Авторский блог Александр Тюрин 20:57 4 октября 2017

Как богател Запад: голод во французском Алжире

История западного капитализма - это история большого грабежа, присвоения чужого труда, порабощения слабых социумов и поглощения их ресурсов.
4

Продолжаю рассказ на тему, как ценой массовых убийств и грабежа населения колоний было добыто благополучие Запада. Ранее я уже писал о беспощадных методах английского и бельгийского колониального владычества. Схожее происходило и в колониальных владениях Франции (отчасти я коснулся французского колониализма в своей статье по Конго zavtra.ru/blogs/kak_bol_shoj_biznes_postroil_ad_v_serdtce_afriki_chast_i).

Схема одна и та же: капитал западных стран, выходя на мировую арену, вторгается в социумы, ведущее некапиталистическое хозяйство, насилует и разрушает их – в целях максимизации прибыли и снижения издержек. Там происходит разграбление государственной и общинной собственности, уничтожение местного мелкотоварного хозяйства, разрушение общественных сельскохозяйственных систем, например ирригационных.

"Надеяться на то, что капитализм когда-нибудь будет довольствоваться только средствами производства, которые он может получить путем товарообмена, – значит строить себе иллюзии... Поэтому капитализм считает для себя жизненным вопросом насильственное присвоение важнейших средств производства колониальных стран... Как вступительный прием капитала вытекает систематическое планомерное разрушение и уничтожение тех некапиталистических социальных объединений, с которыми он сталкивается при своем расширении. Мы имеем здесь дело уже не с первоначальным накоплением: описанный процесс продолжается до наших дней. Всякое новое расширение колоний сопровождается конечно этой упорной войной капитала против социальных и экономических отношений аборигенов и насильственным похищением их средств производства и рабочих сил", – отмечает исследовательница накопления западного капитала Р. Люксембург.[1]

Попытки Франции в 18 в. перехватить колониальное лидерство у Британии завершаются неудачей и потерей почти всех французских колоний. Франция остается страной с большим аграрным перенаселением, с развитыми ремеслами и мануфактурами, но со слабым развитием фабрик – сказывается нехватка дешевых колониальных ресурсов.

С французской революции начинается переход от аграрного сословного общества к индустриальному буржуазному, который занял около 80 лет. Сопровождалось это большими кровопусканиями. Во Франции так и не произошло решительного раскрестьянивания, как в Британии. Однако излишки аграрного населения были перемолоты репрессиями и войнами, которые длились без перерыва 23 года. Десятки тысяч голов сняла революционная гильотина. В провинциальных городах примечательным видом казни было массовое утопление. В одной только Вандее было уничтожено до полумиллиона человек, преимущественно простых крестьян.[2] Буржуазные демократы истребляли социальные слои, задержавшихся в феодализме, с размахом и изобретательностью. Например, во время "республиканских свадеб" связывали вместе голышом священника и крестьянку, после чего топили.[3]

Войны Первой республики и Наполеона по завоеванию Европы принесли французскому народу потери в два миллиона человек, почти исключительно мужчин молодого и среднего возраста.[4] Причем на одного солдата, погибшего в бою, приходилось десять умерших от болезней и недоедания.

Пока Франция не начала снова набирать колониальные владения, жизнь простонародья была весьма скудной. Как пишет французский историк Ф. Бродель: "На девяти десятых территории Франции бедняк и мелкий земледелец питаются мясом лишь раз в неделю, да и то солониной".

С революцией 1830 г. завершилась эпоха Реставрации, закончилась династия Бурбонов и под маской Орлеанской династии к власти пришла финансовая олигархия – Луи-Филиппа сажали на трон главные французские банки Казимир, Перье, Лаффит и другие. Не случайно в это время Франция начинает новое обретение колоний и, прыгнув через море, приступает к покорению Северной Африки – с Алжира.

В феврале 1848 г. монархические личины с господства крупной буржуазии во Франции были сорваны. Политическая власть легко перешла в руки Временного правительства, диктаторская военная власть в руки масона генерала Кавеньяка – на тот случай, если низшие слои общества воспримут демократические лозунги слишком буквально.

С революцией 1848 будет отменено прямое рабство во французских колониях, однако различные формы принудительного труда будут существовать там вплоть до конца колониального владычества. (Например, в Западной Африке французская администрация принудительно набирала негров как носильщиков грузов. Во время работ значительная их часть погибала от истощения и изнурения. А, чтобы остальные не разбежались, их жен отправляли в лагеря; там охрана развлекалась, насилуя беззащитных женщин.)

