Лишь с годами дружбы пришло понимание: настоящий секрет журналиста и писателя Александра Васильевича Орлова заключался в его особом творческом видении – людей и происходящих в мире событий в самых сложных и запутанных их проявлениях. Наверное, новые технологии делают нас в чем-то более могущественными, однако человеческая природа в основном остается прежней, со всей ее старой мелкой недальновидной ненавистью, стяжательством, ревностью, эгоизмом и так далее. Орлов был из тех, кто умел человека возвысить и надеялся: люди будущего на самом деле будут лучшими людьми, свободными от недостатков и штампов своего времени, усвоившими ошибки истории, смогут справляться с личными и внешними препятствиями, со своей ограниченностью, пороками и слабостями… Или, по крайней мере, осознают истинную цену всего лучшего из прошлого, станут гораздо более морально и эмоционально развитыми, чем мы, сегодняшние, в массе своей завороженные «голосами» из «умных» гаджетов...
Он и сам воплощал этот идеал, личности свободной и мужественной, а его отношение к миру было отношением в высшей степени разумного, чистого и честного человека. Как будто про него максима императора-стоика: «Быть стойким… быть сильным и трезвым в суждениях – это свойство человека с совершенной и непобедимой душой».
Он всегда стремился понять другого, внимательно относился к словам собеседника. Искренне ценил жизнь, ее уникальность, одновременно стараясь понять и уважать ее.
Ведь понимание и уважение, на самом деле, являются величайшим «оружием» при достижении замыслов и целей. Но при этом отстаивал свою правоту, даже если это ему многого стоило. По отзывам близких и друзей, А. В. Орлов был человеком, которого любили за умение слушать и слышать, за терпеливость, способность иронией или шуткой разрядить назревающий конфликт, без обид поколебать чье-то пафосное самомнение. Он вел себя так, что ему не приходилось ничего никому доказывать или говорить о себе.
И ему удавалось, с каким трудами – известно ему одному, - удержаться в «мире античной ясности», когда переживаемые нами после распада СССР катастрофы стали накладывать трагическую печать на отношение к происходящему и в глобальном масштабе, и на его родине, в России, о которой Орлов болел всем сердцем. Лишь иногда у него прорывалось: «Да, мы уже в другом мире. Другие цели, другие основы, другой народ… тут-то по-иному всплывают слова Андропова: мы не знаем страны, в которой живем»…
А вот его запись после облетевшей всю прессу новости о скандальной богемной оргии на речном пароходике в Москве в момент, когда на Донбассе шли жестокие бои:
«В прошлом не нахожу аналогий. Это нечто уже из постмодерна, цифрового, клипового века, или - как назвать эту эпоху... Требует и осмеяния, и поругания, и осмысления. Одновременно. И не только России касаемо, а всего мира. И нет во всем белом свете ни осмыслителя, ни осмеятеля, ни поругателя. И пока не слыхать Гласа Небесного»...
Как писать, на каком языке говорить сегодня с людьми? – подобные вопросы занимали его постоянно, потому что вопреки всем прогнозам дипломированных философов и статусных аналитиков «о конце истории», Орлов не терял веры в высшее предназначение человека во Вселенной… Хотя: «Тут ещё какая беда. Вдохновить народ (народы) на драку, на войну, как минимум на идейную, информационную, нынче легче легкого. Заводится с пол-оборота. А вот на созидание, на светлое будущее, на идеалы первой половины ХХ века... Это же кем надо быть?! Выдвинешь эти лозунги и призывы, в ответ получишь: "Только за деньги! И предоплатой!».
И даже когда пишет о романе З. Прилепина «Тума», «зацепившего» своим языком, батальными сценами, масштабом личности главного персонажа, вопросы смысла бытия, смысла совершаемых человеком поступков и переживаемых страданий не оставляют его: «Впечатление двойственно. Русский (и не только) язык весьма впечатляет. Построение сюжета любопытное - чередование в повествовании настоящего и прошлого героя (и семьи Разина) выверено и притом оригинально. Много и другого "вкусного" - батальные сцены, плотское, история казачества, лёгкая мистика и эзотерика. Дальше пошли вопросы: чем был в истории Отечества Степан? Пришел ли он «дать свободу»? Почему ему до сих пор поют народные песни? Значимость фигуры для тех времён и для этих? Не встретил ни ответа, ни самих этих вопросов. Можно сказать, автор всерьез одаренный, но буржуазный бытописатель. С большим будущим, по нонешним временам. Не обязательно писательским...».
