами слова "государство" и "тоталитаризм". Хотя очевидно, что такое якобы превосходство ставит в тупик и саму систему образования, когда несколько таких "личностей" ведут себя непотребно на уроках, ухудшая условия обучения всего класса.
Ещё из моего сугубо личного опыта вспоминается погибшая молодёжь, погибшая именно из-за воспитания с пренебрежением к старшим. Троих таких отрядили осенью 2022 года в мой блиндаж у Красногоровки, и попытки объяснить им основы техники безопасности перемещения на местности и ночного дежурства никаких результатов не дали. Через два дня первый словил осколочное и потому выжил, двое других погибли в общем-то случайно в течение месяца.
Осенью 2023 года под Авдеевкой присутствовал при разборе боя, когда четверо молодых и самоуверенных лейтенантов, выпускников того года лучшего военного вуза по специальности, побывали в первом реальном бою — один из них остался инвалидом, трое погибли.
Уже тогда и чем дальше, тем чётче, опытные рядовые и сержанты категорически избегали молодых лейтенантов, у которых много гонора и никакого опыта. Под Крынками в 2024 году не то что лейтенантов не допускали до реальной подготовки выходов на БЗ (боевое задание), даже ротный капитан с военной кафедрой гражданского вуза ходил в сторонке.
По моему глубокому убеждению, "красная кнопка" Вышки как символ либерального образования и превозношения личности — это даже не "приговор" конкретному учителю, а потенциальная смерть самих учеников, игнорирующих опыт старших. Выпускники Вышки, скорее всего, прошустрят от описанных выше ситуаций реально смертельной опасности, но некоторые из них выбиваются в важные руководители. Как отметил один из коллег, самый модный, но непубличный социолог как раз из самого топа Вышки в юности отметился совместными научными работами с основателем Вышки и главой с Неглинной про отчуждение труда.
Я сам работаю в бюджетном учреждении, которое также проводит опросы удовлетворённости. Мы плотно работаем с молодёжью, поскольку действительно важно омоложение нашего в среднем 50+ коллектива. До 2022 года у меня с такой социологией было приемлемо, поскольку с психикой было лучше, и социология была не столь первостепенной. Теперь у меня "биполярка" в виде памяти о погибших с причинами их гибели и необходимости удовлетворять молодёжь, чтобы выглядеть прилично в соцопросах о результатах моей работы. Социология стала самым главным критерием, да так, что ниже 7,5 из 10 баллов тебя просто увольняют, от 7,5 до 8,5 ты можешь остаться на годичном контракте, и только с 8,5+ можешь спокойно продолжать работать.
Как и в случае с социологией нашей экономики и политики, социология моей работы казуистична и никак не учитывает реальные объективные результаты. Стало ли объективно меньше в нашей стране пробок на дорогах, снизилось ли потребление электричества, сократилось ли число ПВЗ макетплейсов и их посетителей, посетителей ресторанов или "Шереметьева", чтобы заявлять о серьёзных трудностях в нашем обществе? Стал ли я более результативным для иногда готовящихся с моим участием решений министерств и ведомств, когда надо мной висит норматив удовлетворённости молодёжи с подобием "красной кнопки" моего увольнения в их руках?
Как и многие важные и не очень важные учреждения и организации, наше учреждение усиленно переходит на отечественный софт, уже эдак года полтора. Как оказалось, социологические опросы удовлетворённости ведутся на иностранном софте, настроенном "на коленке" молодыми программистами и девочками-админами. Ещё у нас в учреждении давно запрещены западные электронная почта, Ютуб и телеграм, но молодым можно проводить за ними часы рабочего времени за рабочими компами, а если запрещать, то молодёжь испортит социологию или вовсе уволится.
На днях ещё выяснились нестыковки с самим программным обеспечением такой социологии. Молодёжь где-то накосячила, возрастные недоглядели, и социология удовлетворённости перелилась из западного ПО в отечественное с угрозой моего увольнения. Я пошёл разбираться, как так, в ходе чего и обнаружилась некорректность перелива данных. Старший по социологии в нашем учреждении, полковник, прошедший лейтенантом-политруком Афган, лишь нервно указывал на самый верх. Дескать, социология не его прихоть, даже не главного шефа, а идёт из министерств и чуть ли не целей национального развития, хотя и главный шеф давеча вопросы удовлетворённости педалировал.
Перспектива увольнения, бессонная ночь, скакнувшее давление, врач-невролог, назначения — всё-таки преклонный возраст, биполярка социологии и реальности, засевший в глубинах сознания ПТСР. В голове же сидит вопрос, а врач со мной разговаривал и делал назначения по моим обстоятельствам или с оглядкой, что́ я потом напишу в опросе удовлетворённости от посещения?
Стали с коллегами копать, неужели социология прямо с самого верха? Действительно, в стенограмме недавнего совещания у Верховного по целям национального развития кто-то из топов Правительства РФ говорил, что теперь такие цели развития и работу органов власти всё больше будут мерить именно социологией. На том совещании, опять согласно детальной стенограмме, реалистично выступил руководитель Народного фронта, который предметно так "пополоскал" цифровизаторов и социологов-удовлетворенцев. В итоговое решение и поручения Верховного социология не попала.
Наверное, в заключение было бы полезно сформулировать предложения, а что взамен социологии? По мне так надо оценивать реальные дела, а не слова в опросах социологов, но это уже другая история, скорее всего, связанная с нацпроектом "Экономика данных и цифровая трансформация государства". Пока что не государство, а ИТ-гиганты связи и интернета в огромных объёмах собирают про нас разнообразные данные: куда мы ходим, что читаем и смотрим, с кем общаемся, что покупаем, и, главное, как меняются эти наши элементы поведения, а затем предлагают нам контекстную рекламу и продают всем подряд якобы обезличенные данные. Потенциально для государства это более мощное и объективное мерило состояния социума и экономики, чем социология со странными шаблонами ответов и выборкой.
Может, и карьеры самих социологов надо подвести под объективные данные удовлетворённости населения их работой?
