Сообщество «Конспирология» 08:54 18 мая 2022

«Экологизация» – ответ на кризис капитализма

развитый мир хочет решить глобальные проблемы за счёт мира развивающегося
8

Матмоделирование как инструмент климатофобии

Климатическая группа ООН (IPCC) летом 2021 года представила первый с 2013 года всеобъемлющий доклад о глобальном потеплении и изменении климата Земли. Выводы доклада алармистские: климат претерпевает ускоренные изменения, каких не было сотни тысяч лет, и часть из них уже необратима. Даже самые оптимистичные прогнозы не укладываются в цели Парижского соглашения по климату — планета нагревается быстрее.

По данным докладчиков, которые почерпнуты из математического моделирования процессов, средняя температура Земли продолжит расти, и даже самые значительные сокращения выбросов углекислого газа не гарантируют достижения основной цели Парижского соглашения — не допустить превышения глобальной среднегодовой температуры на планете к 2100 году более чем на 2 °С от уровня конца XIX века и сделать всё возможное для удержания потепления в пределах 1,5 °С.

IPCC полагает, что удержать потепление в пределах 1,5 °С практически невозможно. Шансы на это оцениваются в 50% при условии, что в атмосферу в период с 2020 года и до конца века будет выброшено не более 500 млрд тонн CO2 — основного парникового газа. Сейчас выбрасывается порядка 40 млрд тонн в год. Таким образом, при нынешних темпах порог невозвращения будет превышен уже через десятилетие. Причём докладчики полагают, что индустрия уже выбросила в атмосферу достаточно парниковых газов, чтобы нагреть планету на 1,5 °C, но мелкодисперсные частицы ископаемого топлива в атмосфере обеспечивают временный охлаждающий эффект, который маскирует некоторые последствия.

В докладе драматически утверждается, что «битва за полтора градуса» почти проиграна, но пока ещё можно не допустить развития климатических положительных обратных связей и ещё большего роста температуры. Примером такой климатической обратной связи являются, например, прогрессирующие выбросы метана из тающей вечной мерзлоты с одновременным снижением поглотительной способности биосферы из‑за вымирания лесов.

Эксперты IPCC впервые однозначно связали изменение климата с антропогенным воздействием. «Совершенно очевидно, что влияние человека нагрело атмосферу, океан и сушу», — пишут авторы в самом начале доклада. В прошлом докладе они использовали более мягкие формулировки и писали, что причиной глобального потепления «наиболее вероятно» является промышленность. В нынешнем докладе вклад в глобальное потепление природных факторов — влияния солнечной и вулканической активности — оценивается как близкий к нулю.

Категоричность, с которой эксперты сегодня связывают глобальное потепление с антропогенным фактором, вызвана развитием вычислительных технологий и математических моделей в последние годы. Если раньше построить хоть сколько‑нибудь достоверную и реализуемую математическую модель влияния деятельности человека на погодные паттерны было затруднительно, то теперь, кажется, это стало возможно. В частности, исследовательская группа World Weather Attribution на основе матмоделирования обосновывает, что аномальная жара, охватившая западное побережье Северной Америки в июне этого года, стала следствием человеческой деятельности.

В докладе изложено пять температурных сценариев, и все они предсказывают, что отметка в 1,5 °C будет пройдена к 2040 году. В позитивном сценарии температура начинает снижаться после 2040‑го, в связи с началом масштабного удаления углекислого газа из воздуха, для чего, правда, пока ещё не изобретено соответствующих технологий. Однако и в этом позитивном сценарии можно рассчитывать лишь на возвращение к уровню +1,4 °C к 2100 году. Анализ группы Climate Action Tracker показывает, что в инерционных сценариях, то есть при сохранении текущей экологической политики властей разных стран, будут реализоваться катастрофические сценарии, которые предусматривают потепление на 2,7 °C, 3,6 °C или даже 5,7 °C к 2100 году.

Доклад не даёт каких‑то конкретных рекомендаций типа всеобщей углеродной нейтральности к 2050 году, но констатирует, что без немедленного и резкого сокращения выбросов средняя температура может повыситься более чем на 2 °С к концу столетия, что приведёт к необратимым изменения экосистем планеты. Продолжат таять арктические льды, и в один из летних периодов до 2050 года лёд с поверхности Северного Ледовитого океана исчезнет полностью. Уровень моря будет повышаться дальше на протяжении сотен лет. Даже если глобальное потепление будет остановлено на уровне 1,5 °C, уровень моря все равно поднимется минимум на два-три метра, а при стремительном потеплении уровень моря может подняться на 15 метров к 2300 году. Ближайшим негативным последствием глобального потепления авторы доклада считают резкое изменение структуры океанских течений. Муссоны в Африке и Азии могут ослабнуть, усилившись при этом в Южном полушарии. Гольфстрим может остановиться, что приведёт к существенному изменению климата в Европе — он перестанет быть «мягким». И действительно, в последние годы в Европе часто наблюдаются аномально холодные зимы и аномально жаркие и засушливые летние месяцы. Эксперты отмечают, что наблюдаемые изменения течений в Атлантическом океане подтверждают эти прогнозы. Сильные волны жары, которые раньше случались раз в 50 лет, теперь случаются раз в десятилетие. Усиливаются тропические циклоны. В большинстве районов Земли растёт среднегодовая норма осадков, притом что колебания климата усиливаются: сильные засухи случаются в 1,7 раза чаще. Высока вероятность разовых необратимых событий, таких, например, как превращение лесов Амазонии в саванну и таяние материковых льдов.

