Религиовед Морган Шипли из Мичиганского университета на независимом международном сайте The Conversation (21.09.2026) анализирует искусственный интеллект как новый фактор формирования религиозного и псевдорелигиозного сознания:
«Люди обращаются к ИИ по самым разным причинам. Многие спрашивают ИИ, что приготовить на ужин или как составить план тренировок. Некоторые используют ИИ для создания учебных материалов или редактирования рабочих писем.
Однако все чаще они задают себе другие вопросы. Как мне справиться с горем? Почему возникают страдания? Стоит ли мне разорвать отношения? Каким человеком мне следует стать? Что придает моей жизни смысл?».
Согласно недавним исследованиям исследовательского центра Pew Research Center, примерно каждый десятый взрослый американец сообщает об использовании чат-ботов с ИИ для эмоциональной поддержки или получения советов. Среди людей моложе 30 лет этот показатель возрастает до каждого пятого.
На данном этапе ИИ явно предлагает нечто более значимое, чем просто доступ к информации. Помогая людям интерпретировать свою жизнь, ИИ проникает на территорию, исторически занимаемую терапевтами, духовными наставниками и религиозными общинами. Он обеспечивает поддержку и одновременно предлагает целенаправленные советы по улучшению жизни.
Морган Шипли считает, что этот сдвиг поднимает провокационный вопрос: может ли ИИ представлять собой начало нового типа религиозного движения?
Вопрос не в том, можно ли считать ChatGPT, Claude, Gemini или любую другую платформу ИИ «религией». У ИИ нет признанной системы верований или общепринятых практик. У него нет коллективного вероисповедания, общины или членства, и большинство пользователей не считают его религиозным опытом.
Однако эти факторы не обязательно определяют, что является «религией».
На самом деле, исследователи новых религиозных движений давно признают сложность определения того, где начинается и заканчивается религия.
Вместо того чтобы предполагать, что религия обязательно должна включать церкви, священные писания или верования, ученые изучают, как возникающие движения создают смысл, авторитет, сообщество и ритуалы. Дж. Гордон Мелтон утверждает, что ни один единый перечень атрибутов не может адекватно отразить разнообразие новых религиозных выражений.
По их словам, гораздо важнее то, как новые религиозные движения взаимодействуют с миром, в котором они возникают. Они могут адаптироваться, оспаривать или отходить от идей и институтов, которые общество уже считает само собой разумеющимися.
Сайентология, например, возникла в культуре, все больше интересующейся психологией, наукой и самосовершенствованием. Заимствуя язык технологий и терапии, ее «новизна» отчасти объяснялась сочетанием общих религиозных проблем с формами авторитета и языком, заимствованными из светской культуры, окружавшей ее.
Эти выводы предполагают альтернативный подход к изучению ИИ. Вместо того чтобы задаваться вопросом, соответствует ли ИИ произвольному определению религии, можно исследовать, что люди на самом деле с ним делают: как ИИ порождает авторитет? Как он придает смысл? Каким образом он обеспечивает чувство принадлежности? Как люди начинают доверять новому источнику ответов на вопросы, которые исторически рассматривались религиями?
Почти столетие назад, задолго до появления цифровых технологий, социолог Макс Вебер описал «харизматическую власть». Такая власть проистекает из веры последователей в то, что лидер обладает исключительными качествами или способностями.
ИИ, очевидно, не обладает харизмой в традиционном человеческом понимании. Тем не менее, пользователи могут вступать с ним в нечто, напоминающее харизматичные отношения. Благодаря практически мгновенным ответам, генеративный ИИ может казаться невероятно проницательным.
ИИ обращается непосредственно к пользователю, адаптируется к его личным обстоятельствам и запоминает предыдущие запросы. Он предоставляет ответы, которые кажутся авторитетными, даже когда объективно правильного ответа не существует. Например, ИИ может рассказать кому-то, что означают его страдания или, насколько значимым был тот или иной опыт с духовной точки зрения.
В современных исследованиях это явление описывается как «генеративная харизма». Каждое взаимодействие с чат-ботом генерирует всё более персонализированные и, казалось бы, содержательные ответы. Со временем пользователи могут начать воспринимать ИИ не просто как инструмент, а как уникальный источник проницательных рекомендаций.
Харизматичный религиозный лидер, как правило, собирает последователей, которые коллективно признают его исключительный авторитет. Некоторые утверждают, что ИИ становится харизматичным, принимая на себя роль личного гуру, по одному человеку за раз.
