Сообщество «Посольский приказ» 00:08 13 августа 2023

Куба всегда рядом

Максим Макарычев о героическом острове свободы и его примере для России

«ЗАВТРА». Максим Александрович, Куба уже несколько десятилетий находится под санкциями. И если раньше она училась у СССР преодолевать сложности, то теперь мы сами можем позаимствовать опыт Кубы, выработанный в тяжелейших условиях. Вы много лет изучали биографию Фиделя Кастро. Можете ли сказать, кто же он в большей степени – социалист, коммунист, мартинист, империалист, борец с «северной империей»?

Максим МАКАРЫЧЕВ, журналист-международник, писатель. Однозначный ответ дать сложно. Но мне очень нравятся слова вдовы французского президента Франсуа Миттерана Даниэль Миттеран, сказавшей, что Фиделю нужно поклониться за то, что он единственный боролся с диктатурой, которая давно поработила мир, – с диктатурой денег. Её повсеместно пытаются внедрить североамериканским нахрапом. За этим стоят интересы капитала. Кастро это прекрасно понимал. Его первый официальный визит после победы Кубинской революции был в Венесуэлу, и он сразу же полетел в Соединённые Штаты. И везде его хорошо принимали. В Колумбийском университете студенты его несли на руках. Там собралось около семи тысяч человек. Кстати, президент США Авраам Линкольн для Фиделя был таким же любимым историческим персонажем и выдающейся личностью, как Александр Македонский. Для американской аудитории было в диковинку, что человек, глава государства, хоть и небольшого – в 30 раз меньше, чем США, выступает без бумажки, ходит без охраны. Фидель – это неисчерпаемая энергия, океан обаяния, сила – во взгляде, в жестах, в слове. Кастро продемонстрировал это многим людям на планете. Он был политиком другого уровня, которому комфортно находиться в гуще народа, среди простых людей – неважно, пенсионеры это или студенты.

Теперь, о том, кем был Фидель как теоретик и практик революционной борьбы. Безусловно, его нужно считать социалистом. В Латинской Америке социализм подразумевает следование неким социальным приоритетам. Для Кубы это всегда были образование и медицина.

Кастро, бесспорно, можно назвать антиимпериалистом. Соединённые Штаты он всегда называл «северной империей» или «северными соседями», жителей США – не американцами, как принято у нас, а североамериканцами. Обладая колоссальным авторитетом на своём континенте и в целом в Западном полушарии, уважаемый многими политиками и в Европе, и в Азии, и в Африке, он, безусловно, искал какие-то возможности, чтобы противостоять именно североамериканскому диктату. Фразы о диктате этой «империи» пронизывали любое его выступление, равно как и легендарный слоган: «Родина или смерть!». Ведь по доктрине Монро 1823 года, США рассматривали всю Латинскую Америку как зону своих интересов. Не зря же родился такой термин – «подбрюшье». И эта крошечная страна, где на одного кубинца приходилось 27 американцев, стремилась избавиться от экономического и политического диктата.

В рамках международных организаций у Фиделя был накоплен колоссальнейший опыт сотрудничества. Он всегда использовал трибуну ООН для обличения тех, кто пытался навязывать миру свои «нормы и ценности», как страны Запада во главе с Вашингтоном. Кастро обладал редким даром часами удерживать внимание аудитории, неважно, общение ли это с иностранными политиками или миллионная толпа на митинге в Гаване. Как-то его выступление в стенах ООН длилось подряд 4 часа 29 минут. Этот рекорд побил только Уго Чавес. Использовал команданте и другие площадки. Известно, что в годы холодной войны было противостояние двух систем, двух миров: с одной стороны, США и их союзники и с другой – Советский Союз. Но была ещё одна мощная сила – Движение неприсоединения (ДН), одним из основателей которого был Джавахарлал Неру. Голос Фиделя в этой организации был весомым. Дважды он председательствовал в ней. И всегда во время председательства Острова свободы мнение Движения рассматривалось как противовес американскому диктату.

До начала 1990-х годов у Кубы была колоссальная поддержка со стороны Советского Союза, Совета по экономической взаимопомощи (СЭВ). Экономика Кубы процентов на 75–80 зависела от помощи социалистических стран. Но после развала СССР для Кубинской революции и Фиделя лично наступило время тяжелейших испытаний.

Любая другая страна не выдержала бы подобного, но не Куба, во главе которой стоял Фидель. Не сломалась, не прогнулась, хотя в Вашингтоне уже потирали руки, образно говоря, считая дни и недели до падения революционного режима. Кастро имел огромнейший авторитет среди соотечественников. В первый год после революции на каждом втором кубинском доме было написано: «Фидель, это твой дом». И после смерти команданте люди сохранили идеалы, которые были у их предшественников. Потому что, как говорил сам Фидель, главная сила кубинской революции состоит в её выстраданной правде. Она именно выстрадана, а не импортирована извне.

«ЗАВТРА». Да, кубинцы стараются не впадать в уныние. Какой бы сложной ни была ситуация, они верят в свою победу. Что им даёт такую уверенность?

Максим МАКАРЫЧЕВ. Эту страну не стоит сравнивать с какой-либо другой. Ведь кубинцу многого не надо. Танцы, музыка, веселье, солнце. Эти люди привыкли быть на позитиве, хотя, как и в любой стране, ругают власти. Смотрите сами. Порядка 98% коммунальных услуг оплачивает государство. Образование и медицина бесплатные. Как-то я стал свидетелем ситуации, когда у одного нашего соотечественника заболел зуб. Он пришёл на приём в стоматологическую клинику и очень удивил врачей своим кариесом. Они смотрели на это как на диковинку, нечто невообразимое. У них очень сильная стоматология и медицина в целом. А, например, о биотехнологиях, лечении рака и зависимостей можно рассказывать долго.

