Авторский блог Александр Колпакиди 22:00 12 декабря 2019

Опередить противника

рассказывает полковник СВР Елена Вавилова
1

Александр КОЛПАКИДИ. Елена Станиславовна, вы стали теперь известны не только как сотрудник спецслужб, но и как автор романа, выпущенного в этом году издательством «Эксмо». Мало того, шесть лет назад за океаном стартовал показ сериала «Американцы», выдержанного в духе холодной войны. В прототипах его — вы и ваш супруг, тоже разведчик-«нелегал», полковник Службы внешней разведки (СВР) Андрей Олегович Безруков. Но в героях фильма ничего общего с вами обоими не улавливается, лишь отдалённое внешнее сходство.  

Сейчас «коллективный Запад» намного изощрённее работает против России, и некоторые наши соотечественники хвалят эту сериальную поделку.  

Елена ВАВИЛОВА. Всё это так. Но быт и эпоха переданы там неплохо, предметы подобраны на удивление верно, всё так и выглядело в Северной Америке восьмидесятых годов. Главная претензия к телесериалу — приписываемые героям убийства. Это грязные домыслы режиссёров. 

А моя книга — всего лишь художественное произведение, написанное по мотивам моей собственной истории. 

На самом деле, жизнь любого «нелегала» складывается в основном из монотонных заданий, в том числе тщательной подготовки к проведению операций. Это включает в себя сбор, обработку, анализ собранной информации. Но бывают и «экстремумы», требующие быстрого изменения и внешности, и дислокации разведчика. 

Александр КОЛПАКИДИ. Ваша книга — значимая, ведь разведчики-«нелегалы» в столь общедоступной форме мало что написали так, как это удалось вам. 

Елена ВАВИЛОВА. Вы несколько преувеличиваете. Штирлиц был и остаётся одним из самых ярких образов разведчика-«нелегала». Причём он работал в куда более сложном историческом контексте. 

Александр КОЛПАКИДИ. Его прототипом, как известно, был агент Вилли Леман. 

Елена ВАВИЛОВА. Да. И пусть он и не классический «нелегал», но сам образ его создан достаточно правдоподобно: большую часть времени он проводит за анализом и контактами.  

Александр КОЛПАКИДИ. Штирлиц знал немецкий язык изначально очень хорошо.  

А вам и Андрею Безрукову пришлось приложить немало усилий для изучения как минимум двух языков в совершенстве, чтобы в Канаде и США вы говорили бегло и без акцента. 

Елена ВАВИЛОВА. Да, а как же иначе? Это естественно. Не могло быть никаких погрешностей — ни поведенческих, ни языковых.  

Александр КОЛПАКИДИ. Но это же, по сути, каторжная работа — столь совершенная подготовка.  

Елена ВАВИЛОВА. Моя книга как раз об этом — о человеке в этой профессии. Я не старалась живописать необыкновенные геройские поступки, важнее было показать работу и внутренние переживания разведчика. Мне хотелось сказать, что человек, который идёт на такую работу, должен обладать определёнными качествами. Прежде всего, конечно, это любовь к Родине и желание её защищать! 

Александр КОЛПАКИДИ. Это стержневое качество, я бы сказал. 

Елена ВАВИЛОВА. Потом нужно, конечно, иметь незаурядное самообладание. Оно недостижимо без знания языков, обучение которым было поставлено на очень серьёзной основе и занимало наиболее значительную часть времени в общем плане подготовки. Обучение чисто техническим средствам и премудростям шло куда быстрее. 

Александр КОЛПАКИДИ. Да и сами технические средства стали намного удобнее в обращении, чем лет пятьдесят назад. И вам не надо было таскать с собой, как Рут Вернер, огромную рацию. Сейчас многие вопросы решаются проще. 

Елена ВАВИЛОВА. Но возникли трудности другого плана, они связаны с развитием технологий, в том числе с возросшим уровнем защиты документов и усложнением проверок. 

