Авторский блог Максим Калашников 00:00 Сегодня

Футурославль

о будущем Институте Будущего

Жить дальше без Образа Будущего страна не может. Она, жестоко изломанная бурями ХХ столетия, крупнейшей геополитической катастрофой 1991 года и десятилетиями разграбления, должна уйти в небытие. Во всяком случае, так считают главные геополитические субъекты наших дней. Осталось лишь дождаться окончательного угасания некогда великого народа, его похорон в "седых сумерках". Каркает вороньё. Нет, мол, никогда не подняться тем, кто пережил распад, потерю десятков миллионов жизней, кто обрушил собственную промышленность, науку и технику. Тем, кто раскололся внутри себя.

Но — прочь, вороньё! — мы должны попробовать обмануть смерть. Завершился тот цикл, что Ельцин начал на танке с бело-сине-красным флагом в руках в девяносто первом. Этот цикл умер в развалинах городов Донбасской Руси, нещадно терзаемый дронами — птицами-роботами. Так куда идти дальше? Для этого и нужен проект "Футурославль" в Изборском клубе. Или, если угодно, ИБР — Институт Будущего России. Нужен так же остро, как план ГОЭЛРО в холодной, голодной, истекающей кровью и мечущейся в тифозном бреду России декабря 1920 года.

"Невыполнимая" задача

Задача действительно трудна. Как данность имеем все надежды 1991 года, рассыпавшиеся в прах; упования на то, что удастся вписаться в глобализованный мир под знаменем США на правах поставщика сырья и площадки для немногих звень­ев мировых производственных цепочек; грёзы о том, что можно стать грозной военной и энергетической сверхдержавой, обладая на деле экономикой, сопоставимой с итальянской. Мы имеем съёжившееся геополитическое влияние и истощённую экономику. Не проведённую в полной мере новую индустриализацию. Невероятную историческую усталость русского народа, его старение.

Против нас — могущественные, богатые, существующие многие десятилетия — и даже века! — университеты и "мозговые тресты". И объёмы финансирования Гарварда или Массачусетского технологического института сопоставимы с ассигнованиями РФ на всю оте­чественную науку.

И вот задача: выстроить в таких условиях свою Фабрику Мысли о Будущем, качественно превосходящую корпорацию RAND. С чего начать?

"Критческая масса" будетлян

Одна из важнейших миссий проекта "Футурославль" — создание критической массы, целого взаимосвязанного сообщества адептов Будущего, визионеров, футуропроектировщиков. Или, выражаясь языком Велимира Хлебникова, — будетлян. К каковым принадлежит и автор этих строк.

В чём наш тяжкий крест сегодня? Будетляне РФ вынуждены жить в крайне агрессивной, враждебной среде. Официальная идеология страны — ретротопия, поиск идеала в прошлом, вечное смакование побед и достижений давно минувших дней. Властвует государственная бюрократия, а в её среде мечтать — несолидно и несерьёзно. Заимствовать западные футурологические концепты и теории — это пожалуйста, подобная практика тянется со времён номенклатуры ЦК КПСС. А самим воображать? Упаси Бог. Не умея дерзко мыслить и провидеть, бюрократия на уровне базовых инстинктов отторгает и ненавидит тех, кто на это способен.

Но то же самое — и ниже. В мире после мертвящего мещанского болота брежневщины, горбачёвской катастройки и кошмарной эпохи, наступившей после гибели СССР, низовые массы оказались деморализованными. Упрощёнными. Деградировавшими. Они также агрессивно встречают будетлян и их труды. "Мечтатели! Нам бы тёплые сортиры построить! Да газ провести. Какие звёзды? Какие города Будущего? Нам бы зарплаты побольше. И вообще — мы отстали навсегда, мы вымрем и угаснем, и отстаньте от нас со своими грёзами! Нам никогда не догнать ни Запад, ни Китай…"

Образовались миллионы мазохистов, с каким-то извращённым наслаждением смакующих новости о том, как всё плохо. Что мы теряем научные школы и технологии, что у нас терпят неудачу разработки самолётов или двигателей, компьютеров или катализаторов для НПЗ. Почитайте комментарии к нашим видео и письменным трудам: это же слёты каркающего воронья, стремящегося всё обгадить и оскорбить.

