«Китай поддерживает высокий уровень экспорта благодаря сочетанию налоговых льгот и слабой валюты, что способствует сохранению экономического роста внутри страны и одновременно направляет значительный объем китайских товаров на зарубежные рынки», - пишет The New York Times* (06. 10. 2026).
Однако эта стратегия подпитывает напряженность в отношениях с торговыми партнерами. Официальные лица из Брюсселя, прибывшие в начале октября в Пекин, готовятся задать китайским властям вопросы о дефиците европейского торгового баланса с Китаем, который превышает 1,1 миллиарда долларов в день.
Лидеры европейских стран утверждают, что Китай склоняет чашу весов в свою пользу, предоставляя государственным субсидии и льготные кредиты своим производителям, наводняя европейские рынки дешевыми товарами.
Однако субсидии — лишь часть преимуществ, которыми пользуются китайские экспортеры. Китайский юань остается необычайно слабым, что делает китайские товары дешевле за рубежом. В то же время Пекин ежегодно возмещает экспортерам сотни миллиардов долларов в виде налогов, еще больше снижая их издержки.
С учетом инфляции курс юаня снизился более чем на 14 процентов по сравнению с уровнем начала 2022 года по отношению к широкому кругу валют. За примерно тот же период торговый профицит Китая почти удвоился. Хотя слабая валюта помогает экспортерам, она также делает иностранные товары более дорогими для китайских потребителей и предприятий.
В Китае также резко выросли налоговые вычеты по экспортным налогам. По данным Министерства финансов страны, в 2025 году вычеты для экспортных компаний по налогу на добавленную стоимость достигли 318,2 млрд долларов, что эквивалентно 1,5% экономики Китая.
Слабая валюта и значительные налоговые льготы в совокупности отражают дилемму, стоящую перед китайскими политиками. Экспорт — один из немногих светлых пятен в экономике, обремененной резким падением цен на жилье и слабым потребительским спросом. Поддержание экспортной динамики важно для достижения Пекином цели экономического роста в 4,5–5%. Но поддержка экспорта сопряжена с высокими издержками как внутри страны, так и за рубежом.
Слабый юань повышает стоимость нефти и других импортных товаров, оказывая давление на домохозяйства, которые и без того неохотно тратят деньги. Налоговые льготы на экспорт истощают государственные доходы, в то время как многие местные органы власти испытывают финансовые трудности из-за спада на рынке жилья.
В торговых партнерах Китая, особенно в Европе, нарастает недовольство, что приводит к усилению протекционистской политики.
«Нам необходимо пересмотреть наши экономические связи, чтобы обеспечить их справедливость, устойчивость и взаимовыгодность — нынешняя ситуация неустойчива», — заявил Каспар Вельдкамп, посол Европейского союза в Китае, в своем выступлении 22 сентября.
Поскольку Китай находится на пути к тому, чтобы сравняться или превзойти прошлогодний рекордный профицит мировой торговли в размере 1,19 триллиона долларов, укрепление юаня и сокращение налоговых льгот могут ослабить некоторое давление со стороны зарубежных стран. Но любой из этих шагов может также нанести ущерб одному из немногих оставшихся двигателей роста экономики.
Некоторые видные китайские экономисты начали утверждать, что укрепление валюты может принести пользу Китаю за счет снижения стоимости нефти и других импортных товаров, цены на которые устанавливаются в долларах. Центральный банк Китая и государственные банки активно вмешиваются в валютные рынки, определяя курс юаня, хотя рыночные силы также играют свою роль.
«Нам необходимо пересмотреть вопрос валютных курсов: укрепление юаня не обязательно является полностью негативным явлением, в то время как девальвация может неэффективно стимулировать экспорт», — заявил Шэнь Гобин, профессор экономики Фуданьского университета в Шанхае, в своей речи в декабре 2025 года.
Пекин проявляет осторожность в отношении существенного укрепления юаня. Политики хорошо осведомлены о недовольстве Европы, но по-прежнему опасаются, что быстрый рост курса юаня замедлит работу масштабного экспортного механизма страны.