двойной клик - редактировать изображение
Жажда, потребность глубже узнать, понять современную российскую реальность, её людей и подвигла писателя и журналиста А.В. Орлова уже в немолодые годы сесть за руль грузовичка. Понимал: никакой интернет и интеллектуальные упражнения за письменным столом в уютном домике в Подмосковье не смогут раскрыть, показать, объяснить идущие в толще народной процессы становления новой России. Да и какой будет эта Россия? Так и объехал за несколько лет в одиночестве всю страну, доставляя грузы от Крыма до Владивостока… Обладая даром подобрать ключик к людям из самых разных слоев - много общался с теми, кого встречал на пути, заезжая в малые и большие города, посещал часовенки и скиты, ещё живые деревеньки, созданные местными энтузиастами-подвижниками краеведческие музеи…
двойной клик - редактировать изображение
После выхода в свет в 2002 году провидческого, во многом загадочного романа «Богиня самоубийц» (М. Стольный град, издано под псевдонимом Александр Рысич ), импульс к написанию которого дали события 9-11 в США, Югославия, войны в Афганистане и Чечне… Романа, обнажившего скрытые идейные основы мировой власти и тайные корни многих страшных процессов, сотрясающих ныне западную цивилизацию, в том числе, Россию, у прочитавших эту книгу возникла надежда: из этих странствий по русской земле, соприкосновения с разрухой и созиданием, с человеческим бессилием и незаметным стоическим героизмом в обстоятельствах жесткой и, зачастую, антигуманной повседневности, у писателя Орлова обязательно родится новый, не менее потрясающий роман… Не случилось…
Откуда всё есть пошло?
Флотский офицер А. В. Орлов служил на Тихом океане, учился в Киеве, жил в Москве. За плечами — журналистика, бизнес, служба в государственных и межгосударственных структурах. Но однажды его позвала «малая Родина», крохотное село в Сибири, в Иркутской области – Аносово, неподалеку от заповедных мест знаменитого земляка – Валентина Распутина.
Вернуться туда для Александра Васильевича не было спонтанным желанием. Предложение стать главой Аносово прозвучало еще в 2013 году, когда у него в Москве побывали земляки. Орлов сразу после этого приехал в родное село, осмотрелся. Какое-то время раздумывал — и, наконец, решил: «Пожалуй, хватит с меня Москвы… Здесь, в Аносово, еще живут люди, которых помню с детства. И они помнят. … если могу им быть чем-то полезным, надо впрягаться. Проблем достаточно, будем вместе потихоньку решать…».
Так и случилось, что в 2015 году Александр Орлов был избран главой села, затерянного в сибирской глуши. На выборах обошел обоих конкурентов, набрал 70 процентов голосов.
«Люди рассудили, что человек из Москвы может больше, — говорил Александр Васильевич журналисту издания Морполит Н. Федотовой. — Я тоже, признаться, так думал. Знакомые посмеивались, дескать, вообразил себя рыцарем на белом коне, в белой шляпе, со шпагой, ну и где теперь твоя шляпа?..». К этому поступку верный друг, жена Ольга, отнеслась философски: «Тебя не переубедить, Орлов! Делай, как решил…».
двойной клик - редактировать изображение
Домик в Аносово ему пришлось купить за «сумасшедшие» деньги — «аж за 30 тысяч рублей! – со смехом рассказывал А.В. Орлов, - сам сделал ремонт. В первый год пытался огород развести. Посадил мешок картошки — осенью мешок картошки и выкопал. Ну и махнул рукой на это дело. Спасибо людям, не дают с голоду пропасть. Вот вчера нашел на заднем сиденье своего УАЗа пакет с помидорами — кто-то тихонько отблагодарил за ремонт упавшей опоры электролинии. Столб совсем сгнил, повис на проводах, а ждать, пока эксплуатирующая организация проснется, себе дороже. Пришлось, как на флоте, самим за живучесть бороться»…
Аносово — родное для Орлова. Правда, родился он еще до его появления — в 1955 году, в поселке Янды, затопленном при строительстве Братской ГЭС. Как не вспомнить здесь распутинское «Прощание с Матерой»… В отстроенном на новом месте селе пошел в школу. «Жили достойно, хоть и непросто, - говорил А.В. - Родители трудились в леспромхозе: отец был бульдозеристом, мама — бухгалтером. В доме всегда водились книги, которые привозили из Иркутска, были картины и немало виниловых пластинок — от стихов до классической музыки, отец собирал».
