Лариса Желенис – поэт, член Союза писателей России, заместитель главного редактора по поэзии интернет-альманаха «Причал», лауреат международных литературных конкурсов, автор шести книг, выходивших в Москве и в Ярославле. Она окончила Литературный институт им. А. М. Горького, публиковалась в журналах «Литературная учёба», «Наш современник», «Молодая гвардия», «Великороссъ», «Север», «Дон», «Полярная звезда», «Нижний Новгород», в «Литературной газете» и других изданиях, живёт в Ярославле.
Лариса, как известно, история русской поэзии и – шире – словесности вообще знает несколько эпох расцвета: «золотой век», «серебряный век», «оттепель» 1960-х, «рок-поэзию» 1970-80-х. А в какую поэтическую эпоху, на ваш взгляд, мы живем нынче?
- Есть мнение, что вот уже шестое десятилетие мы живём в эпоху постмодерна. Но я бы не стала сейчас давать какое-то определение современному нам времени с точки зрения способов существования в нём поэзии, и тем более называть его эпохой. Название к эпохе приходит потом, когда её сменит следующая, как известно, «большое видится на расстоянии».
На мой взгляд, сейчас в мире поэзии большое движение, большое разнообразие выбора дорог, но явно прослеживается развитие по двум основным направлениям. Первое – это неотрадиция, когда авторы развивают созидательные основы, заложенные классиками русской литературы предыдущих эпох, стремясь к гармонии и совершенству. Второе направление – так называемый «поток сознания», чаще ведущий к разрушению, дисгармонии, в итоге нагнетающий депрессию.
В любом случае, разговор идёт об авторах, создающих талантливую литературу. Но вот что беспокоит – современный литературный процесс таит в себе опасность излишнего навязывания массовому читателю, мягко говоря, не слишком качественных текстов. Пишущие очень часто торопятся прорекламировать сырой материал, вынести его на всеобщее обозрение, поскольку есть соцсети, а также вновь возрос интерес к эстрадной подаче стихов, то есть возможностей для поэта представить своё творчество широкой аудитории – предостаточно.
Для публикации в интернет-альманахе «Причал» мне приходится просматривать массу стихотворных текстов, присланных отовсюду – от ближних областей до дальнего зарубежья, многое приходится отсеивать. Кстати, мнения на этот счёт с главным редактором «Причала», поэтом чуткого слуха, Анатолием Смирновым, у нас всегда совпадают. Неоднократно мне доводилось быть членом жюри и мастером поэтических семинаров на Всероссийском литературном конкурсе-фестивале имени Л. И. Ошанина, организуемом Ярославским отделением СПР в Рыбинске, где также происходит строгий отбор присланных текстов молодых авторов. Финалистами становятся сильнейшие, но, читая их тексты, видишь, что зачастую при большом творческом потенциале поэту не хватает знаний основ стихосложения, а создаваемым произведениям – цельности. Беспокоит и то, что многие начинающие авторы, едва сделав первые шаги, едва что-то открыв в себе, не считают нужным работать над словом, читать классиков и больших современных поэтов, учиться анализировать, больше думать.
Уверена, что творческие занятия во время фестиваля, когда у молодых поэтов есть возможность высказать и услышать критические замечания друг другу совместно с мастерами семинаров создают необходимую для дальнейшего поэтического роста среду. В прошлом году среди финалистов для себя отметила Елизавету Гремячевскую из Великого Новгорода, поэтому рада наблюдать за её нынешними успехами. В этом году на Ошанинском фестивале открытием для меня стала 22-летняя Арина Гаврюшина из Подмосковья. Поражает своим стремительным поэтическим развитием наш молодой ярославец Иван Ищук, всего два года назад начавший писать стихи. Хочется пожелать им максимально раскрыть своё дарование и не затеряться в современном литературном мире, хотя кто знает, многие молодые, сразу ярко проявившие себя в поэзии, переключаются потом на другие сферы деятельности.
Необходимо отметить, что существует ещё огромный пласт и совсем слабого – плоского и подражательного творчества, так называемые сетевая поэзия и проза, которые формируют вкусы читателей и слушателей, и, к сожалению, являются частью современного литературного процесса.