Стоит отметить, что в создании доклада принимали участие и российские учёные — члены IPCC, в частности, руководитель лаборатории Института океанологии РАН Сергей Гулев, который, комментируя доклад, отметил: «В Северном Ледовитом океане оттаивает и продолжит таять лед, которого за последние 30 лет мы потеряли порядка 30%. Плюс — продолжится таяние вечной мерзлоты, на которую приходится примерно половина территории России». Опосредованно потепление климата грозит дальнейшим учащением и усилением лесных пожаров.

Всего над докладом работали более двухсот экспертов из разных стран, которые обобщили результаты тысяч исследований.

Реакция глобальных СМИ и политиков на доклад оказалась единогласной: «приговор ископаемому топливу».

Как отметили в своём комментарии к докладу обозреватели Bloomberg, IPCC — консервативная организация и осторожно относится к прогнозам, тем более значимо, что новые оценки, данные впервые за последние восемь лет, оказались хуже самых мрачных ожиданий.

Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш: доклад — «красный код для человечества», который «должен прозвучать похоронным звоном для угля и ископаемого топлива, прежде чем они уничтожат нашу планету». «Этот набат оглушителен, а представленные свидетельства неоспоримы».

Хелен Маунтфорд, вице-президент по климату и экономике Института мировых ресурсов: «Текущее десятилетие — последний шанс для человечества принять меры, необходимые для замедления глобального потепления. Если мы все вместе не сможем быстро сократить выбросы парниковых газов в 2020‑х годах, этот шанс ускользнёт от нас».

Старший политический советник Greenpeace по климату и энергетике Кайса Косонен: «IPCC предоставила всем и каждому новые мощные средства для того, чтобы возложить на промышленность, работающую с ископаемым топливом, и правительства ответственность за чрезвычайную климатическую ситуацию».

Премьер-министр Британии Борис Джонсон: нужно «оставить уголь в истории и перейти на чистые источники энергии, защищать природу и обеспечить климатическое финансирование стран, находящихся на переднем фланге».

Специальный посланник президента США по климату Джон Керри призвал крупные экономики взять на себя ответственность и принять агрессивные меры борьбы с глобальным потеплением в ближайшее десятилетие.

Глобальные финансисты, разумеется, тоже не остались в стороне от острой темы: один из крупнейших глобальных финансовых конгломератов с британскими корнями HSBC призвал инвесторов использовать своё влияние, чтобы подтолкнуть компании к сокращению выбросов. В этом контексте стоит отметить, что Международное энергетическое агентство (МЭА) уже заявляло ранее в 2021 году, что для достижения углеродной нейтральности к 2050 году энергетические компании должны уже сейчас прекратить инвестиции в геологоразведку и новые нефтегазовые проекты.

Климатическая повестка: новый ключевой фактор глобальной политики

Приступая к политической и экономической оценке столь деликатной темы, как изменение климата, приходится идти по очень тонкой грани, отделяя политику и экономику от науки.

С одной стороны, не стоит отрицать климатические изменения — они действительно есть. Есть таяние арктических льдов и вечной мерзлоты, есть участившиеся и усиливающиеся пожары в Сибири, аномально холодные зимы и аномально жаркая летняя погода в местах, где раньше климат был гораздо мягче. Это — факты.

Мрачные прогнозы IPCC — это интерпретация фактов, которую неспециалист может принимать или не принимать на веру.

Лично я сомневаюсь в том, что правомерно стоить математические модели, прогнозирующие климатические изменения на планете на столетия вперёд, имея за плечами лишь 50 лет более или менее постоянных и достаточно точных наблюдений за динамикой климата и мирового океана. Известно, что наша планета переживала в прошлом периоды оледенения, вплоть до почти полного вымерзания, когда лёд покрывал весь Мировой океан. Известны и периоды, когда климат был намного теплее, чем сегодня. Эти климатические перепады никак не были связаны с антропогенным воздействием, которое стало более или менее заметным экологическим фактором лишь в последние 50–70 лет. Даже в не столь отдалённом по меркам письменной истории человечества прошлом случались существенные климатические колебания. Например, в раннем Средневековье в период 950–1250 гг. наблюдался период мягкого климата в Европе, который, в частности, породил волну скандинавской колонизации. В этот период викинги закрепились в Исландии, Гренландии и добрались даже до Лабрадора. Затем климат в Европе стал холодать, вплоть до того, что в России в 1601–1603 гг. морозы ударяли в июле-августе, а снег ложился в начале осени. Относительно холодный климат держался на планете вплоть до начала XIX века: в ходе русско-шведской войны 1808–1809 гг. русские войска по льду перешли Балтийское море. Для объяснения этих климатических изменений в Европе учёные строят гипотезы, опирающиеся на природные факторы, главным образом — на динамику Гольфстрима, которая зависит, в свою очередь, от множества факторов, влияющих на динамику Мирового океана в целом.

Есть ли достаточные основания категорично утверждать, что нынешняя динамика климата, пугающая экспертное сообщество, однозначно вызвана антропогенным фактором? С одной стороны, нет оснований за глаза сомневаться в компетентности исследователей и математиков — авторов материалов, на основании которых был составлен доклад IPCC. С другой стороны, когда в дело вмешивается большая политика и большие деньги, одностороннее представление результатов исследований, при котором определённые выводы продвигаются в «мейнстрим», а альтернативы «мейнстриму» маргинализуются, — обычная политическая практика.