Так, кубинские медики полностью излечили Диего Марадону, у которого была такая стадия кокаиновой зависимости, что от него отворачивались все клиники и в Америке, и в Европе. После выздоровления футболист в знак любви и уважения к Фиделю даже сделал татуировку с его изображением.

На Кубе существенно развиты биотехнологии. Врачи там имеют колоссальнейший опыт лечения рака желудка. Также они поднимали на ноги пациентов с третьей стадией рака лёгких. Я лично использовал для профилактики таблетки, выжимку из сахарного тростника, которая, говоря простым языком, «гоняет бляшки по сосудам» и снижает холестерин. Но в Америке, например, подобные лекарства найти трудно, там они стоят несколько тысяч долларов. На Кубе – в десятки раз дешевле, но из-за совершенно бессмысленных и абсурдных санкций против Острова свободы, введённых ещё в 1960-е годы, достать такие препараты довольно трудно.

«ЗАВТРА». Но канадцы тем не менее приезжают на Кубу довольно часто.

Максим МАКАРЫЧЕВ. Да, Канада всегда прекрасно работала с Фиделем. На кубинских курортах было до 90% канадских туристов.

«ЗАВТРА». Как так получилось, что по многим позициям Куба, несмотря на то что находится под санкциями, успешнее многих других стран?

Максим МАКАРЫЧЕВ. Фидель, приходя к власти, изучил опыт разных государств с точки зрения и политики, и экономики, и культуры. У него настольной книгой был «Капитал» Карла Маркса. О феномене Кастро я разговаривал с многочисленными экспертами, в том числе и с ныне покойным генерал-лейтенантом госбезопасности Николаем Сергеевичем Леоновым, который одним из первых среди наших соотечественников познакомился с Че Геварой и братьями Кастро. Во время нашей первой встречи генерал Леонов сказал мне: «Глядя на Фиделя, веришь в то, что в древние века существовали атланты. Он, образно говоря, на несколько этажей выше обычного человека».

«ЗАВТРА». Николай Сергеевич был переводчиком, когда Фидель приезжал в нашу страну, прекрасно его знал и оставил воспоминания о нём.

Максим МАКАРЫЧЕВ. Фидель как губка впитал учение Хосе Марти, который был политиком, революционером, философом и поэтом XIX века, погибшим в годы борьбы против тогда ещё испанского колониального гнёта. Кастро любил его выражение: «Ни одна земная слава не уместится в зёрнышке кукурузы». И согласно завещанию команданте, его прах похоронен в огромном валуне, напоминающем зёрнышко кукурузы. И там лишь одна надпись: «Фидель».

Вот почему многие мировые эксперты называют Кастро мартинистом – последователем идей Марти. Об этом я впервые услышал как раз от Николая Сергеевича. Главной идеей Хосе Марти было освобождение Латинской Америки от испанского гнёта. Но после войны 1898 года этот гнёт на острове обернулся новым, гораздо более изощрённым колониализмом. Фактически Куба экономически стала протекторатом США. Её конституция была как под копирку списана с американской. Когда в одной из штатовских газет появилась фотография солдата, который мочится на памятник Хосе Марти, это показывало, с каким пренебрежением относились к Кубе новые хозяева. На острове построили точную копию Капитолия, но на несколько сантиметров ниже американского, возвели ряд гостиниц, включая «Хилтон». Центральная набережная Малекон в Гаване вся была усыпана казино. И во времена сухого закона пользовалась популярностью такая реклама перелётов из Америки на остров: «Час лёту – и ты в раю рома». Постепенно Куба стала бордельно-туристическим придатком США. Там отдыхали нувориши и мафиози. По всей стране рыскали банды сутенёров 12-летних девочек, насильно похищенных и доставленных в бордели.

«ЗАВТРА». Хотя были и протесты простых кубинцев…

Максим МАКАРЫЧЕВ. Малейший даже не бунт, а одиночные выступления заканчивались жуткими расправами. Охранка диктатора Фульхенсио Батисты убивала бунтовщиков без суда и следствия прямо на улицах, молодых ребят сбрасывали со скал, пускали им в вену воздух, им отрезали конечности, половые органы. Фидель тогда учился на юридическом факультете очень престижного Гаванского университета и знал об этом. Его как сына латифундиста не трогали даже во время участия в знаменитом Студенческом марше, думали, что он перебесится, потом займёт хороший пост и забудет о протестном движении.

Но Фидель, будучи студентом, даже умудрился получить доступ в университетский тир, в котором инструкторы обучали будущих бойцов практике революционной борьбы. Фидель уже тогда знал, что не будет адвокатом, хотя и говорил, что если бы латифундистом был его дедушка, а не отец, то никаким революционером он бы не стал. К моменту рождения Фиделя в имении его отцу Анхелю Кастро, эмигранту из Испании, разбогатевшему и ставшему владельцем крупной сахарной плантации, принадлежало всё. А когда-то дон Анхель был галисийским бедняком, который в 1898 году остался на острове после окончания кубино-испанской войны. На свои заработки купил двух волов, потом организовал обозы, на которых перевозил тростник, подкопил деньжат, его дело постепенно развивалось. И теперь в округе ему принадлежало всё, кроме почты, телеграфа и школы. Он стал self-made man – человеком, который сам себя сделал.

