Гвоздики для Сталина
Авторский блог Денис Коваленко 12:55 6 марта 2013

Гвоздики для Сталина

Пятое марта. На Красной площади всё, как обычно, как и в другой день: каток, музыка, туристы, сотрудники полиции. Огромный белый купол, закрывший собою мавзолей, окончательно обезличивает главную площадь страны, превращая в какой-нибудь филиал Сокольников или парка Горького. Проходишь мимо купола и невольно ищешь вход в этот, без сомнения, уютный ресторанчик. Нет прежнего величия, нет торжественности – Диснейленд в старорусском стиле, где и Собор Василия Блаженного смотрится пряничным домиком для Кена и Барби, а ГУМ – Лего-сити.
1

Пятое марта. На Красной площади всё, как обычно, как и в любой другой день: каток, музыка, туристы, сотрудники полиции. Огромный белый купол, закрывший собою мавзолей, окончательно обезличивает главную площадь страны, превращая её в какой-нибудь филиал Сокольников или парка Горького. Проходишь мимо купола и невольно ищешь вход в этот, без сомнения, уютный ресторанчик.  Нет прежнего величия, нет торжественности – Диснейленд в старорусском стиле, где великий Собор Василия Блаженного смотрится пряничным домиком для Кена и Барби, а ГУМ – Лего-сити.

У Никольской башни Кремля пропускные рамки, у рамок военнослужащие из кремлевского гарнизона, сквозь рамки проходят люди с красными флагами, человек тридцать. Все в красных жилетках организации «Суть времени». У каждого в руках красные гвоздики. Проходят неторопливо, в сопровождении сотрудника охраны кремля – эта часть стены охраняется, без сопровождения хода нет. К процессии пристроились несколько пенсионеров. И они с гвоздиками. Последний проходит сквозь турникет, и сотрудник полиции закрывает проход железным ограждением. За ограждением остается какая-то старушка в каракулевом пальтишке.

– Почему меня не пускаете?! – по-боевому возмущается старушка.

– Да вы же только что были, – как-то даже растерянно отвечает сотрудник.

– И что?!

– Ничего, проходите, – сотрудник открывает ей проход.

– Нет, вы меня не пускаете – палачи! – с плеча выдает старушка и… ни шагу! – какое вы имеете право меня не пускать?!

– Проходите уже, – не раздраженно – устало отвечает сотрудник.

– Какое право, не пускаете! Они меня, палачи, не пускают! – всем громогласно заявляет старушка, даже кулаком гневно потрясла.

Сотрудник не спорит.

 – Есть кто еще? – спрашивает.

Еще двое пенсионеров проходят сквозь ограждение, он закрывает за ними. Все, кто не успел сейчас, будут стоять и ждать, пока первые не выйдут со стороны Спасской башни. 

  Процессия прошла. Сотрудник полиции мудро сел в машину. Сотрудник кремля так же спрятался, уйдя за турникет. Видя, что возмущаться не для кого – никого не осталось у прохода – боевая старушка постояла и ушла.

 С красными флагами, в красных жилетках, с красными гвоздиками парни и девушки, за ними с десяток пенсионеров, молча и торжественно шли вдоль Кремлевской стены. В стене мемориальные доски, на досках имена тех, чей прах замурован в стене. Замыкал процессию сотрудник охраны.

 Процессия ступила на главную аллею, где ровным мраморным рядом шли могилы, венчавшиеся мраморными бюстами первых лиц Советского государства. Черненко, Дзержинский, Брежнев, Фрунзе, Андропов… на каждой могиле гвоздики – где две, где четыре.

Могила товарища Сталина.

Она была второй, после могилы Суслова. Но уже от могилы Черненко, замыкавшей этот главный советский погост, где лежат те, кто создал первую и последнюю империю человеческого социализма, могила товарища Сталина горела ярким красным холмом живых цветов. Мы остановились перед ней.

