О состоянии сегодняшней и завтрашней Германии, об антивоенном движении, о партии АдГ и о сути правления канцлера Мерца главный аналитик Фонда «Наследие Евразии» Виталий Волков беседует с немецким политическим беженцем в России, активистом и журналистом Марио Рёньшем.
Марио Рёньш (1983 г. р.) родился и вырос на востоке Германии, в Веймаре. Получил профессию банковского менеджера, учился на финансового экономиста во Франкфурте, много лет работал «самозанятым» консультантом в различных фирмах, а с 2011 года стал активнее заниматься политикой. Основал один из самых известных альтернативных веб-ресурсов «Анонимус», принял участие в создании журнала «Компакт» – главного оппозиционного политического издания в Германии правого направления, а в 2014-м стал одним из организаторов земельного отделения партии «Альтернатива для Германии» (АдГ) в Тюрингии. В ФРГ многие помнят его по антивоенным «понедельничным демонстрациям» 2014 года.
Марио РЁНЬШ. Тогда уже чувствовалось неумолимое приближение конфликта между Украиной и Россией, и было видно, как Россию пытаются затянуть в этот кризис. Помню историю со сбитым авиалайнером МН17. Многие в Германии тогда испытывали такое же предчувствие, как и я, и вышли на улицу. Было понимание, что произойдёт то, чего мы не желаем, и опасность войны повисла в воздухе. Мы организовали демонстрации за мир и за хорошие немецко-российские отношения более чем в ста городах. И вот сейчас я живу в России, в статусе политического беженца, и вижу себя не столько журналистом, сколько политическим активистом, использующим методы журналистики для сдвига или, когда это возможно, для разрушения нарративов, утвердившихся в ФРГ.
Виталий ВОЛКОВ. На днях один из ведущих системных российских политологов публично назвал ФРГ главным противником России в конфликте на Европейском континенте. Это осознание здесь пришло недавно, благодаря воинственному канцлеру ФРГ Мерцу, хотя мы с моим коллегой, германистом Тимофеем Борисовым, предупреждали о том, что мастера закулисной политики в США, Британии и Франции постепенно выдвинут Берлин в антироссийский военный авангард, ещё в то время, когда при Шольце стали обсуждать поставки вооружений для Украины. А ведь начинал Берлин с отправки касок для ВСУ. Как функционирует данный механизм? Это объективный исторический процесс, который сводит Россию и Германию на поле боя, хотя никто вроде бы этого не желает, или он чётко спланирован? Если да, то кем?
Марио РЁНЬШ. Думаю, надо вернуться в 2014 год. Тогда трансатлантисты хотели втянуть Россию в войну, но быстро сообразили, оценивая Германию, которая тогда была не только географическим, но и экономическим центром Запада в Европе, что им придётся вести эту войну и против населения Германии. По крайней мере, против населения востока ФРГ. После поражения во Второй мировой и оккупации Запад и Восток Германии были по-разному социализированы. Запад – это Америка, кока-кола, свинг, жвачка во рту. С этим росли поколения «весси». На Востоке, сколько я помню своё детство, это была советская социализация: в детском саду, в школе. Это советские мультики. До сих пор помню мультик с волком, который всё время курил. Я обожал его смотреть («Ну, погоди!»). Мы воспитывались воспринимать советских солдат не как оккупантов, а как друзей. И позже, когда они — единственные — выполнили обещание и просто ушли из Восточной Германии, это лишь подтвердилось. И в 2014-м немецкая элита поняла, что стать главным исполнительным механизмом войны Германия не может, так как Восток страны этого не примет. Это видно по ряду тогдашних политических решений и по тому, что в то время произошло со СМИ. Да, «Минск-1» и «Минск-2», по более позднему признанию Ангелы Меркель, были нужны трансатлантистам только для того, чтобы выиграть время и перевооружить Украину: передать ноу-хау, оружие, обучить армию, которая тогда была не той, что сейчас. Великобритания и США играли и играют в этой трансформации ВСУ и оснащении их средствами ИИ решающую роль. Но главное — время с 2014 по 2022 год было использовано для обработки населения ФРГ с помощью СМИ. Это можно чётко проследить, если внимательно наблюдать за переменами в информационной повестке СМИ в отношении РФ по годовым или двухлетним тактам. А в грубом приближении – это раз за разом воспроизводимый принцип: сперва объект надлежит девальвировать, затем – расчеловечить, а после – уничтожить. В данном случае речь – о русских и русском народе. Но для отработки такого цикла требуется время. А поскольку это касается почти половины населения страны (ведь на востоке ФРГ большинство было за добрые отношения с РФ), то за год этого не достичь. Такое планирование строится на циклах в пять–десять лет, и сейчас мы видим именно этот процесс. Мне страшно, когда я смотрю репортажи, связанные с РФ, и сравниваю их с тем, что было в 2014-м. Тогда всё же встречались не единичные фигуры, которые противопоставляли свою точку зрения журналистам, выполняющим в ведущих СМИ страны «трансатлантический заказ». Сейчас этого нет, их «вырезали». Всё, что может быть интерпретировано как прорусское, безжалостно отправляется в брак. Это осталось в блогосфере и изредка — в выступлениях оппозиционных политиков. Ведущие медиа – это «Франкфуртер альгемайне цайтунг»*, «Цайт»*, «Шпигель»*, «Зюддойче цайтунг»*, «Бильд»* – задают повестку в отношении РФ и Украины, а статьи, определяющие эту повестку, пишут одни и те же журналисты, которые тесно связаны с конкретными фабриками трансатлантической мысли и политики. Это «Атлантический мост», Германский фонд Маршалла**, «Трёхсторонняя комиссия», «Совет по международным отношениям» и ещё пара могущественных трансатлантических организаций.