Разобщённым пока будетлянам весьма тяжко психологически, морально. Не все выдерживают жизнь в агрессивной среде. Многие ломаются в начале пути. Есть среди нас и очень тонкие, ранимые натуры. Да, мы живём не в мечтательные 1950–1960-е годы, ликование по поводу полёта Гагарина осталось далеко в апреле шестьдесят первого, вокруг нас — миллионы прибитых, приземлённых, готовых бултыхаться в мещанском потребительском мирке. Или изуродованных клиповым мышлением, неспособных логически и связно мыслить, свалившихся в пучину дикого бреда о плоской Земле и тому подобном.

Но тем важнее запустить проект "Футурославль"-ИБР. Создать целое сетевое сообщество будетлян, поддерживающих друг друга и опирающихся на помощь самой разумной части государства. Тут и может возникнуть синергия и настоящая цепная реакция. Будетляне станут востребованы, смогут организовать творческие сообщества, создать тексты, стихи, музыку, образы, фильмы. Да и настоящие проекты. Гильдия футурологов? Да! И снова работа левого и правого полушарий мозга объединяется. И приходит великое сотворение Грядущего. Вычерчивается его карта, встают очертания сверкающего и могучего Футурославля.

Мы не отгородимся от окружающего мира, не уйдём в башню из слоновой кости на планете розовых пони. Но станем крепнущим сообществом. Подобное тянется к подобному, у будетлян появятся ученики и последователи. А в пределе — мы, представители когнитариата, "коги" (термин фантаста Филипа Дика), сможем соединить науку с искусством и стилем жизни.

"Футурлайнеры" и Сагрешский замок

Давайте вспомним звёздные часы человечества. Эпохи, когда зарождались величайшие прорывы в Будущее. Что стало истоком великой научно-технической революции, а до неё — эпохи Великих географических открытий? Что породило науку современного типа? Возрождение. Ренессанс. Но поглядите на титанов Возрождения, того же Кватроченто и чуть более позднего времени, то бишь XV–XVI веков, — хоть на Брунеллески, хоть на да Винчи. В них сплавлены инженер и живописец, скульптор и архитектор, литератор и математик. А разве создатели и члены первой в мире академии наук в Британии (Лондонского королевского общества по развитию знаний о природе, основанного в 1660 году), все эти Ньютон и Гук, Галлей и Рен — не были людьми подобного типа? Разве в великом Михаиле Ломоносове не прослеживается та же многогранность, та же способность интегрировать оба полушария головного мозга? Разве мы не видим личностей такого же уровня в наукоградах СССР? В великом авиаконструкторе Бартини?

В истории нашего геополитического и онтологического врага, Соединённых Штатов, тоже есть эпоха создания подлинного Реактора Будущего. В стиле ар-деко. 1930–1950-е. И вот вехи сего: первая в мире выставка такого рода — "Мир завтрашнего дня" в 1939-м. В том же году — первый в Америке конвент научной фантастики, в рамках той же выставки. А после — настоящий взрыв самой смелой сай-фай, золотая эра книг этого жанра, на полтора десятка лет опередившая аналогичный взрыв в Советском Союзе.

Приведу один пример американского чуда. В 1936 году один из руководителей компании "Дженерал моторс", …"президент отдела GM по исследовательским проектам Чарльз Кеттеринг убедил главу компании Альфреда Слоана отправить экспозицию GM с Чикагской выставки "A Century of Progress" ("Век прогресса"), в тур по всей стране…"