В отношении климатических изменений можно, конечно, руководствоваться принципом «лучше перебдеть, чем недобдеть» и принять на веру, что антропогенное воздействие на атмосферу — это, возможно, значительная угроза будущему планеты. Глобальное общественное мнение формируется сегодня именно в этом ключе, а идти против глобального мнения просто опасно для любого политика и для любой страны. До сегодняшнего дня оказаться в статусе страны-«изгоя» можно было в случае, если «прогрессивное человечество» обвиняло политическое руководство страны в пособничестве «мировому терроризму». Теперь, похоже, складывается ситуация, когда в страны-«изгои» будут записывать за недостаточные усилия по сокращению выбросов, с соответствующими последствиями в виде торгово-экономических санкций.

Война с «мировым терроризмом» бесславно закончилась как раз в 2021 году. Закончилась она выводом войск «антитеррористической коалиции» из Афганистана, за чем последовало практически моментальное восстановление в этой многострадальной стране власти движения "Талибан" (признан в России запрещенной террористической организацией). Трудно отделаться при этом от мысли, что процесс обозначения новой ключевой «ужасной» глобальной угрозы, кульминацией которого стал доклад IPCC, срежиссирован так, что очень своевременно замещает старую «террористическую» угрозу, на борьбу с которой было угрохано огромное количество сил и денег в прошедшие с теракта 9/11 годы.

Вместо войны с «глобальным терроризмом» «прогрессивное человечество» теперь займётся войной с «глобальным потеплением», чтобы выиграть в итоге пресловутую «битву за полтора градуса».

Это вам не бен Ладена ликвидировать и не Саддама Хусейна отправить на виселицу. Это — задача посложнее и более капиталоёмкая. Особенно если по ходу дела вдруг выяснится, что пресловутые выбросы на самом деле не влияют на динамику климата так, как сегодня предполагают эксперты IPCC. Стоит, в связи с наличием такой вероятности, держать в голове то, что люди, поддавшиеся после 9/11 истерике по поводу «войны с терроризмом» и одобрявшие действия «антитеррористической коалиции» по «переформатированию» Ближнего Востока, глядя на то, во что превратился Ирак и во что стремительно превращается Афганистан после вывода войск «антитеррористической коалиции», возможно, чувствуют себя сегодня немного глуповато. Точно так же, как те, кто после пожара в Рейхстаге в 1933 году в Германии поддался антикоммунистической истерике и способствовал приходу Гитлера к власти, чувствовали себя не лучшим образом весной 1945‑го, если вообще дожили до этого момента. Стоит заметить, кстати, что и инцидент с Рейхстагом, и теракт 9/11 стали поводами для ощутимого ограничения гражданских прав в Германии и США соответственно.

Так что, приступая к новой «глобальной игре», не стоит поддаваться истерике, стоит понимать ее глубинные мотивы. Высока вероятность, что через десять лет, отведенные глобалистами-климатоборцами на «последний шанс человечества», те, кто сегодня поддастся истерике, будут чувствовать себя как минимум глуповато. Если доживут до конца десятилетия. А дожить, похоже, будет не так просто, как кажется.

«Война за климат» как продолжение пандемии коронавируса

Раз уж вспомнились теракты, которые стали триггерами важных политических событий и войн в прошлом, стоит задуматься над тем, что стало триггером начинающейся сегодня «войны за климат».

Думается, что на роль пожара в Рейхстаге или теракта 9/11 в этом деле может претендовать пандемия коронавируса, которая, впрочем, сама по себе является значимым глобальным экономическим и политическим событием. Можно спорить о том, насколько оправданной была жесткая глобальная реакция на это заболевание, которое изначально было не опаснее гонконгского гриппа H3N2, но трудно отрицать факт, что пандемия коронавируса оказалась отличным предлогом для «перезапуска» мировой финансовой системы, а реакция на нее финансовых властей всех ведущих стран мира — своеобразной «прививкой» от циклического кризиса, назревшего после десяти лет непрерывного глобального экономического роста. Кроме того, пандемия оказалась уникальным глобальным экспериментом по резкому сокращению потребления топлива, которое было спровоцировано многочисленными «локдаунами», а также тестом глобальной экономики на способность адаптироваться к условиям, когда значительная часть сферы услуг отключена, соответствующий ей спрос отсутствует, а значительная часть сотрудников работает в удалённом режиме.

Надо сказать, что эксперимент удался на славу и показал, что глобальная экономика не критично пострадала от этого. Спад чуть более чем на 3% далёк от катастрофы Великой депрессии. Пандемия коронавируса показала, что задача сокращения потребления определённых услуг, энергии, автомобильного и авиационного топлива не ведёт к критическим проблемам в глобальной экономике.

Да, малый и средний бизнес в сфере услуг сильно пострадал от «локдаунов», но он — не основа глобальной экономики. Да, нефтегазовый сектор на какое‑то время резко сократил выпуск, но пережил это без критических последствий для остальных секторов глобальной экономики, да и для самого себя. Крупные корпорации устояли. Значит, экономическая задача постепенного сокращения добычи углеводородов с соответствующим снижением инвестиций в нефтегазовую отрасль — абсолютно реалистична.

Пандемия коронавируса — это своеобразная «разведка боем» для будущей «войны за климат». Сведения, добытые в этой разведке, показали, что можно переходить к основной фазе «боевых действий».