Поэтому Фидель говорил, что «Капитал» Маркса он изучал на практике в имении своего отца. А начав адвокатскую работу после окончании юрфака, принялся защищать бедняков и тех самых студентов, которых обвиняла диктатура. Эта колоссальная идеологическая подготовка и наблюдаемые им примеры того, что творилось на его родной Кубе, привели к осознанию, что он должен избавить свою страну от несправедливости. И первые слова Кастро после победы Кубинской революции, когда он 8 января 1959 года вернулся в Гавану, были: «Кубинцы, я принёс вам свободу!»

«ЗАВТРА». Но перед этим был неудачный штурм казарм Монкады 26 июля 1953 года…

Максим МАКАРЫЧЕВ. Да, Кастро после неудачного штурма казарм Монкады осудили на 15 лет, но освободили по амнистии Батисты, который хотел выглядеть этаким благодетелем. В этом состояла его роковая ошибка. Фидель отправился в изгнание в Мексику. Там он и вынашивал планы, как начать новый этап освободительной борьбы против режима Батисты. Фидель понял, что революцию нельзя сделать только с горсткой даже самых проверенных и выученных ребят, просто взяв казармы. Для полной победы нужно подготовить народ.

В ноябре 1956 года с яхты «Гранма», пришедшей из Мексики на Кубу, высадились 82 повстанца во главе с Фиделем. Как потом вспоминал сам Кастро в интервью для огромной биографии франко-испанскому писателю Игнасио Рамоне, «нас было четыре кота без винтовки» – Фидель, его брат Рауль, Че Гевара и народный герой – простой аргентинский врач Камило Сьенфуэгос. Это были ребята-лихачи, основные герои революции. Тогда из высадившихся с яхты повстанцев в живых осталось всего 12 человек. Кстати, Игнасио Рамоне, один из самых сильных нынешних европейских интеллектуалов, за книгу «Сто часов с Фиделем» в 2010-е годы лишился поста главного редактора издания Le Monde diplomatique, кафедры в Сорбонне и авторской программы на одном из популярных радио. Это к разговору о свободе слова на Западе…

«ЗАВТРА». Но в народе тогда уже кипела такая ненависть к североамериканским штатам и Батисте, который был под ними, что стоило только спичку поднести – и всё вспыхнет...

Максим МАКАРЫЧЕВ. Безусловно. Ведь здесь и у Фиделя был личностный мотив. Американские сахарные компании неоднократно предлагали Анхелю Кастро скупить его земли. Но тот не соглашался. В ход пошла клевета, подавались различные иски, особенно после неудачного штурма Монкады, когда Фидель уже сидел в тюрьме. Отец умер, когда повстанцы в Мексике готовились к «Гранме». Когда пришла эта новость, все, кто лично знал Анхеля, зарыдали. Плакал даже Че Гевара, который не знал его. Но Фидель всё это перенёс с непроницаемым лицом. Дон Анхель для него был авторитетом. Но Фидель – революционер, и получается, выступал против своего отца – богача-латифундиста.

«ЗАВТРА». У Фиделя обострённое чувство справедливости было с детства или пришло со временем, с жизненным опытом?

Максим МАКАРЫЧЕВ. Это был бунтарь с детства. Он ещё мальчишкой видел, как на отца трудились наёмные рабочие из Гаити и не мог с этим смириться. Хотя этих бедняков, в отличие от соседних латифундий, никто не угнетал, они жили лучше и боготворили дона Анхеля за то, что даёт им работу. Но тем не менее, когда Фиделю было лет девять, он поднял бунт. Скорее, не против своего отца, а в поддержку бедняков, батраков, наёмных рабочих. Говоря о детстве Фиделя, можно вспомнить такой интересный момент. Однажды он очень тяжело заболел воспалением лёгких, вопрос стоял о жизни и смерти. Дон Анхель предлагал большие деньги за лечение сына, но официальная медицина тех лет ещё не умела успешно лечить пневмонию. И тогда мальчика отвели к темнокожим знахаркам, исповедовавшим сантерию – смесь африканских верований и католичества. И, по легенде, Фидель был заговорён на великого воина. Он с годами стал преображаться, обрёл силу и уверенность. Хиленький мальчишка, который только с четвёртого раза сдал экзамен по ораторскому искусству, позже стал непревзойдённым оратором в мировой истории.

Фидель учился в двух религиозных элитных школах. Довольно быстро стал лучшим учеником. Поначалу сверстники насмехались над мальчиком-бунтарём, который вечно заступался за бедняков, но позже, узнав, что его отец – крупнейший и очень богатый фермер, быстро поменяли отношение. Особенно изменилось отношение учителей, которые стали не такими строгими к нему. Фидель, безусловно, всё это наблюдал своими глазами. Отсюда идут истоки той самой его борьбы с диктатурой денег, о которой я говорил вначале.

«ЗАВТРА». Почему после Кубинской революции отношения между нашими странами наладились не сразу?