Да и десятки тысяч представителей французских низов, проштрафившихся перед капиталом, были отправлены за море, на каторжные работы. С каторги в тропической Французской Гвиане, в частности на Чертовом острове, возвращалось меньшинство.[5]

С потерявшими работу на земле, пролетаризировавшимися крестьянами, число которых к сер. 19 века доходило до 9 млн., французская буржуазия не церемонилась.

Непосредственной причиной к пролетарскому выступлению в июне 1848 г. послужило закрытие либеральным правительством "национальных мастерских" – на общественных работах было занято свыше 100 тыс. чел. Неженатых рабочих 18-25 лет незамысловато отправляли в армию, а остальных – на земляные работы в провинцию. Рабочие естественно возмутились – они оказались лишними на празднике всяческих свобод.

Расправа либералов над восставшими носила беспредельно жестокий характер.

Общее число рабочих, уничтоженных либеральной буржуазией в 1848, оценивалось в 11 тыс. чел. - расстреливали в Париже без суда и следствия.[6]

После победы буржуазно-либеральной революции 1848 г. и разгрома пролетарских выступлений Луи-Наполеон, избранный президентом Франции (затем он еще станет императором), начинает полномасштабную капиталистическую модернизацию. Первый этап ее завершится разгромным поражением во франко-прусской войне и отвратительными сценами братоубийства после подавления Парижской Коммуны 1871 г.

Тысячи людей были уничтожены лишь за то, что выглядели не так, как добропорядочные буржуа. "Было плохо в этот день оказаться заметно выше, грязнее, чище, старше или некрасивее своих соседей".[7] Тридцать тысяч французов из низших слоев общества было расстреляно и вдвое большее число сослано на гибельную заморскую каторгу.[8]

Однако английская буржуазия, отбросив прежнюю вражду, передала французской буржуазии немалые куски колониального пирога в Африке и Индокитае, поделилась контролем над Китаем – это помогло Франции выбраться и из кровавого омута классовых конфликтов, и из пучины прусских контрибуций. Англия опасалась чрезмерного ослабления Франции – надо было поддерживать баланс сил и постоянную вражду континентальных держав...

К началу французского завоевания Алжира в 1830 г. общинная родовая и нераздельная семейная собственность являлись господствующими типами земельного владения у берберов и арабов, что, в значительной степени, было связано с природно-климатическими условиями региона. На большей части страны засушливый климат вынуждал население заниматься экстенсивным скотоводством или же вести земледельческое хозяйство с использованием ирригационных систем, создаваемых коллективным трудом.

Французское правительство начало с того, что присвоило большую часть покоренных земель; и тех, что находились под управлением прежних владетелей страны – деев, и тех, что были во владении арабских и берберских родов, но не находилось под земледельческой обработкой: пастбищ, лесов, лугов, "пара" и залежи. Конфискованная земля передавалась и продавалась под поселения французских колонистов – cantonnements. Не была оставлена вниманием конфискаторов не только общинная, но и частная земля – если она требовалась для основания или расширения поселений европейцев, или в интересах фиска. Захват земель у берберских и арабских родов проходил регулярно – упомяну постановления колониальных властей от 1830, 1831, 1840, 1844, 1845, 1846 гг.

Закон 16 июня 1851 г., забрал все леса в собственность французского государства, по нему коренное население лишилось 24 млн. га лугов и земель, поросшим низким кустарником – что фактически погубило туземное скотоводство.[9] Местное население последовательно вытеснялось в малоплодородные горные и пустынные районы. Но система конфискаций и последующих продаж не столько вела к усилению европейской колонизации, сколько возбуждала спекуляцию и ростовщичество. Алжирцы выкупали свои земли обратно, но впадали в кабальные долги.

Для сравнения скажу, что столь порицаемый на Западе "русский царизм" никогда не прибегал к таким методам – все туземные племена, оказавшиеся на огромных пространствах под его властью, как вели экстенсивное скотоводческое, земледельческое или присваивающее хозяйство, так и остались со своими землями, со своими угодьями. Обсосанные русофобами случаи переселения кавказских родов с гор на равнину имели целью искоренение причины набеговой активности и приводили только к улучшению для них хозяйственных условий. Поэтому даже и на российском Кавказе происходило прямо противоположное тому, что повсеместно наблюдалось в колониальных владениях западных держав...

После подавления сопротивления племен алжирской Кабилии, наступление французского капитала на социальные и хозяйственные устои местного населения усилилось – в 1863 г. был принят закон, принуждающий к разделу общинной собственности между семьями и членами семей.

С 1863 по 1873 гг. оказалось разделено 400 из 700 общинных владений. Хаос усилился, мелкие собственники быстро теряли свои участки, не имея капитала для подъема хозяйства; мелкие хозяева теряли доступ к пастбищам; ирригационные системы гибли; ростовщики захватывали землю, европейские земельные спекулянты покупали и перепродавали участки. Вместе с земельной спекуляцией и разорением мелких собственников усиливался голод.

