27 января 2026 года Рижский районный суд признал меня, Гапоненко Александра Владимировича, проф., д.э.н., виновным в совершении двух особо тяжких преступлений.
Во-первых, в помощи России в разрушении Латвийского государства (ст. 81, ч. 2). Во-вторых, в разжигании этнической розни (ст. 78, ч. 2). По первой статье приговор предусмотрел наказание в виде 8 лет тюрьмы, по второму — 4 года тюрьмы. Путём сложения сроков общее наказание — 10 лет заключения.
"Преступное" действие заключалось в участии в научной дискуссии, виртуально, на круглом столе в Институте стран СНГ. Изложил в ходе дискуссии теорию этноцида, сказал, что это социальное явление наблюдается в Латвии. Просто повторил мнение комитетов ООН, Совета Европы, ОБСЕ, международных правозащитных организаций.
Поделюсь по поводу решения суда парой мыслей, одной эмоцией и одним сравнением, пока свежи впечатления.
1) Судья С. Земите ни одного аргумента защиты во внимание не приняла, свидетелей вызывать отказалась, факты пыток меня в тюрьме пыталась скрыть. Зато аргумент прокурора А. Брумермане приняла. Та говорила, что, мол, идёт "гибридная война", а поэтому не надо принимать во внимание нормы закона. Надо ориентироваться на национальное самосознание.
Причина такого подхода — господство в Латвийском государстве национал-радикальной идеологии, распространяемой партией "Национальное объединение". И хотя эта партия не включена в правящую коалицию, она легко вертит всеми другими партиями.
2) Судья приняла такое жестокое решение потому, что я озвучил идею о том, что русский этнос имеет право на субъектность, на коллективное существование. Именно эта идея представляет страшную угрозу для существующего режима. Более страшную, чем убийство больших масс людей.
Скажем, Брейвик в Норвегии застрелил 50 детей и был приговорён только к одному пожизненному сроку. Я, который правильно сформулировал проблему дискриминации русских как этноцид, приговорён к 4 пожизненным срокам. Это из расчёта, что в наших тюрьмах "политические" больше двух лет не живут, а мне уже 72 года.
Эмоция, которую вызвало решение суда. Я вспомнил 2018 год, время, когда только что вышел из тюрьмы после 4-х месяцев заключения и отмечал это событие в кругу друзей. Одна моя хорошая знакомая, назовем её Соня, тогда сказала: "Саша, тебя же убьют. Я знаю точно. Надо скорее "отползать".
И Соня изобразила локтями движение человека, который ползёт по-пластунски. Соня знала, что говорила. Она была родом из Одессы, и её семью практически всю уничтожили румыны в ходе этнической чистки в годы войны.
Соня была 100%-м русским человеком, мы 20 лет отмечали вместе праздник Победы собравшейся тогда компанией. Соня хотела сделать мне добро. Почему я её не послушал тогда?
Потому что всем русским "отползти" не удастся. В зарубежье идёт систематическая чистка от русских. В нашей тюрьме уже полсотни "политических", не меньше населённость литовских и эстонских тюрем.
Русских, даже стариков, депортируют за незнание языка, за нелояльность. Их памятники сносятся. Их дети не могут учиться на родном языке. Просто я первый стал говорить публично обо всём этом и поэтому первый получил четыре пожизненных срока. Но далеко не последний.
Лично я начал бунтовать первым потому, что из казацкого рода, жил в детстве рядом с Гуляйполем — столицей анархистов. Прадед воевал с турками, дед — с германцами, отец — с немецкими фашистами. Это не те "украинствующие" казаки, а "верные" казаки, которые охраняли окраины Русского Мира.
Теперь сравнение. Мне вспомнился пример патриарха Гермогена. Он в Смутное время, будучи в польском плену, рассылал "грамотки" на волю. В этих "грамотках" он призывал русских людей "крепко стоять за православную веру". Поляки его за это убили.
Я не патриарх, не обладаю его авторитетом, но "грамотки" писать умею. И к смерти готов за свои убеждения. Принять христианскую кончину. И на суде об этом прямо сказал судье. Не поняла. Не из православных.
