Данный материал касается весьма локальной темы, одной маленькой столичной галереи. Однако на описанном ниже примере, как в увеличительное стекло, можно разглядеть проблемы более общего порядка. Первая проблема – это, как всегда, кадровый вопрос. Кто и по каким критериям в нашей стране назначает руководителей учреждений культуры? Откуда берутся те, кто призван профессионально «рулить культурой», то есть напрямую влиять на сознание наших граждан? Россия сегодня – это поле битвы смыслов и концепций. Русский народ, как витязь, снова стоит на распутье, и оттого, куда он направится, зависит судьба нашей тысячелетней цивилизации. И здесь мы обращаемся к более глубокой теме: кто отвечает за реализацию культурной политики государства? Существует ли критерий оценки и мера ответственности чиновников в этой сфере? И кто и как должен определять, согласуется ли та или иная культурная инициатива с задачами государственного строительства и общественного развития?
В редакцию газеты «Завтра» пришло письмо от жителей московского района Измайлово, которые больше не хотят видеть, как местный выставочный зал – галерея «Измайлово» (а это, на минуточку, государственное бюджетное учреждение, одна из городских площадок Москвы) – превращается в культурно-эстетическое гетто с декадентским душком.
В этом письме поднимается, увы, актуальная сейчас тема «больного искусства». Когда вместо одухотворённого, возвышающего человека произведения на зрителя низвергается, как пишут жители, «гниль, грязь, некрофилия, разруха и упадок». Это когда случайный посетитель, беспечно забежавший на огонёк в безобидное выставочное пространство, вдруг проваливается в сумрачный мир искореженной психики авторов, вероятно специально подобранных для продвижения эстетики депрессии и мрака. Редакции газеты «Завтра» хорошо известно, что существует целая индустрия по продвижению подобного контента. Общество как бы парализуют при помощи уныния и уродства. Это мы отлично помним по опыту 90-х годов. Дело иноагента и террориста Марата Гельмана цветёт и пахнет. Это не поиск новых форм, не дерзкий эксперимент и даже не эпатаж ради популярности и денег. Это идеологически выстроенная системная подмена: вместо катарсиса – тошнотворный спазм, а вместо художественного содержания – липкая мерзость, которую, словно в насмешку, пытаются выдать за глубокий взгляд на мир.
Вот работы художницы Суворовой, якобы переосмысляющие «тему грехопадения и утраты бессмертия», которые экспонировались в галерее «Измайлово». На полотнах цветы, птицы, насекомые вперемешку с черепами и человеческими органами. На сайте галереи по сему поводу говорится следующее: «Сад Александры Суворовой – это лаборатория современной науки, где учёные способны выращивать органы человеческого тела, даруя таким образом человеку новый шанс если не обрести вечную жизнь, то существенно её продлить». Организаторы выставки пытаются нас уверить, что художница пропела гимн научному прогрессу, однако задорная аннотация не вяжется с содержанием выставки. Если в классическом голландском натюрморте мы наблюдаем диалог времени и материи, когда бренность перевоплощается в вечность, то здесь главный герой – смерть. Что подтверждает показанный на этой выставке арт-объект: жёлтый череп в венке из голубых цветов, водружённый на стопку книг – верхняя из которых повёрнута к зрителю корешком: «История русского искусства», издательство Академии наук СССР.
По изначальному замыслу автора, цветы на черепе поменяли цвет. «Где-то через час эти абсолютно белые цветы станут синими», – рассказала художница на открытии выставки. «Это своего рода больничный цвет», – уточнила Суворова. «Я очень прошу вас принюхаться», – попросила она публику. Оказывается, в помещении был разбрызган аромат Black Afgano («Чёрный афганец») от Nasomatto. На сайте продавца существует описание этого нишевого парфюма: «Аромат стремится передать высшее качество гашиша, раскрывая его характер и глубину. Black Afgano – результат поиска ощущений, способных вызвать состояние кратковременного блаженства». Примечательно и то, что «мультимедийный художник» Александра Суворова с 2022 года проживает в городе Лондоне, так указано на её личном сайте.