Александр КОЛПАКИДИ. Американцы много пишут о том, что у русских-де всегда плохо обстоит дело с использованием «продвинутой» техники. Однако старые средства имеют неоспоримые преимущества — в анонимности получателя, например, ведь отследить получение коротковолнового сигнала попросту нереально. Кому придёт в голову запрещать коротковолновые приёмники?!  

Елена ВАВИЛОВА. Конечно, все эти добрые старые средства всё так же надёжны. В условленное время начинает идти повторяющийся позывной из цифр азбукой Морзе, и остаётся только записать группы цифр.  

Старых методов доставки информации не нужно стесняться. Американцы, конечно, действуют более напористо и тратят намного больше средств на свои операции. Мы обходимся меньшими тратами, но получаем не меньшие результаты, чем они.  

Да и вообще нам, русским, свойственно самопожертвование, самоотречение во имя идеи. Мы готовы на лишения. Любой американец с недоумением воспринимает такой поступок, как броситься на амбразуру, например. Для них один человек не может решить исход боя.  

Александр КОЛПАКИДИ. В сериале «Американцы», мне кажется, эту черту тоже подметили — в образе Элизабет Дженнингс, прототипом которой послужили вы.  

Елена ВАВИЛОВА. Да, главную героиню показали стойкой. 

Александр КОЛПАКИДИ. Но, как всегда, сюжет уснастили гадостями: на родине героиню зачем-то насиловали и так далее. 

Елена ВАВИЛОВА. По-другому они не хотят изображать русских. 

Александр КОЛПАКИДИ. Сплошные клише про агрессию и пустые магазинные полки! И к взаимоотношениям между Дженнингсами (мужем и женой) приклеивают грязные адюльтеры — всеми силами порождая у зрителей иллюзию, что русские живут именно так.  

Елена ВАВИЛОВА. А что вы хотите от американского пропагандистского продукта? Ведь американцы считают Россию соперником, противоборствующей стороной, и, естественно, хотят показать нас в негативном свете. Это ведь не только этого сериала касается. Был в прошлом году ещё один американский нашумевший шпионский триллер — «Красный воробей» с Дженнифер Лоуренс. Это вообще что-то запредельное по отношению к нашей стране, поток негативных шаблонов! 

Александр КОЛПАКИДИ. Можно в этом ряду ещё вспомнить фильм десятилетней давности — с Анджелиной Джоли. 

Елена ВАВИЛОВА. Да, под названием «Солт», где опять же в избытке «плохих русских». А красивых актрис в такого рода агитках режиссёры используют для успешного проката картин. 

Александр КОЛПАКИДИ. Это фильмы, где стойкость и доблесть русских агентов — качества, о которых вы говорили — превращены в прямо им противоположное — гнездилище всевозможных пороков: от беспробудного пьянства и любовных похождений до хладнокровных предательств и циничных убийств!  

Елена ВАВИЛОВА. Да, безусловно, этот букет пороков им необходим, чтобы «доказать», что их враг коварен и беспринципен. 

Александр КОЛПАКИДИ. И вряд ли широким зрительским и читательским массам на Западе дадут узнать правду о наших выдающихся разведчицах-женщинах. Елизавете Зарубиной, например. 

Елена ВАВИЛОВА. Или о Зое Рыбкиной… 

Александр КОЛПАКИДИ. Да. А удивительная судьба советской «нелегалки» Африки (полное имя Африка де лас Эрас Гавилан, родом из Испанского Марокко)! Будучи посланной в Латинскую Америку, в конце пятидесятых годов она по заданию Центра была вынуждена выйти замуж за незнакомого ей человека, итальянца Валентино Марчетти (оперативный псевдоним Марко) — великолепного разведчика, который был героем. Но две волевые натуры не сошлись характерами. 

Елена ВАВИЛОВА. Такова жизнь в разведке. 