И, конечно, беспокоит засилье в литературных изданиях текстов постмодернистского направления. Вроде бы считается, что постмодернизм призван прославлять способности языка, но в то же время его нацеленность на фрагментарность и духовный распад не привносит в современное течение свежих струй, постмодерн – это не путь к желаемому расцвету.
Но знаете, в современном литературном море всё же встречаются острова, где слышится живая речь, веет освежающий ветер новизны — без банальностей, без пошлости, а в окружающем мраке порой проглядывает солнечная надежда на высоту. Пусть таких островов становится больше – нужна надёжная почва под ногами для будущей жизнеутверждающей литературы.
Вы закончили Литинститут. Существуют споры о том, насколько это возможно – научить человека писать стихи, прозу и т.д. Как известно, ни Пушкин, ни Толстой, ни Лимонов, ни сотни других литераторов из топ-листа (если брать только русскую литературу) ни на каких литературных курсах не обучались, тем не менее, их читательская аудитория намного шире, чем у подавляющего большинства выпускников Литинститута. Так есть ли смысл в специализированном обучении литературе?
- Меня всегда удивляет подобная постановка вопроса, хотя его слышу уже раз в двадцать пятый, не меньше. Как известно, ни стихи, ни прозу научить писать нельзя, можно только научиться! Для чего поступают в Литинститут? Вы знаете, я просто поделюсь с вами своей историей. Начну издалека.
У меня потребность выразить свои чувства с помощью стихов появилась в школе, лет в одиннадцать – после новогоднего бала-маскарада сильно простудилась, болела с высокой температурой и сочинила своё первое стихотворение, героем которого стал коварный грипп Кощей. Потом стихи снова пришли, уже вместе с первой школьной любовью. Продолжила пробовать перо в студенческие годы (окончила химический факультет Ленинградского технологического института имени Ленсовета). Вообще, в те годы в институте творческая жизнь кипела: театральные постановки, интересные встречи, поездки, стройотряды – везде романтика и вдохновение.
Но серьёзно задуматься о своём занятии поэзией у меня получилось где-то в середине девяностых, уже в Ярославле, куда я приехала по распределению, окончив вуз. Это было время взрослых трудностей и лишений. Мои стихи впервые заметили в областной газете «Северный край» – состоялась первая публикация. Конечно, это событие меня окрылило, я захотела познакомиться и пообщаться с другими пишущими – тогда при редакции этой же газеты собирал литературное объединение талантливый поэт Георгий Бязырев. Это была незаурядная и увлекательная личность. Он и стал первым критиком моего творчества.
Вот верно говорят – в твоей жизни появляется учитель, когда ты созрел как ученик. Благодаря Георгию я нашла себя в поэзии, почувствовала вкус и азарт ремесла стихосложения. Главное, что удалось понять: писать стихи – это большой труд и огромное счастье для души. А через год Бязырев, сам окончивший Литинститут (он учился в мастерской известной поэтессы Ларисы Васильевой), предложил мне отослать на конкурс для поступления мои новые стихотворения.
Откровенно говоря, я не особенно хотела снова напрягаться и волноваться на вступительных экзаменах, да и во время сессий тоже. Зачем это, если у меня уже есть одно высшее образование, рассуждала я. Но тут сработало честолюбие, когда Бязырев сказал, что конкурс, конечно, большой, можешь и не пройти. Тогда я отправила свои работы, потому что мне стало интересно, пройду ли отбор. В итоге, вызвали – пришлось готовиться и поступать на заочное отделение.
Повезло, что меня выбрал к себе в группу замечательный поэт и педагог Владимир Цыбин. Нас было у него пятнадцать поэтов, и все совершенно разнонаправленные. А Вы знаете, что самое интересное и полезное в Литинституте? Это, конечно, творческие семинары, которые во время сессий проходят у мастеров по вторникам. Вот где закаляется сталь! Ведь студенты совместно с мастером разбирают подборки стихов, и каждому поэту приходится выслушивать критику товарищей по учёбе, и это помогает двигаться дальше. Вот ради чего стоит окунуться в неповторимую атмосферу Литературного института! Любому пишущему важно общение, важна литературная среда, а именно в этом вузе она густая и питательная, хоть поварёшкой черпай, не ленись. А какие интересные лекции, семинары, какое бесценное общение с преподавателями!