Погружаясь в серию Елены Науширвановой «Сущности» из проекта «Граница», невольно вспоминаешь альбомы с рисунками пациентов психиатрических клиник. Искусство душевнобольных – это отдельный, безусловно важный пласт культуры, но важно понимать: это медицинский материал, свидетельство болезни, а не художественное высказывание, адресованное широкой публике. Эти работы помогают самим авторам – как арт-терапия. Но когда мы выносим их в публичное пространство без кураторского комментария, без защитного барьера, мы делаем зрителя, так сказать, соучастником чужого психоза.
Но есть вещи, которые не лечатся вовсе. Таков проект «Память тела». От него веет загробным холодом. Здесь нам предлагают не просто созерцать, но и впитывать чужую боль. Центральный экспонат - рубище из мешковины, по которому разбросаны обрывки слов, выбитых на печатной машинке. Фрагменты складываются в страшную, неумолимую фразу: «Необоснованно расстрелян». И сразу воздух в зале становится спёртым, как в редакции журнала «Огонёк» времён Виталия Коротича.
На выставке «О/дереве/нение» зрителя встречала безглазая деревянная девочка, прижимающая к себе ободранного медвежонка. Чуть поодаль – доски с нарисованными ступнями и ржавыми гвоздями. Мы сталкиваемся как бы с инсценировкой агонии. По сути, это травма, которая даже не переживается, но консервируется и выставляется на всеобщее обозрение. Она как заспиртованный плод в кунсткамере. Короче говоря, билет на выставку – это пропуск в чужие кошмары. Маркировка 0+. То есть маленькие люди будут смотреть на «мёртвую» девочку, на орудия пыток, на расстрельные списки. Им скажут: «Это искусство, детка! Запоминай, впитывай…» Что они вынесут из этого зала? Уважение к смерти или невроз?
Весна принесла в «Измайлово» «Пустое пространство», что неудивительно. Урбанистические пейзажи, на фоне которых – грязные скрученные тряпки, мусор и кровоточащая слизь. Арт-критик, обслуживающий это действо, вещает оптимистично: «Движение от пустоты к множеству частиц». Нам пытаются продать глупую идею, что мусор и бессмыслица – это и есть постмодерн.
Тяжёлые болезненные впечатления оставила экспозиция, открывшаяся в галерее «Измайлово» летом в рамках проекта «Ну, выздоравливайте!»… «Интерьеры больниц могут вызывать чувство тревоги, но не стоит останавливаться на фиксировании этого ощущения. Нужно двигаться дальше в самоанализе, ведь человек оказывается здесь для спасения и/или продления жизни. Поэтому столкновение с медициной в идеале – движение через страх, неопределённость и побочные эффекты к желанному исцелению и новому взгляду на вещи», – проникновенно сформулировано на сайте галереи. Что ж, побочным эффектом в данном случае является экзистенциальная тоска, которая захлёстывает зрителя с головой.
«Этой выставкой мы надеемся не расстроить вас... Эта выставка о человеке и простой, но бесценной человеческой жизни в одном из её важных аспектов – без сахара. Как есть», – написала в своих соцсетях руководитель выставочного зала «Измайлово» Мария Сикирина. «Не расстроить» всё-таки не получилось. Человек с некрепкой психикой рискует получить обострение своих недугов. Впрочем, тягостное ощущение после посещения экспозиции будет преследовать и вполне здоровых.
Так в чём главное назначение галереи «Измайлово»? Так и хочется им крикнуть: «Хватит кормить нас своими унылыми больными фантазиями под видом современного искусства! Мы, пройдя через морок бренеров и гельманов, имеем право видеть свет!»
Примечательна фигура директора галереи – певицы и музыканта Марии Сикириной. Как выяснилось из её интервью глобальному еврейскому онлайн-центру, её творческий псевдоним – Марыся Злобек. Вот цитаты из этого интервью: «После университета я занималась всем подряд, была даже помощником садовника, например. Потом довольно долго работала в разных ипостасях с текстами: как автор, редактор и даже как корректор где-то полтора года. Потом я случайно попала в музейную сферу: тоже работать с текстами, но в музее. Это оказался Политехнический музей, где было очень интересно – со многими классными людьми оттуда я продолжаю общаться. Так меня постепенно вынесло туда, где я сейчас, – в маленькую галерею, часть большого объединения».
