Сообщество «Круг чтения» 10:15 7 мая 2021

Два конца лестницы Иакова

"Майская ночь или Утопленница"
4

История создания повести Гоголя "Майская ночь или Утопленница" скрыта в глубоком мраке. В том смысле, что она почти никак не прослеживается. Можно предполагать, что первоначальный текст писался в мае-июле 1829 года, а замышлялся и того раннее, в числе одних из первых в диканьском цикле. Окончательный вариант повести датируется концом 1830-го – началом 1831-го года.

В основу сюжета "Майской ночи", как и других ранних повестей Гоголя, легли впечатления от жизни на Украине, а также от малороссийских преданий, песен, мифологических народных представлений, которые в изобилии бытовали на его малой родине (некоторые из них уже во время жительства Гоголя в Петербурге в письменном виде посылала ему мать). И, кроме того – впечатления религиозные, не в последнюю очередь – от чтения Библии, в частности – Книги Бытия. Отражение народных преданий по поводу Лестницы Иакова – той самой лестницы, которая будет видеться Гоголю перед смертью, и переосмысленные им уже теперь, составили главный смысловой центр повести.

Как известно, один из героев Книги праотец Иаков во время ночного привала по дороге из Вирсавии в Харран лег спать в пустынном месте «и увидел во сне: вот, лестница стоит на земле, а верх её касается неба; и вот, Ангелы Божии восходят и нисходят по ней. И вот, Господь стоит на ней и говорит: Я Господь, Бог Авраама, отца твоего, и Бог Исаака… и вот Я с тобою, и сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь; и возвращу тебя в сию землю, ибо Я не оставлю тебя, доколе не исполню того, что Я сказал тебе. Иаков пробудился от сна своего и сказал: истинно Господь присутствует на месте сем; а я не знал!»

У Гоголя в виде лестницы с несколькими опоясывающими пространство ступенями представлена модель мироздания. Непрестанное движение происходит на земле – не только днем, но и ночью; но такое же, только более возвышенное, происходит между землей и небом, и, надо полагать – в небе, и - еще более возвышенное: Лестница Иакова, так сказать, в действии… Можно даже сказать так: весь земной мир находится у подножия Лестницы Иакова, переосмысленной Гоголем. И в нем отображается то, что происходит в более высоких сферах, приоткрывающихся главному герою как бы посредством время от времени приподымающейся завесы, разделяющей вышний и нижний миры. Отметим еще, что действие явно вписано в промежуток времени между Пасхальной седмицей и Троицей.

Именно в этот период беседуют между собой влюбленные Ганна и Левко, и предмет их беседы тоже не вполне обычен. Они рассуждают о том, что связывает между собою землю и небо. «Ни один дуб не достанет до неба, - вздыхает Ганна. - А говорят, однако же, есть где-то, в какой-то дальней земле, такое дерево, которое шумит вершиною в самом небе, и Бог сходит по нем на землю ночью перед самым праздником». «Нет, Галю, - возражает Левко, - у Бога есть длинная лестница от неба до самой земли. Ее ставят перед Светлым Воскресением святые архангелы; и как только Бог ступит на первую ступень, все нечистые духи полетят стремглав и кучами попадают в пекло, и оттого на Христов праздник ни одного злого духа не бывает на земле». Думается, именно отмеченным Левком обстоятельством может быть объяснено немыслимое преображение бывшей самоубийцы Панночки в светоносного ангела в конце сна Левка - ангела, служащего к тому же посредником между ним, Левком и благодетельствующими ему вышними силами.

Но светлое и тихое настроение, возникшее после рассказа Левко, посредством некстати произнесенной Ганной фразы: «как тихо колышется вода, будто дитя в люльке» исчезает, и далее ткань повествования начинает определять мистические сумеречные настроения; а еще дальше появляется загадочный, отраженный в глади пруда заброшенный дом; сам же пруд «как бессильный старец держал в холодных объятиях своих далекое, темное небо, осыпая ледяными поцелуями огненные звезды, которые тускло реяли среди теплого ночного воздуха, как бы предчувствуя появление блистательного царя ночи» Т.е. - месяца, появлением которого инициированы мистические события повести. Отметим и то, как преображаются в меняющемся контексте звезды, раннее казавшиеся Ганне окошками, из которых выглядывают ангелы. Далее в этом же контексте рассказывается страшная история о бывших его обитателях.

Но еще раньше отторжение от светлого Божественного сумрачно-демонического обозначен фразой в конце первой главы: «Огромный огненный месяц стал в это время вырезываться из земли. Еще половина его была под землею; а уже весь мир наполнился какого-то торжественного света. Пруд тронулся искрами. Тень от деревьев ясно стала отделяться на темной зелени».