Там, в Аносово, его семья пережила настоящую трагедию: отец рано погиб. Пробивал бульдозером ледовую дорогу по Ангаре, и тяжёлая техника ушла под лед... Вскоре мать решила покинуть село и вместе с единственным сыном перебралась на Большую землю. Сначала в Шелехов, потом — в Братск; школуОрлов окончил в Ангарске и сразу уехал во Владивосток, поступать в инженерное морское училище.
двойной клик - редактировать изображение
Но капитаном дальнего плавания аносовский паренек не стал. После первого курса ушел на флот служить матросом. Попал на подводные лодки. Оттуда поступил в военно-морское политическое училище в Киеве. После его окончания вернулся во Владивосток, уже семейным человеком, — и снова в подводники.
«Пожалуй, самые счастливые мои годы, — вспоминал Орлов – море, любимая семья, боевые друзья и определенность во всем. Наши корабли — лучшие в мире, служба трудна, но почетна, а родной флаг уважают на всех широтах…».
Но его всё сильнее тянуло писать, грешил в юности стихами, рассказики писал, публиковался. Ещё в училище первая книжка вышла. Так увлечение оказалось второй профессией. Стал Александр журналистом. Перешёл работать в газету Тихоокеанского флота «Боевая вахта». А через полтора года молодой журналист получил предложение от центрального печатного органа Министерства обороны РФ — газеты «Красная звезда» — перейти на работу в Москву. В самую перестройку, с 1987-го по 1991 год, был спецкором в «горячих точках». К тому времени на окраинах советской империи таких точек пылало уже немало.
Перестройка… Всю фальшь и лицемерие торжественных деклараций горбачёвской власти Орлов видел воочию… Гнев и ярость вызывало то, как на глазах разваливали армию, нищали офицерские семьи в брошенных военных городках, ржавели подводные лодки в камчатской бухте в Октябрьске… Как военный корреспондент он стал свидетелем вооружённого конфликта в Нагорном Карабахе, наблюдал за политическими событиями в Армении, Азербайджане, участвовал в ликвидации последствий Спитакского землетрясения, ездил в командировки в Узбекистан, Таджикистан, Молдавию, Прибалтику — всюду, где были запущены процессы, которые изнутри подрывали Советский Союз.
Позже, в одной из коротких заметок писал: «… имел возможность встречаться с обоими – Горбачёвым и Яковлевым… В 87 году с Яковлевым. Проводил его прямую линию с читателями «Красной Звезды». Умел он быть простаком, убедительно говорил: "Красную звезду и красное знамя мы никому не отдадим»...
Человек из Москвы
В 1995 году Орлов уволился из Вооружённых сил в звании капитана 2-го ранга, не дослужив пары месяцев до очередного звания. Работал в газете «Советская Россия». Потом, как многие в те годы, чтобы обеспечить семью, ушёл в бизнес — открыл в Москве свое издательство «Стольный град», которое, помимо художественных книг, открыток и брошюр, выпускало журнал «Антикризисное управление», бюллетень «Работа для вас» и газету «Российский избиратель», которая специализировалась на освещении выборов в России.
«Мы работали с Центризбиркомом, с политическими партиями, — рассказывал Александр Васильевич. — Довелось лично общаться со многими партийными лидерами — от Жириновского до Путина. В 2000 году мне предлагали стать доверенным лицом Владимира Владимировича, но я вынужден был отказаться. Считал, что газета, журналистика вообще не должна ограничиваться рамками одной партии».