Всё понятно: случайный человек, явно не на своём месте. Злобек, которую «вынесло» в Измайлово, явно бравирует своей профнепригодностью, сообщая посетителям официальной страницы галереи, что её кредо в искусстве: «Счастье и наглость быть субъективной». Она же пишет в своих соцсетях: «…Я никогда не приму ценности нашего общества, а вот большинство мужчин и женщин их принимает. Неприятные люди. Да ну их».
Почему многочисленные обращения «неприятных людей» в Департамент культуры города Москвы ни к чему не приводят? «Наверное, пока в галерее не начнут откровенно служить чёрную мессу с человеческими жертвоприношениями, никто не зашевелится!» – с горькой усмешкой отмечает житель района Измайлово.
Лев Толстой в своём трактате «Что такое искусство» писал: «И как происходит эволюция знаний, то есть более истинные нужные знания вытесняют и заменяют знания ошибочные и ненужные, так точно происходит эволюция чувств посредством искусства, вытесняя чувства низшие, менее добрые и менее нужные для блага людей, более добрыми, более нужными для этого блага. В этом назначение искусства».
Алексей Фурсин, глава Департамента культуры при правительстве Москвы (тот, кому идут потоком жалобы на Сикирину-Злобек), по всему видно, – сильный профессионал, но в области землемерия. Толстовская «эволюция чувств» его, возможно, вообще не интересует. Фурсин окончил институт по землеустройству, карьеру начал в Госкомземе РФ, затем работал в Росимуществе. В Правительстве Москвы он занимал должность главы департамента науки и промышленности, руководил департаментом предпринимательства и инноваций. Только в 2023 году возглавил вдруг Департамент культуры. Казалось бы, вот в чём причина упадка – некомпетентное руководство. Однако всё не так просто: назначал-то Злобек на должность галеристки вовсе не Алексей Фурсин, а его предшественник Александр Кибовский, искусствовед, целый академик Академии художеств. С другой же стороны, в самой Академии художеств сидит сейчас в качестве руководителя не то внук, не то племянник Зураба Церетели – Василий Церетели: член Российского еврейского конгресса, кавалер испанского Ордена Гражданских заслуг, кавалер французского Ордена Искусств и литературы, офицер Королевского Ордена Изабеллы Католической, а также заслуженный деятель искусств Российской Федерации, получивший звание за большой вклад в развитие отечественной культуры и искусства и многолетнюю плодотворную творческую деятельность. В чём заключается творческая деятельность племянниковатого внука одиозного Зураба - неведомо никому. Из творческих профессий, по слухам, ближе всего ему занятие фотографией. Впрочем, никаких суперснимков за много лет фотографирования Церетели-младший на общественный суд не представил.
Кто в итоге отвечает за культурную политику в современной России? Кто решает столь важный вопрос кадров? В сталинском Советском Союзе этими вопросами занимался заместитель заведующего отделом культуры и пропаганды, заведующий отделом культпросветработы (по совместительству – оргсекретарь Союза писателей СССР) гениальный Александр Сергеевич Щербаков. А также его главный патрон, сын профессора богословия, заведующий Управлением пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Андрей Александрович Жданов, небезосновательно считавший, что буржуазная культура находится в состоянии маразма и растления. Впрочем, он не исключал и наличие злого умысла. Вот крохотная выдержка из одного его выступления: «Есть модные "теории", которые утверждают, что патологическое состояние человека есть некая высшая форма и что шизофреники и параноики в своём бреду могут доходить до таких высот духа, до которых в нормальном состоянии обычный человек никогда дойти не может. Эти "теории", конечно, не случайны…»
В современном законе об «Основах государственной культурной политики» сказано: «…ряд недружественных государств, международных организаций и транснациональных корпораций, иностранных неправительственных организаций, а также различные экстремистские и террористические организации ведут деятельность, направленную на подрыв культурного суверенитета Российской Федерации, разрушение традиционных российских духовно-нравственных ценностей…»
Что ж, мрачный феминистический паноптикум в галерее «Измайлово» – это маленькое чернильное пятно, но оно указывает на присутствие в нашей культуре щупалец колоссальных размеров каракатицы, чьё туловище находится далеко за пределами нашей страны.
Фото: из проекта «Ну, выздоравливайте!»
