Авторский блог Валерий Ковалев 18:55 3 июля 2013

Из истории Холодной войны

3

    

       К середине  50-х годов прошлого века, с «легкой руки»  Уинстона Черчилля, выступившего в марте 1946 года в американском  Фултоне с программной речью об объявлении СССР «холодной войны»,  противостояние между  бывшими союзниками достигло своего апогея. 
       Созданный  Великобританией и США,   Североатлантический  военный блок  НАТО предпринимал значительные усилия, направленные на утверждение   мирового господства  этих стран на земном шаре  и вынашивал стратегические  планы по уничтожению   Советского Союза любыми путями и средствами.

       …В один из  январских вечеров  1956 года, в просторном  кабинете на втором этаже  штаб-квартиры английской разведки МИ-6  на Бродвей Билдинг, встретились три человека.
       Один из них -   Джон Синклер, был  руководителем  этой секретной службы, второй - Майкл Дуглас, начальником военной разведки  министерства обороны и третий - Лайонел Крэбб, одним из лучших боевых пловцов  королевских ВМС.
       Вся тройка собралась по очень важному поводу.  Месяц назад, из Москвы,    Интеллидженс сервис получила  шифрованное сообщение своего военного атташе о предстоящем визите в Великобританию  руководителей советского государства Хрущева и Булганина.
       Вместе с ними, по агентурным сведениям, в туманный Альбион должны были прибыть  академики Курчатов  и Туполев, являвшиеся в СССР  ведущими  учеными в области создания ядерного оружия и его носителей.  Визит предполагался на нескольких боевых кораблях Балтийского флота.
       В этой связи, в недрах британских спецслужб,  не без ведома одного из   парламентских комитетов,   в режиме строжайшей секретности  была  разработана операция по уничтожению  советской  делегации на пути следования на родину   после переговоров.
       Она носила стратегический характер, поскольку, в случае успеха, кардинально меняла соотношение  политических  сил в мире, в пользу НАТО. 
       Имелся и другой немаловажный  аспект.
       Подрыв корабля, на котором  должны были находиться  члены делегации, предполагалось  осуществить в Северном море.
       Данное, с учетом его засоренности  оставшимися со времен Второй мировой войны минами и   значительных глубин,  исключало возможность причастности  англичан к взрыву,  а также  последующий подъем   на поверхность затонувшего судна. 
       Непосредственным исполнителем  операции, был определен  достаточно опытный  и не щепетильный в таких  делах коммодор Лайонел Крэбб.
       Командуя  в годы войны подразделением  английских подводных диверсантов, он провел ряд успешных операций  в портах Триполи, Палермо и Специя, уничтожив два итальянских крейсера и несколько транспортных судов, за что был награжден высшими наградами королевства.
       - Итак,  Крэбб, вам ясен замысел операции и ее значение?  -  откинувшись в кресле и взглянув на Дугласа,  - произнес Синклер.
       - Да, сэр, -  неспешно ответил  Крэбб. - Идея  интересная, однако, претворить ее в жизнь будет нелегко. После гибели «Новороссийска»  русские тщательно охраняют свои корабли.
       - Бесспорно, -  согласился   Синклер.  - Но вы наш лучший  специалист  по морским   операциям такого рода и  я уверен, успешно справитесь с этим заданием.   Тем более что  выполнить его предстоит  в  одном из британских портов.
       - Кстати, Лайонел, -  включился в разговор Дуглас, - вы отлично  провели подводное обследование нового русского  крейсера «Свердлов», когда он заходил    с дружеским визитом прошлой осенью  в Портсмут.  Мы полагаем, что делегации прибудет на корабле  этого же класса, что облегчит задачу.
       - В  тот раз я едва не погиб  из-за отказа редуктора  в акваланге, - хмыкнул  Крэбб. - У нашего правительства всегда не хватает средств для   флота.
       - О, на этот счет можете не беспокоиться, - рассмеялся Синклер. - Вы получите все необходимое. Более того,  предварительно мы решили  организовать  для вас  небольшой  вояж в Адриатику.
       - Для чего?
       - Немного отдохнете и навестите своих итальянских коллег. А заодно получите у них   несколько  новых   аквалангов  Кусто. Мы пытались это сделать во Франции, однако «лягушатники» отказали.  Сказываются плоды послевоенной политики де Голля, не вполне дружественно относившегося к  нам и американцам.
       - Да, - оживился  Крэбб, - французские ребризеры  очень бы пригодились для этой операции. У них замкнутый цикл  и более высокое время нахождения под водой.
       - Вот и отлично, -  удовлетворенно произнес Синклер. - Так что собирайтесь и немедленно отправляйтесь в Италию. По линии туристического обмена, естественно.
       А мы, с генералом, -  кивнул он на Дугласа, - берем на себя все необходимые формальности. Кстати, вы получите солидную сумму в лирах, для  подарков вашим итальянским друзьям.
       Об «итальянских друзьях»  коммодора, Синклер упомянул не случайно. 
       После сдачи Крэббу в плен в 1945 году на Сицилии  боевых пловцов  10-й  флотилии МАС,  он  пользовался впоследствии их услугами  для проведения целого ряда совместных диверсионных операций в Корее, Алжире и некоторых других странах, где Соединенное Королевство имело свои  политические    интересы. 
       На следующий день  пассажирский «викерс» с британским туристом Крэббом на борту, совершил посадку  в  аэропорту Рима, где  тот был встречен  итальянскими собратьями по оружию и препровожден  на один из закрытых учебных центров ВМС.
       Там, в небольшом старинном особняке, у него состоялась теплая  встреча  с князем Боргезе, на которой ветераны   предались воспоминаниям о  своих  военных приключениях, а затем решили и все  технические вопросы, касающиеся новых  аквалангов. Причем лишних вопросов по этому поводу, в силу профессиональных традиций, ни той, ни другой стороной не задавалось.   
       Уже  через сутки, по линии посольства Великобритании,  три ребризера, вместе с дипломатической почтой, были переправлены  по назначению.
       После этого, пользуясь хорошей погодой и гостеприимностью  итальянских коллег, Крэбб провел несколько дней  в одном из фешенебельных высокогорных курортов, катаясь там на лыжах, устраивая дружеские вечеринки и принимая солнечные ванны. 
       В  Лондон он вернулся  отдохнувшим,   полным сил  и  вместе с несколькими  сотрудниками оперативно-технического подразделения Интеллидженс сервис сразу же занялся  подготовкой к операции.
       Усовершенствованные  французские акваланги незамедлительно были проверены в деле  на  одном из закрытых морских   полигонов    и  показали себя с наилучшей стороны.
       Помимо этого, Крэббом  была опробована предоставленная ему СИС  аппаратура, необходимая для    съемки     подводных узлов  и движителей  новых русских кораблей, которые очень интересовали  военную разведку.  Съемку планировалось осуществить  перед минированием…