Проход узкий, процессия вытянулась вдоль всего погоста. Те, кто встал у могилы Черненко – терпеливо ждали. И им хотелось услышать речь, произносимую у могилы товарища Сталина, но они ждали. И когда стало понятно, что речь произнесена, когда те, кто стоял у закрытой цветами могилы, сняли шапки – сняли шапки и те, кто стоял у могилы Черненко. Так и стояли, так и шли до самой могилы Сталина, и только после возложения  цветов, шапки надели.

– Глаза, как живые, – заметил кто-то, глядя на бюст Сталина. Бюст был безупречен: спокойное лицо, взгляд внимательный, чуть с прищуром, точно наблюдал за теми, кто пришел почтить его память.

Речи сказаны, цветы возложены. Процессия пошла дальше – к Спасским воротам, к выходу. А там уже журналисты-телевизионщики. Как обычно стоят, ждут, высматривают; их задача незатейлива – вычислить какую-нибудь полоумную старуху, подсунуть ей под нос микрофон и пусть она на все страну продемонстрирует – какие идиоты приходят почтить память тирана и кровопийцы Иосифа Джугашвили. Благо, таких полоумных старух было в этот день предостаточно.

А у турникетов вновь собираются люди. Подошли две женщины, парень лет двадцати.

– Не могу я вас пустить, – разводит руками сотрудник охраны. – Распоряжение у меня, от дежурного – без цветов не пропускать. Ну, ничем вам помочь не могу, – оправдывается солдат, – у меня приказ. Я вот двоих пропустил без цветов, по шапке получил. И до вас двух женщин не пропустил – от них столько всего выслушал… Приказ у меня, понимаете.

– Мы только поклониться, – просят женщины. – Мы же не знали, что пускают только с цветами.

– Не могу, – искренне сожалеет солдат. – У меня приказ.

– А где здесь цветы продаются? – не споря, понимая, спрашивает парень.

– Не знаю, – отвечает солдат. – Я бы пропустил. Не могу, – видно ему и самому все это не понятно и… чтобы не нарваться на ругань, солдат прячется за турникет. Устал он от ругани, достали его все – и дежурный,  и старухи полоумные. Видно, всех бы он пропустил, но приказ…

К турникетам подходит старушка уже с цветами.

Выходит солдат:

 – Не могу, – отказывает и той, что с цветами. – Вы одна, вас одну никто сопровождать не будет. Надо хотя бы человек десять. Чтобы типа  делегация. Вы подождите, может сейчас какие-нибудь коммунисты  подойдут. Вы тогда к ним пристроитесь, и я вас пропущу.

Подошел пожилой мужчина – с цветами. Два узбека – без цветов, один китаец-турист – тоже без цветов, но с фотоаппаратом.

Начинается, пока тихое, пока неуверенное, но волнение.

– Ладно, я за цветами пошел, – не выдержал парень, отправился за цветами.

– У вас три гвоздики, – посоветовал кто-то бойкой старушке, – вы вот двум женщинам дайте по одному, и вас уже трое.

– Вот еще, – обижается старушка, – солдат же видел, что вы без цветов. Он вас не пустит.

– Пущу! – немедленно соглашается солдат, – вас вон уже пятеро, и двое с цветами, вы друг другу по цветочку отдайте – и будет «делегация».

– Вот еще, – упрямится бойкая старушка.

– А одну не пущу, – пошел на принцип солдат.

– Ладно, – смиряется старушка, – держите,– нехотя делится гвоздиками с двумя женщинами.

– Вот и славно! – облегченно вздыхает солдат – и пропускает «делегацию».

В сопровождении другого сотрудника, «делегация» проходит к могиле Сталина. Все возлагают цветы.

Одна женщина крестится, плачет негромко:

– Встань, посмотри, что с твоей страной нехристи сделали! Всё, ироды, развалили! Всё, что ты построил, всё, что ты создал! Встань – накажи их, – она утёрла слёзы. И так и стояла, глядя на безмолвный бюст.

– Ну, возложили, пойдёмте, – говорит ей сотрудник охраны. Женщина послушно последовала за ним; тихая, покорная…

А у турникета вновь собирались люди, многие без цветов – потому что не знали, что пускают только с цветами. И вновь сотрудник охраны оправдывался, объяснял, разводил руками, прятался за турникет…

А с катка неслась веселая музыка, люди отдыхали.