Послушать педагогов Литинститута приходили студенты из других вузов, да и мы сами старались не пропускать лекции, потому что это было не просто нужно и полезно для будущих зачётов и экзаменов, а это было увлекательнейшее действо! Тогда, на стыке веков, лекции в Литинституте читали Александр Николаевич Зиновьев, Владимир Павлович Смирнов, Станислав Бемович Джимбинов, Анатолий Сергеевич Дёмин, Алексей Константинович Антонов, Иван Иванович Карабутенко, Игорь Иванович Болычев и многие другие достойнейшие педагоги. Некоторые и сейчас преподают, но, к сожалению, многие из них уже покинули земную обитель.
Когда я училась на третьем курсе, умер Владимир Дмитриевич Цыбин, а после него нашу группу взял замечательный, большой поэт Владимир Андреевич Костров – мы окончили Лит уже в качестве выпускников-костровцев. И нельзя сказать, что в современной литературе имена моих сокурсников затерялись – из нашего выпуска достаточно хорошо известны поэтессы Анна Мамаенко и Вероника Шеленберг, в настоящее время преподает в Литинституте Роман Кожухаров. А уж если вспоминать глобально, то можно назвать целую плеяду известных имен поэтов, выпускников Литинститута – Расул Гамзатов, Николай Рубцов, Константин Симонов, Роберт Рождественский, Юлия Друнина, Евгений Евтушенко, Юрий Кузнецов, Александр Межиров, Юнна Мориц и многие другие.
Поэтому, думаю, не стоит искать какие-либо закономерности в связи с литературным образованием, полученным в Литинституте, и востребованностью творчества писателей. Литературное образование как таковое без сомнения способствует дальнейшему развитию таланта, оттачивает его, придаёт профессионализм. Наши гении «золотого века» получили блестящее образование – вначале домашнее, ведь в дворянских семьях частью учебной программы было обучение стихосложению, анализ литературных произведений и написание собственных текстов, затем –образование в привилегированных учебных заведениях. И наоборот, если взять, к примеру, крестьянских поэтов-самородков Спиридона Дрожжина, или более раннего Фёдора Слепушкина, то они так и не вырвались в первый ряд, что, в общем, и неудивительно.
Вы родились в донецком Дебальцево, потом жили в Бологом, затем учились в Ленинграде, а теперь обитаете в Ярославле. Эта смена мест жительства как-то отразилась на вашем творчестве? Вас вдохновляет та земля, на которой вы живете?
- Конечно же, вдохновляет. Так уж сложилось, что с детства пришлось несколько раз кардинально менять место жительства. Сейчас, оглядываясь на пройденные жизненные дороги, понимаю, что всё ношу в душе – и Донецкие терриконы, и Бологовский озёрный край, и Петербургское великолепие и величие, и полюбившийся волжский простор – всё это так или иначе присутствует у меня в творчестве, питает и вдохновляет постоянно. Вот, к примеру, два моих стихотворения «Клеверный край» и «Когда все дороги пройдены». Объединённые, они стали песней, музыку написала композитор и певица из Москвы Надежда Колесникова:
Клеверный край
Где же ты, мой забрызганный росами
детства краешек – клеверный край,
где воюют дожди с сенокосами,
а в июле – малиновый рай,
где босыми ногами изведана
каменистых тропинок боль,
где явилась, откуда – неведомо,
к тишине и раздолью любовь?
Вижу клевером шёлковым вышитый
медоносных лугов лоскуток,
поднимаешь всё выше и выше ты
над землёй золотой колосок.
Раскачай мне качели, и с песнею
полечу над землёй без труда
далеко, над лесами чудесными,
в эти солнечные года!
***
Когда все дороги пройдены,
смыкается странствий круг,
широкое имя Родина –
в объятьях родительских рук,
в объятьях могучих елей,
в зелёном взгляде берёз,
в уюте детской постели,
в смущеньи отцовских слёз,
в просторном озёрном крае,
где светится Русь, звеня,
где русская речь играет…
Я – дома, где любят меня.
Вы занимаетесь литературоведением, исследованиями жизни и творчества Пушкина, Лермонтова, других литераторов прошлого. Скажите, пожалуйста, а насколько процентов мы на самом деле знаем реальную жизнь наших гениев?