       Хмурым апрельским днем  1956 года,  по свинцовым водам  Балтики, держа курс в Северное море,  походным ордером  шли три  советских  боевых корабля. Штормовой ветер трепал   на их гафелях  поднятые по - походному флаги,  а гул турбин  добавлял свою ноту в его монотонные  звуки.
       Впереди, круша массивным форштевнем  катящие  навстречу валы,   следовал флагман -    крейсер «Орджоникидзе»,  а позади него, в кильватере, порой исчезая в пенистых волнах, двигались эсминцы охранения  «Смотрящий» и «Совершенный».
       На крейсере, в Туманный Альбион, с официальным визитом  следовала  правительственная делегация СССР, в составе уже упоминавшихся лиц. Ее целью были  переговоры об улучшении  отношений  с «владычицей морей», играющей немаловажную роль в западноевропейском  военном альянсе,  а заодно и демонстрация  своей  растущей боевой  мощи. А показать было что.
 «Орджоникидзе»  являлся одним из наиболее современных  и грозных боевых кораблей  в своем классе.
       Не так давно   спущенный на воду  на  Балтийской судоверфи в числе  тринадцати   собратьев, крейсер воплотил в себе все передовые достижения  человеческой мысли  в области создания  идеальной машины смерти.
       При водоизмещении  в 16640 тонн, корабль имел длину  205,  ширину 21 и осадку 7 метров.  Его энергетическая установка, мощностью в  118.000 лошадиных сил, позволяла крейсеру развивать скорость хода  до 33 узлов.   
       Запасы топлива, машинного масла, котловой и питьевой воды, а также провизии, обеспечивали ему расчетную автономность в тридцать суток и дальность плавания на оптимальных экономических ходах до девяти тысяч миль.
       Впервые на данном проекте   кораблестроителям удалось реализовать идею создания «полностью сварного корпуса» из низколегированной стали, что по расчетам дало не только повышение технологичности постройки, но и значительное снижение экономических затрат. 
       Для защиты жизненно важных частей корабля в бою от артиллерии противника было применено усиленное  бронирование: противоснарядное - цитадель, башни главного калибра, боевая рубка; противоосколочное и противопульное - боевые посты верхней палубы и надстроек.   
       При этом использовалась особо прочная  гомогенная броня, толщина которой составляла от 50 до 120 миллиметров. 
       В качестве главного калибра, на крейсере имелось четыре 157 миллиметровых орудия, две усовершенствованные трехорудийные  артустановки, а также восемь спаренных зенитных  автоматов.  Торпедное вооружение   включало в себя  два пятитрубных торпедных аппарата  с автоматическим управлением.
       Помимо названного,  «Орджоникидзе» был  оснащен самым современным   навигационными, радиотехническим и гидролокационным оборудованием.
       Все это, естественно, не могло не вызвать повышенного интереса к кораблю со стороны  британской разведки и советское командование, готовясь к визиту, основательно подготовилось к возможной встрече с ее представителями.
       Незадолго до выхода,  в одном из   кормовых отсеков крейсера, в трюме,  была установлена  шлюзовая камера, обеспечивающая  скрытый  выход под днище корабля,  а  в число экипажа включена   группа боевых пловцов,  во главе  со старшим лейтенантом Алексеем Ветровым.   
       Им предписывалось, используя камеру,  осуществлять регулярное обследование подводной части крейсера, при стоянке его в английском порту.
       Кроме  того, специальная гидроакустическая станция, работающая в непрерывном режиме, должна была прослушивать все возникающие в непосредственной близости от корабля под водой, шумы.
       Утром 18 апреля,  миновав пролив Бельт,  крейсер «Орджоникидзе»   в  сопровождении  кораблей эскорта, величаво вошел на рейд Портсмута.  Был густой туман, однако советские моряки отказались от услуг лоцмана, чем вызвали восхищение знавших толк в морском деле англичан.   
