В силу неотвратимости катастрофы и отсутствия источников, потенциала для исправления ситуации, может показаться, что ключевым для судеб европейских стран и народов на ближайшие 10–15 лет станет вопрос пределов амбиций России, границ её интересов и влияния. В реальности вопрос сложнее, желание забрать больше, чем получится удержать в долгосрочной перспективе оборачивается существенными рисками. Западные аналитические институты пытаются стратегировать исходя из будущего единства, единомыслия Европы, но это фантазии и самообман. Сложившееся в начале XXI в. аморфное образование не имеет ресурсов и сил для сопротивления центробежным силам, выгод быть вместе давно нет, лишь инерция, непонимание и страх сдерживают распад.
Политика России в отношении европейских регионов, стран и народов должна пройти между Сциллой и Харибдой, с одной стороны нельзя оставлять рядом с собой выросшее из национал-либерализма хтоническое чудовище, с другой – не оказаться втянутой в водоворот местных проблем и разборок. Мы не можем как игнорировать такую Европу у своих границ, так и брать её себе, в надежде переделать, очистить от крови и хтони, сделать из современных европейцев людей Русского мира. Римское гражданство должно быть привилегией, а не обязательством, этот урок нельзя забывать.
По состоянию на 2020-е гг. объединённая Европа для нас однозначный враг, но при формировании стратегии в отношении текущего противника важно определиться – возможен ли в будущем с ним союз или противоречие экзистенциальное. В первом случае необходимо заранее учитывать интересы противника, не загонять его в угол. Важно дать ему относительную свободу маневра, позволять сохранить лицо, не уничтожать полностью буферное пространство, способное смягчать удары и незначительные противоречия в будущем.
Разница между двумя векторами хорошо видна на примере политики Пруссии по отношению к Австрии и Франции во второй половине XIX в. Собственно, неумение Германии оценивать последствия, неумение ждать и стремление решить все проблемы разом, стоили ей поражений в XX в. и гибели в XXI в. Однако, стремление учитывать интересы, искать компромисс и баланс не универсальны. В отношении экзистенциального противника это делать бессмысленно и опасно, таких врагов нужно добивать, а не искать точки соприкосновения.
Такой враг не оценит благородства и великодушия, наоборот, он очень быстро перейдёт от презрения своей слабости, к ненависти к противнику за великодушие, стремление уничтожить станет только сильнее. В начале XXI в. России удалось создать военно-техническое превосходство и первенство над любым противником (ракетные и ядерные технологии), что гарантирует ей статус сверхдержавы на ближайшие полвека. Однако, это не является щитом от предательства и глупости, что нужно учитывать.
После окончания Холодной войны США и Европа допустили ошибку, если они считали Россию экзистенциальным врагом, её нужно было добивать, если нет – оставить буферные территории. Был выбран худший, промежуточный вариант – не добивать, но давить и куражиться. В отношении Европы в ближайшие десятилетия политика России не должна повторить эту ошибку, необходимо чётко разделять европейские страны и народы. Британия и наиболее либеральная часть Западной Европы стала для нас экзистенциальным противником, никаких реальных переговоров, компромиссов, учёта интересов быть не должно, их нужно добивать.
В отношении Южной Европы ситуация иная, особенно в свете возможности появления Империи Заката, чьи интересы придётся учитывать уже в середине XXI в. по всему миру – это разговор с другой силой. Восточная, части Центральной Европы и Балкан – наша зона влияния. России разумно искать собеседников среди элит и населения, частично учитывать интересы, не передавливать, но и не давать садиться на шею.
И, да, думал, как назвать универсальную империю, геополитический проект слияния WASP-ов США и Латинской Америки в новую европейскую цивилизацию в 30-е гг. – Империя Заката / Закатная империя, слоёв и смыслов много…