Виталий ВОЛКОВ. То есть цель – привести немцев на Восточный фронт, а главное оружие, которое должно эту задачу выполнить, – это СМИ? Но мне видится, что цель была другой – намерение новых элит ликвидировать так называемое «Акционерное общество Германия» и на его месте выстроить новую политическую, социальную и экономическую формацию. В ней не должно быть старой доброй немецкой индустрии с торговой маркой «Мерседес», да и «старый прусский немец» тоже должен исчезнуть. А создав такую новую формацию в ФРГ, они планируют расширить её дальше. Технологию осуществления такой революции сверху я условно назвал «зелёным фашизмом». Кстати, бывший глава госбезопасности Германии Ханс-Георг Маасен недавно мою версию подтвердил, сказав, что миграционная волна 2015 года и многие другие явления, разрушающие его Германию, – это не ошибки, а твёрдое намерение развалить страну, создать «антипод Германии». Но Россия стала, возможно, сама того не подозревая, главным препятствием на пути идеологии «зелёного фашизма», поэтому была определена как враг номер один. Более того, если бы не СВО и связанные с ней проблемы в осуществлении «зелёной» повестки министра экономики Роберта Хабека и главы МИД Анналены Бербок (оба уже экс-), возможно, этот план полной трансформации сработал бы гораздо эффективнее. Как ты считаешь, этот механизм рано или поздно сработает?
Марио РЁНЬШ. После падения железного занавеса Маргарет Тэтчер допустила объединение Германии только при условии встраивания всего организма ФРГ в НАТО для контроля за страной. Мы видим, какой уровень доступа имеют спецслужбы США и Британии к государственным механизмам в Германии, к слежке, которой власти ФРГ не могут воспрепятствовать. Но когда к власти после Гельмута Коля в конце 1990-х пришёл Герхард Шрёдер, произошло то, чего многие не ожидали, – настоящая мужская дружба возымела серьёзные политические последствия. Путин и Шрёдер очень друг другу подошли и через «Газпром» провели в жизнь целый ряд крупных экономических проектов. Германия на много лет вперёд обеспечила себе дешёвый российский газ, жизненно важный для её экономики, ориентированной на экспорт готовой качественной продукции, и необходимый для того, что ты назвал «АО Германия». «АО Германия» – это группа крупных предприятий индустрии и банков – «Альянц», «Дойче бан», BASF, «Сименс», BMW, «Фольксваген», «Мерседес», «Байер», «Линде» и др. В начале этого века в Германии возникало нечто, что в Британии, Франции было воспринято как угроза. И возникновение этого «нечто» обеспечивало наличие российского газа. На этом фоне возник социальный феномен «беззаботного общества», которое кардинально отличалось от нынешнего, где о каждом критическом слове надо думать, как бы чего не вышло. Тогда комики не думали о том, что их могут осудить за сатиру, а люди хорошо зарабатывали и могли откладывать деньги на поездки и на старость. Это была та Германия, которая в представлении многих в России всё ещё существует, но которой на самом деле больше нет. И вот в 2003 году Шрёдер отказался участвовать в войне против Ирака. Прошло сравнительно немного времени, и ему пришлось уйти с поста лидера партии. Затем были проведены досрочные выборы в бундестаг, и в конце 2005 года его сменила Меркель, которая правила 16 лет. Вначале Меркель действовала осторожно, поскольку не могла кувалдой разбить выгодные немецко-российские отношения. Она – мастер так называемой «тактики салями», когда принципиальные изменения курса осуществляются маленькими порциями, но постоянно, шаг за шагом, и при этом сопровождаются вкраплениями маскировочных позитивных мер. Апогеем антирусской политики Меркель стали, как мы сравнительно недавно узнали, «Минск-1» и «Минск-2». Это было время подготовки Украины к настоящей войне с Россией, а период с 2005 по 2014 год был, так сказать, разогревом и подготовкой собственной системы к этому. Сейчас эта программа почти завершена, немецкая экономика ослаблена, а индустрия почти полностью разрушена, зато системно насаждаемые антирусские нарративы имеют успех, по крайней мере, на западе ФРГ, где люди привыкли верить тому, что передаёт «Тагешау»*. Единственное, что ещё работает, – это ВПК. Но он работает, пока идёт война на Украине. «Мерседес» старается перейти на производство военной продукции, «Порше» — тоже, хотя там есть проблемы: сотрудники не в восторге от перепрофилирования с выпуска спорткаров на броневики, но, думаю, эти трудности будут преодолены. А локомотив всего этого процесса – «Рейнметалл» (РМ). Там охотно видели бы расширение конфликта вглубь территории России. Это заказы и доходы.