Александр КОЛПАКИДИ. Через несколько лет она его похоронила, переживала… Кстати, Марчетти умер на чужбине, так и не попал на Родину. Это у нас в фильмах разведчики всегда возвращаются, а так многие нелегалы умирали за границей. И всё-таки у них была Родина — Советский Союз, у них была партия, было — всё! Вам же пришлось очень тяжело в этом плане: уехали из одной страны, а вернулись, по сути, в другую. 

Елена ВАВИЛОВА. Да, разочарование и горечь оттого, что развалилась такая могущественная многонациональная страна, были очень сильными. Было трудно привыкать к словам «Россия», «российский». Мы переживали, возмущались, не понимали, как это можно было допустить, однако ни на что повлиять не могли. Любому нормальному русскому человеку тяжело вспоминать про девяностые... Но по большому счёту лично у нас, разведчиков, выбора не было, и в нашей работе ничего не изменилось, ведь цель оставалась прежней — благо Родины и её народа. 

Александр КОЛПАКИДИ. А к Горбачёву вы испытывали симпатию, когда он начал перестройку? 

Елена ВАВИЛОВА. Понимаете, мы ведь не исключение и тоже были продуктом той эпохи. Я, например, будучи студенткой, когда скончался Брежнев, выступала на митинге со слезами на глазах. Мне действительно было жаль этого человека, политического деятеля, которого я считала вождём. 

Александр КОЛПАКИДИ. Вы были умнее меня, вот я не ценил его.  

Елена ВАВИЛОВА. Я была идейная, и не стыжусь этих слов, которые кому-то могут показаться высокопарными. Поэтому для меня не существовало дилеммы соглашаться или нет на работу в разведке. 

Александр КОЛПАКИДИ. Наверное, всё-таки не сразу представляешь, какие трудности разведчику придётся испытать: расставание с родителями, «легенда» для детей и так далее. 

Елена ВАВИЛОВА. Да, об этом сразу не думаешь, хотя потом, конечно, взвешиваешь, понимаешь, что будут лишения, сложности, ведь у разведчиков даже медовый месяц может закончиться, не успев начаться. 

Но желание быть полезным стране перевешивало. 

А когда рухнул СССР, чувство необходимости нашей нелегальной миссии стало ещё острее. Если страна в таком страшном кризисе, то тем больше нуждается в нашей защите! В это мы верили. 

Александр КОЛПАКИДИ. И вы, соприкоснувшись с Америкой изнутри, намного лучше россиян представляли масштабы зла. 

Елена ВАВИЛОВА. Да, с той стороны всё выглядело отчётливее. Было заметно, что кажущееся сближение сверхдержав, «партнёрство во имя мира», откровенно говоря, дутое и преследует одну цель — окончательное уничтожение будущего нашей страны. 

Гегемония США в качестве мирового жандарма была очевидна, и надо было найти пружины политического процесса и главные узлы американской системы лоббирования.  

Мы хотели противодействовать их планам. Когда мы уезжали за океан, в конце 1980-х, угроза горячей войны была явной. Мы работали на упреждение любых силовых конфликтов, направленных против нашей страны.  

Александр КОЛПАКИДИ. Но ведь попадались и изменники, и среди той же американской агентуры были самые разные экземпляры. 

Елена ВАВИЛОВА. Конечно. Кто-то вставал на путь предательства, кто-то просто ушёл из органов. Наши спецслужбы лишились достаточно большого количества людей, которые в силу семейной нужды уходили в весьма сомнительные структуры, где находили больший заработок. Развал систем влиял почти на всех. Но у нас, к счастью, не возникло желания поддаться соблазну. 

Александр КОЛПАКИДИ. Хотя вы запросто могли бы это сделать, никто из Москвы не приехал бы вас убивать за такое. 

Елена ВАВИЛОВА. Есть красноречивый антипример человека, который так и сделал.  