Но французский капитал был упорен. В 1873 г. законом была установлена обязательность частной собственность на алжирскую землю.[10] Наступил праздник для земельных спекулянтов и ростовщиков и пошла новая фаза хозяйственного разорения туземцев. Арабы и берберы бежали, спасаясь от голодной смерти, во владения турецкого султана; кто не имел возможности бежать – погибали.[11] Не очень ладилась и европейская колонизация, множество земли скопилось в руках крупных землевладельческих акционерных компаний и латифундистов – т. н. "ста сеньоров". Около трети земли, отобранной для французских колонистов, оказалось в руках двух фирм, сдававших ее в аренду всё тем же туземцам – то есть, деньги делались на базе предшествующего грабежа. Еще четверть "офранцуженной" земли осталась совершенно необработанной, новые владельцы не сочли нужным вкладывать в нее капитал – однако ее не вернули туземцам.[12] Когда собственность попадает в руки капиталистов, пусть и завзятых спекулянтов, то она уже становится "священной".

Энциклопедия Брокгауз в конце 1890-х пишет о значительном уменьшении туземного населения Алжира.[13] Историк D. Lefeuvre сообщает о сокращении населения Алжира только с 1830 по 1872 гг. на 875 тысяч человек, с 3 млн. до 2 млн. 125 тыс.[14] Итак, от четверти до трети населения Алжира погибло в результате прихода западного капитализма. И можно сказать, если бы в Алжир пришли англичане с их расизмом и холодной протестантской безжалостностью – результат был бы еще страшнее. Достаточно вспомнить судьбу Ирландии, где и сегодня население гораздо меньше, чем в начале 19 века – там тоже было произведено разрушение общинного землевладения и конфискация массы земель в пользу колонистов-протестантов и английских лендлордов, сопровождающаяся обезземеливанием коренного населения.[15](Подробнее об этом, см. мою статью zavtra.ru/blogs/irlandskij_skelet_v_anglijskom_shkafu.) Или помянуть коренных жителей Австралии, которых просто уничтожали как животных, вредящих стадам английских колонистов...[16]

Однако стоит ли удивляться, что антиколониальная борьба, развернувшаяся в Алжире после 1954 г., носила чрезвычайно жестокий характер с обеих сторон; в борьбе против французской армии погибло около полутора миллионов алжирцев, население сотен деревень было депортировано, около 2 млн. чел. отправлено в концлагеря. [17]

Источники и ссылки:
[1] Люксембург Р. Накопление капитала. Л., 1934. Отдел Третий, с. 261.
[2] dic.academic.ru/dic.nsf/sie/2872/%D0%92%D0%90%D0%9D%D0%94%D0%95%D0%99%D0%A1%D0%9A%D0%98%D0%95
.
[3] larevolution.ru/encyclop/HL-Vendee.html
[4] dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/20372
[5] beekjuffer.livejournal.com/604010.html
[6] www.hrono.ru/libris/ruslovo_01.html
[7] Daily News 309, 8 июня 1871. В кн: Маркс К., Энгельс Ф. Избранные сочинения в 9-ти т. Т. 4. М., 1986.
[8] historic.ru/books/item/f00/s00/z0000152/st003.shtml
[9] Ковалевский М.М. Общинное землевладение. Часть I.М, 1879; Люксембург.
[10] Там же.
[11] Хобсбаум Э. Век империи 1875-1914. Ростов-на-Дону, 1999. С.76.
[12] Люксембург.
[13] Алжир, французская колония //Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. СПб, 1890-1907.
[14] Lefeuvre Daniel. Pour en finir avec la repentance coloniale. Flammarion, 2006.
[15] Curtis Liz. Nothing But the Same Old Story (The Roots of Anti-Irish Racism), London, 1985.
[16] Саркисянц М. Английские корни немецкого фашизма. СПб, 2003.
[17] Алжир, государство//Большая советская энциклопедия.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий
4 октября 2017 в 21:47

Капитал не остановиться ни пред чем, для удовлетворения своих потребностей и накопительства капитала.

6 октября 2017 в 12:15

Владимир, а что Вы, мой дорогой друг, встаёте на сторону бекона?

Мы должны есть бекон, а не думать о нём.

6 октября 2017 в 12:45

Да Вы батенька каннибал.

13 октября 2017 в 23:17

Да, нет Владимир, я не каннибал. Каннибалы - это большевики и крепостники, что процветали, обгладывая русские кости.

Вы вроде русский мужик.

Вот я хочу сказать. На бы за счет кого попировать бы. Но нет. У нас Проханов. Не даст жить всласть....

1.0x