Виталий ВОЛКОВ. А нет здесь эффекта обратной петли? Давление сверху пока не вызывает встречного давления снизу?
Марио РЁНЬШ. На востоке ФРГ становится заметно, что повестка буксует. Там люди лучше информированы и лучше выстраивают самостоятельные логические выводы. Более того, то, что в крупных СМИ в отношении России льётся только грязь, стало настолько заметно, что вызывает у них сомнения. Элиты в Берлине, проводящие агрессивный милитаристский курс против России, озадачены этим. Но внешние игроки в этой ситуации просто ставят их перед фактами на Украине или, к примеру, в Прибалтике. «Нью-Йорк таймс»*, «Тайм»*, «Экономист»*, «Блумберг»*, задающие тон и ритм немецкой повестке, создают некую «реальность», с которой Берлин должен соотноситься и в течение нескольких часов рапортовать о своей приверженности «принципам». Ярчайший пример – Буча. Создаётся событие, информационный импульс распространяется мощными СМИ, а политики в ФРГ должны предъявить прессе свою позицию, то есть покорно солидаризироваться с «демократическим», правильным взглядом на событие, осудить Россию и объявить о необходимости новых санкций. Так работает эта механика в большом вассальном государстве – нынешней Германии. Вассальном по отношению к Британии и, главное, к США. Это относится ко всем без исключения политикам, находящимся в правительстве Фридриха Мерца.
Виталий ВОЛКОВ. Известный немецкий журналист старой марксистской школы Патрик Бааб даёт такое объяснение происходящему. Ещё при Шрёдере, в начале 2000-х годов, принимаются законы, позволяющие банкам из «АО Германия» переносить средства из промышленного сектора в активы спекулятивного международного капитала. Затем, в 2008-м, происходит мировой финансовый кризис. Банки летят в пропасть, и тогда государство берёт на себя их долги перед спекулянтами типа «БлэкРок» (БР), и этот долг только возрастает. За это спекулянты расставляют своих людей во власти, во всей системе Германии. И предлагают государству отбить долги за счёт огромных выгод от вложений в проекты на Украине. Для этого нужна мелочь – отодвинуть оттуда русских. И Берлин направляет на это всё больше ресурсов. А сами спекулянты-хозяева уже считают прибыль от самой войны и вкладываются в неё. Причём, по мнению Бааба, война на Украине – это не только способ заработка для мировых спекулянтов, но и мощный механизм перекачки денег из континентальной Европы. Но здесь у меня вопрос: если экономика, то есть материя, идёт впереди политики, то почему «мерседесы» и «сименсы» подняли лапки перед санкциями и перед «зелёным фашизмом», который их пришёл извести и заменить ветряками и вакцинами от коронавируса? Я наблюдал своими глазами в Германии, как сдались Хабекам и Бербокам эти «капитаны немецкой индустрии». Значит, в кризисные времена политика превалирует над экономикой? Или идеология?
Марио РЁНЬШ. Вернёмся к «АО Германия». Между этими, условно говоря, тридцатью немецкими крупными предприятиями отношения были сбалансированы. Семьи держали крупные пакеты акций этих предприятий, но значительная их часть отдавалась в свободное обращение, частным акционерам или институциональным инвесторам. А потом пришёл БР. И сейчас сколько процентов акций в предприятиях «АО Германия» у БР? Во многих он, по-моему, самый крупный единоличный акционер. Где-то 5%, где-то – 7%, а где-то — 15% или даже 20%! А ведь уже с 5% или с 10% можно препятствовать принятию тех или иных решений руководства или, по крайней мере, влиять на состав правления и наблюдательного совета. То есть оказывать влияние, а если нужно — и давление. А если мой человек – канцлер, то и на политику. Мерц сидит в Берлине, а он – бывший шеф наблюдательного совета БР в ФРГ. Эта организация устроена по принципу спецслужб или мафии. Один раз БР – навсегда БР. И политика Мерца – это политика БР. Я не наблюдаю ни одной инициативы, направленной на то, чтобы реально сесть за один стол с Россией. Не обязательно принимать всё, что делает РФ, можно многое критиковать, но нужно проявлять готовность говорить, обсуждать. Дипломаты, аккредитованные в Москве, проводят в посольстве одну вечеринку за другой и не делают ничего для улучшения отношений с РФ. Я это знаю, информация проверена. Единственное, что они делают, – это поддерживают разные НКО, работающие на подрыв России. По-хорошему, это посольство русские могли бы вообще закрыть, но, мне кажется, вы действуете по принципу «держи друзей близко, а врагов — ещё ближе». Но вернусь к Мерцу. У него нет договора с БР и должности там, но институционально он – их человек. Да, население ругает власть за глупости, но так было задумано. Хотя БР не один. Когда Шрёдера срезали, пришли БР, «Фиделити инвестментс», «Стэйт стрит» – по меньшей мере три американских инвестиционных фонда-саранчи.
