Статья Андрея Фефелова «Строим Собор» — событие не только публицистическое, а, если угодно, архитектурное. Нам предъявлен чертёж здания, в котором русская цивилизация либо обретёт цифровой дом, либо останется бездомной в эпоху постглобализационного шторма. Три яруса — от промышленной телеметрии до публичной коммуникации. Геосоциальность, возвращающая пространству язык. Операция «Свияжск-2040» как метод параллельного проектирования в условиях катастрофической нехватки времени.
Всё это впечатляет. Но любой зодчий, глядя на чертёж, задаёт один и тот же вопрос: из какого материала будем строить?
В манифесте Фефелова блестяще описана архитектура будущего. Однако тема о «кирпичах», о человеке, который войдёт в этот Собор и будет держать его своды, пока не освещена. Между тем, главная угроза для любого великого замысла в России: не отсутствие технологий и не происки врагов. Главная угроза — антропологическая. Мы можем построить идеальную цифровую платформу, но если в ней поселится вчерашний «потребитель контента», привыкший к токсичным соцсетям и чужим алгоритмам, Собор превратится в очередной маркетплейс с куполами.
Кто же он — человек, способный не просто пользоваться Собором, а строить его и жить в нём? Попробую ответить на этот вопрос не как теоретик, а как практик, проведший двадцать лет на стыке «земли» и «цифры».
Три опоры нового гражданина
Первое. Алгоритмическое мышление как новая грамотность.
В дискуссиях о цифровизации мы часто скатываемся в две крайности: либо технократический восторг («нейросети всё решат»), либо апокалиптическое неприятие («цифровой концлагерь»). И то, и другое — инфантилизм. Взрослая позиция заключается в том, чтобы понимать логику алгоритмов, не становясь их рабом.
Я пришёл к этому поздно. В 52 года, имея за плечами опыт мерчендайзера, торгового представителя, супервайзера и корпоративного тренера, я сел за учебники по машинному обучению. Не ради смены профессии. А потому что почувствовал: алгоритмическое мышление — это новая грамматика реальности. Без неё ты не гражданин цифрового государства, а просто «пользователь», которого ведут по ленте чужие смыслы. Собору нужны не зрители. Собору нужны со-творцы, понимающие, как работает инструмент.
Второе. Физическая и ментальная выносливость.
Эпоха «идеального шторма», о которой пишет Фефелов, — это не метафора. Это повседневность, в которой уровень стресса будет только нарастать. Цифровая твердь не отменяет необходимости иметь твёрдое тело и устойчивую психику.
Упражнения с гирями, закаливание, суставная гимнастика, дыхательные практики — для меня это не «хобби» и не «ЗОЖ» в его гламурно-фитнесном изводе. Это базовая подготовка к жизни в турбулентной среде. Государство может дать платформу, но способность сохранять ясность ума и крепость тела под давлением обстоятельств каждый выращивает сам. Собор будет стоять на плечах тех, кто заботиться о теле и умеет дышать — в прямом и переносном смысле.
Третье. Опыт горизонтального управления.
В статье Фефелова говорится о «среднем ярусе» Собора — пространстве компетенций, где сходятся логистика, трудовые ресурсы, связь бизнеса и государства. Это самый уязвимый ярус. Именно здесь рвутся цепочки, теряются смыслы и умирают благие начинания.
Двадцать лет в полях — в прямом смысле: работа с торговыми точками, выстраивание команд, обучение персонала — дали мне понимание простой истины. Любая система работает только тогда, когда есть живой человек, способный перевести стратегию «верхнего яруса» на язык конкретного действия «внизу». Алгоритмическая координация, о которой мечтает Фефелов, невозможна без людей, умеющих договариваться, видеть систему целиком и брать на себя ответственность без оглядки на должностную инструкцию. Собору нужны не просто «менеджеры». Нужны мастера — в средневековом, цеховом смысле этого слова.
Я не эксперт по цифровизации. Я — один из тех самых «кирпичей», который пытается понять, куда его кладут и выдержит ли он нагрузку. И мой опыт говорит: Собор начнётся не с министерских приказов и не с запуска очередной платформы. Он начнётся тогда, когда появится критическая масса людей, сочетающих в себе три названных качества: цифровую грамотность, физическую выносливость и способность к горизонтальному управлению.
Такие люди уже есть. Я вижу их вокруг — среди бывших военных, освоивших IT, среди фермеров, изучающих логистические алгоритмы, среди тренеров, понимающих биомеханику на уровне данных. Это новая антропология. Антропология цифровой тверди.
Вместо заключения
Андрей Фефелов закончил свою статью словами: «Строить Собор. Нельзя ждать».
Я бы добавил: строительство Собора начинается с самого себя. Со своего тела, способного выдерживать нагрузки. Со своего разума, обученного алгоритмическому мышлению. Со своей воли, готовой связывать смыслы и действия на земле.
Когда таких «кирпичей» станет достаточно — Собор вырастет сам. Потому что архитектура у нас уже есть. Дело за материалом.
Кирилл Власевич
