Имя Лидии Андреевны Сычёвой не нуждается в представлении, в особенности для читателей «Родной Кубани», для которых она уже давно прочно вошла в круг любимых и всегда ожидаемых писателей и публицистов. Что немаловажно, для многих студентов факультета журналистики КубГУ, которые составляют обширный пласт аудитории этого литературно-исторического журнала, своё знакомство с качественными прозой и публицистикой начинается как раз с произведений Лидии Сычёвой. И нужно сказать, что для каждого человека сама Лидия Андреевна может раскрываться по-разному, ведь её творческая природа поражает своей многоликостью.
Для кого-то она является талантливым публицистом-правдорубом, второму она известна как главный редактор русского литературного интернет-журнала «Молодое око» («Молоко»), третий познакомился с ней в первую очередь через её замечательные произведения малой прозы в сборниках «Предчувствие», «Уже и больные замуж повыходили», «Вдвоём», «Сёстры», «Три власти» и «Мёд жизни». Возможно, кто-то прикоснулся к творчеству Сычёвой и через её многочисленные материалы к биографии русского поэта Валентина Васильевича Сорокина.
Тем не менее, несмотря на всю разносторонность Лидии Андреевны, её всегда отличали от других писателей и публицистов прежде всего непримиримость к несправедливости жизни, стремление к нравственному идеалу, любовь к окружающему миру и людям, а также осознанное следование русским литературным традициям.
Как писатель, ещё даже не осознав то, какое испытание уготовил ей Бог, Лидия Андреевна была вскормлена на благодатной почве – в интервью она не единожды делилась воспоминаниями о родном доме, матери и отце, первых духовных учителях, которые стали её путеводной звездой в дальнейшем.
Ни для кого не является секретом тот факт, что абсолютно любой процесс, любое явление, что происходят в истории, жизни каждого из нас, не были бы возможны без вызова. Кто же обычно откликается? Прежде всего врачеватели, строители, воспеватели духовной, незримой жизни – писатели и поэты, приход которых в литературу закономерен и ожидаем. При этом писателем нельзя сделаться, нельзя – что бы ни говорили нам наставники курсов и школ по писательскому мастерству, коих сейчас великое множество, – обучиться этому ремеслу, так как в прозу и поэзию приходят люди тонко чувствующие, осознающие собственную ответственность перед народом и страной, понимающие, что не могут умалчивать о волнующих их вещах в мире. Писательский труд – это не выученный набор каких-то формул, не заказанные темы, не билет в элитное творческое содружество, не премии и победы в литературных конкурсах. Это, не будем бояться говорить возвышенно, пусть даже и отвлечённо от реального положения дел, – и Божий дар, и испытание, которое либо с достоинством преодолеваешь вплоть до последнего удара своего сердца, либо осознаёшь собственную духовную немощность и по собственной воле отходишь от этого.
Как и подобает настоящему писателю, Лидия Андреевна является скромным человеком, который больше предпочитает говорить о происходящем вокруг, нежели о себе. Однако из тех биографических кусочков, с которыми она всегда без утайки делилась в интервью, может сложиться целостная картина, иллюстрирующая её творческий путь. И особое место в её воспоминаниях занимает, конечно же, детство, проведённое с родителями и старшими детьми в воронежском селе Скрипниково. Память об этом она проносит через всю свою жизнь, что находит своё отражение в её произведениях, в которых нередко слышится тоска по родной земле, матери, смерть которой оставила неизгладимый отпечаток.
По воспоминаниям Лидии Андреевны, родилась она в крестьянской семье. Отец был фронтовиком, в войну служившим в артиллерийском батальоне морской пехоты, мама, с которой главным образом связаны самые нежные и трогательные воспоминания, стала её первым литературным учителем, давшим ей всё самое лучшее – особый, одухотворённый взгляд на мир с открытостью души и трезвостью, аналитичностью ума, а также любовь к качественной литературе, воспевающей красоту и справедливость. Всегда жившая литературой, мама Лидии Сычёвой, Наталья Харламова, нередко цитировала в обыденности произведения классиков, и подобная черта также передалась её дочери.
