Всегда ли правомерен перенос законов диалектики в человеческий социум – вопрос большой и сложный, но сосуществование и взаимоотношения класса помещиков и класса крестьян вполне можно рассматривать как пример единства и борьбы противоположностей, не забывая при этом, что мы имеем дело не с подковообразным куском железа с полюсами «-» и «+», а с огромным миром, имя которому Россия, и основная движущая сила этого мира – Православная Вера. А эти два класса – и есть, собственно, русский народ, создавший великую цивилизацию и утвердивший на евразийских просторах огромную империю.
Парадокс, но, хоть подневольным, подвластным классом является крестьянство, революционное учение возникло и развивалось в помещичьей, дворянской среде. Впрочем, может быть, ничего парадоксального в этом и нет. Позднее В.И. Ленин учил, что пролетариат сам не в состоянии выработать своей идеологии, поэтому эта роль отводится сознательной части интеллигенции. То же можно сказать и о крестьянстве. Но у русского крестьянства была своя идеология – идеология православного землепашца – крестьянина – христианина! И был институт эту идеологию утверждающий и развивающий – православная Церковь. И было государство – самодержавная монархия – главной целью которого было сбережение народа и обеспечение деятельности его окормлявшей Церкви. А та идеология, которую заимствовали и распространяли дворянские революционеры – была идеология либеральная, буржуазная по своим мыслям и методам, и по самой сути своей враждебная российскому крестьянству. Тем не менее идеология эта зародилась и развивалась, она расцвела в масонской деятельности новиковского кружка, в конспиративной возне тайных обществ и выплеснулась, наконец, на Сенатскую площадь и на небольшой клочок украинской земли между Васильковым и Белой Церковью.
Что считать точкой отсчета зарождения революционных идей в дворянской среде? Я думаю, что их, может быть, не одна, и не две, но главной, «праздничной» датой следует считать 18 февраля (1 марта) 1762 года, когда Император Петр III издал Указ «О дворянской вольности и свободы всему российскому дворянству». Согласно этому документу дворяне освобождались от обязательной 25-летней военной или гражданской службы, могли свободно выходить в отставку и возвращаться на службу, менять военное поприще на гражданское и наоборот, а также беспрепятственно выезжать за границу. Обязательным условием оставалось лишь возвращение на Родину для участия в военных действиях во время войны, под угрозой конфискации земельной собственности.
Основные положения этого Указа были подтверждены Наказом Екатерины Второй в 1767 году, прописаны в проекте Жалованной грамоты в 1771-ом, и, наконец, оформились законодательным актом от 21 апреля 1785 года, известным под названием «Грамота на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства». Одним из главных положительных моментов этого Указа было то, что определенная часть российского дворянства могла возвратиться в свои имения и непосредственно заняться налаживанием хозяйственных (и промышленных, и торговых) дел, и что самое важное – посвятить душу и время улучшению крестьянского состояния, народного быта и культуры.
Однако, очень многие помещики для «облагодетельствования» своих крестьян выбрали чуждые схемы взаимоотношений с ними, иноземные образцы ведения сельского хозяйства, прибегая к бесполезным, а то и вовсе вредным заимствованиям, отстранились от помощи сельской Церкви, а некоторые и вовсе отдали свои поместья и своих людей в управление чужеземцам и иноверцам.
Особую опасность представляло широко распространившееся масонство, которое вплотную подобралось к Престолу и проникло на провинциальные окраины. Многие образованные люди так и остались в плену безбожных идей и революционных теорий, до конца дней своих талдыча об общечеловеческих ценностях, отказываясь видеть эти ценности в Святых Писании и Предании, и сохраняя готовность нести в народ свои представления об истине и свободе, даже если для этого этот самый народ придется заковать в кандалы! Но многие смогли перебороть заблуждения юности и увлечения молодости, перенести выпавшие на их долю наказания и лишения, вернуться к нормальной гражданской жизни и послужить славе своего Отечества и загладить свою вину перед Престолом.
Предлагаемый читательскому вниманию очерк начинался как насущная справка, составленная автором для самого себя, потому что автор, увлекаясь культурой и политикой первой половины XIX столетия и много читая художественной, мемуарной, эпистолярной литературы той эпохи, абсолютно запутался в многочисленных представителях рода Муравьёвых и уже не мог отличить того, кто вешал, от того, кого повесили.
Более того, автор стал даже с тихой ненавистью относиться к тем, кто использовал предложения типа «В тот день А.С. Пушкин там-то и там-то встретился с Муравьёвым» или «Вечером на балу у того-то и того-то А.С. Пушкин разговаривал с Муравьёвым». Почему с «тихой ненавистью»? Да потому что Александр Сергеевич мог «встретиться» или «разговаривать» с любым из семи, или даже, из восьми Муравьёвых, с которыми был знаком лично!! Что же можно было понять и почерпнуть из подобных фраз! И потому автор полез в справочники и в Internet.
Когда полезные данные были собраны и легли на бумагу, то сложилась настолько яркая и поучительная картина, что автор решил поделиться полученной информацией, а заодно и некоторыми своими соображениями на её счёт.
Итак, родовые дворянские гнёзда Муравьёвых, декабристские «муравейники».
«Муравейник» №1. Михаи́л Ники́тич Муравьёв (1757, Смоленск - 1807, Санкт-Петербург) — екатерининский вельможа, общественный деятель и писатель. Сын сенатора Никиты Артамоновича Муравьёва (1721—1799) от брака с Софьей Петровной Ижориной (1732—1768), генерал-майор (1797), статский (1798), тайный (1800) советник. Сенатор (1801), товарищ (заместитель) министра народного просвещения (1803), член главного управления училищ. Сенатор апелляционного департамента Сената (1806). Академик Российской Академии (1804).
В 1785 году был приглашен Екатериной Второй преподавать её внукам, великим князьям Александру и Константину Павловичам русскую словесность, русскую историю и нравственную философию. Он же стал учителем русского языка Луизы Марии Августы Баденской, будущей жены императора Александра Первого - Императрицы Елизаветы Алексеевны (1779-1826), с момента её приезда в Россию в 1792 г.