Далее, в начале второй главы, мотив тьмы, отделившейся от света, находит дальнейшее свое развитие: «Земля вся в серебряном свете; и чудный воздух и прохладно-душен, и полон неги, и движет океан благоуханий. Божественная ночь! Очаровательная ночь!» Отметим, что два эти эпитета, характеризующие ночь: божественная и очаровательная, образуют пару антонимов, ибо очарование, т.е. чары, своим смысловым значением по сути противостоит божественному. Далее: «Недвижно, вдохновенно встали леса, полные мрака, и кинули огромную тень от себя. Тихи и покойны эти пруды; холод и мрак вод их угрюмо заключены в темнозеленые стены садов».

Сама гладь пруда играет здесь роль мистического зеркала, в нем Левко впервые увидит отраженную в нем панночку. Далее из смешения теней, отраженных в пруду возникают и все видения, пригрезившееся ему. А немного ниже снова отчетливейшим образом проводится линия раздела между земным и небесным: «Весь ландшафт спит. А вверху все дышит, все дивно, все торжественно». И, наконец, дышащее небесное соединяется с мертвенно спящим земным в душе Левка через состояние, предвещающее его сон: «А на душе и необъятно, и чудно, и толпы серебряных видений стройно возникают в ее глубине». А еще далее в эту мистику вмешивается упорядоченность религиозного акта: как бы Вышние Силы сходят с неба на землю, чтобы не только помочь Левко, но и вдохнуть душу в это погруженное в мертвый сон пространство, которое после этого только под самый конец повести, когда разрешаться все ее коллизии, опять погружается в сон:

«Так же прекрасна была земля, в дивном серебряном блеске; но никто уже не упивался ими: все погрузилось в сон. И долго еще пьяный Каленик (которому, напомню, по его же словам, сам черт растягивает дорогу к дому) шатался по уснувшим улицам, отыскивая свою хату».

Так же противопоставлены две группы персонажей. С одной стороны – возвышенные над обыденностью Левко и Ганна (в особенности последняя, представляющая собою некое серафическое существо, совершенно отрешенное от чуждой ей бытовой жизни села и неизвестно зачем спустившееся с неба на многогрешную землю), с другой – одержимая низменными инстинктами компания головы. Между ними – компания парубков, попеременно пребывающая то на территории влюбленных, то на территории Головы со товарищами. То же – в мире духов, где злая мачеха противопоставлена доброй падчерице, в общении с которой проявляет свои лучшие человеческие (хочется даже сказать – христианские) качества Левка.

Само действие происходит в неком пограничье, на грани яви и сна, отчетливо ощущаемом читателем. Стоит отметить еще, что, в отличии, например, от более позднего «Вия», здесь они покамест даже и не сталкиваются - но, отделенные друг от друга, как бы сосуществуют параллельно, хотя встреча их все таки происходит, что интересно - во сне, который снится Левко, в сознании которого и происходит столкновение двух друг другу противоположных миров: за пределами сна «ангелы Божии поотворяли окошечки своих светлых домиков на небе и глядят вниз» (первоначальные смутные видения Левка в начале этого сна тоже должны, скорее всего, представлять ангелов), снизу же путает дьявол подвыпивших гостей Головы да шатается по уснувшим улицам в поисках своего дома (не в символическом ли его значении) водимый им же по бесконечному кругу пьяный Каленик.

Примечательно, что демонское, что вполне согласуется со святоотеческим учением, предстает перед человеком в "Майской ночи" в формах иррациональных, загадочных, как бы порожденных ночными кошмарами; цель его – заразить человека страхом, ужасом и тайной, что в общем-то происходит не только на уровне главной линии, но и даже гораздо глубже – в сюжете погони за нечистой силой компании Головы, которую внушенный этой нечистой силой темный страх в конце концов едва ли не лишает рассудка. Только положенный на грудь крест приводит компанию в себя.

Что же касается до вмешательства в сюжет Божественного Промысла, то все здесь происходит в формах очень простых и ясных. Записка, передается Левку не из рук, конечно, приснившейся ему панночки, а как награда от Бога за его поведение в этом сне, выявившее некие черты его характера, свойственные ему и в реальности, а именно: сочувствие и милосердие, проявившиеся в отношении страждущей утопленнице, доведенной до самоубийства демонической мачехой, которая и после смерти продолжает ее томить и мучить. Богу возможно все, Он может материализовать даже несуществующее в виде поощрения, видя для человека его действительную необходимость, а также его потенции в деле постижения Божественного промысла, на что, кажется, есть намек в финале, в пожелании Левка, произнесенного над спящей Ганной:

«Спи, моя красавица! Приснись тебе все, что есть лучшего на свете; но и то не будет лучше нашего пробуждения!» Перекрестив ее, закрыл он окошко и тихо удалился».