О маме писателя стоит сказать чуточку больше, потому что именно она стала для своей дочери путеводной звездой, озарявшей её жизнь даже после своего ухода. Наталье Харламовой писатель посвятила неисчислимое количество строк в своих произведениях, пропитанных тоской по её утрате, нежностью, любовью и состраданием к её судьбе, очень тяжёлой и полной испытаний, потерь. Мама Лидии Сычёвой, по воспоминаниям собственной дочери, всегда вставала первой и ложилась позже всех, большую часть своего времени уделяя заботе о четырёх детях, трудясь по хозяйству. Это была женщина, целиком и полностью посвятившая себя исполнению семейного долга, жившая прежде всего для других, всегда тянувшаяся к прекрасному и совершенному – неслучайно душа её естественным образом тяготела к произведениям Н. Некрасова, Н. Гоголя, А. Пушкина, М. Лермонтова, А. Чехова, Л. Толстого, М. Горького. Досадно при этом осознавать, что существование таких людей – жертвенных, тонко чувствующих, искренне любящих, имеющих «большой интерес к траве, к дереву, к поросёнку, к Библии, к неуклюжему стихотворению в районной газетке» – сейчас кажется невозможным... Действительно редкий тип подлинно русских людей, живших в совершенно другом измерении – духовном, религиозном. И такие люди подобны чудесным цветам, выращенным при храме, – нужны особые почва и уход, чтобы они могли расцвести. Такие не посадишь, небрежно кинув семя в сырую землю...
Иными словами, семья будущего публициста и прозаика жила в лучших традициях крестьян – простых людей, знающих цену труда и испытывающих привязанность к родной земле-кормилице, не утративших родственные связи друг с другом. «Для меня родина – это деревня. Я помню её совсем другой, заповедной, утраченной страной», – говорила Лидия Андреевна в интервью Владимиру Смирнову в 2022 году.
Никого уже не удивишь вырождением русских деревень – хранителей её национального духа, и подобная участь настигла и родное село прозаика, которое сейчас забыто, разрушено, обеднено. Разумеется, такое положение дел не могло не откликнуться в душе десятилетней Лидии: тяжело дался переезд в новое место – из полюбившегося родного села с заповедной тихой жизнью в город Калач.
Рождению писателя всегда способствует невыразимый духовный импульс, в котором его личные переживания сплетаются в единое целое с переживаниями всеобщими, охватывающими каждого человека на земном шаре. Так было со всеми русскими классиками, судьба которых неразрывно была связана с Родиной. Лидию Сычёву вправе можно считать их прямой наследницей, впитавшей в себя всё только самое лучшее от них. Есенинская нежность и чуткость, сострадательность к человеку, лихоносовская лиричность, толстовский идеализм, сорокинская трезвость и принципиальность, бунинское стремление запечатлеть, сохранить прекрасное и выразить его в мельчайших полутонах – всё это стало благодатной почвой, на которой суждено было вырасти Сычёвой-писателю, с детства отличавшейся задумчивостью, рассудительностью и глубоким восприятием окружающего мира и людей.
Одна из черт, присущих Лидии Андреевне, – это резкость, непримиримость и принципиальность в вопросе сопротивления злу в любой его ипостаси, что особенно ярко проявляется в её публицистике, всегда поднимающей «неудобные» темы, касающиеся национальной идентичности русского народа, его культуры, литературы. Как публицист, осведомлённый о ценности слова, Лидия Сычёва всегда прямо и безапелляционно говорит о том, что волнует её как русского человека, заставшего период коренных изменений в менталитете нашего народа. И при всём этом, следует напомнить, как писатель она с момента своего дебютного «Предчувствия» не утратила лиричность, образность языка, точность описаний, искренность и чувственность, в основе которых лежат нерушимые столпы – чёткое осознание своего места в мире и как личности, и как исполнителя Божьей воли. Пусть ни одного читателя не смутит малая форма её произведений – в них они не найдут чрезмерного увлечения вымышленным миром, не увидят фальши и желчи, самолюбования, нарочитого издевательства над русским языком и заигрывания с шок-контентом. В каждой строчке – несгибаемая вера в любовь и красоту, точная передача музыки природы. Всё это – результат осторожной, кропотливой работы, в которой угадываются хирургическое знание дела и монашеская чуткость.