Своим убеждениям Орлов оставался верен и в 2003 году, когда стало очевидным, что свободных выборов в том виде, как они задумывались, больше не предвидится. Поэтому газету закрыл. Чуть позже ему предложили должность главного редактора издательства «Пресса» (бывшее издательство «Правда»). Потом работал советником по информации в Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), межгосударственной структуре СНГ, позже — руководителем департамента информации Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества СНГ (МФГС). Об этой стороне своей жизни – работе в официальных структурах - Орлов рассказывал мало и, в основном, с горькой иронией. Лишь однажды заметил коротко: «Чиновная среда – не мое… Не царедворец! Это «добыча» для Салтыкова-Щедрина … ».
Жизнь в сибирской глубинке. А за счёт чего?
Зато про свою работу на посту главы Аносово Александр Васильевич рассказывал много и охотно. «Хорошая идея — самоуправление, - говорил он, - но временами кажется, что государственный аппарат её по-своему понимает: как возможность снять с себя ответственность за то, как живут люди в глубинке, за счет чего существует деревня. Есть вещи, которые в рамках нынешнего закона о местном самоуправлении решить невозможно. В итоге деревне приходится не просто выкручиваться — выживать!
Так, например, в законе не прописаны основания, на которых поселения могли бы приобретать необходимую для нормальной жизни муниципальную технику. И бюджет на этот счёт молчит. Мало что понятно с развитием производств на селе. А за счет чего жить, спрашивается? Производства в поселениях ушли вместе с прежним укладом жизни. Так, по Ангаре были ликвидированы леспромхозы, распродана техника, затащить в глубинку серьёзного предпринимателя, производителя — большая проблема. Из собственного бюджета поселку дать старт какому-то бизнесу в принципе невозможно. Хорошо ещё, есть программа «Народные инициативы». Пусть с маленькими, но деньгами. В её рамках удалось приобрести пожарное оборудование, запчасти для водовозной машины, купить новый трансформатор для электросети».
С множеством нерешенных проблем пришлось ему столкнуться в Аносово: «Например, дизельное топливо для поселковой электростанции: когда его нет, приходилось давать свет на 3—4 часа в сутки. Да и само оборудование поселковой электростанции старое, без резерва, без запасных частей… Отсюда — безработица, незанятость, апатия или пьянство. Есть небольшие частные организации лесозаготовителей, они тут временные. Им село и люди, как говорится, неродные. Лес в округе активно вырубается, доходов от вырубок местные поселения не получают. Налогов не видят»…
Но глава Аносово не отчаивался и за два года успел немало: завёз в село пилораму, аэролодку «Патруль» (она служит в качестве скорой помощи в период бездорожья по льду и шуге). Нашёл средства на строительство нового здания администрации (старое сгорело). Запустил до района рейсовый автобус-вездеход (отремонтировали старый школьный ГАЗ). В поселке было построено новое здание ФАПа...
двойной клик - редактировать изображение
«Главное, что я понял, — люди здесь упёртые, — говорил Александр Васильевич о земляках. — Как бы тяжело ни было, они отсюда не уйдут. Это родной край — этим все сказано. Даже молодежь - поездит по дальним весям, посмотрит, но, уверен, вернется. Меня вот, скажем, почитай, полвека носило по градам и весям, но ведь все равно вернулся туда, где пуповина зарыта!»
Ему всё-таки пришлось уехать в Москву. Стало здоровье подводить. И то сказать – жестокие бури потрепали капитана в его одиночном, отчаянно смелом плавании по волнам с кровью наступающего нового социального уклада России.
15 сентября 25 года он написал мне в сети из госпиталя в Реутово: «Тромб… Вот вышел из второй реанимации. Худой, обритый, но живой…Прорвёмся. Мои соседи – морячки ТОФ - настроение поднимают».
Ему оставалось жить на этой земле два месяца…
Прощайте, капитан! В величайшем походе — в поиске возможностей и опор для самосовершенствования, для борьбы за лучшую, справедливую жизнь — вы навсегда останетесь капитаном.
(Рассказ о жизни в Аносово из интервью Н. Федотовой с А. В. Орловым с сайта выпускников Киевского военно-морского политического университета «Морполит», 16. 3. 20).
Фото из архива А.В. Орлова