Александр КОЛПАКИДИ. Вы про Александра Потеева, сдавшего многих «нелегалов» из СВР? 

Елена ВАВИЛОВА. Нет, про одного «нелегала», немца из ГДР, подготовленного Советским Союзом. Вторым языком у него был английский. Этот человек въехал в США, но, увидев объединение двух Германий и распад Советского Союза, откровенно говоря, растерялся.  

Александр КОЛПАКИДИ. Его, немца, можно понять.  

Елена ВАВИЛОВА. В том-то и дело, вы сейчас сами это сказали… И он остался в США (жив до сих пор), завёл семью, отказался вернуться по приказу Центра. Предлогом послужила болезнь. Позже этот человек написал мемуары и год назад их активно рекламировал — с целью заработка. В этой книге он описал период, когда его «внутренний компас» оказался утерян, и он не понял, на кого и ради чего продолжать свою непростую работу. 

Александр КОЛПАКИДИ. Это трагедия... 

Елена ВАВИЛОВА. То же самое касается и специалистов из других республик Советского Союза. Возможно, у них тоже были сомнения. А мы, русские, знали, что это наша Родина. К тому же мы были офицерами. Женщинам, замечу, предоставлялось право выбора: быть или не быть офицером. Я с юных лет решила, что обязательно буду военнообязанной, и вступила в Вооружённые Силы СССР. То есть я принесла присягу на верность Родине. Если бы нам сказали, что наша служба больше стране не нужна, мы бы вернулись. Но этого не произошло. 

Александр КОЛПАКИДИ. Тут надо пояснить, что среди тех десяти человек, кого «накрыли» в США наряду с вами, была, например, Анна Чапман, которая вовсе не являлась офицером и оперативным сотрудником, а была просто привлечённым агентом. 

Елена ВАВИЛОВА. Да, когда в 2010 году нас предали, поначалу было у многих искажённое восприятие, когда всех посчитали за кадровых офицеров. Будет правильнее сказать, что у Чапман была роль агента, выполнявшего определённые задания разведки.  

Александр КОЛПАКИДИ. История с Потеевым, выдавшим всех, в вашей книге, на мой взгляд, вышла смягчённой, там он у вас слишком мелкая фигура. Почему так? 

Елена ВАВИЛОВА. Сказалось моё нежелание копаться в грязном материале. 

Александр КОЛПАКИДИ. А ведь если вдуматься: сдал ФБР десятку нелегалов сын героя Советского Союза, Николая Потеева. Сам Александр Потеев прошёл войну в Афганистане в составе групп спецназа КГБ «Зенит» и «Каскад-2», служил в ПГУ. Всеобщий любимец, весельчак… В голове не укладывается! 

Елена ВАВИЛОВА. Да, никто не мог его заподозрить. Но рано или поздно потаённые личностные качества выходят наружу и уводят человека в неверном направлении.  

Трудно судить о причинах. Я думаю, был клубок разных мотивов, по которым он совершил предательство. Но опять же, у него был выбор. А первопричиной тут могли стать вскрывшиеся финансовые махинации его супруги в США. Последовала многоходовая партия от ФБР, увенчавшаяся вербовкой. 

Александр КОЛПАКИДИ. Обидно, что столько сил и средств, потраченных на подготовку десяти человек, пошли прахом из-за алчности и трусости.  

Елена ВАВИЛОВА. Конечно! Он предал не только нас, коллег из американского отдела Службы внешней разведки, с которыми работал и которых знал лично, он нанёс вред всей системе защиты нашего возрождающегося государства. Вот в этом самый большой ущерб!  

Начинается всё часто с малого: с какого-то просчёта на жизненной дороге, потом человек незаметно втягивается и уже не в силах выкрутиться из ситуации, а противник заботливо «пасёт», изучает его слабости, ищет пути подхода к его семье и так далее.  