Что именно подразумевает Левко, говоря о пробуждении? Скорее всего, то счастье, которое они будут испытывать в совместной жизни, просыпаясь рядом друг с другом. Но, может быть, это еще и то последнее пробуждение, которое последует после окончания этой земной, временной жизни, похожей на кратковременный сон в майскую ночь, и переход в другую, вечную, находящуюся на вершине Лестницы Иакова, к нижней ступени которой герою повести посчастливилось прикоснуться.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

28 июня 2021
Cообщество
«Круг чтения»
3
8 июля 2021
Cообщество
«Круг чтения»
5
Cообщество
«Круг чтения»
Комментарии Написать свой комментарий
8 мая 2021 в 11:34

« Отражение народных преданий по поводу Лестницы Иакова .. составили главный смысловой центр повести»
Сомневаюсь, что это так. Гоголь, хоть и мистик, но не философ, и его, как мистика, более всего занимали всякие русалки, лешие, оборотни и прочай нечисть, о которых и судачат.обычно в народе.
«Нет, Галю, - возражает Левко, - у Бога есть длинная лестница от неба до самой земли. Ее ставят перед Светлым Воскресением святые архангелы; и как только Бог ступит на первую ступень, все нечистые духи полетят стремглав и кучами попадают в пекло». Может быть, в этих славах и отражено чисто народное представление о Лестнице Иакова, но только великая космическая Истина эта, выраженная в даной аллегории, как обычно в таких случаях, искажена и принижена по уровню народного сознания.
Ибо никакие святые архангелы эту Лестницу не устанавливают перед никаким Светлым Воскресением и никакой Бог на нее не ступает... - все это полная ерунда, если понимать данные слова в прямом смысле.

8 мая 2021 в 11:35

Библия говорит: «Вот, лестница стоит на земле, а верх её касается неба; и вот, Ангелы Божии восходят и нисходят по ней».
Что это означает?
Эта аллегория выражает собой один из самых фундаментльных законов духовного Космоса - закон Иеракии.
Надо признать, Гоголь верно угадал, что мироздание имеет структуру «в виде лестницы с несколькими опоясывающими пространство ступенями». И что наш грубомотериальный физический мир есть низовой уровень этой космической Лестницы миров, т.е. что «весь земной мир находится у подножия Лестницы Иакова». И такое же движение, как и в нашем мире, «только более возвышенное, происходит между землей и небом, и, надо полагать – в небе, и - еще более возвышенное». То есть он верно описал иерархическое строение Космоса.
Но у этой аллегории есть еще один, и не менее важный и глубокий, смысл - она выражает также и самого Бога-Сына как Иерархию Света - Светлых разумных Сил Космоса.
«Действительно, что есть Иерархия Света, как не лестница Иакова?!» - писала Е.И. Рерих.

8 мая 2021 в 11:36

Подробнее.
Их писем Е. Рерих:
«Говоря об Иерархии Света, книги Учения (Эивой Этики) имеют в виду ту Иерархию, или ту Лестницу Иакова, которая упоминается в Библии. И в этой Иерархии занимает должное Ему место Христос. Также и в «Тайной Доктрине» встречаются многократные указания и ссылки на Небесную Иерархию, и эта Иерархия вполне отвечает христианской Иерархии Ангельских Чинов.
Охватывая все мировые религии, «Тайная Доктрина» дает этой Иерархии Имена, отвечающие наречию каждого народа. Истина Едина, и первоосновы ее были преподаны Великими Провозвестниками разным народам в разные века. Но, будучи единой в основах, Истина в многогранности и глубинах своих – БЕСПРЕДЕЛЬНА. Потому различные грани этого Алмаза беспредельного Знания даются человечеству по мере раскрытия его высших способностей или повышения общего уровня познания.
Духовные «подвижники всем сердцем воспринимали Иерархию Небесную и понимали ее, как Силы Света, блюдущие и охраняющие судьбы человечества. Откуда же поклонение Ангельским Чинам и Матери Божьей и всем Святым Угодникам? Разве сама церковь не учит почитать и взывать о помощи и руководстве к этим Светочам?»
Также: «Мировое правительство, упоминаемое в книгах (учения Эивой Этики), есть Великая Иерархия Света, и для нас, христиан, заимствовавших нашу религию от евреев, конечно, это Лестница Иакова, которая упоминается, именно, во второй книге (учения ЖЭ) «Листы Сада М.». Для Востока же это есть Великая Шамбала, или Шабистан.
Космический Разум есть Иерархия Света или Лестница Иакова. Причем Венец этой Иерархии состоит из Духов или Разумов, завершивших свою человеческую эволюцию на той или иной планете, в той или иной солнечной системе - так называемых Планетарных Духов, Создателей миров. Именно эти Создатели миров или планет являются Зодчими нашей настоящей и будущей Вселенной. И высший Иерарх нашей планеты (имеется в виду Тот, Кого именуют на Западе Христом) есть один из прекраснейших Алмазов в Венце Космического Разума»

8 мая 2021 в 11:41

Извиняюсь за опечатки - видно, моя клавиатура уже нуждается в замене.

1.0x