Может показаться, что Лидия Сычёва неизбежно «раздваивается» на очарованного писателя и разочарованного публициста, однако более внимательный взгляд на её творчество моментально развеивает подобное представление – в ней эти две ипостаси крайне гармонично сочетаются, проявляют себя в равной степени. Её публицистика художественна и эмоциональна, в ней слышится не разочарование, а призыв к действию через правдивый разговор о духовных болезнях русского народа, его ужасах и страхах, в то время как в её рассказах можно увидеть восхищение природой и чудесами, доступными каждому из нас, а также трезвую оценку современности, в которой слышится тоска по утраченным идеалам.
Говоря о природе творчества Лидии Андреевны, непростительно было бы не упомянуть русского поэта Валентина Сорокина, занимающего особое место в её жизни. Именно ему посвящены книги «Дорога поэта», «Тайна поэта», «Время бояна», «Встреча с жизнью», «Честь таланта», в последней из которых были собраны беседы Сычёвой с Сорокиным, дан краткий обзор биографии поэта в сопряжении с судьбами великих поэтов и писателей прошлого – И. Бунина, Н. Некрасова.
Изучая биографии людей, всегда удивляешься тому, насколько закономерными иногда бывают события, происходящие с ними. Казалось, для рождения Сычёвой-писателя уже была подготовлена крепкая основа, однако по-прежнему чего-то не хватало. Вернее сказать, кого-то – человека с идентичным взглядом на мир, способного направлять, не давать сбиться с верного пути. Этим человеком стал для Лидии Андреевны Валентин Сорокин, знакомство с которым у неё началось через сборник его стихотворений, озаглавленный как «Посвящение» и запавший в душу тогда ещё 16-летней девушки. Поразительно, но спустя 13 лет она вживую увидела автора волнующих её строк во дворе Литинститута, куда намеревалась поступать. Так через томик стихотворений тогда ещё не известного для самой Лидии Андреевны поэта родилось множество уникальных документов и материалов, накопленных в ходе творческих бесед двух умных, талантливых и, самое главное, неравнодушных к судьбе своей Родины людей, посвятивших жизнь служению искусству. Несмотря на то, что сама Лидия Сычёва довольно скромно характеризует свою встречу с Валентином Сорокиным («Исключителен ли мой путь? И да, и нет. Да – потому что я откликнулась на зов слова, нет – потому что званы были многие, тираж „Посвящения“ – 60 тыс. экземпляров»), всё же вместе с тем она подчёркивает её необходимость («Это важно – кто станет твоим литературным родителем, кто однажды воскликнет: „Да знаете ли вы, что вы поэт – и поэт истинный?“, кто заложит в тебя эстетические предпочтения и идеалы. Это так же важно, как семья, дом и первая любовь»).
Настоящий писатель не допустит ни малейшего самолюбования, поэтому, как правило, отличается лаконичностью, когда заходит речь о его биографии, и Лидия Андреевна – не исключение. Тем не менее, даже малой части её воспоминаний будет достаточно, чтобы убедиться в естественности появления таких её сборников рассказов, как «Предчувствие», «Уже и больные замуж повыходили», «Вдвоём», «Сёстры», «Три власти» и «Мёд жизни», которые будут куда красноречивее в оценке личности своего создателя, чем любые биографические материалы, хотя и от них никогда нельзя отказываться.