Это — не конспирология!

Пандемия — это «уникальное окно возможностей», которым необходимо воспользоваться, чтобы перевести человечество на новые принципы существования, чтобы «смоделировать новый мир — более справедливый, более инклюзивный и более экологичный». Так охарактеризовал это бедствие Клаус Мартин Шваб, основатель и бессменный президент Всемирного экономического форума в Давосе с 1971 года, написавший и выпустивший в 2021 году в свет книгу "COVID-19: Великая Перезагрузка".

В числе прочих тезисов Шваба, посвящённых будущему устройству глобального мира, в контексте экологической проблематики можно выделить следующий: произойдёт переход к «зелёной» энергетике, которая полностью заменит существующую сегодня, основанную на углеводородном топливе. Индивидуальное потребление будет переформатировано таким образом, чтобы минимизировать персональный «углеродный след» каждого человека. Будут введены глобальные лимиты на потребление воды, электричества, «экологически опасных» (с точки зрения принципов «декарбонизации») видов пищи (к числу которых, кстати, относится вся продукция животноводства) и промышленных товаров.

Если это и «заговор», то абсолютно открытый, который никто ни от кого не скрывает. Фактически речь идёт о смене социально-экономического уклада по ходу внедрения нового технологического уклада. Это должен быть глобальный процесс, сопоставимый по своей масштабности и исторической значимости с переходом от феодализма к капитализму. Процесс, который глобалистская элита собирается провести в управляемом режиме, минимизируя, в первую очередь для себя, своего статуса и власти, риски такой трансформации. Мы в России даже не начали ещё толком задаваться вопросом, нужна ли нам эта трансформация и что нам делать в связи с её началом, а она уже наступает.

От стратегии к тактике

Ознакомившись со стратегической целью «экологизации» в формулировке Клауса Мартина Шваба, стоит перейти к рассмотрению того, что конкретно планируется формирующими глобальную повестку людьми в скором будущем и к чему это приведёт. Для этого стоит ознакомиться с вышедшем 23 июня 2021 года, незадолго до доклада IPCC, отчётом Major Future Economic Challenges [Основные будущие экономические вызовы], файл которого можно найти на сайте французского правительства.

Отчёт составлен под руководством нобелевского лауреата по экономике 2014 года, представителя Тулузской экономической школы Жана Тироля и бывшего главного экономиста МВФ Оливье Бланшара. Кроме них в составлении отчёта участвовали ещё 24 «звезды» от экономики, в частности, Даниэль Коэн, Стефани Станчева, Лаура Тайсон, Пол Кругман (Нобелевская премия по экономике 2008‑го), Ларри Саммерс (больше известный в России не как экономист, а как политик, замешанный в коррупции вокруг выделения экономической помощи правительству Ельцина и российской приватизации).

Отчёт не только про климат, хотя изменение климата представлено в нём ключевым вызовом. Помимо этого вызовами объявлены экономическое неравенство и безопасность, демографические изменения, вызванные старением населения и миграцией.

Сосредоточимся, однако, на климате. Из важных тезисов можно перечислить следующие: изменение климата заставит предпринимать срочные меры, успех этих мер будет зависеть от наличия прорывных технологий, это будет очень дорого, углеродный налог — это хорошо, но недостаточно.

Авторы отчёта сразу предупреждают, что рассматривают изменение климата как экзистенциальную угрозу, что оно приведёт к разрушению экосистем, массивной миграции и породит чувство обиды у бедных стран по отношению к богатым, что может запустить войны и различные конфликты. При этом денег на «зелёные» технологии выделяется мало, их общий объём во всех глобальных затратах на НИОКР — всего 4%. Причина этого не в том, что в мире нет денег. После колоссальной денежной накачки, которая последовала как реакция на коронавирусный финансовый кризис в 2020 году, денег в глобальной финансовой системе — море, причём под нулевую процентную ставку, и, если надо, — «напечатают» ещё. Проблема в другом — в крайне низкой отдаче на инвестиции в «зелёные» технологии. Именно крайне низкая отдача от инвестиций в «зелень», развитию которой не помогает даже неограниченный беспроцентный кредит, требует административных мер стимулирования для внедрения соответствующих технологий. В отчёте представлено множество идей на эту тему, суть которых сводится к тому, как бы заставить кого‑нибудь заплатить за переход в новый технологический уклад.

Подробный анализ этих идей и возможных последствий их внедрения для мировой экономики и торговли может стать темой отдельной статьи, которую, возможно, стоит написать в скором будущем, потому что это касается, в числе прочего, будущего регулирования российского сырьевого и энергетического экспорта в ЕС. Здесь же стоит упомянуть ключевой момент — для чего на самом деле затеян весь этот сыр-бор с регулированием, стимулированием и карбоновым налогообложением.

Авторы прямым текстом говорят об этом, и это, конечно же, не имеет никакого прямого отношения к климату: «a carbon price still works well to guide current consumption: applied to air travel, beef consumption, gasoline and fossil-fuel-generated electricity, it leads consumers to substitute train for the airplane, eat less beef, increase car-sharing and telecommuting, and use less air-conditioning» [«цена на углерод хорошо влияет на текущее потребление: применительно к авиаперелётам, потреблению говядины, бензину и электроэнергии, произведённой на ископаемом топливе, она побуждает потребителей заменять самолёт поездом, есть меньше говядины, увеличивать совместное использование автомобилей и работу на дому, а также использовать меньше кондиционирования воздуха»].