Виталий ВОЛКОВ. Что известно о связке «БлэкРок» и «Рейнметалл»?
Марио РЁНЬШ. БР – это один из самых крупных единичных акционеров РМ. БР получает большие доходы от войны и не имеет причин эту войну заканчивать. Он – лоббист войны и ВПК и имеет возможности влиять на депутатов бундестага, организовывать давление на них из США. А теперь и канцлер – их человек. Это многое объясняет в нынешней политике Германии.
Виталий ВОЛКОВ. В публичном поле активна крайне русофобски и воинственно настроенная Мари-Агнес Штрак-Циммерман, лоббист военно-промышленных концернов, и не только немецких. И она не из партии Мерца, она – «свободная демократка», но была близка и к «зелёным». Это она по ТВ напомнила немцам о необходимости быть готовыми идти на Восточный фронт. Обращает на себя внимание отставной офицер генерального штаба бундесвера, депутат от Христианско-демократического союза (ХДС) Родерих Кизеветтер, который на днях заявил о необходимости «обнуления РФ». Заметен Нико Ланге, соавтор документа о тотальном перевооружении бундесвера, имеющий большое влияние на Мюнхенской конференции по безопасности (МКБ). Этот господин из высших сфер ХДС только что заявил о необходимости усиления давления на Калининград за счёт атак дронов и поставил под сомнение законность принадлежности Калининградской области России...
Марио РЁНЬШ. МКБ – это плавильный котёл трансатлантизма. Как раз там встречаются на основе общих взглядов и целей все названные фигуры, причём вне зависимости от их партийной принадлежности в ФРГ. Тем более что бундестаг – это не народное представительство, а группы интересов, которые задают тон. Там неважно, от какой партии выступает тот же Кизеветтер. В Мюнхене они создают за кулисами те механизмы и повестку, которые потом отыгрываются в парламенте. Штрак-Циммерман и Кизеветтера я считаю более опасными, чем Мерца. Он, будучи канцлером коалиции, вынужден придерживаться неких политически обусловленных рамок надпартийности и держать перед лицом псевдофиговый листок. Эти двое действуют сравнительно независимо от партийных структур и находятся на содержании богатейших концернов. Что делает их крайне опасными. К этому надо добавить структуры НКО, такие как «Центр либеральной современности»* (ЦЛС), которые собирают всё тех же «обычных подозреваемых», включая ряд журналистов мейнстрима и даже не только его, а сами находятся на балансе спецслужб. Так, ЦЛС – это аутлет МИ-6. Мы должны молиться, чтобы Штрак-Циммерман и Кизеветтер не получили политической власти.
Виталий ВОЛКОВ. Что-то известно о влиянии Кизеветтера в кругах военных?
Марио РЁНЬШ. Он занимал вполне высокую должность в бундесвере. А связи, которые ты нарабатываешь на таких позициях, не теряются, даже когда ты переходишь в другую сферу деятельности. Когда надо, ты вспоминаешь о нужном контакте и можешь позвонить, поздравить бывшего камрада с новым назначением, пригласить вечерком повидаться в правительственном квартале, в ресторане «Борхардт», пообщаться за хорошей едой и вином, вспомнить старые времена, а чек списать на деловые расходы. Это сети, которые могут функционировать десятилетиями. Хотя в отношении Кизеветтера у меня возникает чувство, что даже в своей партии с ним стараются держаться на дистанции, поскольку его тезисы уж очень радикальные. А депутаты хорошо живут, у них семьи, дома, машины, и им неинтересно получить на макушку «Орешник» или маленькую атомную бомбочку где-нибудь во Франкфурте или в Берлине. «Да, Россию надо прижать к ногтю, но Кизеветтер – это чересчур». С другой стороны, надо иметь в виду, что он находится под опекой медийно-политического комплекса. Он постоянный гость телешоу на главных и общественно-правовых каналах, он получает большое эфирное время, ему отводится значительная роль в медийном формировании общественного мнения. Этот комплекс курируется спецслужбами из-за пределов Германии и трансатлантическими институтами. Я много занимаюсь этими вопросами и утверждаю это ответственно.