Последняя из написанных Лидией Сычёвой книг увидела свет в 2019 году, открыв книжную серию «Любимые» в издательстве «Вече». Под обложкой, на которой изображена картина английского художника Альберта Генри Коллинза «Девушка с сиренью» (вообще не отражающей суть сборника, в чём призналась и сама Лидия в беседе с Виктором Боченковым) «скрывается» 31 рассказ, объединённый куда более говорящим общим заглавием – «Мёд жизни».
Прежде, чем говорить о рассказах, составляющих сборник, хочется обратить внимание на его название – звучное, запоминающееся и имеющее двойной смысл. Говорить о целебных свойствах мёда нет смысла – это и так всем известно, но что же есть этот самый мёд жизни? Это и слово, и любовь, слово, несущее любовь. Если вспомнить высказывание самого писателя о двойственности слов, которые могут быть и огнём, что согреет, но может принести погибель, и пчелой, которая может ужалить, а может принести мёд, то такое название для сборника рассказов станет более чем закономерным, поскольку всё в нём будет подчинено извечной теме, не теряющей свою актуальность даже по прошествии не одного десятка лет. И в этом плане несправедливо суждение Натальи Свирцевой о провокационности и непохожести на почерк Сычёвой названия сборника, который якобы навевает мысли о каком-нибудь лёгком женском романчике [1].
Особенность этой книги состоит в её врачующем душу эффекте, который заметен с первых страниц чтения. Подавляющее большинство читателей в первую очередь отмечают особую музыкальность, чистоту, литературность её языка при живых диалогах, в которые веришь, лаконичности не в ущерб сюжету, и нельзя с этим не согласиться: во время чтения ты имеешь редкую возможность прожить ещё тысячу жизней, робко заглянуть за завесу тайны чужой судьбы. Такое соприкосновение с самой вечностью ощущается настоящим откровением от писателя своему читателю.
Поражает при этом и одухотворённость реальности, выстраиваемой Лидией Сычёвой, – всё в ней подчинено единому закону и наполнено смыслом, который люди иногда могут не замечать из-за различных обстоятельств. Религиозность мышления автора, столь редкая для современных писателей, передаётся и её персонажам – так, героиня открывающего рассказа «Твой день» видит ангела-хранителя в сердобольной женщине, посоветовавшей ей поставить свечку к иконе 12 святых целителей, когда дорогой ей человек попал в реанимацию, встретив её в один из дней с раскинутыми руками, будто распятый... И такими образами пронизан весь сборник – даже, казалось бы, далёких от религии героев сопровождает Бог, просто они этого не замечают.
Лидии Сычёвой как писателю свойственна откровенность и искренность. Иначе и быть не может для человека, для которого проза - тяжёлый крестьянский труд [2], не допускающий небрежности и фальши. И в этом плане так же поражает «Твой день» – где ещё можно найти столько метких, навсегда закрепляющихся в сознании фраз о самом главном – любви, творчестве? «Творчество – не просто работа, время, талант. Творчество – божественная энергия, которая либо даётся тебе, либо нет». Или: «Любовь – чувство исключительное, потому что оно нам послано Богом».
Удивительным кажется то, что всё это – простые истины, о которых нам, современным людям, необходимо напоминать. Как и напоминать о том, что такое, собственно, любовь, значение которой до безобразия опошлилось. Но ведь любовь – это не про буйство физиологического и расцвет пороков, не показное и вульгарное, это великая сила, способная исцелить человека в трудные минуты его жизни, это про жертвенность, сострадание и красоту, что рождается путём преодоления жизненных испытаний и требует колоссального душевного труда.
Размышляя о любви через призму многогранных человеческих отношений, Лидия Сычёва также обнажает и нравственные конфликты, которые герои преодолевают – каждый по-своему. Имеет ли право на существование греховная любовь в рассказе «Твой день»? Как отличить подлинное от мнимого, о чём повествует история Лены из рассказа «Судьбой назначенный»? Почему так важно преодолевать слабость духа и не быть равнодушным ко злу на примере случившегося с героинями «Обещания» и «Интересного предложения», что движет такими женщинами, как Люба из рассказа «Гуси есть гуси» или Эльвира из рассказа «“Камасутра” по-русски», отчаянно ищущими спутника своей мечты, и ещё великое множество таких вопросов, на которые читателям предстоит найти ответы вместе с героями.