- Любовь к творчеству классиков вначале прививают хорошие школьные учителя, не говоря уже о родителях. Мне повезло – дома часто цитировали Пушкина, Лермонтова, Некрасова, у нас была хорошая по тем временам домашняя библиотека. В старших классах наш классный руководитель, учитель по русскому и литературе Тарасова Нина Георгиевна, сумела увлечь меня сочинительством. А уже в Литинституте с удовольствием погрузилась не только в изучение творчества любимых поэтов. У меня появилось желание самой разобраться в истории написания того или иного произведения, больше узнать о жизни гениев. Мне интересно знакомиться с материалами авторитетных исследователей о классиках. Причем, никакие противоречивые мнения и воспоминания, из которых складывается биография любимого мною автора, не влияют на моё отношение к его творчеству.
С удовольствием занимаюсь литературоведением, свои размышления оформляю в жанре эссе. В Ярославле при центральной библиотеке Лермонтова есть хорошая традиция Лермонтовских чтений. Постоянно принимаю в них участие с докладами, с интересом слушаю других участников, и ярославцев, и приезжающих издалека. Частым гостем чтений является правнучатый племянник нашего гения Владимир Николаевич Соколов-Лермонтов, он живёт в Ставрополе, мы с ним подружились, завязалась переписка – он одобряет мои работы по лермонтоведению. И неисчерпаемая пушкинская тема, конечно, не могла меня не увлечь, а написанное в прошлом году эссе «Истина сильнее царя» вошло в лонг-лист конкурса имени Фазиля Искандера, также эссе о Лермонтове и о Пушкине были отмечены дипломами лауреата международного литературного конкурса «Русский Гофман».
Отвечая на Ваш вопрос о нашем знании реальной жизни гениев, хочется сказать, что она, бесспорно, от них неотделима, но зачастую потомкам остаётся лишь миф, легенда. И всё же самым главным являются их творения, ставшие классикой. А ведь свои произведения они создают, в основном, на автобиографической основе. Ярким примером является Лермонтов – вся его биография нашла отражение в его творчестве, но лучшее из литературного наследия Лермонтова – это космос, созданный его гением. И скажите, обязательно ли знать биографию автора, чтобы в душе звучали исповедальные строчки из стихотворений «Молитва», «Ангел», из поэм «Демон», «Мцыри», или чтобы вновь и вновь погружаться в мир такого шедевра, как роман «Герой нашего времени»?
Я знаю, что вы почитатель «Слова о полку Игореве». Расскажите, пожалуйста, почему. На мой взгляд, это произведение, во-первых, практически непонятное без обширных комментариев, а во-вторых, когда ты разберешь, наконец, о чем оно, оказывается, что новгород-северский князь Игорь является по своей сути полнейшим, мягко выражаясь, антигероем. Чем эта сага коренным образом отличается по своему этическому смыслу от, скажем, «Песни о Роланде», «Беовульфа» и ряда других национальных эпосов раннего Среденвековья.
- Да, как Вы сказали, я почитатель «Слова о полку Игореве», но слово «почитатель» не совсем верно подобрано, прежде всего, потому, что поэту невозможно не восхищаться высоко поэтическим произведением искусства. Да, я просто влюбилась в «Слово» давно, ещё в детстве, когда мама мне начинала читать наизусть некоторые места, пусть непонятные, но музыкальные, она же была человеком, кто первым для меня перевёл «Слово о полку Игореве». Правда, по памяти она цитировала всё несколько по-своему, например «не лепо ли нам, братцы, бяшеть…» и потом рассказывала, как сама ещё в школе это учила и представляла, что «бяши» – это овечки. Вы говорите, что невозможно понять текст в оригинале. Но ведь существует множество переложений, общий смысл, в любом случае, понятен, несмотря на так называемые «тёмные места», образовавшиеся из-за многовековой небрежности переписчиков. Благодарна Литинституту за то, что в программе есть историческая грамматика русского языка и древнерусская литература – в итоге, за возможность приблизиться к пониманию смысла, услышать музыку образов при прочтении текста того самого, сохранившегося единственного «списка» «Слова». Кстати, он был обнаружен в конце 18 века у нас в Ярославле, в Спасо-Преображенском монастыре. Вы знаете, а на экзамене в Литинституте мне попался билет про «Слово о полку Игореве», о чём я и мечтала – экзамен сдала на «отлично» и с удовольствием!