Максим МАКАРЫЧЕВ. Кастро как-то сказал: «На тот момент нам, конечно, ближе была «Кока-Кола», чем русский квас». Он говорил также, что Кубинская революция – «такая же наша, как и наши пальмы». Никакой поддержки Фиделя со стороны Советского Союза поначалу не было. Мы тогда взаимодействовали с классической кубинской компартией. Это была довольно формальная организация. В СССР практически никто не знал, что происходит на Кубе, потому что после прихода к власти Батисты отношения между нашими странами были разорваны. Сначала поступила информация из США о появившемся повстанце, мятежнике-барбудос, то есть бородаче. А когда разобрались, что события на Кубе – это самая что ни на есть социалистическая революция, то на острове довольно быстро появились наши соотечественники – корреспонденты, дипломаты и т. д. Огромная заслуга в этом принадлежит многим людям, в том числе нашему послу и разведчику Александру Ивановичу Алексееву (Шитову), Николаю Сергеевичу Леонову, у которого сложились тёплые дружеские отношения с Раулем и Фиделем Кастро. Леонов вспоминал, как во время визита в Москву, на один из партийных съездов, Кастро сумел вырваться на несколько часов и приехал к нему поговорить за жизнь, поесть картошку, попробовать разносолов. Фидель любил общаться с нашими соотечественниками: как рассказывал мне один из наших инженеров, работавших на Кубе ещё в 1960-е, команданте вспомнил его имя спустя почти 30 лет после встречи. А представляете, сколько десятков тысяч людей прошло в жизни кубинского лидера! Многие собеседники говорили мне, что память у Фиделя была феноменальной: однажды во время встречи с российской делегацией лет 15 назад он, сидя без бумажки, говорил о таких деталях самолёта Ил, о которых знали только специалисты!

«ЗАВТРА». Судя по всему, Америка тоже не совсем была в курсе того, что происходило во времена Кубинской революции. Как Штаты пропустили приход Кастро к власти?

Максим МАКАРЫЧЕВ. Конечно же, США видели, что это народное движение. Но они посчитали Фиделя очередным латиноамериканским выскочкой. Таким же, как политики, приходящие к власти в результате бесчисленных латиноамериканских мятежей и переворотов. Думали, мол, перебесится парень. Присягнёт Вашингтону. А если что, найдём компромат, просто прижмём его, заставим плясать под свою дудку.

«ЗАВТРА». Денег дадим – всё станет по-прежнему?

Максим МАКАРЫЧЕВ. Да. Ведь в Латинской Америке в ХХ столетии было около 80 государственных переворотов, большинство из них – с участием военных. Классический пример – чилийский Пиночет. Практически все до одного эти перевороты были инспирированы ЦРУ. И потом тех, кого они использовали, просто выбрасывали за ненадобностью, как ненужную тряпку. Типичный североамериканский подход по отношению к своим «помощникам на местах». На того же Батисту имелось огромное криминальное досье о его связях с мафией, как с североамериканской, так и с местными воротилами или корпорациями. Дома у него стоял золотой унитаз, золотой телефонный аппарат. Он, кстати, был подарен крупной компанией из США, получившей монополию на оказание телефонных услуг на острове.

У Батисты была вилла во Флориде, куда он постоянно летал. Там, в солнечном штате, он отсиживался между двумя своими «президентствами». И он думал, что всё ему сойдёт с рук, что он неуязвим. Диктатор обращался к шаманам, у него был свой божок, внутри которого лежали перемолотые куриные кости. Кстати, он уверял, что именно этот божок спас его в тот день, когда в его резиденцию, ещё до Фиделя, прорвались военные мятежники. Батиста, схватив божка, успел скрыться на запасном лифте. А в ночь на 1 января 1959 года, когда победила Кубинская революция, Батиста, украв всю кубинскую казну – 324 млн долларов, за несколько часов бежал из страны. Собирался сначала лететь в Америку, но его предупредили, что собьют самолёт, если тот войдёт в пространство США. Тогда свергнутый кубинский президент полетел к своему другу – диктатору Доминиканской республики Рафаэлю Трухильо. Но украденные деньги так и не отдал. А на Фиделя у американцев априори не могло быть никакого компромата, и присягать Штатам, десятилетиями грабившим его страну, он не собирался.

«ЗАВТРА». Выходит, Кастро получил совсем разрушенную экономику и пустую казну?

Максим МАКАРЫЧЕВ. Да. Но Фидель делал грамотные шаги. Он не собирался ничего национализировать и никого выгонять. Более того, в его первое правительство вошли, например, видные экономисты, которые успешно работали со Штатами. Но когда начались суды над батистовцами, над теми палачами, которые убивали монкадистов и издевались над ними, либералы в Америке начали возмущаться, мол, Кастро и Гевара расправляются с прежними власть имущими без суда и следствия. Ничего подобного не было. До сих пор вспоминают, мол, Че Гевара сидел в кресле, нога на ногу, вальяжно курил сигару, а рядом, у стенки казармы в Гаване, расстреливали «безоружных батистовцев». Не пишут, что на Кубе проходили суды во дворцах спорта или на стадионах, каждому задержанному предъявляли конкретное обвинение, учитывая его участие в казнях, выносили приговор, чаще всего смертельный. То есть это были военные трибуналы по самым тяжким преступлениям, отмечу, задокументированным, в отношении палачей, которые с особой жестокостью убивали гражданское население. Эти процессы проходили на глазах тысяч человек. Более того, можно вспомнить случай, когда Фидель снял со всех должностей одного из командиров, после того как тот попытался вершить самосуд. Кастро же был дипломированным юристом и понимал, что любая несправедливость в отношении обвиняемых ему рано или поздно аукнется. Естественно, Кубу стали душить и экономическими методами. Также в стране начались диверсии – сбрасывали фугасы на тростниковые поля. А они тогда оставались главной статьёй пополнения государственной казны. Это продолжалось ещё много лет, до тех пор пока Куба не избавилась от сахарной зависимости. Поэтому Кастро, который ехал в США после революции с предложением об экономическом сотрудничестве, в итоге принял решение о национализации. Особенно после того, как узнал, что некоторые американские монополисты спонсируют подготовку диверсионных актов в отношении его страны. У него просто не оставалось другого выхода.