В 1794 году состоялась свадьба Муравьёва с Екатериной Фёдоровной Колокольцевой (1771—1848), дочерью сенатора Ф.М. Колокольцова, одного из богатейших людей России. Двое из детей от этого брака стали одними из самых ревностных деятелей декабристского движения.
Никита Михайлович Муравьёв (1795, Санкт-Петербург — 1843, с. Урик Иркутской губ.) — главный идеолог Северного тайного общества, член ложи «Трёх добродетелей», капитан Гвардейского Генерального штаба.
В 1816 году он принял активное участие в создании Союза спасения, а после его роспуска вместе с С.П. Трубецким и А.Н. Муравьёвым основал в 1818 году Союз благоденствия. Ему принадлежит ведущая роль в написании устава Союза благоденствия — т.н. «Зелёной книги».
В январе 1820 года на Петербургском совещании Союза Никита Михайлович решительно высказался за установление республиканского правления путём военного восстания. Впрочем, вскоре он выходит в отставку и вместе со своим двоюродным братом М.С. Луниным уезжает на юг России. На Юге оба они встречаются и активно общаются с Павлом Пестелем.
После формального роспуска Союза благоденствия в 1821 году, Муравьёв инициирует создание новой организации — Северного общества, его влияние в котором в 1821—1823 гг. было чрезвычайно велико. В то же время Муравьёв не терял связи с Пестелем — руководителем Южного общества, который ввёл Муравьёва в руководящий орган Южного тайного общества — Директорию.
В декабре 1821 года возобновляется служба Муравьёва в Генеральном штабе, куда он был принят в чине поручика. В том же году, находясь вместе с гвардией в Минске, Муравьёв разработал первый вариант т.н. Конституции. В нём, наряду с уничтожением крепостного права, рекрутчины и военных поселений, появляются идеи сохранения монархии, ограниченной в действии конституцией. Для получения прав гражданства устанавливался высокий имущественный ценз; освобождение крестьян предусматривалось без земли при сохранении помещичьего землевладения. Этот вариант Конституции был раскритикован Пестелем и Рылеевым. В последующих вариантах Конституции Муравьёв снизил имущественный ценз и оговорил условия наделения крестьян землёй, но в то же время он остался приверженцем конституционной монархии.
В декабре 1825 года Муравьёва не было в Петербурге: взяв отпуск по семейным обстоятельствам, он уехал с женой в орловское имение Чернышёвых - Тагино.
И здесь нам придётся «перелететь» в другое дворянское гнездо и познакомиться с графом Григо́рием Ива́новичем Чернышёвым (1762 — 1831, Орёл). Он был сыном прославенного генерал-фельдмаршала Ивана Григорьевича Чернышёва от его второго брака с Анной Александровной Исленьевой. Будучи единственным представителем рода, Григорий унаследовал не только состояние отца, но и майорат (неделимое имение), учреждённый его дядей Захаром, вместе с огромным состоянием, которое включало среди прочего Чечерск (город, известный с XII века, ныне находится в Гомельской области республики Беларусь), подмосковный Ярополец, дворец у Синего моста (так иногда называют великолепный Мариинский дворец на Исаакиевской площади Санкт-Петербурга) и дачу на Петергофской дороге (т.н. Чернышёва дача с парком Александрино, ныне в черте Санкт-Петербурга).
Недолгое время Григорий Иванович находился на воинской службе, затем перешёл в гражданскую, исполняя ряд дипломатических поручений. Так, например, он присутствовал на Ясском конгрессе в свите главы русской делегации князя А.А. Безбородко. В результате успешных переговоров был подписан благоприятный для России мирный договор, положивший конец русско-турецкой войне 1787-91 гг.
Театрал-любитель, певец-дилетант, автор литературных опытов, в 1799 году он назначается помощником обер-камергера по театральной дирекции Александра Нарышкина, но на этой службе Григорий Иванович пробыл только до начала царствования Александра Первого. От нового Императора он получил чин действительного тайного советника, а в сентябре 1816 года пожалован в обер-шенки (до 1723 г., т.е. до петровских переименований, эта должность называлась «кравчий»). Обер-шенк русского императорского двора – высокий – II ранга – придворный чин, отвечающий за все винные погреба Двора, чайные и кофейные запасы и которому подчинялись виночерпии, ключари, кофевары, сервировальщики столов и т.д.
Однако, огромным своим состоянием Григорий Иванович распоряжался чересчур щедро, так, что еще Павел Первый, весьма благоволивший к Чернышёву, специальным Указом учредил над имуществом Григория Ивановича опеку, несмотря на то, что тот был вполне дееспособен, женат и имел детей. К тому времени долги его достигали 2 миллионов рублей. Благодаря правительственным льготам и стараниям его друга Г.Р. Державина долги были уплачены, и в 1806 году опека была снята. Сам Чернышёв получал от опеки 75 тысяч рублей в год, что давало ему возможность вести праздную и обеспеченную жизнь. Однако же, по словам Державина, освобождённый от опеки Чернышёв скоро сумел наделать долгов чуть ли не вдвое больше, чем прежде.
В молодости граф Чернышёв увлекался масонством, поэтому любил разные мистические сюрпризы, как, например, проваливающийся перед гостями пол или внезапное появление неизвестно откуда человеческого скелета. Ходили слухи, что незадолго до смерти Чернышёв велел выстроить каменный склеп с гробом, качающимся на цепях, в который он ложился по вечерам и при свете свечей читал книгу.
В 1796 году граф женился на фрейлине Елизавете Петровне Квашниной-Самариной (1773—1828), внучке П.С. Салтыкова; дочери сенатора Петра Фёдоровича Квашнина-Самарина (1743—1815) и графини Анастасии Петровны Салтыковой (1731—1830). В 1813 год Елизавета Петровна удостоилась чести стать кавалерственной дамой Ордена Святой Екатерины малого креста. Супруги имели семерых детей, и, несмотря на опасные чудачества Григория Ивановича, они смогли дать своим детям не только прекрасное образование, но и воспитали в них нежную любовь друг к другу.