В тот исторический момент Америка измучена Великой депрессией. В 1938 году США ждёт ещё одна волна спада. Но "Дженерал моторс" строит серию фантастических по очертаниям автобусов типа "Футурлайнер" дизайнера Харли Эрла, которые производились с 1936 по 1941-й, а потом — с 1951 по 1956 год. Воплощение самых передовых автомобильных разработок, они стали передвижными павильонами. Там американцы тридцатых, уставшие от кризиса, узрели своё грядущее. Концепты "технологий будущего": реактивный двигатель, радар, дизель-генератор, телевизор и микроволновая печь. Караван состоял из двенадцати машин. Каждый из стремительных, похожих на космические корабли автобусов был уникальным. У каждого имелось своё название, например "Мир науки", "Электричество и человек" или "Чудеса холода и тепла". А выставка "Мир завтрашнего дня" в 1939-м дополняла "Парад прогресса" макетом Демокрасити — коттеджного города будущего, роботами, умными автострадами, домами с удобной бытовой техникой, сверхпродуктивными фермами и космическими ракетопортами.

Считаю, что это — тоже подсказка для нашего "Футурославля"-ИБР. Опыт для творческого заимствования и развития. Пока Маск и его "эльфы" нас не опередили.

Наконец, ещё один пример для нас — Сагрешский замок. Школа мореходов, основанная в XV веке зачинателем эпохи Великих географических открытий, португальским принцем Генрихом Мореплавателем. "…Дон Энрике основал мореходную школу, судовую верфь, обсерваторию. Там он собрал самых выдающихся картографов, астрономов, математиков, космографов и моряков того времени, без различия наций и вероисповедания…" — писал в книге "В поисках Эльдорадо" Иван Медведев. Ему вторит Эрих Раквиц. Листаю его потрёпанную книжку 1969 года, подаренную мне отцом и зачитанную до дыр. "Чужеземные тропы, незнакомые моря": "Выдвинутое далеко в Атлантику предгорье Сагриш в провинции Алгарви показалось ему именно тем местом, откуда лучше всего было начать осуществление планов. На этом омываемом бушующим морем клочке суши он приказал построить укреп­лённый замок и основал там школу мореходов. С течением времени школа стала научным центром для морских капитанов, картографов и астрономов. Тон здесь задавали генуэзские и венецианские "специалисты по морю"…"

Что ж, параллели с нашим "Футурославлем" более чем очевидны. Дело — за воплощением замысла. За созданием Реактора Русского Грядущего.

Каждый из будетлян может и не быть подобием одного из титанов Возрождения. В конце концов, мир теперь намного сложнее и быстрее, чем во времена Микеланджело, Генриха Мореплавателя или сэра Исаака Ньютона; объёмы накоп­ленных с тех пор знаний невообразимы. Но вот как соборная личность, как коллективный субъект, "Футурославль" может стать гением-исполином, способным создать Стратегию Чуда и Образ Будущего для многострадальной, во всех смыслах опустошённой страны, мировыми игроками приговорённой к небытию.

Как это сделать? Попробуем вообразить.

Соединяя философию, науку и искусство

Допустим, что мы — новые воплощения Генриха Мореплавателя и Сталина в одном лице, облечённые властью и имеющие внушительные ресурсы. Наша задача — создать некий Реактор Будущего, обладающий большей эффективностью, нежели западные "фабрики мысли". Причём именно в ходе новой индустриализации, ибо без оной всё пропадёт втуне. Главное решение: соединить философию, науку и искусство. Оба полушария головного мозга задействовать, соединив холодный интеллект и рациональность с интуицией и мистическими озарениями, математические формулы — с воображением, традицию — с самой дерзкой футуристикой, максимально используя русскую "сумасшедшинку" и умение опережать своё время.