– Что же они из Красной площади цирк сделали, – не глядя на это веселье, негромко сказала одна женщина другой. – Когда же у нас порядок будет?

– Никогда уже, – отвечает ей та со вздохом. – Теперь уже никогда. Продал Медведев нашу страну американцам.

– И Путин такой же! – непреклонно согласилась женщина.

Так вместе они и пошли к метро.

Мимо них к турникетам возвращался парень лет двадцати, в руках штук десять гвоздик – чтобы уж наверняка пропустили.

Парень подошел, раздал гвоздики тем, у кого их не было, и новая «делегация», неспешно зашагала к могиле товарища Сталина.

  

 

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий
6 марта 2013 в 21:32

Некоторые деятели удивляются. Вы говорите хорошо о Сталине, при этом считаете себя православным. Но ведь это нонсенс, говорят они. Что бы не было вопросов я теперь ношу в кармане РЕЧЬ СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА МОСКОВСКОГО И ВСЕЯ РУСИ АЛЕКСИЯ ПЕРЕД ПАНИХИДОЙ ПО И.В.СТАЛИНЕ СКАЗАННАЯ В ПАТРИАРШЕМ СОБОРЕ В ДЕНЬ ЕГО ПОХОРОН (9.03.1953 г.). Итак, АЛЕКСИЙ I сказал:
" Великого Вождя нашего народа, Иосифа Виссарионовича Сталина, не стало. празднилась сила великая, нравственная, общественная: сила, в которой народ наш ощущал собственную силу, которою он руководился в своих созидательных трудах и предприятиях, которою он утешался в течение многих лет. Нет области, куда бы не проникал глубокий взор великого Вождя. Люди науки изумлялись его глубокой научной осведомленности в самых разнообразных областях, его гениальным научным обобщениям;военные - его военному гению; люди самого различного труда неизменно получали от него мощную поддержку и ценные указания. Как человек гениальный, он в каждом деле открывал то, что было невидимо и недоступно для обыкновенного ума. Об его напряженных заботах и подвигах во время Великой Отечественной войны, об его гениальном руководстве военными действиями, давшими нам победу над сильным врагом и вообще над фашизмом;об его многогранных необъятных повседневных трудах по управлению, по руководству государственными делами - пространно и убедительно говорили и в печати, и, особенно, при последнем прощании сегодня, в день его похорон, его ближайшие соработники. Его имя, как поборника мира во всем мире, и его славные деяния будут жить в веках. Мы же, собравшись для молитвы о нем, не можем пройти молчанием его всегда благожелательного,участливого отношения к нашим церковным нуждам. Ни один вопрос, с которым бы мы к нему ни обращались, не был им отвергнут; он удовлетворял все наши просьбы. И много доброго и полезного, благодаря его высокому авторитету, сделано для нашей Церкви нашим Правительством. Память о нем для нас незабвенна, и наша Русская Православная Церковь, оплакивая его уход от нас,провожает его в последний путь, "в путь всея земли", горячей молитвой. В эти печальные для нас дни со всех сторон нашего Отечества от архиереев, духовенства и верующих, и из-за границы от Глав и представителей Церквей, как православных, так и инославных, я получаю множество телеграмм, в которых сообщается о молитвах о нем и выражается нам соболезнование по случаю этой печальной для нас утраты. Мы молились о нем, когда пришла весть об его тяжкой болезни. И теперь, когда его не стало, мы молимся о мире его бессмертной души. Вчера наша особая делегация в составе Высокопреосвященного митрополита Николая; представителя епископата, духовенства и верующих Сибири архиепископа Палладия; представителя епископата, духовенства и верующих Украины архиепископа Никона и протопресвитера о. Николая, возложила венок к его гробу и поклонилась от лица Русской Православной Церкви его дорогому праху. Молитва, преисполненная любви христианской, доходит до Бога. Мы веруем, что и наша молитва о почившем будет услышана Господом. И нашему возлюбленному и незабвенному Иосифу Виссарионовичу мы молитвенно, с глубокой, горячей любовью возглашаем вечную память".