В 1990-е, когда рухнул Советский Союз, на острове стали активно работать западные компании – испанские, канадские, пришёл бизнес из дружественных стран. На кубинском рынке появилось много китайцев. Спустя некоторое время вернулась и Россия, начав разрабатывать совместные сырьевые проекты. Безусловно, в те годы Кубе помогала выжить с помощью своей нефти Венесуэла. Благо что к власти там пришёл ученик Фиделя Уго Чавес, называвший Кастро своим старшим братом. Он был даже более радикален в отношении к североамериканцам, чем команданте. Тогда появилось выражение «впервые левые ветры задули над Латинской Америкой». Потому что почти везде в соседних странах к власти пришли левые: Лула да Силва в Бразилии, Нестор Карлос Киршнер в Аргентине и т. д.

«ЗАВТРА». Это удивительно, потому что казалось, что после крушения Союза мир стал однополярным, что США теперь могут подавить любого неугодного. Но тут в Латинской Америке появился очень сильный центр противостояния. Почему так получилось?

Максим МАКАРЫЧЕВ. Потому что в этих странах буквально все были сильно уязвлены диктатом извне, колониальным наследием. Латиноамериканцы исторически по природе своей чувствительны к любому внешнему давлению, гнёту, а кубинцы – особенно. А Фидель, как никто другой, уверяю вас, из мировых политиков знал природу североамериканской власти, выиграв у США все локальные сражения и идеологические баталии. Кинорежиссёр Оливер Стоун в 2003–2004 годах снял два фильма о Кастро – «В поисках Фиделя» и «Команданте». Они подружились, хотя Стоун приехал на Кубу, ведя себя как настороженный североамериканец. Для этого был формальный повод: арестовали троих молодых людей, попытавшихся нелегально покинуть остров. При этом они захватили шхуну, а не просто поплыли на шинах в «свободный мир», поэтому попали под серьёзные статьи Уголовного кодекса Кубы. С этого начинается фильм. Фидель сказал, что Стоун может задавать неудавшимся беглецам любые вопросы. И тот, как истинный североамериканец, пытался подловить молодых людей на ответах. Но те спокойно отвечали, что не считают приговор политическим, согласны с ним, потому что, захватывая судно, знали, на что шли. Всё! Ответы получены, кто прав, кто виноват.

А потом на глазах Стоун попадает под магию Фиделя. Особенно когда тот водит его по местам боевой славы – крепости Ла-Кабанья и другим объектам. Далее в медицинском центре прямо при Стоуне Фидель прошёл обследование организма с помощью датчиков. Результаты показали, что у него организм 35-летнего человека. Это было за три года до начала болезни команданте. Фидель следовал здоровому образу жизни, хотя спать ему удавалось максимум по пять-шесть часов. Он хотел вступить в «Клуб 120-летних», который появился на Кубе, когда стало ясно, что есть много пожилых людей, доживших до своего 100-летия.

«ЗАВТРА». Он бросил курить?

Максим МАКАРЫЧЕВ. Бросил, хотя, как и Че, обожал сигары. Че Гевара, как говорила мне одна наша переводчица, работавшая в Гаване, вообще не вынимал сигару из рта, несмотря на астму, так что табачным запахом был пропитан весь этаж в Министерстве экономики, которым он руководил. С какого-то времени Фидель курил только марку Cohiba, которая теперь известна всему миру. Как-то, выходя вечером из здания правительства, он почувствовал необычный сигарный запах и спросил у охранника, который держал в руках эту сигару, где такие производят. Оказалось, что на небольшой государственной табачной фабрике. Они поехали туда. Кастро попробовал Cohiba и дальше курил только их. А когда врачи рекомендовали Фиделю сократить курение до одной сигары в день, он пришёл на эту фабрику и попросил скрутить ему сигару сантиметров в 40–45, чтобы выполнить предписание докторов. Но с 1986 года к сигарам Кастро больше не притрагивался. То же самое было и со спиртным.

Фидель регулярно занимался спортом, был блестящим пловцом, бейсболистом, баскетболистом. В 60 с лишним лет плавал с аквалангом. Это увлечение американцы как-то хотели использовать, когда готовили покушение на него. Вообще с момента победы Кубинской революции известно о 734 покушениях на команданте (в том числе планируемых). Так вот, зная о его пристрастиях к дайвингу, американцы попытались начинить моллюсков взрывчаткой. Якобы мерцающие моллюски привлекут его внимание. Но план провалился. Охрана Фиделя и кубинская контрразведка, многому научившаяся у КГБ СССР, работали блестяще.

Была ещё одна знаменитая история. Очень известный Нью-йоркский адвокат Джеймс Донован познакомился с Фиделем, когда по просьбе американцев начал защищать наёмников-батистовцев после их неудачной операции в заливе Свиней. Кого-то из них осудили, кого-то выпустили. Ассоциация помощи жертвам заключённых, курируемая ЦРУ, передала через Донована для Фиделя подарок – акваланг, пропитанный ядовитыми парами. Но поскольку Донован был очень обеспеченным адвокатом, то решил подарить команданте вместо того простенького аппарата гидрокостюм раз в пять-шесть дороже. Таким образом, покушение на Фиделя вновь не удалось.