Книга уникальна тем, что она даёт максимально объективный срез общественной и политической жизни России преимущественно конца ХХ века – времени, наиболее близкого самой Лидии Сычёвой и её современникам, представляя своему читателю целую энциклопедию жизни простых, лишённых героического пафоса в привычном его понимании, людей со своими взлётами и падениями. В одном сборнике – множество судеб, разнообразных лиц. Пусть и не всех, но всё же большинство из них, вне зависимости от профессии, возраста, пола, социального статуса, определяет стремление к правде, борьба с пороками, поиски любви и красоты в мелочах жизни. И в этом заключается главный секрет живости прозы Лидии Андреевны. Подобно некрасовской поэме «Кому на Руси жить хорошо», «Мёд жизни» посвящён тому, как люди, жизнь которых разделилась на «до» и «после» с развалом Советского Союза, учатся заново жить в новых для них реалиях. Некоторые из них отлично приспосабливаются, другие – с переменным успехом. При этом и коррумпированный чиновник, и хорохорящийся научный деятель, и совестливая учительница, и не дождавшаяся из армии своего парня девушка мечтают, в сущности, об одном и том же – о счастье, либо обретая его, либо выдавая желаемое за действительное. Причём для тех, кто ближе к власти и не обижен материальными ценностями, тоже есть путь к настоящему и вечному, просто они сознательно выбирают быть пособниками зла, хотя с виду являются совершенно простыми людьми, даже способными искусно имитировать давно чуждые им эмоции («Интересное предложение»).
Любопытен сборник и тем, что рассказы в нём лишены иносказательности в отношении тех вещей, о которых следует говорить прямо и резко. Непримиримость к собственным слабостям и несправедливости, неустанная работа над собой, чуткость, религиозность мышления, созерцательность – вот качества, отличающих героинь Лидии Андреевны («Твой день», «Интересное предложение», «Белый цвет», «Вера могучая», «Обещание», «Её судьба»), в образах которых порой пробивается личность автора. Во многом героини Лидии Сычёвой являются отражением времени, в котором живём мы все, когда именно женщины становятся хранительницами нравственности, напоминаая окружающим о силе любви, отважно сражаясь за собственные идеалы, в отличие от некоторых мужчин («Идейный карьерист»).
Злободневность многим рассказам в сборнике придаёт и их публицистичность – иногда всё-таки Сычёва-публицист одерживает вверх над Сычёвой-писателем, о чём свидетельствуют «Марш коммунаров», «Интересное предложение», «Шоу трансвеститов», «Любовь и либерализм», «Гуси есть гуси», «Девочки, мальчики», «Про Дашу, Машу и демократию нашу», «Судьбою назначенный». В некоторых моментах в свойственной ей манере Сычева жёстко подмечает: «Наших правителей из телевизора не выгонишь – сидят, рассказывают друг другу, какую они хорошую жизнь в стране устроили. Особенно под Новый годы самовосхваление обостряется – и день, и ночь без перерыва». Или: «Партийные клоуны играли свои роли из рук вон плохо, они пренебрегали даже гримом и костюмом, считая, что для быдла и так сойдёт. И ведь сходило! Убогая самодеятельность уровня сельского клуба на выезде, и – ничего!» Или: «Пустое брюхо – к закону глухо». Метко, точно, без поблажек и оговорок – словно богатырским мечом отрублено.
И всё же сердцем книги, пожалуй, самым большим откровением Лидии Андреевны является «Утешение» – даже не рассказ, а будто бы заметки в записной книжке, смоченные слезами…
В 2016 году Лидия Сычёва написала следующее: «Мне было 37, когда моя мама скоропостижно ушла из жизни. Она умерла от инсульта. Это был страшный удар для меня. Оказывается, мама – это не просто родной человек, не просто дом, не просто тепло и понимание, не просто „гостинчик“. Мама – это глубинная и, может быть, единственная связь с вечностью, со всем миром, со Вселенной, со всем счастьем и радостью. И что происходит с человеком, когда умирает мама? Неужели эта нить рвётся навсегда? И видят ли души умерших нас своим духовным оком?»