Виталий ВОЛКОВ. Но зачем собравшемуся в один штаб синдикату спекулятивного капитала, в том числе немецкого, уничтожать «АО Германия» столь жёстко, втягивая её в войну, причём с осознанием того, что может и «Орешник» прилететь?
Марио РЁНЬШ. И в РФ, и в США отдают себе отчёт в том, что от вооружённой конфронтации в Европе навечно не уклониться. Поэтому обе стороны пребывают в поиске того места, где она могла бы произойти без огромного ущерба для их собственных территорий. Грубо говоря, американцы не хотят, чтобы атомная бомба упала на Майами или на Филадельфию, а русские – на Владивосток, Москву или Петербург. И война на Украине – это вариант такого конфликта. Но он может при определённом согласии обеих сторон, России и США, перекинутся и в Центральную Европу, и тогда в эпицентре окажется вассальная Германия. Уже слышны голоса из аппарата российской власти, что приоритетные цели – не Франция и Британия, имеющие ядерные арсеналы, а ФРГ, Рамштайн, Бюхель или базы в Баварии, где расположены американцы или британцы. К тому же немцы собрались закупить «Томагавки», которым по силам ударить по глубокому тылу России. Поэтому не надо быть великим стратегом, чтобы понять, что шахматная доска, где развернётся конфликт, – это именно Германия. Может быть, ещё и Чехия, ещё и часть Польши, может быть, Прибалтика, но главное поле – это Центральная Европа, это Германия.
Виталий ВОЛКОВ. «Зелёный фашизм» смог достичь значительных успехов в Германии ещё и потому, что мощное антивоенное движение 1980–1990-х годов удалось трансформировать в экологическое движение по предотвращению климатической катастрофы. Как сказал мне один до мозга костей «зелёный» немецкий доктор естественных наук, «нас больше волнует климатическая катастрофа, чем ядерная война с Россией». Но сейчас стали видны всполохи нового антивоенного движения. Они идут слева, они заметны в партии Сары Вагенкнехт (BSW), в АдГ и у «Левых».
Марио РЁНЬШ. Классическое антивоенное движение во многом связано как раз с «зелёными». Его больше не существует. Есть метафора, что «зелёные» теперь стали оливковыми, по цвету военной формы бундесвера. Помню начало 2000-х, когда под два миллиона человек участвовали в демонстрации в Берлине против войны в Ираке. Сегодня мы удалены от этого на световые годы. Высшей точкой тех акций, которые мы организовывали в 2014-м, была пасхальная демонстрация в Берлине, на Потсдамской площади. Там было 25 тысяч человек. И даже от 25 тысяч в Берлине с антивоенными лозунгами мы сейчас очень далеки. Есть много отдельных активистов, которые говорят о хороших отношениях с Россией, которые пытаются оказывать влияние, но вывести протесты на улицы они не в силах. Что есть – это активность и востребованность альтернативных СМИ, где продвигается и антивоенная, и пророссийская повестка. Здесь уже по силам определять дискурс и вносить нарративы, но это ещё не протесты. Народ неспокоен, многие озабочены ситуацией, но народ ещё не пришёл в движение. Нужно не беспокойство, а именно движение, его динамика, чтобы пробудить улицу. Если получить двести, триста, пятьсот тысяч демонстрантов под окнами канцелярии каждую неделю или хотя бы тридцать тысяч ежедневно, с палатками, на «антивоенном» или «прорусском майдане», то, я уверен, это приведёт к переменам в политике. Но до этого очень далеко.
Виталий ВОЛКОВ. Тем не менее, АдГ пробудила в РФ определённые надежды. Это заметно по многим высказываниям. Но я уже достаточно давно предлагаю обратить внимание на то, что пока нет единой АдГ, есть две разные фракции, которые собрались под одной крышей. Очень условно – это АдГ-Запад и АдГ-Восток. Одна – глубинно трансатлантическая, другая действительно имеет прорусский антивоенный движок...