Это, в первую очередь, — не что иное, как инструмент ограничения конечного потребления. Инструмент управляемого торможения традиционной экономики. Можно сказать, что это — своего рода «прививка» от традиционной «кондратьевской» экономической депрессии, когда потребление сокращается авансом, а инвестиции при этом искусственно перераспределяются в отрасли нового экономического уклада, что позволяет поддерживать в целом положительные темпы экономического роста.

В отчёте открытым текстом (повторюсь, нет никакого заговора, всё говорят и пишут открыто) сказано, что от перехода на «зелёные» технологии будет много проигравших в экономическом плане. При этом авторы предупреждает, что потери от этого никому не будут компенсированы. Потому что всё имеет свою цену, и борьба с изменением климата — тоже. Пострадавшим не стоит надеяться на адекватную компенсацию их убытков. Ну а что вы хотели? На войне как на войне…

А теперь переходим к самому главному. К тому, кто, собственно, назначен на роль жертв в этой «войне за климат». Если вы думаете, что это — европейцы и, тем более, французы, под руководством которых написан сей занимательный документ, фрагменты которого я анализирую, то вы плохо знаете европейские элиты и историю их колониального господства над планетой. Конечно же, не они.

ЕС, по мнению авторов отчета, — лишь very small piece of the climate change puzzle [«очень маленький кусочек пазла изменения климата»], на чью долю приходится лишь 9% выбросов, причём на долю Франции — менее 1%. Поэтому Европа сама по себе мало чем может помочь борьбе с изменением климата, так как всё, что могла, она уже сделала.

Но вот развивающиеся страны, куда европейцы, пользуясь более низкими локальными стандартами, либеральным налоговым климатом и дешёвой непритязательной рабочей силой, годами выводили «грязные» звенья глобальных корпоративных цепочек создания добавленной стоимости, должны теперь следовать примеру ЕС и тоже ограничить свои выбросы.

В «войне за климат» Европа будет выступать примером и «путеводной звездой» для экологически несознательных бывших колоний, которые должны будут ограничивать себя где только можно, чтобы deliver benefits to Europe that can be sizeable [«принести Европе выгоды, которые могут быть значительными»]. Для тех, кто не вдохновится этой перспективой и возложенными на них «боевыми задачами», ЕС введёт трансграничный механизм регулирования цен Carbon Border Adjustment Mechanism (CBAM), чтобы свести на нет конкурентные преимущества производств, расположенных в таких странах.

Обсуждая меры госрегулирования, авторы обозначают сектора, которые будут платить более высокую ставку углеродного налога. Это авиасообщение и морские перевозки. Налогообложение морских перевозок фактически станет дополнительным налогом на импорт в ЕС, что можно было бы рассматривать как протекционистскую меру в рамках старых либеральных правил глобальной торговли. Также пострадает добыча угля. Она сейчас дает 39% всех выбросов и расположена в странах, где не собирают углеродный налог. Изменению подвергнется и производство электроэнергии: авторы советуют увеличить производство так называемого «зелёного водорода» и желают, чтобы большая часть электроэнергии генерировалась бы в ЕС без выбросов углерода. Для достижения этих целей придётся построить единую европейскую энергосистему и единый европейский энергорынок, который, разумеется, став монопольным потребителем импортируемых энергоносителей, станет диктовать цены и на стороне импортёров энергоносителей в ЕС, и на стороне европейского потребителя.

И, наконец, вишенка на французском экологическом торте: вся генерация электроэнергии Франции построена на атомных электростанциях, которые углеродно нейтральны. От сжигания урана не выделяется парниковых газов. И Франция — одна из немногих стран, обладающих компетенциями в строительстве ядерных реакторов и производстве топлива для них. По мнению авторов отчёта, Франция должна сохранить все свои АЭС и продлить их срок жизни, а также построить новые. А на переходный период к безуглеродному будущему для закрытия дыр в энергобалансе вполне сойдёт и природный газ. ВИЭ — это для соседей-немцев, отказавшихся в своё время от развития своей атомной энергетики исходя из во многом надуманных экологических соображений и страха перед ядерной энергетикой.

Кому выгодно?

Борьба за экологическую чистоту и забота о планете — дело, конечно, благородное. Но как это часто, чуть ли не всегда, случается в политике, под благородным делом, выступающим в качестве обёртки, скрываются вполне конкретные корыстные интересы и борьба за власть.

Развитый мир через пандемию и всеобщую экологизацию потребления хочет решить глобальные проблемы за счёт мира развивающегося. Как он это, в сущности, делает постоянно. Формы колониализма меняются, экономическая суть международной эксплуатации сильными слабых — остаётся.

Развивающийся мир, в котором кто‑то до сих пор живёт иллюзией «догоняющего развития», навсегда должен остаться развивающимся. Проще говоря — отсталым. И его отсталость должна быть закреплена институционально новыми глобальными правилами экологического регулирования и налогообложения, которые, по сути своей, станут правилами распределения потребления ограниченных природных ресурсов планеты между разными народами. Глобальный рынок, который благодаря конкуренции стимулировал экономический рост периферии мировой экономики, нынче почти официально признан неэффективным механизмом. Думается, потому что он может привести к смене лидеров, а лидеры этого не хотят.