Вот из этого-то гнезда «вылетел» на белый свет первенец Григория Ивановича и Елизаветы Петровны Захар Григорьевич Чернышёв (1796 — 1862).
Еще во время службы в кавалергардском полку ротмистром он завёл дружбу с руководителями тайного общества А.Н. Муравьёвым и Н.М. Муравьёвым, который был женат на его сестре Александрине (речь о ней впереди). Деятельного участия Захар Чернышёв в подготовке восстания не принимал, а в декабре 1825 года и вовсе отсутствовал в столице. Тем не менее под давлением А.И. Чернышёва (1785-1857), рассчитывавшего присвоить майоратное состояние своих дальних родственников, верховный уголовный суд лишил графа Захара титула и приговорил к 4-летней каторге за то, что тот «знал об умысле на цареубийство и принадлежал к тайному обществу со знанием целей оного». Об «авторе» этой интриги – А.И. Чернышёве - тоже стоит сказать несколько слов. Дальний родственник Чернышёвых-графов, он принадлежал к не-знатной и не-богатой ветви рода. Однако человек он был весьма одарённый и проявил свои недюжинные способности как на военном поприще (генерал-адъютант, впоследствии генерал от кавалерии), так и на поприще русской разведки. Накануне Отечественной войны 1812 года он являлся военно-дипломатическим агентом русского правительства при дворе Наполеона Бонопарта. В продолжение всего правления Николая Первого Александр Иванович исполнял обязанности военного министра и в 1841 году ему был пожалован титул Светлейшего князя.
Вот благодаря усилиям этого конспиратора Захар Чернышёв целый год провёл на Нерчинских рудниках, а до февраля 1829 г. оставался на поселении в Якутске в одном доме с А.А. Бестужевым-Марлинским. Затем он служил рядовым в кавказской армии И.Ф. Паскевича, носил солдатскую шинель толстого сукна и вёл жизнь подчёркнуто суровую. Раненный в грудь в 1830 г., он был произведён в унтер-офицеры, затем в прапорщики и подпоручики. Его мать, после событий декабря 1825 года разбитая параличом, умерла в 1828 году, в 1830-ом скончался и отец.
После нескольких лет спора за майорат графов Чернышёвых всё наследство было в 1832 году передано будущему зятю Захара Григорьевича - И.Г. Кругликову. Во время первого же отпуска из армии Чернышёв приехал к Кругликовым в Ярополец, где его посватали за племянницу хозяина дома Екатерину Алексеевну Теплову(1814—1878), дочь сенатора Алексея Григорьевича Теплова (1757—1826) от брака с Екатериной Гавриловной Кругликовой (ум. 1826).
Свадьба состоялась в августе 1834 года. После свадьбы Чернышёв возвратился к месту службы, и лишь лето 1835 года супруги провели вместе в Кисловодске. Вплоть до отставки Чернышёва в 1837 году супруги жили отдельно. Он на Кавказе, она — в Москве. Но и в последующие годы они редко бывали вместе, Екатерина Алексеевна подолгу жила за границей со своей подругой Е.С. Шереметевой.
Дети этой несчастливой четы все умирали в младенчестве. В 1837 г. Чернышёв вышел в отставку с правом поселиться в отцовском имении Тагино Орловской губернии. Тут он поступил на службу секретарём, а в 1846 г. переведён был в Москву под надзор местной полиции. После смерти Николая Первого, наряду с возвращением графского титула, получил разрешение проживать в столицах и ездить за границу, после чего в 1856 году уехал жить в Рим для поправления здоровья жены. Похоронен на кладбище Тестаччо. Екатерина Алексеевна умерла тоже в Риме в 1878 году и была похоронена рядом с мужем.
По словам племянницы Захара Григорьевича, последний граф Чернышёв был «человек редкой скромности, мягкий и детски незлобивый, в семье был горячо любим, всегда весел, одинаково со всеми любезен и приветлив».
Но как ни поучительна (хоть и трагична) жизнь самого З.Г. Чернышёва, место в этом очерке он получил благодаря своей сестре - Александре (Александрине) Григорьевне Муравьёвой (1804 - 1832, Петровский завод).
22 февраля 1823 года Александра Григорьевна стала женой Никиты Михайловича Муравьёва. Возвращаясь к нашему герою, вспомним, что в декабре 1825 года супружеская чета находилась в орловском имении Тагино, в том самом, где с 1837 года жил потом брат Александрины - Захар.
Имя Никиты Михайловича, как одного из руководителей тайного общества, было названо в доносе Майбороды. (Аркадий Иванович Майборода (1798 - 1845) — российский военный деятель, известный в основном как автор доноса на декабристов. Из дворян Кременчугского уезда Полтавской губернии. Военную службу начал в 1812 году в четырнадцатилетнем возрасте в качестве юнкера в армейском полку. В мае 1822 года служил в Вятском пехотном полку, которым командовал полковник Павел Пестель. Получил под свою команду 1-ю гренадерскую роту полка. В 1823 году получил чин капитана и орден Святой Анны 3-й степени. В августе 1824-го по рекомендации П.И. Пестеля был принят в Южное общество декабристов (ответ на вопрос – «Почему декабристы охотно привлекали к деятельности тайных обществ малороссов?» – в моём предыдущем очерке).
25 ноября 1825 г. Майборода сделал на декабристов донос на высочайшее имя через генерал-лейтенанта Рота, который отправил бумаги в Таганрог на имя начальника Главного штаба генерал-адъютанта Ивана Ивановича Дибича (1785-1831), сопровождавшего Императора Александра I в его последней поездке. Затем Майборода дал подробные показания лично.