Теперь насчёт главного героя этого произведения. Вообще-то, это не князь Игорь. Да, в древнем литературном памятнике дана история бесславного похода удельного князя Игоря Новгород-Северского, однако главный герой произведения – сама Русская земля. А на горьком примере такого похода-вылазки автор, используя красивейшие образы и поэтические приёмы, объясняет, что не надо потакать личным амбициям, желанию единоличной славы. Ведь так можно потерять ту Русскую землю, что добыли и создали трудом всего русского народа и берегли от набегов врага мудрые князья, стоявшие у истоков русской государственности. Вообще, лучшие исследования «Слова о полку Игореве» буквально по всем направлениям (художественно-эстетическому, образному, жанровому, историческому, общественно-политическому и др.) содержатся в трудах Д.С. Лихачёва. Читаю с величайшим интересом и не перестаю возвращаться к ним, когда появляются работы новых авторов-исследователей «Слова о полку Игореве». Особенно многих волнует авторство этого гениального произведения, а то ещё вдруг вновь разгораются споры о том, подлинник это или подделка. Но ведь доказательную основу всего этого уже заложил академик Лихачёв – читайте, изучайте его труды, погружайтесь в них основательно! Конечно, «Слово» как живой организм продолжает своим существованием множить количество научных обращений к нему, и это хорошо хотя бы потому, что в результате изучения всего накопленного материала «тёмные места» проясняются, их становится всё меньше и меньше.
Насчёт различий Слова и раннесредневековых эпосов других народов – об этом также есть в исследованиях Д. С. Лихачёва. Эти различия в приёмах художественного обобщения. К примеру, «Песнь о Роланде» создавалась несколько веков, а «Слово» создано, так скажем, по свежим следам события. Поэтому образы русских князей исторически более приближены к прототипам (пример – князь Святослав по сравнению с Карлом Великим). И в «Слове» очень сильно осуждение князей, современников автора, за междоусобия, сильнее звучит призыв объединиться. Роланд погибает, князь же Игорь бежит из плена и возвращается живым. Отсюда различие и в концовках произведений, в «Слове» звучит слава князьям и дружине. Что главное: автор «Слова» создал красивый, эпически мощный и убедительный призыв к народному единению ради сохранения своего Отечества, который актуален на все времена, и просто актуален в глобальном смысле. Недаром гениальный Велимир Хлебников оставил нам такие строки:
И когда земной шар, выгорев,
Станет строже и спросит: «Кто же я?» –
Мы создадим «Слово Полку Игореви»
Или же что-нибудь на него похожее.
Что ещё хочется заметить, уже прочитав множество работ, статей научных и популярных, посвящённых нашему великолепному литературному памятнику? Мне кажется, а зачем доискиваться в поисках сенсаций, кто же он, гениальный автор «Слова о полку Игореве», ведь это теперь неважно. Поскольку «Слово» уже не зависимо от этого существует столько веков, его переводят во всём мире – наш русский эпос, переданный поэтически невероятно выразительно. И снова хочется повторить – ну, и как же можно не восхищаться и не гордиться этим древнерусским произведением?
На прощание, стихотворение, которое вы считаете своей визитной карточкой.
- В 2017 году у меня вышел поэтический сборник под названием «Всё – только жизнь». Название ему дало стихотворение, которым я и хочу поделиться с читателями газеты:
Всё – только жизнь
Пока жива, я благодарна буду
под ярким солнцем и в кромешной мгле
великому, немыслимому чуду –
дышать, любить, смеяться на Земле.
И людям – за нечаянные встречи,
за роскошь взглядов, за переполох
души счастливой в синий лунный вечер,
за то, что в каждом проявился Бог
и вёл меня тихонько за собою
полянами цветов, долиной слёз.
Я принимала всё, роднилась с болью,
я жить училась набело, всерьёз.
И все мои открытья и ошибки
мне под ногами выстилали твердь.
И пусть туман вокруг, от горя зыбкий,
всё – только жизнь,
лишь часть от жизни – смерть…
