Сообщество «Геоэнергетика» 09:21 31 декабря 2021

Что не так с идеей “энергоперехода”

хаос в энергосистемах Европы
2

Упорно навязываемые всем странам планеты декарбонизация и децентрализация сталкиваются с нарастающим сопротивлением. Сопротивлением, не афишируемым в СМИ его участниками, но от этого не менее эффективным.

Так называемая зелёная повестка в энергетической отрасли складывается уже долго, постепенно обрастая новыми направлениями. Если в 2018 году самым часто употребляемым термином было слово “декарбонизация”, то годом позже все более популярным становится такое понятие, как “энергопереход”. Но это не означает, что европейские страны отказались от идеи исключения угля из числа используемых в энергетике ресурсов. Напомним, что понятие “энергопереход” имеет четыре составляющие: энергоэффективность, цифровизация, декарбонизация и децентрализация. Первые две никаких возражений со стороны реального бизнеса не встречают, поскольку укрепление энергоэффективности и расширение цифровизации в энергетической отрасли делают ее более рентабельной и рациональной.

Энергопереход на бумаге и в суровой реальности

А вот упорно навязываемые всем странам планеты декарбонизация и децентрализация сталкиваются с нарастающим сопротивлением. Сопротивлением, не афишируемым в СМИ его участниками, но от этого не менее эффективным. Совсем недавно МЭА, Международное энергетическое агентство, опубликовало предварительные итоги 2021 года.

Статистика – упрямая вещь:

по итогам года ожидается рост генерации электроэнергии на угольных электростанциях сразу на девять процентов по сравнению с итогами предыдущего, 2020 года.

Мало того:

МЭА, которое всегда шло на гребне волны с попытками внедрения энергоперехода, вынуждено констатировать, что в 2022 году угольную отрасль ждут новые рекорды – по объемам добычи, по объемам спроса, по вводу новых генерирующих мощностей.

Политические мечтания активистов энергоперехода столкнулись с суровой реальностью, а энергетический рынок Европы стал не примером для подражания, а примером того, что происходит при внедрении всевозможных придумок, не подкрепленных научными и инженерными расчетами. Массовое строительство солнечных и ветряных электростанций при одновременном массовом выводе из эксплуатации электростанций угольных и атомных, при недостаточном темпе строительства новых газовых – так, пожалуй, можно очень коротко описать то, что происходило и происходит в энергетической отрасли Европы последние семь-восемь лет. Итог вполне логичен – состояние экономики Европы, которая упорно продолжает считать себя самым развитым регионом мира, целиком и полностью зависит от того, какими окажутся климатические условия наступающей зимой 2022 года.

Периоды полного безветрия продолжительностью даже в 10-15 дней приводят к резкому снижению выработки электроэнергии на ветряных электростанциях, при этом заместить такое выпадение генерации европейским странам оказалось нечем. Эффектные кадры того, как направленными взрывами разрушается очередная угольная электростанция, которыми завороженно любовались восторженные зрители, – это, конечно, красиво. Но кратный рост тарифов на поставки электроэнергии осенью 2021 года превратил эти документальные короткометражки в самые дорогие кинофильмы в истории человечества. По опять же предварительной оценке, дополнительные расходы стран Евросоюза из-за роста цен на энергетические ресурсы в этом отопительном сезоне составят не менее 17 миллиардов евро, причем уже очевидно, что сумма окажется куда больше.

Не вдаваясь в анализ деталей, просто констатируем:

Европа демонстрирует всем остальным странам наглядный урок – действуйте по предлагаемым нами рецептам, и вы получите вот такой “прекрасный” результат.

Китайские уроки

Урок достаточно суров, но первым выводы из него сделала не сама Европа, а достаточно удаленный от нее Китай. Исходя из крайне современных экологических требований, Пекин на протяжении последней пятилетки остановил работу 526 угольных шахт и карьеров, одновременно выйдя в мировые рекордсмены по объемам строительства солнечных и ветряных электростанций. Результат появился в сентябре 2021 года – веерные отключения, сокращенные графики работы промышленных предприятий, ограниченные объемы поставок электроэнергии в жилой сектор. Руководство Китая продемонстрировало полную уверенность в собственных силах, которая заключается не в том, чтобы пытаться убедить всех и вся в правильности своих решений, а в смелости признавать допущенные ошибки.

Менее чем за два месяца в Китае были введены в строй все ранее закрытые добычные объекты – факт, который еще только предстоит оценить по достоинству. Мобилизовать на восстановление шахт и карьеров более миллиона человек, полностью восстановить логистические схемы, связанные как с железнодорожными, так и с автомобильными поставками, пойти на повышение энергетических тарифов сразу на 20 процентов, резко увеличить объемы импорта угля – вот рецепт, который вынужден был использовать Китай, и это государство справилось с задачей, которая, пожалуй, для любой другой страны была бы непосильной.

Партия сказала:

“Надо!” – весь Китай ответил: “Есть!”

В течение сентября и октября было установлено несколько рекордов по объемам суточной добычи угля, последняя отметка вызывает даже не уважение, а восхищение – 12,2 миллиона тонн в сутки. Для сравнения – такого количества, например, вполне достаточно, чтобы Украина спокойно прошла весь отопительный сезон.

Можно сравнить и с результатами угольной отрасли России:

наша добыча в среднем составляет 1,2 миллиона тонн угля в сутки – китайские шахтеры умудрились десятикратно превзойти эти результаты.