В январе 1826 года переведён в Лейб-гренадерский полк и высочайше награждён 1,5 тыс. руб. Участвовал в русско-персидской войне, в частности в штурме Аббас-Абада и Эривани. За участие в штурме Эривани награждён в 1828 году орденом Св. Анны 2-й степени, по итогам военной кампании получил персидский орден Льва и Солнца. В 1831 году, уже будучи подполковником, участвовал в подавлении польского восстания, в частности в штурме Варшавы. В 1832 году участвовал в войне с горцами на севере Дагестана, за что в 1833 году награждён орденом Св. Анны 2-й степени с императорскою короною. В 1836 году награждён орденом Св. Станислава 2-й степени. В 1841 году получил чин полковника. Крестным отцом дочерей Майбороды, Екатерины и Софьи, был сам Николай Первый, и по случаю рождения каждой из них Аркадий Иванович высочайше награждался перстнем с бриллиантами. В 1841—1842 гг. Майборода командовал карабинерным полком князя Барклая-де-Толли. В 1842—1844 гг. командовал Апшеронским пехотным полком. В 1844 году отставлен от командования и через несколько месяцев уволен в отпуск по болезни. В 1845 году погиб в ЬТемир-Хан-Шуре).
Оставим Майбороду и вернёмся к Муравьёвым. Когда мужа арестовали, Александра ждала третьего ребёнка.
Н.М. Муравьёв был осуждён по I разряду. По конфирмации 10 июля 1826 года его приговорили к каторжным работам сроком на 20 лет, 22 августа 1826 года срок каторги был сокращён до 15 лет. В Сибирь он был отправлен 10 декабря 1826 года. Отбывал наказание с января 1827 года в Читинском остроге, с сентября 1830 года — в Петровском заводе. В Петровском заводе читал курс лекций по истории России и военной истории. Являлся активным участником Малой артели (Ма́лая арте́ль — кооператив, созданный декабристами в 1834 году в Петровским заводе. Создан как касса взаимопомощи для оказания помощи декабристам, отправляющимся с каторги на поселение. Малая артель действовала одновременно с Большой артелью. Руководили Малой артелью И.И. Пущин, Д.И. Завалишин, И.Д. Якушкин и П.А. Муханов. Малая артель оказывала помощь не только декабристам, но и их жёнам и детям. Например, в середине 1860-х годов дочери Михаила Карловича Кюхельбекера (младшего брата Вильгельма К. Кюхельбекера) смогли получить образование в Иркутском Девичьем институте благодаря пособиям Малой артели. Со временем Малая артель превратилась в своеобразный ссудо-сберегательный банк, в котором даже местное население могло получить заём под небольшие проценты. Артель просуществовала более 50 лет, из них около 30 лет работала в Москве. На пенсии из средств Малой артели жили дети и вдовы декабристов).
В ноябре 1832 года срок каторги Никите Михайловичу Муравьёву был сокращён до 10 лет.
Александра Григорьевна получила разрешение следовать за мужем в октябре 1826 года. Оставив у свекрови троих малолетних детей, одна из первых жен декабристов, она последовала за мужем в Сибирь. Проезжая через Москву, Муравьева виделась с А.С. Пушкиным, который передал ей свои стихи, адресованные декабристам «Во глубине сибирских руд...» и послание к И.И. Пущину — «Мой первый друг, мой друг бесценный...».
В феврале 1827 года А.Г. Муравьёва прибыла в Читинский острог. Огромную материальную помощь в Сибири оказывала им мать Муравьева, получившая крупное наследство своего отца — барона Ф.М. Колокольцова; посылал деньги Александре Григорьевне и отец её, граф Г.И. Чернышёв.
Муравьева мучительно переживала разлуку с тремя маленькими детьми, оставленными в России; вскоре жестоким ударом явилась для нее смерть сына. Как и её брат, она тяжело перенесла кончину матери и горячо любимого отца. Наконец, глубочайшим горем для Муравьевой была гибель двух её дочерей, родившихся в Петровском заводе. И хотя Александра Григорьевна была человеком огромного самообладания, силы ее начали сдавать и все чаще в письмах к родным прорывались нотки беспросветной тоски и обреченности.
За полгода до смерти она — 27-летняя женщина — писала: «Я старею… Вы и не представляете себе, сколько у меня седых волос». С каждым месяцем её здоровье становилось все хуже и хуже. В конце октября 1832 года Муравьева сильно простудилась и, проболев около трех недель, 22 ноября 1832 года скончалась в Петровском заводе. Это была первая смерть в кругу декабристов, и к тому же смерть чудесного по своим душевным качествам человека. Декабрист Николай Васильевич Басаргин (1800-1861) писал, что из их среды смерть избрала «жертву самую чистую, самую праведную»; М.Н. Волконская считала ее «святой женщиной, которая умерла на своем посту». Декабрист Николай Иванович Лорер (1794-1873) выразил мнение всех заключенных словами: «общая наша благодетельница». А.Г. Муравьева завещала похоронить себя рядом с отцом, но власти не давали разрешения перевезти ее прах в Россию. Над её могилой по желанию мужа была выстроена часовня.
Масонство отца, антигосударственная деятельность мужа, неосторожность брата и происки дальнего родственника – всё вместе взятое и в итоге - погубленная жизнь прекрасной русской женщины, ранние смерти четверых из шестерых её детей, невозможность обрести душевный покой при жизни и покой посмертный рядом с могилами родителей…
Я уже было собрался возвратиться в декабристский «муравейник», как вспомнил еще об одном герое, чьё имя уместно назвать, говоря о дворянском гнезде Г.И. Чернышёва. Дело в том, что в семье его старшей дочери Софьи Григорьевны (1799-1847) с 1832 года воспитывались две старшие дочери ещё одного видного декабриста – Василия Львовича Давыдова (1793-1855) – Екатерина (1822-1898) и Елизавета (1823-1902).
С 1828 года Софья Григорьевна было замужем за тайным советником Иваном Гавриловичем Кругликовым (1787-1847), тем самым, кто по суду получил чернышевский майорат. Вместе с майоратом он присоединил к своей фамилии фамилию жены и графский титул и стал именоваться графом Чернышёвым-Кругликовым.