       Как только  корабли  пришвартовались к стенке и с крейсера  подали трап, на котором появилась советская делегация, тишина порта взорвалась  гимнами  СССР и Великобритании, исполняемыми военным оркестром.
       После того,  как обе  стороны обменялись приличествующими  случаю речами,  правительственный кортеж отбыл  на железнодорожный вокзал для переезда в Лондон. Там высоких гостей встретил  лично  премьер-министр  Англии  Антони Иден, бывший в военное время правой рукой Уинстона Черчилля, с  целым рядом прибывших вместе  с ним титулованных особ.А вечером, после встречи с королевой в Тауэре, советский генсек устроил на борту крейсера торжественный прием.
       Звенели бокалы, провозглашались тосты, и  гости с удовольствием  поглощали шампанское, коньяк и русскую водку, закусывая их  семгой  и черной икрой.  При этом случилась довольно забавная история. 
       Англичанам, и в том числе дамам, очень понравилась  «Столичная», запасов которой оказалось недостаточно.   
       Ответственный за это  штабной офицер едва не впал в панику, но выручила морская смекалка.   Корабельный интендант с механиком,  быстро организовали  производство желанного напитка в одной из кают, а в качестве ингредиентов использовали  обычный спирт  и дистиллированную воду.   
       - Пойдет, - сказал  опытный интендант, приняв для пробы  сто граммов, и умельцы быстро наполнили  своим шедевром   ящик  пустых бутылок  из-под «Столичной». После этого они  были доставлены  по назначению  в кают-компанию.  Подмены никто не заметил, и вскоре  операцию пришлось повторить.
       Однако  отдыхали и веселились далеко не все. Выставленная на крейсере верхняя вахта  тщательно наблюдала за водной акваторией вблизи корабля, двумя палубами ниже, у работающей  станции бдил  специалист-акустик, а  вернувшийся из-под воды после очередного обследования корпуса   корабля боевой пловец, освобождался  в трюме от своего снаряжения.
       В это же самое время, в прилегающей к порту бухте Стоук,  за борт стоящего у берега неприметного буксира, осторожно спустился облаченный в черный комбинезон аквалангист. Это был уже известный нам Крэбб.
       Погрузившись на глубину, он освободил   прикрепленной к якорной цепи судна буксировщик, с вмонтированными в  его переднюю часть  кинокамерой и фонарем, включил кнопку хода и двинулся  в сторону порта. Настроение у коммодора было приподнятое.  С час назад он уже  обследовал подводную часть крейсера и,  отсняв все необходимое, доставил  водонепроницаемую кассету своим коллегам на буксир.
       Теперь предстояла вторая часть операции - минирование корабля. Задача облегчалась тем, что все необходимое для этого, уложенное в специальный контейнер, за сутки до захода советских кораблей в порт,  было доставлено в место определенной крейсеру стоянки и затоплено на дне. Дело оставалось за малым -  извлечь мины и установить их  в самом  взрывоопасном  месте корабля,  а именно  в районе артиллерийских погребов. 
       В успехе дела  Крэбб не сомневался, ибо  за свою долгую службу, успешно проделывал это десятки раз. На руку было и то, что исключалась возможность его  встречи с  русскими водолазами. 
       По существующему морскому праву, спуск  водолазов с судов,  при заходах  их в порты иностранных государств запрещался.
Освещая непроницаемый подводный мрак  призрачным светом фонаря, буксировщик, с влекомым за ним Крэббом,  бесшумно  подошел к заданному месту, обозначенному  лежащим  на грунте  старым якорем.
       Переложив руль на погружение, и опустившись на дно, диверсант  на несколько минут замер, ожидая пока уляжется облако ила, после чего  извлек из-под якоря  контейнер с минами и, закрепив его за рым буксировщика, стал транспортировать к днищу крейсера. И в это время произошла досадная оплошность -    неверно рассчитав  расстояние в мутной воде,  Крэбб  ткнулся  носовой частью аппарата в его корпус. Удар был почти неощутим, но коммодор,  чертыхнувшись про себя, застопорил ход и снова застыл в ожидании…