Феномен Китая, который сумел догнать и бросить вызов своим бывшим эксплуататорам, когда‑то в XIX веке делившим его на сферы влияния и травивших его опиумом, не должен больше повториться. На последних саммитах НАТО и G7 Китай уже объявлен экзистенциальным врагом №1 для «демократического мира». Стоит в связи с этим ожидать, что «война за климат» в очень скором будущем конкретизируется в торгово-экономическую войну коллективного Запада с Китаем, который будет объявлен главной экологической угрозой планете, благо Китай в общем‑то даёт немало поводов сделать такое объявление. И в этой войне России и другим странам, способным к проведению сколько‑нибудь суверенной внешней политики, придётся лавировать между противоборствующими сторонами. Китай, к слову, готов дать ответ на этот вызов, но китайский ответ — это отдельная тема, выходящая за рамки данной статьи.

Глобализация закончилась, да здравствует экологизация!

Пандемия и последовавшая за ней накачка колоссальной денежной эмиссией финансового рынка на фоне проблем с глобальной логистикой уже принесла высокую глобальную инфляцию, от которой страдают бедные страны. Согласно последним данным ООН, количество людей, испытывающих проблемы с продовольственным обеспечением, попросту — недоедающих, за год пандемии подскочило в целом по миру больше чем на 20%. Экологические налоги и новые правила международной торговли, направленные на сокращение выбросов, ударят в первую очередь также по бедным странам. И, как сказано в докладе «экономических звезд», фрагменты которого были процитированы выше, никто не собирается ничего им компенсировать.

Всё это выглядит как изощрённая и жестокая программа регресса для стран так называемого третьего мира, которая должна остановить там экономический рост. Картина глобального мира Клауса Мартина Шваба не подразумевает того, что мир будет управляться в интересах бедных наций. Подразумевается в первую очередь то, что они будут лишены даже зачатков того суверенитета, который зародился у них в постколониальную эпоху. К слову, не подразумевается и того, что этот мир будет управляться в интересах большинства богатых наций. В конечном итоге вероятнее всего случится так, что в этом мире бедными станут все, кроме очень ограниченного круга тех, кто им правит.

А что же Россия? А Россия активно на словах включилась в «войну за климат», декларируя готовность «выполнить и перевыполнить». Вопрос «Зачем?» остаётся подвешенным в воздухе.

Трудно предположить, что никто в российской элите не видит реальной подоплёки этой «войны» и не понимает конечных целей. Можно предположить, что кто‑то думает, что окажется в одной лодке с будущими «победителями», но если так, то это и наивно, и, учитывая, что Китай и Запад окажутся по разные стороны фронта, рискованно. Не оказаться бы нам в конечном итоге в числе жертв этой «войны». О том, чтобы стать в этой «войне» защитником интересов слабых, похоже, мечтать не приходится — эту роль, вероятно, попытается взять на себя Китай. Интересно будет посмотреть на то, как у него это получится.

Публикация: Изборский клуб №2-3 (100-101)

Cообщество
«Конспирология»
4
Cообщество
«Конспирология»
10
Cообщество
«Конспирология»
3
Комментарии Написать свой комментарий
18 мая 2022 в 06:36

Причем здесь кризис капитализма?
Редакция Завтра привлекла экспертов и установила факт гибели капитализма.

18 мая 2022 в 09:01

Весьма взвешенная статья!
Есть несомненный угрозы в области экологии, и есть опасность спекуляции на них.
Но я главной опасностью на пути решения этих проблем называю не только отсутствие государственного суверенитета России, но и отсутствие реальных шагов по его восстановлению. Кремлёвские декларации "о восстановлении" только подтверждают его отсутствие. Даже военная операция на Украине не переламывает эту беду.

Россия могла бы перехватить экологическую повестку у Запада, возглавить её и фактически показывать миру реальные шаги в восстановлении экологического баланса планеты, или замедления его нарушения.
Но в рамках капиталистического, да ещё колониального мышления ("Купите нефть и газ, господа!") нынешняя РФ не в состоянии показывать пример всему остальному миру.

18 мая 2022 в 09:31

Геннадий
Сергеев
Сегодня в 09:01 ...
Но в рамках капиталистического, да ещё колониального мышления ("Купите нефть и газ, господа!") нынешняя РФ не в состоянии показывать пример всему остальному миру.
================================================
Поэтому пора менять такое мышление на коммунистическое.
Отмена золотопаритетности денег отменила капитализм и социализм http://zavtra.ru/blogs/otmena_zolotoparitetnosti_deneg_otmenila_sotcializm