Итак, В.Л. Давыдов был сыном генерал-майора Льва Денисовича Давыдова (1743-1801) и Екатерины Николаевны Самойловой (1750-1825), племянницы князя Потёмкина. Его единоутробным братом был герой Отечественной войны 1812 года, прославленный полководец, генерал от кавалерии Николай Николаевич Раевский (1771-1829), а двоюродными братьями были не менее прославленные генерал от инфантерии Алексей Петрович Ермолов (1777-1861), «усмиритель Кавказа», и генерал-лейтенант, известный поэт-партизан Денис Васильевич Давыдов (1784-1839).
Сам Василий Львович находился в военной службе с 14 лет. В 1812 году он был адъютантом князя Багратиона. Дважды ранен. За участие в Бородинском сражении награжден орденом Святого Владимира IV степени с бантом. За отличие в сражении под Малоярославцем получил золотую шпагу за храбрость. Участвовал в заграничных походпх, сражался при Лютцене и Бауцене (награжден орденом Святой Анны 2 степени), ранен под Кульмом (награжден прусским орденом "За заслуги"). В бою под Лейпцигом был взят в плен. Освобожден из плена прусскими войсками. В начале 1822 года вышел в отставку в звании полковника и проживал в имении своей матери в Киевской губернии, владея почти тремя тысячами душ крепостных.
Давыдов являлся членом ложи «Александра тройственного спасения», членом Союза благоденствия (с 1820 года) и Южного тайного общества. Вместе с С.Г. Волконским возглавлял Каменскую управу южан. Непременно участвовал в съездах руководителей Южного общества и осуществлял связь Южного общества с "северянами".
Был арестован в Киеве, в январе 1826 года, доставлен в Петербург и помещён в Петропавловскую крепость.
Осужден по I разряду, приговорен к пожизненной каторге. Отправлен в Сибирь в июле 1826 года. В августе того же года срок каторжных работ был сокращен до 20 лет. С октября 1826 года по сентябрь 1827 года работал на Благодатском руднике, откуда был отправлен в Читинский острог, а в 1830 – на Петровский завод.
В начале 1832 года срок каторги был сокращён до 15 лет, а в конце 1835-го - до 13-ти. По окончании 13-летнего срока в 1839 году обращен на поселение в город Красноярск. В сентябре того же года в Красноярск прибыла и семья Василия Львовича. Его жена – дочь губернского секретаря А.И. Потапова – Александра Ивановна (1802-1895), состояла с ним с 1819 года в гражданском, а с 1825 года в законном браке, к мужу в Сибирь отправилась в 1828 году. Шестеро детей у них родилось до брака, и ещё семеро родилось после брака в Сибири.
В доме Давыдовых в Красноярске образовался литературный кружок. Политическим ссыльным было запрещено создавать школы, поэтому Давыдовы у себя в доме создали домашний класс для своих семерых «сибирских» детей. Класс не имел официального статуса и его могли посещать все желающие. От местных жителей Давыдов получил прозвища «Властитель дум» и «Короб просвещения». Программа домашней школы Давыдова позже стала основой для программы обучения Красноярской мужской гимназии.
В 1850 году в Красноярск переехал их старший сын Петр, а в 1852 году туда прибыли ранее упомянутые сёстры Екатерина и Елизавета. В 1854 году Екатерина стала женой есаула Енисейского казачества Владимира Михайловича Переслени.
Усилиями В.Л. Давыдова по проекту Г.С. Батенькова в 1854-56 гг. в Красноярке было возведено здание Благородного собрания, ставшее центром культурной жизни края.
Умер В.Л. Давыдов в Красноярске в 1855 году и был похоронен на Троицком кладбище. В 1883 году его племянник — Александр Петрович Давыдов, направляясь посланником в Японию через Красноярск, установил на могиле дяди изготовленный в Италии мраморный памятник, до сих пор стоящий на его могиле...
Ну, а теперь возвратимся, наконец, в нашдекабристский «муравейник».
Был у Никиты Михайловича младший брат и сподвижник - Александр Михайлович Муравьёв (1802, Петенрбург - 1853, Тобольск) — корнет, принят в Союз благоденствия в возрасте 17 (или 18) лет своим двоюродным братом М.С. Луниным. Деятельного участия в работе Союза не принимал. С 1824 года - член Северного тайного общества. По решению Верховного уголовного суда приговорён к лишению чинов и дворянства и каторжным работам на 15 лет. В июле 1826 года срок каторжных работ был сокращён до 12 лет, а в августе — до 8-ми с пожизненным поселением в Сибири. В декабре 1826 года отправлен в Сибирь вместе с братом Никитой, Анненковым и К.П. Торсоном. Первоначально отбывал каторгу на Нерчинских рудниках, с 1830 года — на Петровском заводе. Освобождён от каторжных работ в 1832 году. Не желая разлучаться с братом, остался на Петровском заводе, режим для него установили такой же, как и для всех заключённых. В 1835 году Муравьёвы и доктор Христиан Вольф вышли на поселение в с. Урик. Вместе с братом занимался сельским хозяйством. В июле 1844 года Александр Муравьёв получил разрешение служить в Тобольском губернском правлении и в 1845 году переехал в Тобольск. В сентябре 1853 года получил разрешение вернуться в Европейскую Россию (в Курск), но через два месяца скоропостижно скончался в том же Тобольске.
Близким родственником этим Муравьёвым приходился и декабрист Артамон Захарович Муравьёв (1794—1846), командир Ахтырского гусарского полка. Сын действительного статского советника, артиллерийского офицера Захара Матвеевича Муравьева (1759—1832) и Елизаветы Карловны фон Поссе (1761—1815), дочери кузины полководца Отечественной войны 1812 года Барклая-де-Толли. Брат — Александр (1795—1842), генерал-лейтенант, командир дивизии; сестра — Екатерина (1796—1879), замужем за министром финансов, графом Егором Францевичем Канкриным.
Член Союза спасения, Союза Благоденствия и Южного общества.