Аналогичная осторожность применима и к налоговым льготам на экспорт. До пандемии COVID-19 они поглощали около десятой части налоговых поступлений. Сейчас, когда экспорт резко вырос, а большая часть внутренней экономики стагнирует, на них приходится почти одна восьмая часть.
Китай объявил о планах приостановить налоговые льготы для экспортеров аккумуляторов в 2027 году. Некоторые влиятельные экономисты призывают правительство пойти гораздо дальше.
«Следы по экспортным налогам, которые по сути являются формой экспортных субсидий, следует сократить», — заявил Хуан Цифань, бывший мэр Чунцина и влиятельный китайский экономист, в своей речи в мае.
Обвал рынка недвижимости в Китае подорвал внутренний спрос на новую одежду, а пошлины и конкуренция со стороны стран с более низкими зарплатами нанесли ущерб экспорту. По словам владельца компании по продаже швейных машин, несколько лет назад, когда экспорт и внутренний спрос были намного выше, ставка оплаты труда временами достигала 150 долларов.
«По сравнению с предыдущими годами, в 2026 году наш бизнес сократился как минимум на треть — можно даже сказать, почти вдвое», — сказал он.
Такая слабость помогает объяснить, почему Пекин неохотно идет на политику, которая может еще больше подорвать экспорт. По данным Банка международных расчетов в Базеле (Швейцария), который отслеживает ослабление юаня, до 2022 года валюта постепенно укреплялась с поправкой на инфляцию в течение многих лет.
Ситуация изменилась после введения жесткого карантина из-за COVID-19 в марте 2022 года. Доверие потребителей упало до самого низкого уровня за 36 лет ведения государственной статистики, а компании и домохозяйства стремились вывести сбережения из Китая. Юань начал длительное падение, которое в конечном итоге привело к его снижению примерно на 20 процентов.
Падение цен совпало с обвалом китайского рынка жилья. Цены на существующее жилье упали примерно на 40 процентов с лета 2021 года, что подорвало сбережения домохозяйств и еще больше ослабило потребительские расходы.
За последние 15 месяцев юань несколько укрепился, но с учетом инфляции его курс по-прежнему значительно ниже доковидного уровня.
Колебания валютных курсов могут потребовать времени для изменения решений компаний о том, где они закупают комплектующие и другие материалы. Американские импортеры, как правило, не ищут новых поставщиков, если только курс валюты резко не изменится по отношению к доллару, — говорит Джо Юркен, управляющий директор ABC Group, консалтинговой компании по вопросам цепочки поставок из Милуоки.
«Повышение стоимости на 15 процентов заставило бы людей задуматься и положило бы начало дискуссиям», — сказал он.
Слабая валюта — не единственная причина экспортных успехов Китая. Китайские компании стали грозными конкурентами благодаря инновациям в таких секторах, как аккумуляторы, электромобили и солнечные панели. Жесткая внутренняя конкуренция также подтолкнула производителей к снижению затрат и цен.
Однако некоторые экономисты утверждают, что эти низкие цены также отражают слабость внутренней экономики, включая давление на заработную плату и корпоративные прибыли.
«Высокое качество и низкая цена китайских товаров — это мировой триумф, но он основан на заниженной заработной плате и сокращении прибыли китайских рабочих и предприятий», — написал Чжао Цзянь, основатель и декан Исследовательского института Сицзин, фонда коммерческих исследований, в комментарии от 22 сентября в китайском деловом издании Caixin.
Берт Хофман, бывший директор представительства Всемирного банка в Китае, заявил, что сокращение налоговых льгот может оказать большее влияние, чем укрепление юаня, с точки зрения высвобождения государственных доходов для внутренних приоритетов.
«Китай получает выгоду за счет увеличения доходов, которые он может использовать для увеличения государственных расходов на здравоохранение и образование», — сказал он.