Александр КОЛПАКИДИ. Огромная денежная машина Центрального разведывательного управления США в данном случае сработала успешно. Бюджет СВР, конечно, несоизмерим с ЦРУ. Но даже американцы признают, что в годы холодной войны советская разведка не только противостояла им на равных, но и, по некоторым оценкам, превосходила американскую. Но любая разведка не существует сама по себе, она лишь часть общества.  

Елена ВАВИЛОВА. Конечно, и она страдает от болезней этого самого общества. И мобилизуется, когда есть соответствующий общественный запрос. В конце холодной войны у нас были колоссальные завоевания, в том числе вербовка таких крупнейших агентов, как Роберт Ханссен, Олдрич Эймс…  

Александр КОЛПАКИДИ. А какие были оперативники! Я тут с Виктором Ивановичем Черкашиным познакомился, мощнейший человек! Джеймс Бонд просто отдыхает! 

Елена ВАВИЛОВА. Да, были профессионалы своего дела, преданные идее. Ведь работать легче, когда ты на сто процентов уверен в том, что вершишь дело правое. 

Александр КОЛПАКИДИ. И была прекрасная традиция ставить руководителями спецслужб разведчиков Великой Отечественной. Они же были и лучшими «нелегалами» своего времени. Тот же Борис Александрович Соломатин, второй секретарь нашего посольства в Индии, заместитель начальника ПГУ — величайший человек в истории нашей разведки! Но с приходом Крючкова всё «здание» рухнуло.  

Самое поразительное, что за годы холодной войны американцы сняли более двухсот пропагандистских шпионских фильмов, а мы… всего тридцать. 

Елена ВАВИЛОВА. В кинопропаганде, я считаю, мы отставали и отстаём. Поэтому соответствующим ведомствам надо делать выводы. Остро востребован образ нашего человека, заявленный с наших государственных позиций!  

Конечно, попытки что-то сделать есть, но они не совсем удачны. Взять хотя бы недавний сериал «Зорге». Он весьма неоднозначную оценку получил, мягко говоря. 

Александр КОЛПАКИДИ. Я был в числе подписавших открытое письмо с протестом против его показа.  

Елена ВАВИЛОВА. Почему дело обстоит именно таким образом? Из-за нежелания идти в необходимом направлении или недостатка таланта? Безусловно, не нужны избитые обобщения в характерах наших героев, ведь в каждом человеке можно найти уйму разных качеств. Клише никому не нужны. Но менять ситуацию с направленностью фильмов и сериалов всё-таки надо, назрело.  

Ведь я писала книгу вовсе не из тяги к самовыражению или жажды славы. Мне казалось, что личный пример может повлиять на современных молодых людей. Они прочитают и скажут, что всё-таки человек должен пронести сквозь жизнь веру в правое дело, несмотря на провалы и окружающий нигилизм.  

Да, разведчик после того, как его предают, сам того не подозревая, оказывается под контролем враждебных спецслужб. Потом — полицейский участок, и ты судорожно «прозваниваешь» в мыслях всю «цепочку» фактов, гадаешь, какая роковая ошибка способствовала разоблачению. Так было, есть и будет. Я не боюсь сказать, что разоблачена в результате предательства. Мне хотелось дать людям пример из собственного опыта, внушить им мысль, что даже если кто-то оказался «под колпаком» вражеской воли, нужно делать до конца своё дело. Такие происшествия могли случиться и с кем-то другим, не обязательно со мной. Время от времени они происходят, увы. 

Александр КОЛПАКИДИ. Ничего себе происшествие! Трагедия произошла, Елена Станиславовна!  

Вы прожили в Америке более двадцати лет, и даже дети ваши не подозревали, что все вы на самом деле русские. Это не всякий может перенести. 

Елена ВАВИЛОВА. Да, это личная трагедия. 

Александр КОЛПАКИДИ. И родители не знали, живы ли вы, как вы, можно ли чем-то помочь, если вы в данный момент в тюрьме — масса вопросов. И что будет с детьми, когда они узнают правду? Как и когда сказать её им? Кто её им скажет? 