Признанный по суду виновным в умысле на цареубийство (трижды вызывался на него) и в активном участии в мятеже (привлекал в тайное общество других, и готовил их к мятежу), он был причислен к преступникам первого разряда и приговорен к смертной казни, а после помилования и смягчения участи сослан на вечную каторгу; позднее срок был сокращён до 20 лет, а затем последовательно — до 15-ти (в 1832 году) и до 13-ти (в 1835-ом).
С 1826 года — в Нерчинских рудниках. Ходатайства родной сестры, графини Е. 3. Канкриной, супруги (как уже говорилось) влиятельнейшего человека николаевской эпохи графа Егора Францевича Канкрина (1774-1845), поданные ею в 1837-ом и в 1839-ом годах о переводе брата рядовым на Кавказ отклонялись. По отбытии срока каторги в августе 1839 он был обращен на поселение сперва в село Елань Бадайской волости Иркутской губернии, а вскоре переведён в село Малая Разводная, где и скончался. При затоплении этого селения Иркутским морем в 1952 году прах А.З. Муравьёва был перенесен на Лисихинское кладбище в Иркутске. В советское время его могила являлась памятником истории федерального значения.
Михаи́л Серге́евич Лу́нин (1787, Санкт-Петербург - 1845, Акатуйский рудник, ныне - село Александрово Заводского района Забайкальского края) — подполковний лейб-гвардии (с 1822 года), состоял в Северном обществе, католик.
М.С. Лунин родился в семье статского советника и богатого тамбовско-саратовского помещика, имевшего 1200 крепостных душ — Сергея Михайловича Лунина. Его мать – Феодосия Никитична - родная сестра Михаи́ла Ники́тича Муравьёва («Муравейник» № 1), братья-декабристы Никита и Александр – его двоюродные братья. После 1822 года Лунин отошёл от идей основателей движения, оставаясь приверженцем необходимости политических перемен в России, и прежде всего — освобождения крестьян. Он, в основном, отвергал способы, предлагаемые участниками тайных обществ, которые казались Лунину неприемлемыми.
В событиях 14 декабря 1825 года в Санкт-Петербурге М.С. Лунин не принимал участия, так как в то время находился на службе в Польше. В марте 1826 года вызывался свидетелем по делу о восстании в Варшавский следственный комитет. Из декабристов Лунин был арестован последним: В апреле 1826 года отправлен в Петербург под конвоем в сопровождении фельдъегеря и помещён в Петропавловскую крепость.
Следственному комитету Лунин заявил: «Я поставил себе неизменным правилом никого не называть поимённо». Факт своего участия в тайном обществе не отрицал.
В 1826 году М.С. Лунин был осуждён в основном за план цареубийства 1816 года. Приговорён к пожизненной каторге, впоследствии срок её сокращался до 20-ти, до 15-ти, а в 1832 году – до 10-ти лет с последующим поселением в Сибири навечно.
В 1836 году Лунин вышел на поселение в село Урик. В 1837 году он создаёт серию политических писем, адресованных сестре: Михаил Сергеевич задался целью написать историю декабристского движения. Автор предполагал, что письма станут известны широкому кругу читателей. В начале 1838 года он пишет «Розыск исторический» (краткое обозрение прошлого Российского государства), в сентябре 1838 года «Взгляд на Русское Тайное Общество с 1816 по 1826 года» (очерк по истории тайных обществ), в ноябре 1839 года «Разбор Донесения, представленного императору Тайной комиссией 1826 г.» (содержит критическое исследование «Донесения» и взгляд автора на декабристское движение с обозначением его истинных целей). Лунин планировал также написать «Разбор деятельности Верховного уголовного суда», для чего просил сестру прислать документы и материалы, касающиеся Восстания 14 декабря: публикации газет, рассказы очевидцев. Замысел не был осуществлён, так как Лунин не получил требуемые материалы. В ночь с 26 на 27 марта 1841 года Лунин был арестован, его бумаги изъяты. Сам Лунин сослан в Акатуйскую тюрьму, где и скончался 3 декабря 1845 года.
«Муравейник» № 2. Никола́й Никола́евич Муравьёв (1768-1840) — русский военачальник эпохи наполеоновских войн, генерал-майор, создатель и руководитель московского училища колонновожатых, владелец усадьбы Осташёво (Долголядье).
По окончании войны, в 1815 г., покинул службу и посвятил себя преподаванию военных наук. В унаследованном от князя Урусова селе Долголядье Волоколамского уезда, он основал в 1816 г. «Московское учебное заведение для колонновожатых» и в течение 8 лет на свои средства содержал его, пока кн. П.М. Волконский не исходатайствовал разрешение Государя производить его воспитанников прямо в офицеры по квартирмейстерской части. В XIX веке колонновожатыми назывались юнкера (унтер-офицеры), которые готовились к сдаче экзаменов на звание офицера «свиты Его Императорского Величества по квартирмейстерской части» - как тогда именовался Генеральный штаб Российской Армии.
В 1791 году Николай Николаевич женился на Александре Михайловне Мордвиновой (1770—1809), дочери М.И. Мордвинова (1725-1782) и Екатерины Александровны Саблуковой (1747-1823). Михаил Иванович Мордвинов – известный российский военный педагог, директор Артиллерийского и Инженерного кадетских корпусов, инженер-генерал. (Видный государственный деятель при четырёх императорских дворах адмирал Николай Семёнович Мордвинов (1754-1845) приходился ему внучатым племянником).
Их старший сын - Алекса́ндр Никола́евич Муравьёв (1792 — 1863, Москва) — русский генерал, один из основателей декабристского движения. Участвовал в Отечественной войне 1812 года. За Бородинское сражение награждён орденом Святой Анны IV степени. Участвовал в боях за Тарутино, Малоярославец, Красное. За взятие Вязьмы пожалован золотой шпагой за храбрость. В заграничных походах 1813 года сражался под Бауценом, Кульмом, Лейпцигом, Фер-Шампенаузом.
За неисправность унтер-офицеров на параде 6 января 1818 года был арестован по приказу Александра Первого. В знак протеста подал в отставку и 7 октября 1818 года уволен.