Вообще ЦРУ что только ни делало, чтобы устранить Кастро, но это всё пресекалось, будто какие-то силы извне его берегли.

«ЗАВТРА». Заговорённый, получается?

Максим МАКАРЫЧЕВ. Несколько раз он говорил: «Никто не может убить меня». И правда, за почти 60 лет правления с его головы не упал ни один волос. Он действительно выиграл у североамериканцев все сражения, перехитрил их. Вспомнить хотя бы Мариэльский исход, когда в начале 1980-х годов по соглашению между правительствами Кубы и США произошла массовая миграция кубинцев в Соединённые Штаты. Но дело в том, что с острова уехали в основном маргиналы, асоциальные, криминальные элементы. И американцы, на свою беду приняв 120 тысяч человек, получили в добавок к якудза и прочим кланам ещё и кубинскую мафию. Вскоре США сами запретили приём кубинских беженцев. Зато в Гаване с тех пор вообще не было криминала. Там можно смело гулять по улицам в любое время суток.

«ЗАВТРА». Но американцы могли использовать переехавших кубинцев в информационной войне против Кубы или в других целях.

Максим МАКАРЫЧЕВ. Они и использовали их. Мигрантов принимал штат Флорида. Именно там кубинская диаспора дважды решила исход президентских выборов.

«ЗАВТРА». Максим Александрович, как всё же Кубе удалось десятилетиями выживать под санкциями, тем более после развала СССР?

Максим МАКАРЫЧЕВ. Наверное, самым тяжёлым периодом испытаний для кубинцев стал 1994 год. Тогда в Гаване начались беспорядки. В километре от российского посольства собралась толпа маргиналов, выступавших против политики Фиделя. На глазах разворачивалась типичная цветная революция. Рауль Кастро предлагал подавить беспорядки с помощью армии. Но Фидель сделал по-другому. Он приехал к протестующим прямо на место событий в сопровождении двух-трёх джипов, выступил. О его приезде узнали находившиеся недалеко от того места рабочие-строители – люди, которые искренне любили и поддерживали Кастро. Десятки из них поспешили на подмогу команданте. В результате протестующие, как тараканы, разбежались.

Позже на Кубе была создана диссидентская общественная организация «Женщины в белом», выступавшая за права политзаключённых и против режима Кастро. Конечно, отовсюду у подобных структур торчали уши американских спецслужб. Штаты вели и ведут мощнейшую кибервойну против Острова свободы. Агентство национальной безопасности США уже лет 10–11 назад только на антикубинском направлении содержало 600 специалистов. Они до сих пор 24 часа в сутки и семь дней в неделю работают над внедрением на Кубе всех классических американских инструментов для ведения цветных революций.

«ЗАВТРА». Так как удаётся кубинцам выстоять в этой беспрерывной атаке? Ведь очень многие страны сломались под таким натиском.

Максим МАКАРЫЧЕВ. Для кубинцев очень важна преемственность поколений, там довольно высок авторитет старших. Население хорошо образованно и подковано во многих вопросах. Там прекрасно знают свою историю и то, что американцы творили с их страной до революции. Понимают, кем они были бы без прихода к власти Фиделя и его соратников. Особенно чернокожие, которых до восстания вообще не считали за людей. Кубинцы знают, кем опять станут, если к власти придёт проамериканский режим. Интересный момент. Когда грянул мировой финансовый кризис, совершенно неожиданно на Западе начали открываться некие вакансии, и хорошо образованную кубинскую молодёжь стали приглашать на работу в Европу. Тогда только в Испанию уехали около 6 тысяч молодых ребят в основном с высшим образованием. Но самое максимальное, что им там предлагали, – это работа обслуги в отелях. В конечном итоге многие вернулись обратно на Кубу. Чувство собственного достоинства у кубинцев колоссальнейшее. В Гаване исходят из того, что блокада кубинского народа является односторонней политикой, которая должна быть полностью отменена самими США, без выдвижения каких-либо условий Кубе. Это то, что, как говорится, не поддаётся обсуждению.

«ЗАВТРА». И в том же духе кубинцы смогли воспитать молодёжь…

Максим МАКАРЫЧЕВ: Знаменитый американский писатель Артур Миллер однажды вспоминал, как уже после победы революции сидел на набережной Гаваны рядом с двумя небритыми молодыми мужчинами. Рядом остановилось такси, из него вышла привлекательная девушка с двумя пакетами еды и цветком в руке. Пока доставала кошелёк, цветок и пакеты чуть не упали, парни тут же вскочили с мест и побежали к девушке, взяли у неё из рук пакеты и цветок, пока она расплачивалась с таксистом. Американец подумал, что они бросятся восвояси, как, наверное, было бы где-нибудь в Нью-Йорке или Лос-Анджелесе. Нет, парни молча ждали, пока девушка расплатится, и вернули ей сумки и цветок. Она молча ушла, поблагодарив их. «Мне показалось, что об этом эпизоде стоит рассказать. Ведь речь шла не только о вежливости и внимании со стороны этих молодых людей, что уже само по себе достойно похвалы. Главное заключалось в том, что девушка воспринимала это как нечто совершенно естественное и вполне нормальное. Само собой разумеется, она не предложила им никаких денег, да и они, как представляется, не ожидали от неё какого-либо вознаграждения, хотя она и производила впечатление относительно обеспеченной особы, — писал Миллер, задавшись вопросом: Неужели, несмотря ни на что... на Кубе возникло такое обнадёживающее движение человеческой солидарности, вовлекавшее в себя всё большее число людей». Писателя, привыкшего видеть всю изнанку человеческих отношений в родной Америке, подобное шокировало.