Марио РЁНЬШ. Да, надо перестать воспринимать АдГ как монолитный блок. Это ошибка. Я бы подразделил АдГ на три различных блока. Первый – это одновременно протрансатлантический, проамериканский и произраильский блок. Это западные земельные объединения АдГ: Гамбург, Нижняя Саксония, Гессен, и, особенно влиятельное – Северный Рейн - Вестфалия (СРВ). Я бы отнёс сюда и Баден-Вюртемберг, хотя Маркус Фронмайер, депутат от этой земли, по своим политическим расчётам и приехал сейчас на ПМЭФ. Но ничего более, чем пара фотографий с шефом «Газпрома», Фронмайер не выдал на-гора... Второй блок – это восточные объединения: Бранденбург, Мекленбург - Передняя Померания, Тюрингия, Саксония, Саксония-Анхальт. Они ориентированы пророссийски и заслуживают внимания в России. А третий блок, на который многие совершенно не обращают внимания, – это фракция оппортунистов. Это те, кто выжидает, чей флаг будет поднят в итоге, чтобы примкнуть к победителям. В основном это не первая и не вторая линия политиков АдГ в бундестаге и в земельных объединениях. В бундестаге с учётом различных преференций они получают 20–25 тысяч евро ежемесячно и наслаждаются жизнью и своими привилегиями, от которых не хотят отказываться. Их нынешняя цель – сохранить партийный мандат ради такой жизни. Каждому из трёх блоков в АдГ я бы дал по трети голосов в партии. Но если говорить о политической борьбе, то роль играют первые два блока. Я внимательно наблюдаю за АдГ, получаю информацию от разных фракций, и, по моему мнению, хотя партии уже больше 10 лет, эти структуры ещё не зацементированы, и там может невероятно быстро очень многое поменяться ввиду тех или иных обстоятельств. Политики, которые занимали ведущие позиции в партии, считались неоспоримыми фигурами и пользовались популярностью в народе, могут в мгновение ока оказаться за бортом, как в истории с Максимилианом Кра. И это касается практически всей АдГ, вернее, той части, которая там «рулит». Да, Алис Вайдель и Тино Хрупалла – хороший дуэт в руководстве. Я большой поклонник Вайдель, но и большой её критик. У неё в багаже банк «Голдман Сакс», она – из экономики, она очень сильна риторически и знает, как овладевать настроениями с помощью речей. Она открыто высказывает то, что на уме у большей части думающего хоть о чём-то населения, то есть не цензурирует себя, и это делает её привлекательной для публики и для меня. Но у меня нет ответа на вопрос, как она станет действовать, когда получит политическую власть в стране. Я полагаю, что такой момент настанет, поскольку воспрепятствовать приходу АдГ вряд ли возможно при нынешней системе. Сперва партия заберёт кресло премьер-министра Саксонии-Анхальт и вскоре после этого поставит вопрос о власти в стране. Я, как и ты, с начала правления Мерца был и остаюсь далеко не уверен, что он досидит на посту канцлера до конца легислатуры. Пару раз он уже был на грани падения, но сумел вывернуться... Полагаю, прежде чем пройдут его четыре года, вопрос о новых выборах встанет, и при той стагнации всей системы Мерца, при отсутствии позитивных сдвигов в политике, в экономике (единственное, что исправно движется, – это поток денег налогоплательщиков на Украину) так называемые старые партии вряд ли сумеют оттянуть политический кризис, хотя постараются сделать всё возможное для этого. А на новых выборах АдГ не получится проигнорировать, и тогда поглядим, что Вайдель будет делать во власти — войдёт в коалицию с кем-то либо станет опираться исключительно на свою партию. Это крайне важно для РФ, причём не через пару лет, а сейчас, поскольку вешки-фишки нужно расставлять уже сегодня. Американцы это поняли, как и израильтяне. Они осознали, что АдГ не удастся и дальше изолировать как политическую силу, и теперь стараются определённых политиков и их группы в АдГ привязать к себе, встроить в свои структуры, включая уже упомянутые «Атлантический мост», Фонд Маршалла и другие. Для России важно, чтобы надежда на АдГ как на монолит не привела к тому, что это окажется ставкой на те же силы, что направляют Берлин при Мерце, Шольце или Меркель. Иначе это риск поставить на то поле, которое противник уже занял. Важно представить себе реальное пространство и, при всех особенностях и нынешних сложностях такой работы, активно работать на нём с конкретными людьми в направлении расширения представлений о том, что есть Россия, какие возможности она даёт экономически и политически. Я пока вижу, что Россия больше реагирует, а не действует сама. Да, приезд делегации АдГ на ПМЭФ – хороший шаг, который требует развития, пока восточный блок в АдГ очень силён. Если дело дойдёт до участия АдГ во власти, то будет очень важно иметь в структурах власти политиков из восточных объединений. Вряд ли у Хрупаллы есть шанс стать канцлером. Он основателен, он близок к народу, но ему не хватает харизмы, он – как белые обои. На мой взгляд, оптимальная фигура – это лидер АдГ в Тюрингии Бьорн Хёкке. С высокой вероятностью он может стать следующим министр-президентом Тюрингии. Но с этого поста он, насколько я знаю его лично, не уйдёт досрочно в Берлин. Он очень ответственный человек и единственный из известных мне крупных сегодняшних политиков, кто не дал себя «коррумпировать» политической системой, то есть не позволил хоть немного оторвать себя от «земли», от корней и втянуть в этот замкнутый социальный организм с полётами первым классом, шофёрами и т. д. Хотя его знает в Германии каждый, он более известен, чем многие поп-звёзды. Значит, остаётся Вайдель. Но она – это кот в мешке, или «вундертюте», – мешочек, который дают детям с собой в школу, и они не знают, что внутри. Сперва его надо открыть.