Один из результатов того, что произошло в Китае, вполне измерим деньгами: на тот момент, когда в этой стране начался энергетический кризис, уровень цен на уголь на мировом рынке поднялся почти до 300 долларов за тонну – в четыре с лишним раза выше, чем годом ранее. После того как в Китае был полностью восстановлен объем добычи угля, цены снизились в два раза. И это имеет серьезное значение для Европы – при нынешних котировках природного газа на спотовых площадках владельцы угольных электростанций уверенно возобновили работу, не обращая внимание на то, что Еврокомиссия в очередной раз увеличила тарифы на выбросы углекислого газа. Если бы не самоотверженный труд китайских шахтеров, стоимость электроэнергии на европейских биржах наверняка была бы даже выше, чем нынешние рекордные отметки.Тем не менее в Европе не прошло ни одной демонстрации под лозунгами “Спасибо товарищу Си за то, что у нас светло и тепло!” – европейские политики приложили максимум усилий, чтобы этот интересный факт остался “фигурой умолчания”.

Но это не помешало изменению статистики, которую вынуждено признать МЭА:

свой вклад в рост доли угольной генерации в мировом энергетическом балансе сделали и те самые страны, которые даже сейчас продолжают устами своих руководителей выступать за энергопереход, то есть за дальнейшую декарбонизацию.

Произошедшее совершенно не мешает анализу, который делают во многих странах, расположенных вне Европы: непродуманный, массовый отказ от угольной генерации, попытка ее замены генерацией энергии на солнечных и ветряных электростанциях может привести к результатам, аналогичным не только европейским, но и китайским.

Умный учится на чужих ошибках

Средняя доля генерации на ВИЭ в Евросоюзе по итогам 2020 года превысила 20 процентов, в связи с чем раздавался целый хор голосов, критиковавших Россию за то, что в нашей стране доля генерации на СЭС и ВЭС с трудом превысила 0,5 процента. Но эта критика не стала поводом для того, чтобы руководство нашей электроэнергетической отрасли пошло по европейскому пути. Разговоров об энергопереходе и в России было много, однако дальше разговоров дело пока не двигается – процессы декарбонизации и децентрализации у нас если и идут, то крайне медленно. Системный оператор продолжает поддерживать и развивать надежность работы как Единой энергетической системы (ЕЭС) России, так и работу ОЭС (Объединенной энергосистемы) Востока.

Практика происходящего в отопительный сезон 2021/2022 года наглядно показывает, кто оказался прав – активисты энергоперехода или Министерство энергетики России. Компания “Интер РАО”, государственный монополист экспортных поставок электроэнергии, по итогам года рассчитывает на двукратное увеличение объемов экспорта в физическом выражении – активистам энергоперехода тривиально не хватает электроэнергии, они не способны самостоятельно справиться со спросом. В стоимостном выражении, то есть по полученной прибыли, “ИнтерРАО” рассчитывает на четырехкратный рост по показателю “год к году” – так выглядит реальный показатель того, во что превратили энергетический рынок Европы те, кто активно призывал к декарбонизации. Россия в этом году поставляет электроэнергию в Финляндию, Эстонию, Латвию, Литву, Грузию, Абхазию, начаты коммерческие поставки в Казахстан, продолжается рост поставок в Монголию и Китай – мы можем себе позволить это, поскольку децентрализация ЕЭС и ОЭС Востока не состоялась.

Общий вывод вполне очевиден:

теоретически идея глобального перехода чудо как хороша, но на практике, в реальности не работает.

Жёстче всех охарактеризовал состояние европейского энергетического рынка президент Сербии Александр Вучич –

“энергетическая система Европы пришла в состояние хаоса”.

Можно, конечно, и дальше использовать слово “энергопереход”, вот только при этом нужно помнить, что положительного в этой идеи – только наращивание энергоэффективности и цифровизации. Оставшиеся две составляющие понятия, декарбонизация и децентрализация, – это однозначно то, что нашей стране не требуется. Желающим оспорить этот вывод предлагаю внимательнее изучать котировки газовых хабов и энергетических бирж Европейского союза.

Публикация: Геоэнергетика

Комментарии Написать свой комментарий
31 декабря 2021 в 10:45

Одно дело - генерация электрогенерация за счет воды (возобновляемый источник энергии), другое - уголь (невозобновляемый). Экспорт производимой из угля электроэнергии - раззорение России. Уголь надо сохранять для наших потомков. Никакими долларами его не возместить.

31 декабря 2021 в 14:40

Отстали со строительством ПГУ кпд которых 60%, в отличие от угольных, мазутных с кпд около 40%. Никаких признаков газификации угля в реакции с перегретым паром нет. В Красноярске работает установка с частичной газификацией бурого угля с получением СО и кокса. Долгое время работал завод,который вывезли из Германии после войны, в Новочеркасске по газификации и получению солярки и бензина.
На Череповецкой ГРЭС закрыли построенные в 70 годы 3 энергоблока с кпд менее 40% и построили одну ПГУ с кпд более 60%. Нужно в срочном порядке строить заводы по газификации угля и закрывать десятки ГРЭС и ТЭЦ работающих с КПД менее 40%.
При газификации угля получаем газ СО+Н ; удобный момент для развития водородной энергетики и производства новых материалов в химической промышленности.

1.0x