Ещё в конце 1810 года вступил в масонскую ложу «Елизаветы к добродетели», в 1814 году был членом масонской ложи во Франции. С 1816 года член ложи «Трёх добродетелей», с июня 1817 года до августа 1818 года — наместный мастер ложи.
Состоял членом организации «Священная артель», был основателем Союза спасения, членом Военного общества. До мая 1819 года являлся членом Союза благоденствия, членом Коренного совета, некоторое время руководил Московской управой. Принимал участие в создании «Зелёной книги» Союза благоденствия. В 1819 году объявил о своем выходе из Союза.
Осуждён по VI разряду и приговорён к ссылке в Сибирь без лишения чинов и дворянства. Выехал из Санкт-Петербурга в Якутск в июле 1826 года; супруга (с сентября 1818 года - княжна Прасковья Михайловна Шаховская (1788—1835) решила последовать за своим мужем, но им было запрещено ехать вместе.
В августе 1826 года прибыл в Ялутоворск, а после ходатайства тещи - княгини Е.С. Шаховской место ссылки было изменено на Верхнеудинск, где он и находился с января 1827 года. Александр Николаевич испросил разрешения поступить на гражданскую службу, что ему было разрешено в ноябре 1827 года. В начале 1828 года был назначен городничим в Иркутск, а в июле 1831 года стал Председателем Иркутского губернского правления в чине статского советника. Летом 1832 года он был назначен председателем Тобольского губернского правления, а с октября того же года исправлял должность тобольского гражданского губернатора. (И это осуждённый по VI-му разряду государственный преступник! Да. Нет предела николаевскому жестокосердию!)
Из-за конфликта с генерал-губернатором Западной Сибири И.А. Вельяминовым в начале зимы 1834 года переведён в Вятку на должность председателя уголовной палаты. Однако преемник Вельяминова Н.С. Сулима в конце того же 1834 года выразил желание возвратить А.Н. Муравьева в Тобольск на прежнюю губернаторскую должность.
В мае 1835 года Александр Николаевич назначается председателем Таврической уголовной палаты. В 1837 году несколько раз исполнял обязанности гражданского губернатора. Из-за конфликта с генерал-губернатором графом М.С. Воронцовым, в ноябре 1837 года переведён на должность гражданского губернатора в Архангельскую губернию. Из-за крестьянских волнений в Ижемской волости уволен от должности губернатора в июне 1839 года.
С апреля 1843 года состоял на службе в Министерстве внутренних дел. В феврале 1846 года назначен членом Совета министров, проводил ревизии различных губерний. С сентября 1848 года - действительный статский советник.
С весны 1851 года он - полковник Генерального штаба: на военную службу возвращён по его личной просьбе. С марта 1855 года - генерал-майор. Участвовал в Крымской войне. С сентября 1856 года в должности нижегородского военного губернатора. Добился высылки помещика Шереметева за жестокое обращение с крепостными.
Участвовал в подготовке крестьянской реформы. С апреля 1861 года - генерал-лейтенант.
Из-за конфликта с Шереметевым в 1861 году уволен от должности с переводом в Москву и назначен сенатором.
Скончался 18 декабря 1863 года в Москве; похоронен в Новодевичьем монастыре.
Никола́й Никола́евич Муравьёв-Ка́рсский (1794-1866) — русский военачальник и путешественник, иркутский (1845) и тульский (1846) губернатор, военный губернатор Кавказской губернии (1854). За взятие Карса во время Крымской войны стал именоваться Муравьёвым-Карсским. По окончании войны вышел в отставку в чине генерала от инфантерии.
До начала Отечественной войны Муравьёв увлекался масонством и совместно с Муравьевым-Апостолом, Перовским и другими лицами выработал устав особого общества, члены которого через пять лет должны были основать на Сахалине коммунистическую республику. Война с Наполеоном положила навсегда предел этим опасным мечтам.
За отличие в Бородинской битве получил орден Святой Анны 4-й степени. В Заграничном походе Муравьёв принимал участие во многих делах: при Лютцене, Бауцене, Дрездене, Кульме (за отличие удостоен ордена Святого Владимира 4-й степени с бантом), Лейпциге, при Фер-Шампенуазе (за отличие награждён орденом Святой Анны 2-й степени) и наконец участвовал во взятии Парижа.
В 1819 и 1822 гг. совершил два путешествия в Хиву, провел переговоры с туркменскими властителями и с самим ханом. По результатам поездки в Хиву Муравьёв в 1822 году напечатал в Москве двухтомные записки о своём путешествии, содержащие ценнейшие материалы политического, географического, экономического, этнографического и военного характера. По возвращении 11 июня 1822 г. назначен командиром 7-го карабинерского, впоследствии 13-го Лейб-гренадёрского Эриванского полка. С ним Муравьёв участвовал в Персидской войне, в кампании 1826 г. оперируя в глубине Персии, а в кампании 1827 г., будучи помощником начальника штаба отдельного Кавказского корпуса, принимал участие в осаде и взятии крепости Аббас-Абада и в делах против наследника персидского престола Аббас-Мирзы при взятии крепости Меренда и города Тавриза. За отличие в кампании в октябре 1827 г. Муравьёв получил алмазные знаки к ордену Святой Анны 2-й степени и в марте 1828 г. был произведён в генерал-майоры.
Во время Турецкой войны 1828-1829 гг. Николай Николаевич командовал Кавказской гренадерской резервной бригадой. Однажды во время осадных работ, производя и прикрывая постройку первой параллели (в военном деле «параллелями» называются три траншеи, проведённые параллельно осаждаемому месту) под Карсом, подчинённые Муравьёва, невольно отвечая на открытый турками огонь, вовлекли в дело все осаждавшие крепость войска. В результате крепость пала, но ещё во время боя главнокомандующий И.Ф. Паскевич, «изумленный нечаянностью, не знающий, что предпринять… не умея сам ничего ни придумать, ни приказать», разразился гневом на Муравьёва и возвышенным голосом спрашивал его: «Что это значило? Кто это приказал? С какого повода сие сделалось без приказания моего? Как смели?» Несмотря на такую реакцию, Паскевич, поостыв, представил Муравьёва на награждение орденом Святого Георгия 4-й степени.