Задача: спроектировать путь в победное грядущее для страны, не имеющей будущего с точки зрения обычной аналитической стратегии. Надорванной, изверившейся, отстающей от развитых стран всё больше, поражённой "эпидемией бездетности", потерявшей более трёх десятилетий развития. Ситуация чем-то сродни реальному 1920 году, когда к моменту разработки генерального плана электрификации России объём промышленного производства упал до 14% от уровня 1913 года, а объём сельскохозяйственного — до 65% от довоенного. Когда чугуна выплавлялось не более чем три процента от показателей 1913 года, а металл на строительство знаменитой радиобашни Шухова пришлось собирать со всей страны. Конечно, в нынешней РФ общее падение показателей по сравнению с 1990 годом не так велико, но по крайне важным позициям — вполне сопоставимо с удручающей статистикой 1920-го. Достаточно посмотреть на авиапром, станкостроение, электронику и судостроение. При этом, в отличие от года штурма Перекопа и взятия Крыма, у нас весьма мрачные демографические показатели, в первую очередь рождаемость. Особенно у русских, хотя спад наблюдается и на Северном Кавказе. То есть, в отличие от ситуации вековой давности, организм РФ не обладает такими возможностями к самовосстановлению, к самозалечиванию нанесённых ран. В стране теперь объективно меньше молодёжи: энергичной, полной сил и идей, готовой развивать всё новое и передовое. У нас просто меньше работников, но больше угасших, уставших, больных и дряхлых.

В рамках обычной аналитической стратегии никакой надежды у Российской Федерации нет. Именно из такой ловушки и нужно найти выход, обратив трудности в достоинства, создав нетривиальную стратегию чуда, задействовав не только аналитическое (расчленяющее) мышление, но и мышление синтеза — объединяющее, интегрирующее.

Основные контуры "реактора"

Исходя из вышеназванного Институт Будущего России ("Футурославль") состоит из нескольких контуров.

Первый — самый пламенный — философия. Именно тут рождается смысл грядущей России. Её общий замысел. Грандиозная сверхцель, к коей мы стремимся.

Здесь состав Изборского клуба исключительно силён. Достаточно указать на фигуры Александра Проханова и Виталия Аверьянова. Развитие в рамках "Футурославля" неизбежно потребует привлечения новых блестящих умов. Причём всех поколений.

Второй контур — общество будущей России, самоуправление, государственное устройство. Её экономика и демография. Новая урбанизация. Новое пространственное развитие.

В этом контуре Изборский клуб обладает крайне сильными фигурами. Отнесём сюда экс-губернатора Белогорья Евгения Савченко, бывшего главу Республики Саха (Якутия) Вячеслава Штырова, наших экономистов. Можно привлечь успешных промышленников и аграриев, тех самых практиков — чей мизинец весит больше, чем все либеральные псевдоэкономисты из правящего истеблишмента, вместе взятые.

Третий контур — футуристика в науке и технике, энергетике, транспорте, промышленности, создание человека нового типа — расы звездолётчиков, победителей старения и смерти, наделённых сверхспособностями.

Здесь мы уже имеем отличные кадры: и визионеров, и практиков. Тут и Сергей Переслегин, и Михаил Сухарев, и Александр Оликевич, и также автор сих строк. Огромный резерв для сего контура вижу в сообществе научно-технических предпринимателей и капитанов наукоёмкой индустрии. Тут настоящее Эльдорадо — энтузиасты создания робототехники для войны на Украине, очень молодые, идейные ребята, новаторы и технократы. Ну, а как пример впечатляющей работы назову труд А. Оликевича "Научно-техническая стратегия государства". С разработкой темы самовоспроизводящихся робофабрик — того направления, где мы, не догоняя Запад и Китай, попросту можем их перепрыгнуть.

Четвёртый — контур трансляции в мир наших фильмов, картин, книг, поэзии. Мир нового искусства. Уже на первой стадии тут необходимо иметь сильную студию научно-популярного кино нового стиля. А в перспективе — и художественных лент. Через такой контур должны передаваться в мир регулярные доклады по самым острым вопросам. Как это делает корпорация RAND.

Уже есть части сего контура. Это и студия "Инсталлтехно" режиссёра Ивана Сидельникова с его фильмами о будущем и возможностях России. И технооперы Виктора Аргонова. И картины Алексея Беляева-Гинтовта. И сетевой канал "Рой ТВ". В дальнейшем мы имеем возможность создать сильное сообщество мастеров новой культуры. С перспективой организации общенациональных конкурсов футуристической и научно-фантастической литературы, кинематографии, живописи, электронных сетевых игр, содержащих цельный (и продуманный!) мир России завтрашнего дня. И здесь же — возможное производство программ для центрального телевидения.