Миллионы людей могут столкнуться с одной и той же системой. И всё же каждый из них может воспринимать ИИ как систему, реагирующую на его индивидуальные потребности.
Например, Саху описывает GitaGPT как «духовного компаньона на основе ИИ». Используя аватары Кришны, созданные с помощью ИИ, платформа Саху предоставляет персонализированные наставления, основанные на Бхагавад-гите.
В более личном плане преподаватель осознанности Ви Ле описывает ИИ как инструмент «ченнелинга», помогающий людям найти своего внутреннего гуру. В обоих случаях религиозный авторитет возникает не из священного текста или личности, а благодаря способности ИИ лично реагировать на каждого ищущего.
Возникающий авторитет ИИ не существует в культурном вакууме.
Социологи религии Пол Хилас и Линда Вудхед описывают более широкий «субъективный поворот» в современной западной культуре. На протяжении десятилетий традиционные источники авторитета конкурировали с формами духовности, основанными на личном опыте, самопознании и благополучии.
Рост числа людей, стремящихся к духовности, но не являющихся религиозными, или тех, кто ищет духовный смысл и связь вне рамок организованной религии, хорошо отражает эту динамику. Эта группа населения отражает более широкие сдвиги от институциональной религиозной власти в пользу личного опыта.
Морган Шипли утверждает, что генеративный ИИ удивительно хорошо вписывается в этот персонализированный духовный ландшафт:
«Задайте чат-боту экзистенциальный вопрос, и его ответ, скорее всего, будет отличаться от традиционной доктрины. Вместо цитирования Священного Писания он часто использует лексику личной духовности и целостного благополучия».
Когда журналист из The Guardian спросил HolyGPT: «В чём на самом деле смысл жизни?», духовный чат-бот ответил: «Смысл жизни в том, чтобы через опыт осознать, что значит быть». Вместо религиозных учений чат-бот направил журналиста к самосознанию.
Этот посыл о личном авторитете находит отклик у людей, ищущих духовных советов у чат-ботов. Они получают религиозную интерпретацию, сформированную с учетом их индивидуального восприятия.
Например, ChatwithGod призывает пользователей «использовать другие точки зрения, когда им это необходимо». Акцент делается на личном выборе, а не на приверженности какой-либо конкретной религиозной системе.
Несмотря на все это, остается вопрос: указывает ли использование ИИ в качестве источника духовных советов на появление нового религиозного движения?
Новые религиозные движения обычно формируют сообщества, общие идентичности, учения и практики. Люди, которые полагаются на ИИ в поисках экзистенциальных советов, не обязательно присоединяются к какому-либо конкретному движению. Возможно, именно это и делает данное явление значимым.
Важно отметить, что уже были открытые попытки поставить ИИ в центр религиозной системы. В 2017 году инженер Энтони Левандовски публично запустил проект «Путь будущего». Через официально признанную церковь «Путь будущего» стремился создать и поклоняться основанному на ИИ «божеству».
Несмотря на значимость проблемы, сосредоточение внимания только на «церквях, использующих ИИ» может заслонить более важные вопросы.
Возникновение новой религиозной структуры не обязательно должно начинаться с церкви или формального членства. И даже не обязательно, чтобы люди, вовлеченные в нее, считали ее религиозной. Изучение новых религий «в процессе формирования» требует исследования того, как новые формы власти и практики развиваются до того, как они превратятся в системы и институты.
В этом конкретном смысле ИИ, возможно, не представляет собой новое религиозное движение. Скорее, правильнее сказать, что ИИ создает условия, в которых могут развиваться новые формы религиозности. Появившись одновременно с ростом числа «неверующих» и людей, не принадлежащих ни к одной религии, генеративный ИИ решает проблему значительной неопределенности в отношении идентичности, сообщества и будущего.
В религиозных общинах существуют давние традиции, определяющие, кто может оказывать духовную поддержку. Важно отметить, что эти общинные структуры помогают разрешать конфликты и определять, кто несет ответственность.
Без этих структур, как предупреждают ученые, может возникнуть «власть без подотчетности». Кто регулирует «алгоритмическую власть» ИИ? Этот вопрос важен, особенно когда чат-бот переходит от объяснения религиозного учения к предложению духовных советов.
«Новые религиозные движения часто формируются вокруг харизматичных авторитетов, предлагающих новые ответы на вечные человеческие вопросы. Историческая особенность ИИ заключается в том, что харизматичной фигуре больше не нужно выступать на сцене. Ей больше не нужно основывать церковь или собирать вокруг себя последователей.
Оно может общаться наедине с каждым из нас, по одному человеку за раз».