       Как только в наушниках раздался едва слышный щелчок, а на экране локатора на долю секунды всплеснула пульсирующая точка, сидящий за пультом акустик  нажал тумблер  внутренней связи.
       - Центральный! Отмечен  контакт с корпусом  судна в районе кормы! - скороговоркой  выпалил он. 
       Спустя пару  минут, в  тесную рубку  втиснулись два  запыхавшихся офицера.
       - Одиночный?  - спросил  первый,   надевая вторую пару наушников.
       - Точно так, -  кивнул  головой  мичман,  осторожно вращая рукоятку репитера. - В подводной части, ближе к винтам.
       -  Что будем делать?  - спросил первый из офицеров, внимательно следя за экраном. 
       - Действовать по инструкции, -   сжал губы рослый капитан 2 ранга  и, выщелкнув      из держателя  массивную трубку корабельного телефона, приложил ее к уху.
       -  Старший лейтенант Ветров слушает, -  глухо донеслось из трубки.
       -  Это представитель Особого отдела  Худяков, - буркнул капитан 2 ранга. - Немедленно приготовьтесь к выходу, сейчас будем у вас.
       Когда начальник разведки флота и  особист   появились в кормовой выгородке,  облаченный в гидрокостюм  Ветров  застегивал крепления акваланга,  а два его подчиненных возились у шлюзовой камеры.
       - Несколько минут назад акустик зафиксировал  подводный  контакт с кораблем в районе винтов - сказал  начальник разведки, обращаясь к старшему лейтенанту. - Тебе следует  выйти наружу и  тщательно осмотреть   корпус.
       -  А если это «гость»?  -  плюнув на стекло маски и протирая его куском фланели, - взглянул на начальника  Ветров.
       - В этом случае действуйте по обстановке, - жестко  произнес Худяков. - Но учтите,  ни при каких обстоятельствах он не должен всплыть наверх.
       - Слушаюсь, - ответил  офицер, после чего, натянув   маску  и проверив ход водолазного ножа в ножнах, пошлепал к шлюзовому устройству.  Через минуту  за ним беззвучно закрылся верхний люк и  в камере послышался звук заполнявшей ее воды.
       - Вышел, - доложил через некоторое время один из боевых пловцов, оторвав взгляд от  дрогнувшей стрелки  манометра. 
       - Ну и славненько, - с облегчением вздохнул  начальник разведки, взглянув на часы и сев  на   металлическую скамью, с лежащими на ней аквалангами. - Присаживайся, Василий Ефимович, в ногах правды нету, - кивнул он  стоящему рядом особисту.
       Тот сел, достал  из тужурки  коробку «Казбека», и офицеры   закурили.
       - Может, следовало послать двоих?  -  затягиваясь папиросой, спросил Худяков.
       -  Достаточно Ветрова, он самый опытный, да и тревога, скорее всего, ложная.
       - Может и так, - согласился  контрразведчик…