Главное, чему научил Фидель свой народ, – это, пожалуй, следовать чувству солидарности. Можете называть это братством, товариществом, взаимопомощью – как угодно. Но оно есть у каждого кубинца. С ним они едины и монолитны, этим они демонстрируют миру, что в самые тяжёлые моменты выжили только благодаря сплочённости нации.

«ЗАВТРА». Это сегодня хороший пример для нас. России пора вернуться на Кубу и работать с ней посерьёзней и поактивней, чем сейчас.

Максим МАКАРЫЧЕВ. У нас с Кубой есть нефтяные проекты, военно-техническое сотрудничество…

«ЗАВТРА». Но на острове остаются проблемы с нефтью и бензином. Что нам мешает им помочь?

Максим МАКАРЫЧЕВ. Многие покинутые нами в начале 1990-х годов ниши уже заняты. Из-за нашей тогдашней недальновидной политики мы их потеряли. Очевидцы рассказывали, что после визита Михаила Горбачёва на Кубу в 1989 году Фидель сидел с таким выражением лица, будто только что похоронил близкого друга. Именно тогда произошло охлаждение отношений наших стран и резкое снижение помощи СССР кубинцам. Всё рушилось. Потом, при Борисе Ельцине, российские политики в начале 1990-х братались уже с откровенными врагами Фиделя, такими как бывший батистовец Хорхе Мас Каноса или Луис Посада Каррилес. Естественно, что пока мы глядели с Кубой в разных направлениях, наши экономические ниши заняли компании других стран – Испании, КНР, которая активно работают по всему миру. Но Фидель всегда говорил о том, что считает русский народ братским кубинцам. Он преклонялся перед нашими соотечественниками, павшими и живыми, победившими нацизм, не покорившимися врагу. Его выступления, полные уважения к памяти погибших советских солдат, мирных жителей, слова о потрясшем его посещении Пискарёвского кладбища трогают до слёз.

«ЗАВТРА». Но на Кубе всё равно есть дефицит, там даже шариковых ручек не хватает…

Максим МАКАРЫЧЕВ. Дело в том, что существующие санкции накладывают строжайшие ограничения. Что говорить, если на остров ограничена поставка жизненно важных лекарств для детей?!

«ЗАВТРА». Можем ли мы не обращать внимания на санкции?

Максим МАКАРЫЧЕВ. Мы-то можем, но существуют компании третьих стран, которые конкретно занимаются перевозкой грузов. Пресекается любая доставка, если она попадает под санкции.

«ЗАВТРА». То есть танкер под панамским флагом не сможет перевезти наши товары на Кубу?

Максим МАКАРЫЧЕВ. Не сможет, если только не является транспортом, которому разрешено туда входить. Режим санкций подразумевает блокаду острова. Весь мир в стенах ООН десятилетиями голосует против этой чудовищной блокады, а Вашингтон и один-два его союзника блокируют принятие резолюции. Не могут «поступиться принципами», даже несмотря на голос крупнейших бизнес-ассоциаций США, что такая политика попросту абсурдна. Сейчас можно останавливать любой транспорт возле острова и удерживать товар. Американцы вводят огромные штрафы, грозят санкциями, отбивая у компаний всякое желание поставлять продукцию на остров. Доходило до того, что они не пропускали даже жизненно важные грузы, необходимые после прошедших страшных ураганов на Кубе. Ущерб от каждого из тех ураганов, что поразили остров с интервалом в пару лет, составил сумму в размере от 5 до 10 млрд долларов. Для Кубы это колоссальная, я бы сказал, немыслимая сумма.

Ну как-то ведь справляются кубинцы с этими бедами. Например, они специально для своей тропической песчаной почвы вывели новую породу коровы себу. Она небольших размеров и с очень крепкими ногами. Её надои сравнимы с надоями животных, получающих полноценное питание на лугу. Причём продавать себу запрещено.

«ЗАВТРА». Национальное богатство, поэтому и не разрешено.

Максим МАКАРЫЧЕВ. Для Фиделя, который с детства обожал молоко, это была одна из любимых тем. Он мог часами без бумажки рассказывать о себу, например, три с лишним часа – приехавшим на Кубу американским конгрессменам, которые прощупывали возможности налаживания сотрудничества с островом. Чем абсолютно обескураживал североамериканцев.

«ЗАВТРА». Но ведь были на Западе и разумные политики, которые объективно относились к кубинским достижениям?

Максим МАКАРЫЧЕВ. Да, больше всего таких людей – среди левых политиков. Они говорят о том, что кубинская система социальной защиты – одна из лучших в мире, и в условиях санкций она показала свою эффективность. Папа римский Иоанн Павел II, который в 1998 году прибыл на остров, назвал систему социального обеспечения и защиты на Кубе лучшей в мире. Талантливого ребёнка на Кубе ведут с первого класса. Если он нормально учится, для него будут открыты все двери. Хочешь, иди в аспирантуру, занимайся научными исследованиями. Всё обеспечение целиком берёт на себя государство, вплоть до творческих наработок. Именно так и появились на Кубе интересные биоинженерные технологии, разработки по лечению рака, имеющие положительные результаты. Но официально продать их кубинцы не могут из-за наложенных американцами санкций.