После Карса Муравьёв под началом Паскевича участвовал в сражениях под Ахалцыхом и в последующем взятии этой крепости, был в боях при селении Чаборий и взятии там укреплённого турецкого лагеря (за отличие награждён в январе 1830 г. орденом Святой Анны 1-й степени), при занятии Эрзерума и Байбурта; за взятие последнего в том же 1830-ом году был награждён орденом Святого Владимира 2-й степени. За участие во взятии крепости Ахалцыха и в других делах был в январе 1829 г. награждён орденом Святого Георгия 3-й степени.
Однако несогласия с графом Паскевичем всё же вынудили Муравьёва покинуть Кавказ; он перевёлся как раз к началу усмирения Польского восстания 1831 года на должность командира гренадёрской бригады 6-го пехотного (бывшего отдельного Литовского) корпуса, «покрывшей себя неувядаемой славой и особенно отличившейся при штурме Варшавы», за что был произведён 15 апреля 1831 г. в генерал-лейтенанты и 18 октября того же года получил императорскую корону к ордену Святой Анны 1-й степени; 20 сентября назначен начальником 24-й пехотной дивизии. 21 июля 1832 г. получил польский знак "Virtuti militari" 2-й степени. В том же году Муравьёв был пожалован в генерал-адъютанты, 3 апреля 1834 г. назначен исполняющим дела начальника штаба 1-й армии (30 июня был награждён орденом Белого Орла), а 9 июля 1835 г. — командиром 5-го армейского корпуса. Командовал корпусом Муравьёв два года и вышел в отставку после выраженного ему Государем неудовольствия за смотр. Многие полагают, что якобы Государь отнесся строго к Муравьёву, помня, как был им побежден на Красносельских манёврах 1835 года…
17 апреля 1848 г. Муравьёв вновь был принят на службу с назначением состоять по запасным войскам и прикомандирован к генералу от инфантерии В.И. Тимофееву главным начальником запасных батальонов 3-го, 4-го и 5-го пехотных корпусов, затем с 13 сентября назначен членом Военного совета и, наконец, с 20 декабря командовал Гренадёрским корпусом, с которым выступил к границам Венгрии. В мае 1850 г. был удостоен ордена Святого Александра Невского. Муравьёв постепенно вновь приобретал доверие Государя, и 6 декабря 1853 г. был произведён в генералы от инфантерии, а в ноябре 1854 г. пожалован генерал-адъютантом с назначением наместником Кавказским и командиром Отдельного Кавказского корпуса. Ему предстояло руководить войсками на Кавказском театре Крымской войны. В начале июня 1855 г. русская армия двинулась к Карсу. В составе отряда для действий против крепости было всего 21200 пехоты, 3000 регулярной кавалерии и столько же казаков, 400 человек грузинской и армянской милиции, артиллерийский парк состоял из 88 орудий (в основной массе лёгких). Гарнизон Карса состоял, по разным оценкам от 19000 до 33000 человек под командованием Вассифа-паши, там же была группа британских военных советников во главе с полковником Уильямом Фенвиком Уильямсом. Близ Баязета находилось ещё около 12000 человек под начальством Вели-паши, и, наконец, в Эрзеруме 11000—12000 человек.
Грамотно организованная осада привела к тому, что в крепости начался голод, жители разбегались по окрестностям, началось дезертирство. Русские войска не препятствовали выходу из крепости безоружных, но жёстко пресекали любые попытки обратного проникновения. 13 ноября Н.Н. Муравьев вручил У. Уильямсу условия капитуляции, 16 ноября 1855 г. карсский командующий Вассиф-паша и его гарнизон капитулировали и сдали крепость. Муравьёв был 4 декабря 1855 года награждён орденом Святого Георгия 2-й степени и удостоен приставки к фамилии - «Карсский».
Редко кому удаётся в жизни дважды осаждать и захватывать одну и ту же крепость!
22 июля 1856 г. Муравьёв был уволен от занимаемой должности с назначением членом Государственного совета. В декабре 1858 г. он назначается председателем Генерального военного суда над лицами, виновными в беспорядках и злоупотреблениях по снабжению войск бывших Крымской и Южной армий предметами довольствия. Летом 1859 г. Муравьёв отправляется в бессрочный отпуск с сохранением содержания «до излечения болезни».
И здесь уместно немного возвратиться назад, чтобы сказать о том, что во втором браке с августа 1834 года Николай Николаевич был женат на графине Наталье Григорьевне Чернышёвой (1806—1888), дочери всё того же графа Г.И. Чернышёва и Е.П. Квашниной-Самариной, то есть его жена Наталья приходилась младшей сестрой и брату-декабристу Захару и сестрам Софье Чернышёвой-Кругликовой (той, у которой воспитывались старшие дочери декабриста В.Л. Давыдова) и Александре Муравьёвой. (Нет, не зря мы посвятили «чернышёвскому» дворянскому гнезду целые страницы – вот ведь как часто переплетаются веточки из этого гнезда с различными ходами «муравьёвских муравейников»!)
В браке у Николая Николаевича и Натальи Григорьевны родились три дочери - Антонина (1835— после 1895), с 1861 года жена камергера Н.А. Бакунина; Александра (1837—?), в 1-м браке замужем за М.П. Демидовым (1825—1869), во 2-м - за А.П. Соколовым и Софья (1840—1883), жена егермейстера Г.А. Черткова (1832—1900).
Скончался Николай Николаевич в 1866 году в своем имении Скорняково в Воронежской губернии (ныне Липецкая область) и был похоронен у восточной стены Владимирского собора Задонского Богородицкого монастыря. Последним делом его жизни стала энергичная и успешная борьба с распространением холеры в 1866 году в родном Задонском уезде…
(Продолжение следует)