«Утешение» – честный, пронзительный диалог с читателем, ответ на вопросы, озвученные выше. Пожалуй, ни в одном крупном, популярном произведении не найдётся столько нежных и трогательных слов о матери, сколько в «Утешении»: «Мама – аленький цветочек мой», «Мама моя умерла как святая. Она и была, наверное, святой ещё при жизни», «Мама была очень думающим человеком, рвущимся в тенетах беспросветного быта», «С каким деревом можно было сравнить маму? С яблоней – устойчивой, ветвистой, с нежным розовым цветом весной, с ядрёными, щедрыми, красивыми плодами осенью».
И нужно быть очень смелым писателем, чтобы сказать прямо: «Погружаясь в мир дома, семьи – каким суетным и ненужным кажется отсюда многое! Особенно – литература». При парадоксальном обнищании литературы, прерванной преемственности писательское дело стало мерилом известности, влиятельности авторов, подчас и их кошельков, а назначение слова извратилось. Лидию Сычёву точно нельзя упрекнуть в гордыне, поскольку труд простых людей, которые находят своё продолжение в семье, в посаженном деревце у дома, в письмах и хозяйстве, она ставит выше «вождения пером», хотя и не отрекается от него, принимает как крест, который ей суждено нести всю жизнь, вместе с этим признавая бессильность, плоскость слов при попытках описать свои чувства после утраты матери.
После смерти близкого человека, самого доброго, светлого, буквально подарившего тебе целый мир, можно легко разочароваться практически во всём – в окружении, творчестве, собственной жизни («Пока человек убеждён, что он счастлив, никто не уверит его в обратном, даже если он нищ и ходит в рубище. Но если человек теряет убеждённость, „стабильность“ вокруг не спасает – всё рушится»). Нередко Лидия Андреевна кажется чересчур уж пессимистичной – особенно это заметно в публицистике, учитывая то, насколько хорошо она видит несовершенства мира, в котором живёт, однако и это суждение о ней оказывается ошибочным, поскольку её вера в исцеляющую, всепоглощающую любовь сильнее, и наиболее ярко это выражено в её «Утешении»: «Любовь моя возвращается. Казалось, она почти истаяла, исчезла, вся вычерпана – пересохла, но вот забили маленькие ключики – колодец души наполняется живой водой».
На первый взгляд может показаться, что «Утешение» сильно отличается от рассказов, представленных в сборнике, однако легко заметить, как личная трагедия одного человека разворачивается в пределах трагедии всей страны. Потеря убеждённости, а с ней и стабильности, переоценка себя и своего места в жизни, оставшиеся только воспоминания и плоды деятельности ушедшего – всё это знакомо людям, заставшим смену эпох, когда уходил Советский Союз и пришла Российская Федерация. Потеряв привычную почву под ногами, люди заново вынуждены были осваиваться. И многие из них в суете жизни теряли себя в попытках выжить, удержаться на плаву. Но во все времена всех людей в действительности объединяет одно – любовь, которая дана каждому из нас от рождения.
В аннотации к сборнику Лидии Сычёвой «Мёд жизни» сказано, что это «книга, которую вы будете перечитывать», и это невозможно оспорить: каждый, хотя бы единожды прикоснувшийся к прозе Лидии Андреевны, уже никогда не сможет позабыть о ней, снова и снова возвращаясь к страницам, которые воспевают саму жизнь в её многообразии.
Список использованных источников:
1. Многогранность слова и дела / Н. Свирцева // Завтра : [сайт]. – 2019. – 24 дек.
2. Лидия Сычёва: Художественная проза – мой «огород» / М. Зайцева // Московский комсомолец : [сайт]. – 2013. – 6 нояб.
Софья Бабанова