Сегодня многие партии, движения и целые страны строят социализм, не подозревая, что отмена золотопаритетности денег, явившись формационно образующей цивилизационной подвижкой, меняющей формации, не только отменила капитализм, но и отменила социализм.
Ведь социализм являлся временным формационным образованием, в котором народу, освобожденному от эксплуатации капиталистами, было гораздо удобнее, чем в капитализме, жить и дожидаться появления коммунистического способ производства, чтобы на его основе построить коммунизм.
При отмене (гибели) капитализма, надобность в социализме отпадает, потому что человечество переходит к строительству коммунизма.
Отсюда видно, что сегодняшнее заблуждение строителей социализма связано с их непониманием факта гибели капитализма в 1976 г. А все еще непонимание миллиардами людей факта гибели капитализма в 1976 г., после отмены золотопаритетности денег, связано с утерей понимания современными коммунистами ряда позиций (положений) коммунистической идеологии.
1. Главное, что сегодня не понимают коммунисты и граждане, так это то, за что шла извечная борьба в истории человечества. Многие знают, что борьба шла и идет за прибавочную стоимость, создаваемую сообща, но присваиваемую эксплуататорами. Но это не совсем правильно. Прибавочная стоимость (прибыль) абстрактна и ее, саму по себе, нельзя положить в карман или на счет. Прибавочная стоимость превращается в выпускаемые (у Маркса - добавочные) деньги и только тогда присваивается. Поэтому коммунисты и граждане, не отслеживая выпуск денег и их присвоение, не смогли увидеть смену схемы выпуска денег в 1976 г. и соответствующую смену владельца выпускаемые денег, смену эксплуататора. Эксплуатируют нас теперь не капиталисты, а ворье, фглонисты, частные банкиры, незаконно выпускающие себе деньги.
2. Утеряно понимание связи намертво капитализма и социализма, понимание того, что строительство социализма требуется только тогда, когда в мире все еще существует капитализм, чтобы выпускаемые деньги (превращенная прибавочная стоимость, прибыль) доставались всему населению страны, а не только капиталистам. Как только появляется коммунистический способ производства, так надобность в социализме исчезает и человечество переходит к строительству коммунизма.
То есть социализм не являлся обязательной формацией, а строился только в условиях отсутствия коммунистического способа производства.
Отсутствие понимания этой позиции в нашем общественном сознании, привело к тому, что даже сообщения о гибели капитализма не поколебали решимости многих продолжать строительство социализма, не побудили их перейти к строительству коммунизма.
3. Утеряно понимание связи намертво капитализма (социализма) с золотопаритетностью денег. «Добавочные товары, которые должны превратиться в деньги, находят необходимую для такого превращения сумму денег уже в наличии, потому что, с другой стороны, не посредством обмена, а самим производством выбрасывается золото (и серебро), которое должно превратиться в товары». (К. Маркс «Капитал», том 2, книга 2, М. 1988 г., стр. 387)
И в капитализме и в социализме производство товаров намертво привязано к выпускаемым золотопаритетным деньгам. Лишь на какую стоимость произвели золото, то только на такую стоимость можно было выпустить и товаров.
Отсутствие понимание этой позиции в общественном нашем сознании, привело к тому, что было утеряно понимание коммунистами и гражданами того главного, что движет человечеством в направлении избавления от капитализма и социализма – стремление к избавлению от ограничения золотопаритетностью роста производительности труда и роста выпуска товаров. Поэтому отмена золотопаритетности денег не взволновала коммунистов и прочих наших граждан. Они не увидели и все еще не видят снятие этого золотопаритетного ограничения, не видят переход человечества от ограниченного золотопаритетностью денег капиталистического (социалистического) развития, к экспоненциальному незолотопаритетному коммунистическому развитию.
4. Многие знают, что формацию определяет соответствующий способ производства, что каков способ производства, такова и формация. Многие ошибочно считают, что производительные силы меняют производственные отношения, выдвигая новый способ производства, позволяющий войти в новую формацию. Но немногие сегодня знают, увы, что впереди способа производства и самой формации идут формационно образующие цивилизационные подвижки, позволяющие резко увеличить производительность труда и сменить способ производства и саму формацию. И только тогда производительные силы начинают изменять производственные отношения, в интересах становления новой формации.
К. Маркс, Ф. Энгельс, И. В. Сталин говорили, что феодализм – это ветряная и водяная мельницы, капитализм – это ткацкий станок и паровая машина. В. И. Ленин, по аналогии, даже предположил, что коммунизм – это электрификация.
Но оказалось, что коммунизм – это отмена золотопаритетности денег, снявшая все объективные причины, ограничивающие рост производительности труда. Теперь не требуется больше таких подвижек, потому что достигнут высший уровень условий для роста производительности труда. Теперь наращивай производительность труда, сколько нужно, теперь выпускай товаров, сколько сможешь, только успевай выпускать соответствующие деньги для реализации товаров. Мы, в результате отмены золотопаримтетности денег в 1976 году, получили способ производства, окончательный для человечества. Теперь человечество начало выход на простор своего развития.
Но пока этот могущественнейший способ производства работает не на всех. Пока этот простор открылся только для ворья, для фглонистов, для частных банкиров, незаконно выпускающих себе деньги и присваивающих этими, преступно выпущенными, деньгами всю прибавочную стоимость (и всю прибыль), нарабатываемую в стране.
Чтобы появившийся способ производства заработал на народ, став действительно коммунистическим, чтобы мы вошли в коммунизм, надо, всего лишь, направить общие (коммунистические!) выпускаемые деньги в бюджет.
5. Коммунистическая идеология – это идеология общности людей, совместно нарабатывающих прибавочную стоимость. Ей противостоит идеология разобщения людей, показывающая якобы стихийность (конкурентность) развития человечества, сводящая организацию человечества к организации собачьих боев, кто, дескать, выживет, тот и наестся. Принцип свободной конкуренции сегодня считается основополагающим принципом управления экономикой Президентом и Правительством РФ. Считается, что государству надо как можно меньше вмешиваться в экономику страны и тогда экономика якобы заработает и расцветет.
Но дело здесь в том, что такого теперь уже не случается и не будет больше случаться. Эра действия принципа свободной конкуренции закончилась! Потому что исчезла сама возможность свободной конкуренции.
Ведь смысл принципа свободной конкуренции состоит в том, что предприятия, имеющие более высокую рентабельность и, соответственно, более высокую прибыль, получают право жить и развиваться дальше, а менее рентабельные предприятия уходят в небытие. Часто, вместе с работниками этих малорентабельных предприятий и членами их семей.
Но сегодня ведь прибыли в экономике России нет. Вся прибыль (и вся прибавочная стоимость), нарабатываемая в стране, уходит сегодня к ворью, к фглонистам, к деятелям, незаконно выпускающим себе деньги. Ведь что такое прибыль в экономике страны? Это превышение денег, имеемых в экономике в конце периода, над деньгами, которые имелись в экономике в начале периода. То есть прибыль в экономике страны, это вновь выпущенные деньги, прошедшие в экономику страны.
А выпускаемые в России деньги в экономику России и в бюджет России не проходят. А проходят в карманы и на счета ворья, незаконно (фальшивомонетчески!) выпускающего себе деньги. И далее, как говорят сегодня уже многие, идут на финансирование всяческих античеловеческих проявлений. Предприятия же России обречены, раньше или позже, на неминуемое банкротство на бесприбыльности.
И выбор у нас здесь прост. Или Россия развалится на бесприбыльной экономике, как развалился СССР, или мы уверенно станем развивать экономику, управляя ею через государственное (общественное) использование на всех уровнях прибыли, общественных (коммунистических) выпускаемых денег.
6. Многие коммунисты и граждане не понимают, что человечество будет жить вечно, в том числе и в коммунизме, в деньгах, в товаре, в рынке, в неэксплуататорских товарно-денежных отношениях.
Многие коммунисты говорят, якобы вслед за Марксом, что коммунизм, это отсутствие денег и рынка, не понимая, что и деньги, и рынок (товарно-денежные отношения) теперь, после отмены золотопаритет6ности денег, стали другими, чем во времена Маркса, стали вечными для человечества, что их надо осваивать, а не отвергать.
7. Утеряно практичное отношение к происходящему, утеряна проверка теории практикой, утеряно использование для этого статистики.
. Посмотрите, например, на график наращивания денег в мире.