Елена ВАВИЛОВА. Да, было очень сложно. Это проблемы, о которых обычные люди понятия не имеют. Поэтому, когда меня пытаются попрекнуть жизнью в сытой, благополучной стране в период российских девяностых, я задаю встречный вопрос: «А вы готовы всю жизнь изображать из себя другого человека на чужбине, жить, не общаясь с родственниками и ежедневно рискуя свободой и даже жизнью?» Тут мне обычно отвечают, что нет.  

Да, конечно, положительные моменты в нашей жизни тоже были, но в целом это был постоянный риск, на который мы шли сознательно. Не каждому по плечу такое. 

Книг и фильмов — недостаточно в таком деле. У меня с коллегами была идея создать музей разведки, но всё упирается, как всегда, в средства.  

Александр КОЛПАКИДИ. В Америке предатель Калугин, кстати, участвовал в создании шпионского музея. 

Елена ВАВИЛОВА. Да, знаю, этот музей недавно переехал в огромное специально отстроенное здание. Но таких денег у нас нет.  

Александр КОЛПАКИДИ. Вообще, куда не приедешь, всюду как грибы музеи КГБ стали появляться. В Праге и заходить не захотел, противно стало, как только представил, что там можно увидеть! 

Елена ВАВИЛОВА. Нужен какой-то общедоступный музей, потому что музей в Ясеневе по понятным причинам, конечно, не в счёт. 

Александр КОЛПАКИДИ. Но и туда когда-то возили журналистов. 

Елена ВАВИЛОВА. Да. И хорошо было бы в будущем музее собрать побольше экспонатов и фактов.  

Александр КОЛПАКИДИ. И не только о «нелегалах», которые, конечно, сейчас модная тема вновь. А кто знает о двадцати наших военных разведчиках, казнённых в Польше в двадцатых — тридцатых годах? Даже фамилии их не звучали в России. А это неправильно.  

Вот в Америке и Англии — девятый вал книг о советской разведке. Бум всё длится и длится. В известной идеологической упаковке, конечно, то есть всё описано с точки зрения их контрразведки, что для нас неприемлемо. Про другие разведки они тоже пишут, но меньше. 

Елена ВАВИЛОВА. Конечно, они подают всё со своей колокольни.  

Александр КОЛПАКИДИ. Такая подача ущербна даже по фактологии. Контрразведка по определению не обладает полнотой информации о прибывшем человеке, она не учитывает его генезис, воспитание, сложный жизненный путь. Проходит мимо самого важного в человеке, оставляя одни лишь анкетные данные, зачастую перевранные. Западные контрразведчики и пасущиеся вокруг них журналисты и эксперты не знают правды и, видимо, никогда не узнают её. К тому же всех их страшно раздражает, что ни одного успешного «нелегала» в Россию они так и не внедрили!  

Елена ВАВИЛОВА. Здесь, конечно, сказывается различие менталитетов. Я с трудом представляю себе американца, который бы с успехом изображал из себя русского, жил и работал у нас, не вводя никого в подозрение! То ли дело наши… В годы холодной войны наша разведка была наиболее эффективной и творила просто чудеса.  

Важно помнить и ещё один момент: разведчик далеко не всегда имеет дело со сверхсекретными материалами и документами. Важнейшей информацией часто является психологический фон, замеченный в стане противника. А задача разведки в целом — услышать и перехватить намерения противника еще до того, как решение уже созрело и принято. Это дорогого стоит, что уже не раз подтверждалось ходом нашей истории.  

Александр КОЛПАКИДИ. Спасибо, Елена Станиславовна, за интереснейшую беседу!  

На фото: Отечественные разведчики Андрей Безруков и Елена Вавилова

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий
18 декабря 2019 в 15:29

Прекрасны советские идейные люди

1.0x