Виталий ВОЛКОВ. Я отмечал наличие в элите АдГ, недалеко от Вайдель, таких, к примеру, персонажей, как отставной полковник и бывший глава отделения партии в СРВ Рюдигер Лукассен, сейчас представляющий АдГ в комитете бундестага по обороне. Это ястреб-атлантист. Буквально вчера он, будучи гостем одного из ведущих ТВ-шоу, спел оду США как «самой старой демократии» в контексте нынешней войны на Ближнем Востоке и поддержал тезис Мерца о превращении бундесвера в самую сильную конвенциональную армию Европы. А до этого выступил за обретение Германией ядерного оружия. И когда в РФ ряд обозревателей подхватил тезис немецкого мейнстрима об АдГ как реинкарнации коричневой угрозы, риторика Лукассена и ему подобных иногда даёт основания вспомнить по меньшей мере об угрозе германского вермахта самых мрачных времён наших противостояний.
Марио РЁНЬШ. Да. Северный Рейн – Вестфалия – самая большая земля и самое большое объединение АдГ, очень влиятельное. И при объединении ХДС и западного блока АдГ можно было бы, найдя компромиссы по паре пунктов, великолепно проводить и дальше трансатлантическую политику. В целом западная АдГ может быть опаснее, чем нынешний ХДС в вопросе войны и милитаризации, то есть в сфере, которая будет приоритетной в последующие пять–десять лет.
Виталий ВОЛКОВ. В этом контексте пара слов о Хёкке. Иногда кажется, что российское ТВ больше рассказывает о Германии, чем о России, и Хёкке тут знают. Но знают отчасти в том свете, в котором его представляют ZDF, ARD или FAZ. Мол, он хороший парень, он против мигрантов и утраты самоидентификации, но он очень коричневый.
Марио РЁНЬШ. Хёкке консервативен, и да, он в значительной мере националист, но он – ни разу не глупец. Он интеллектуал, он из прусской старой школы мысли. И он понял, что сильная Германия как общегосударственная конструкция может возродиться только в партнёрстве с Россией. Он знает, что между Пруссией и Россией существуют очень давние и глубокие связи. И он осознаёт, что стабильность всего континента зависит от этого партнёрства и от добротности этих связей. Я часто слышу, как российские медийные менеджеры и политики перенимают тезисы немецкого мейнстрима, вольно или невольно. Они касаются и Хёкке. Жаль. Он однозначно не враг русскому народу, и для него исключены фантазии о новой тотальной войне, которую организует РМ, а профинансирует спекулятивный американский капитал.
Виталий ВОЛКОВ. А условный «Рейнметалл» сумеет вытянуть немецкую индустрию и экономику из кризиса за счёт «военного проекта»?
Марио РЁНЬШ. Сейчас мы находимся в поезде, который уже по стрелке ушёл налево, по направлению к пропасти, к войне. Но я ещё вижу возможность свернуть на запасной путь. Это проведение новых досрочных выборов без ожидания, пока досидит свой срок Мерц. Это решительный разворот и новое начало. Я на ПМЭФ разговаривал с Марией Захаровой и между строк в её критике в адрес нынешнего Берлина услышал глубокое сожаление о том, что многие проекты, и те, которые были в планах, и те, которые уже реализовывались, сейчас полностью уничтожены. Но пока фракция войны идёт на корпус впереди по отношению к населению, к восточной АдГ. Если не свернуть, итог будет тем же, что и прежде, – нам разобьют нос, и мы должны будем заново поднимать страну. Только вопрос, сколько десятилетий потребуется на этот раз. Или столетий, если речь пойдёт о радиоактивности. Это ответ на вопрос о вытягивании из кризиса немецкой экономики.
Виталий ВОЛКОВ. Если оценивать информационную работу российских ресурсов в зарубежных странах после февраля 2022 года, на что ты бы обратил внимание? Знаю не понаслышке, что тогда все, кто в Германии имел хоть какие-то контакты с РТ, попадали под так называемое генеральное подозрение, а многих эти контакты «спалили». И альтернативы не было.
Марио РЁНЬШ. Это была большая стратегическая ошибка – делать ставку на одну лошадку. Я поклонник РТ, но в 2022 году этот фаворит проиграл на немецком ипподроме. Я сейчас выскажусь как немец, нашедший в России новую родину. И это моё личное наблюдение: произошедшее с РТ, когда в Германии русской информационной лошади выстрелили в ногу и сняли с пробега, ещё не осознано в полной мере. На той стороне эту войну ведут высококвалифицированные люди, у них в руках большие средства, и они не совершают этой ошибки, не ставят на одну лошадку. Они инвестируют деньги через широчайшую сеть НКО в огромный антирусский блок, в СМИ, в блоги, в тщательно выстроенные, продуманные кампании. Это среда, распределённая на сотни голов. Соответственно, и риски распределены. Закон больших чисел действует неумолимо и здесь.