http://www.e-news.su/in-world/15858-larush-vybirayte-libo-uoll-strit-libo-chelovechestvo-globalnyy-puzyr-dostig-2-kvadrillionov.html
Это не мыльный пузырь, как сегодня часто утверждается. За этим экспоненциальным ростом выпускаемых денег, стоит не менее экспоненциальный рост выпускаемых товаров. То, что мы имели, например, в 1980 году, когда мир еще не избавился окончательно от золотопаритетных представлений, надо сегодня рассматривать, и не только с точки зрения стоимости, в микроскоп. Человечество начало неимоверно быстро наращивать выпуск денег и выпуск товаров. Это начал свою работу мощнейший, потенциально коммунистический, окончательный для человечества способ производства, появившийся после отмены золотопаритетности денег. Но выпускаемые товары принадлежит тем, кто держит в своих руках выпуск денег. А народные выпускаемые деньги сегодня принадлежат не народу, а фглонистам, частным банкирам, незаконно выпускающим себе деньги. Именно им, фглонистам, ворью, достается вся мощь работы появившегося нового способа производства. А не народу, не всем и каждому, как должно быть по закону и совести.
В России денежная масса М2 с 1991 г. и по сегодня официально увеличилась в 40 тысяч раз, оценка ВВП – в 80 тысяч раз. Тоже ведь налицо экспоненциальный рост того и другого. И тоже ведь выпущенный товар не принадлежит народу, потому что в России народу не принадлежат законно (бюджетно) выпускаемые народные деньги.
Но коммунисты и граждане разучились использовать статистику и поэтому не понимают, что их держат под осью абсцисс, лишая воровски их же выпускаемых денег, отбирая развитие их, загоняя их в режим вымирания, в режим гибели.
И все это происходит вместо похода в коммунизм (а не в социализм уже), вместо похода в эру развития, в эру сплочения. Миллиарды людей в мире все еще строят социализм, который уже не построить, который и не надо уже строить, потому что надо строить коммунизм.

18 мая 2022 в 19:08

Чем "хорош" капитализм - он всегда заточен на выгоду. Битву за климат уже проиграли, а денежки всё бегут. Чума, холера , эпидемии - из всего извлекается прибыль.

18 мая 2022 в 21:01

"Чем "хорош" капитализм - он всегда заточен на выгоду"
- Только надо добавить: ...на выгоду для одних и, как правило, за счёт других.

19 мая 2022 в 00:53

А разве без этих добавлений не ясно? Здесь не детский сад.

19 мая 2022 в 08:00

"без этих добавлений не ясно?"
- Двусмысленно.

18 мая 2022 в 20:52

Борис
Сорокин
Сегодня в 19:08
Чем "хорош" капитализм - он всегда заточен на выгоду. Битву за климат уже проиграли, а денежки всё бегут. Чума, холера , эпидемии - из всего извлекается прибыль.
======================================================
Вы постоянно несете чушь, потому что не освоили отмену золотопаритетности денег и ее последствия, в том числе гибель капитализма. Здесь Вы не понимаете, что прибыль теперь не извлекается из всего, а извлекается только присвоением выпускаемых денег.
Что такое прибыль? Это превышение денег в конце периода, над деньгами, имевшимися в начале периода. В масштабе страны прибыль - это вновь выпущенные деньги, прошедшие в страну. Но все выпускаемые деньги в России присваиваются ворьем.

1.0x