       Выйдя  наружу и придерживаясь  за открытую крышку  нижнего люка, Ветров  на несколько секунд замер  и осмотрелся.  В почти непроглядном мраке, далеко впереди, в носовой части корабля едва различимо  брезжило пятно света.
       Сделав несколько глубоких вдохов, старший лейтенант отпустил люк  и,  работая ластами, заскользил вдоль киля в ту сторону. На полпути, заметив,  под днищем едва различимую,  с неясными контурами  тень, он  скользнул рукой вдоль бедра, достал  нож  и  ускорил движение.
       Присутствие постороннего,  увлекшийся работой  Крэбб  почувствовал  слишком поздно. Рядом  что-то мелькнуло  и  нестерпимой болью пронзило все тело. А в легкие, вместо  живительного кислорода, хлынула смешанная с кровью, морская вода.
       Отпрянув от  агонизирующего диверсанта в темноту, Ветров  осмотрелся и приготовился к ответной атаке.  Однако в мертвенном свете  зависшего в воде буксировщика больше никого не было. И только   в глубине, окутанное темным облаком, безвольно раскинув руки,  исчезало тело убитого им аквалангиста. 
       Выждав еще несколько минут и заметив на  одном из боковых килей корабля  какой-то посторонний предмет, старший лейтенант  скользнул к нему. Это была  морская магнитная мина, с вставленным в нее взрывателем-вертушкой. 
       Он осторожно снял ее  и, вернувшись к буксировщику, обнаружил там контейнер  еще с двумя. Опасные находки следовало немедленно удалить подальше от крейсера и, сунув  мину в контейнер, Ветров принял решение  доставить все к стенке причала. 
       С помощью подводного скутера, это было проделано незамедлительно, и вскоре  контейнер покоился на дне у одной из бетонных опор. Оставалось последнее - представить начальству доказательства  уничтожения диверсанта.
       Для этого, используя буксировщик,   старший лейтенант опустился на дно  и внимательно осмотрел тело  аквалангиста. Удар ножа пришелся  на дыхательный мешок и горло противника. Увидев на его руке фосфорицирующие в темноте  водолазные часы-компас, Ветров снял их  и захватил с собой. 
       После этого, запустив буксировщик, он направился к корме, внимательно осматривая по пути, днище корабля.
       Когда подчиненные  Ветрова    извлекли его из    шлюзовой камеры и помогли снять акваланг, старший лейтенант коротко доложил  старшим офицерам о происшествии и протянул им снятые с руки  диверсанта часы.
       -  М-да, Иван Васильевич, дела, -  взглянул на начальника разведки  Худяков.  - Он же курва, мог всех нас поднять на воздух.
       -  Или пустить ко дну, - в тон ему ответил капитан 1 ранга. - Так ты говоришь, Алексей, взрыватели мин  были с вертушками?
       -  Ну да, -  прохрипел  Ветров, с  помощью моряков освобождаясь от гидрокостюма.
       -  Хитро придумали, сволочи - хмыкнул  разведчик. - Эти вертушка  привела бы мины в действие, где-нибудь  в Северном море, а там глубины  до семисот метров. И, как говорят, концы в воду. 
       Ну, ладно, -  потрепал он по плечу Ветрова. - Ты герой, давай, пока отдыхай, а мы на доклад. Порадуем  командующего.
       Когда высокие гости разъехались, о «ЧП» доложили  Хрущеву.  Импульсивный  генсек пришел в ярость и в свойственной ему манере  высказал все, что думал об англичанах. Потом успокоился и приказал доставить к нему  Ветрова.
       - Здравия желаю!  -  деревянно приветствовал тот  высокое начальство, переступив комингс  офицерского салона. - Старший лейтенант Ветров, по вашему приказанию прибыл.    
       Молодец, капитан-лейтенант! -  подойдя к нему и пожав   руку, сказал Хрущев. -Поздравляю тебя с орденом «Красной Звезды».
       - Служу Советскому Союзу!  - четко ответил Ветров. А потом подумал и добавил, - только вы ошиблись,  Никита Сергеевич, я старший лейтенант.
       - Ошибаюсь я редко, - улыбнулся генсек. - По чину не положено.   
       Арсений Григорьевич, - обернулся он к стоящему сзади адмиралу, - немедленно подготовь  документы на орден и звание.
       Еще через  несколько дней, благополучно завершив визит, советская правительственная делегация вернулась на родину.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий
4 июля 2013 в 13:05

Рассказ хороший. Когда я его впервые прочитал, прежде всего, подумалось про Никиту: Куда гад поехал первым делом? В Англию! На нее он и работал. Официально был признан троцкистом. Какую Сталин затеял с ним смертельную игру? Не успел убрать?..

4 июля 2013 в 13:14

Но какова коварностьАнгличан!
Одним махом уничтожить всю правительственную делегацию.
На этот счет вроде бы снимают фильм.
Интересно,что получится.