Виталий ВОЛКОВ. Но тогда выходит, что информационно победить Запад невозможно, раз у России нет средств на такую конюшню?
Марио РЁНЬШ. Полагаю, что половину немалых средств, которые идут на фаворитов, можно высвободить без большого ущерба для их работы и немедленно направить на значительное расширение сети. Или найти на это ресурсы из других, не самых важных карманов. А это инвестиции в информационную войну, и кто в ней выиграет, тот станет победителем и в реальном противостоянии, просто временные отрезки, на протяжении которых это происходит, длительны и часто малозаметны сторонним наблюдателям. В самой России сейчас есть хорошие европейские, немецкие журналисты, есть способные блогеры и обозреватели, понимающие, что происходит. Но, по моему опыту, даже получить аккредитацию при МИД им бывает крайне сложно.
Виталий ВОЛКОВ. Совсем недавно, во время съезда АдГ в Эрфурте, разразился скандал вокруг влиятельного политтехнолога Тома Рорбёка. О нём и раньше ходил слух, что он агент ЦРУ в АдГ, имеющий влияние на партийное руководство, вплоть до Вайдель. Да и сам он сейчас открыто заявил, что является посланцем некоего международного консорциума из спецслужб и большого транснационального бизнеса. То есть он дал понять, что в АдГ, как в автомобиле, есть встроенный блок управления извне, и он – его приводной механизм.
Марио РЁНЬШ. Да, это пример того, как американцы, израильтяне, британцы стараются привязать к себе те части АдГ, до которых они могут добраться. Это как игра в «замри». До кого дотронулись, тот «замер». И здесь они тоже на корпус впереди. Пока в России ещё размышляют, как взаимодействовать с прорусским блоком в АдГ, американцы и израильтяне уже встраивают антирусские группы в свои конкретные структуры. Ищутся посредники, цепочки контактов. Огромную роль играют так называемые политические советники типа Рорбёка. Такой человек приходит к политику местного, коммунального уровня в роли консультанта по коммуникациям для предприятий и предлагает помощь в организации выборной кампании. К примеру, обещает, используя свои связи, хорошо поработать с общественностью. Это третий, четвёртый или пятый политический уровень. Затем, заручившись рекомендацией, такой советник предлагает уже депутату земельного уровня организовать в ландтаге поддержку по конкретному вопросу. Рисуется перспектива – избрание главой фракции, или заместителем, или казначеем партийного отделения. Или такой советник может выступить небольшим спонсором, готовым поддержать депутата АдГ на коммунальном уровне где-нибудь в Баварии или Вестфалии. Кто откажется? И вот он уже приоткрыл себе дверь, потому что в будущем к нему обратятся через этого депутата более крупные фигуры с вопросом, не захочет ли он снова выступить спонсором? С ним захотят установить отношения, его будут приглашать на всякие праздники, а это новые личные связи уже в более высоких кругах, поскольку туда, «в народ», обычно приезжают засветиться партийцы «сверху». Пара лет такой работы – и ты можешь пригласить кого-то из них на день рождения, на так называемый гриль. А после пары таких посиделок он высказывает мысль, что хотел бы выступить в роли политического советника, а не только спонсора. И политик от АдГ, уже почти приятель, думает: почему бы и нет? Парень толковый, свой, с деньгами, отменно подкован в истории, не раз давал полезные советы частным образом. И политик говорит: «А ты мог бы тогда своими советами и спонсорством помочь мне занять некий конкретный пост, чтобы я участвовал в серьёзной работе партии?» Так прорабатываются связи и продвижения вплоть до руководства земельных объединений и до депутатов парламента. Рорбёк начал с обычных членов партии и добрался до уровня депутатов ландтагов и бундестага, дошёл до Вайдель, и, используя этот механизм, сумел создать опухоль, которая давила на самый костяк партии, оказывала влияние на выборы партактивов в землях. Мне из надёжного источника известно, что количество его контактов с членами АдГ, как и число встречавшихся с ним, измеряется сотнями. Поэтому в Эрфурте руководство АдГ вынесло экстраординарное решение о запрете контактов с ним для членов партии. И это признак того, насколько в своей работе даже в АдГ продвинулись внешние игроки, условный «Атлантический мост». Это отчасти отвечает на мой вопрос: что станет делать Вайдель, когда займёт пост канцлера или иную важную должность в правительстве?
Виталий ВОЛКОВ. Не произойдёт ли, или в какой мере произойдёт её «мелонизация»?
Марио РЁНЬШ. Я был бы очень рад, если бы лет через пять признал, что мои сомнения были напрасными.
**нежелательные в РФ организации