«ЗАВТРА». То есть на Кубе все имеют равные возможности получить качественное образование. А дальше уже талантливый человек работает на государство. У нас сейчас несколько иная ситуация. И с этой точки зрения кубинцы опять выступают для нас примером.

Максим МАКАРЫЧЕВ. Кубинские достижения можно отметить не только в экономической сфере, но и в культурной. Алисия Алонсо – непревзойдённая мировая балетная прима. Она танцевала ещё до победы революции и не так давно ушла из жизни в возрасте 98 лет. Кто-то считает, что на Кубе ограничена свобода слова. Но у кубинцев можно найти такие авангардные, смелые произведения, которых не было в Советском Союзе во времена перестройки, когда многое позволялось. Там не ограничивают творчество ни художников, ни поэтов, ни писателей. До сих пор проводится знаменитая Гаванская международная книжная выставка. Хотя во время пандемии многие интересные выставки в мире позакрывались.

То есть кубинское государство берёт под свою защиту талантливых людей и продвигает их. Именно поэтому там и появляются совершенно уникальные технологии. Да, они понимают, что не могут показать себя, например, в тяжёлой или лёгкой промышленности, но в определённых сферах, за которыми будущее, как та же генная инженерия или лекарство против рака, – пожалуйста.

«ЗАВТРА». Как в сегодняшних реалиях Россия должна взаимодействовать с Кубой?

Максим МАКАРЫЧЕВ. Насколько я знаю, сейчас достаточно эффективно и постоянно работает межправительственная комиссия. Безусловно, существуют очень большие и серьёзные проекты. Их десятки. И сейчас постоянно можно видеть наше взаимодействие с президентом Кубы Мигелем Диас-Канелем, подписываются различные соглашения. Это действительно масштабное стратегическое партнёрство Москвы и Гаваны. За последние 20 лет мне приходилось общаться с пятью кубинскими послами, готовить с ними интервью. Один из них – Херардо Пеньяльвер Порталь, сейчас второй человек в МИД Кубы. И поверьте, объём сотрудничества нарастает.

«ЗАВТРА». Недавно президенты наших стран открывали памятник Фиделю Кастро в Москве…

Максим МАКАРЫЧЕВ. Да, Диас-Канель приезжал тогда в Россию. Тогда были подписаны соглашения по десяткам конкретных проектов, касающихся и новых технологий, и ВПК. Сейчас Куба не осталась наедине с санкциями. Россия и десятки стран демонстрируют солидарность, активно сотрудничают с ней. Это главное. Кстати, незадолго до своей смерти Фидель обратился с просьбой к своим преемникам – ни в коем случае не устанавливать ему памятник после ухода, и это было закреплено кубинским законом. Так что наш, московский, памятник команданте – своего рода неповторимый.

Кубинцы пережили очень тяжёлые времена в пандемию. Коронавирус, пожалуй, так сильно не ударил ни по одной другой стране мира. Помимо COVID-19, по острову опять прошлись сильнейшие ураганы. Всё это – страшное испытание для кубинской экономики. И тут ещё включились мощные западные пропагандистские инструменты, побуждающие прежде всего молодых людей искать лучшей жизни в других странах. Но мало кто говорит о том, что кубинская молодёжь прекрасно выглядит, отлично одета. Мне приходилось много общаться с постоянно приезжающими в Россию делегациями молодых кубинцев. Они вполне образованные, абсолютно идеологически не зашоренные ребята. Да, остров покидают, и по-прежнему на плотах и шинах, сотни кубинцев, лишённые квоты в США, какая была предоставлена при Дональде Трампе другим латиноамериканцам. Вашингтону выгодно представить таких людей как «бежавших от режима». А их судьба там, в Америке, уже никого особо не волнует. Дескать, приютят добрые родственники из Майами.

Когда-то в СССР был создан классический образ комсомольцев – энтузиасты, горящие делом, желающие принести пользу стране. Подобная система преемственности социальных, образовательных и прочих лифтов была создана кубинскими революционерами. И она бережно передаётся: ушла старая гвардия – приходит следующее поколение, которое уже пестует идущих за ним ребят.

«ЗАВТРА». «Родина или смерть, мы победим!» – этот девиз когда-то возник из речи Фиделя Кастро...

Максим МАКАРЫЧЕВ. Это очень пронзительные слова, которые команданте говорил неизменно десятилетиями в конце своих выступлений, будь то в центре Гаваны или в Сантьяго-де-Куба. В интернете есть видео, которое всегда мне лично служит источником творческого вдохновения, когда кажется, что обстоятельства или усталость вот-вот надломят тебя. Фидель, стоя под проливным тропическим дождём, произносит: «Patria o muerte! – «Родина или смерть!» и потом: Venceremos!» – «Мы победим!». Это не просто слова. Это то, что выстрадано. То, что не продаётся и ведёт нас по жизни. Родина за нами и с нами – в сердце. Или нас ждёт смерть...

«ЗАВТРА». Думаю, мы все тоже должны об этом помнить. Спасибо, Максим Александрович, за интересную беседу.

15 июня 2024
Cообщество
«Посольский приказ»
28 мая 2024
Cообщество
«Посольский приказ»
31 мая 2024
Cообщество
«Посольский приказ»
1.0x