Все эти контуры взаимопроникающи. Множество людей состоит в разных контурах-гильдиях. Происходит постоянный обмен мыслями, создаются целевые междисциплинарные команды. Какие?

Целевые команды, перспективные институты

Имея корпус сильных, нетривиальных и нацеленных в грядущее умов, ИБР ("Футурославль") сформирует целевые команды.

Например, первой такой командой должна стать рабочая группа проекта "Новороссия" — та, что разрабатывает план возрождения новых регионов РФ, превращающий Донбасс в полигон, в модель развития для всей страны. Можно сказать, что это — даже не команда, а целый подпроект, питаемый "Футурославлем", питающий его и дающий новые идеи и подходы.

Считаю, что такой же командой может стать гипотетический Имперский Генштаб (подхватываю идею Сергея Переслегина конца 1990-х). Для разработки нового военно-геополитического курса.

Полагаю, что из ИБР-"Футурославля" могут произрасти необходимые прикладные "побеги". Дочерние институты. Скажем, вижу тут Институт Русского Чуда. То есть команда, изучающая опыт эпохальных прорывов и достижений русских. И Российской империи, и Советского Союза. Нужно изучать не то, что было совершено, а как это делалось. Как строились организационные структуры. Как подбирались кадры. Как осуществлялось взаимодействие и работала обратная связь. Как соединялись наука и производство. Такая работа сейчас критически важна и необходима как воздух. И её пока никто толком не проделал. Мы только-только начали изучать "организационную инженерию" сталинских побед. А ведь есть что изучать и в дореволюционной истории России. Впрочем, сюда же относятся успешные практики иных стран и народов в ХХ веке и примеры прорывов на уровне предприятий и территорий в истории РФ. Например, анатомия Белгородского чуда при Евгении Савченко. Труды такого Института Русского Чуда приобретут самое что ни на есть практическое значение для борьбы за русскую Победу, за наш Образ Будущего. Они необходимы и для проведения новой индустриализации.

Нужно детально изучить и суммировать громадный исторический опыт, исцеляющий нас от чувства национальной неполноценности, от смердяковщины, от раболепия перед всем иностранным. Нам есть чем гордиться, нам есть что использовать для грандиозного футуро-строительства. Например, каким образом русским царям удавалось превращать детей польских повстанцев, яро ненавидевших всё русское, в пламенных патриотов русской Державы, в героев и подвижников её развития? Возьмите биографию Эдуарда Щенсновича (1852–1910 гг.), героического командира броненосца "Ретвизан" в Русско-японскую войну и основателя первого учебного отряда подводных лодок (подплава) Русского флота. А ведь он — сын ссыльного шляхтича, участника Польского восстания 1830–1831 годов. И разве такой пример единичен? Мы толком не изучили историю Кавказской войны XIX века, практику превращения горских вождей в наших приверженцев.

А что касается более близких исторических примеров, то разве мы толком проштудировали ценнейший сталинский опыт организации прорывов в первые пятилетки? С моей точки зрения, пример борьбы с кризисом в отечественном авиа­строении, которую И.В. Сталин повёл с начала 1939 года, просто уникален и годен — как организационное оружие — для применения в смешанной экономике. Хоть для подъёма аэрокосмической отрасли в грядущей России, хоть для роботостроения, хоть для создания расы сверхлюдей, победивших старение и смерть. Разве написана организационная история Атомного проекта СССР, история Спецкомитета Лаврентия Берии — этого надведомственного штаба Развития, действовавшего параллельно с обычным правительством (Советом министров СССР) для текущих дел? Нет. Как нет и исследований работы особо успешных научно-производственных объединений СССР.

А ещё надо выбросить тонкие щупы — чтобы изучить полезный опыт прорывных проектов США, Германии, Японии, Южной Кореи, КНР, Турции, Ирана. Творчески заимствуя их находки, если это возможно.

Таков Институт Будущего России ("Футурославль") глазами футуролога.

1.0x