Этот текст написан для научной конференции в Академии философии хозяйства на Экономическом факультете МГУ. Эта Академия существует с 2009 г. и объединяет учёных-экономистов, социологов, предпринимателей, разделяющих идеи о. Сергея Булгакова о приоритете духовно-религиозных аспектов в экономической деятельности человека. Не идеология и религия определяются хозяйственной и экономической деятельностью (как учит марксизм), а наоборот – хозяйственная деятельность обусловлена господствующими верованиями её участников. Не случайно о. Сергей Булгаков называл политэкономию «прикладной этикой». Эту линию экономической мысли развивает Академия философии хозяйства, которая оказала мне честь принять меня в свои члены.
Во главе Академии Философии Хозяйства с момента основания стоит профессор Юрий Михайлович Осипов. Его 85-летнему юбилею и посвящено очередное заседание Академии. Хочу поздравить его с юбилеем и пожелать доброго здоровья и новых творческих идей и свершений.
Сегодня стало ясно: глобализация не состоялась – ни лево-коммунистическая по Троцкому, ни право-капиталистическая по Жаку Аттали. Я не говорю: «провалилась» – возможно, отложилось. Во всяком случае в настоящее время по-прежнему имеются государства, которые должны позаботиться о своей жизни и безопасности. А безопасность, а попросту говоря - способность использовать военную силу, может иметь только индустриальное государство. Кумир всех либералов Адам Смит верно сказал: народ, не имеющий развитой обрабатывающей промышленности, не может выиграть войну у народа, такой промышленностью обладающего. Неприятно, но верно. (Впрочем, и совершенно очевидно).
Причём промышленность должна быть многопрофильной, многоотраслевой, чтобы выдержать экономическое давление противника. Муссолини писал в 1937 г.: «Без экономической независимости независимость самой страны находится под угрозой: даже народ, обладающий высокими воинскими доблестями, можно сломить экономической блокадой». (Цит. по: Юлиус Эвола. Фашизм: критика справа). Сегодня, между прочим, мы узнали, что такое блокада: зерновое сельское хозяйство Юга России, ориентированное на экспорт, может быть легко обрушено закрытием портов Азово-Черноморского бассейна. При этом речь идёт и о сельхозмашиностроении и прочих отраслях деятельности, обслуживающих агропромышленный комплекс этой зоны.
Необходимость реиндустриализации понимают руководители государств Первого мира, которые в последние десятилетия прошли процесс деиндустриализации. Теперь производятся попытки вторичной индустриализации. Трамп пытается заставить европейскую промышленность переместиться в США; успехи невелики. Утрачены многие технические и организационные навыки, позволяющие реализовать крупные технические проекты – всё это многообразные проявления деиндустриализации.
Но нас интересует положение в нашей стране. Война на Украине показала, что нам надо стремиться к автаркии, т.е. всесторонней самодостаточности. Индустриализация – это лишь часть общей системы автаркии. Говорят, что никто не способен к полной самодостаточности. Это верно, но стремиться к этому надо. И некий минимальный уровень самодостаточности необходим, это условие выживания. Нужна независимость от импорта, и также, как показали последние события – и от экспорта тоже. Россия, обладающая всеми видами ресурсов, вполне этого может достичь. Об этом писали ещё на рубеже XIX и ХХ века такие крупные умы, как Дмитрий Менделеев, Лев Тихомиров, Михаил Меньшиков. И большевики ставили такую задачу, и она была во многом решена. Можно ли повторить этот опыт?
Ответ на этот вопрос можно получить только практически, экспериментально: попробовать осуществить. Во всяком случае, нигде не наблюдается опыта вторичной индустриализации после деиндустриализации.
Препятствия к новой индустриализации носят не технический, не финансовый, не экономический характер, а характер социальный и духовный. (Безусловно, технические, экономические, финансовые препятствия тоже налицо, но они, как мне представляется, второстепенны).
Рассмотрим прежде всего фактор социальный. В нашей стране нет значительного контингента потенциальных тружеников новой индустрии. Во всех без изъятья странах, где проходила индустриализация, она осуществлялась силами безземельных крестьян, иногда страдавших от безземелья после отмены крепостного права в России, иногда согнанных с земли, как это было в Англии, – стране классического капитализма. На фабрику шли, что называется, «от беды» - потому что иначе не прокормиться. Потому что труд на фабрике тяжёлый, рутинный, требующий дисциплины. В настоящее время нет в наличии обширных масс потенциальных индустриальных рабочих, для которых бы работа на фабрике была бы улучшением их материального и социального положения по сравнению с тем, которое они уже имеют. Белые жители развитых стран никогда не пойдут в массовом порядке на фабрики. В Китае такие люди есть, там ещё сохранились бедные крестьянские массы, готовые работать и реально работающие в индустрии. Я их видела, они старательны, безотказны, дисциплинированы. Но в недалёком будущем этот ресурс исчерпается. Что будет дальше – не знаю. Будут работать сплошные роботы? Вряд ли без людей это возможно.
Представление о том, что «заплати больше – и все к тебе придут» - неверно. Когда я беседую на такие темы с современными молодыми людьми, я понимаю, что под «всеми» они обычно понимают всех за вычетом себя самого. Сам говорящий на фабрику не пойдёт ни в коем случае, ну а остальных, по мнению моих собеседников, можно мотивировать деньгами и хорошими условиями – таково господствующее – неверное - представление.
Коротко говоря, если можно избежать фабричной работы – её будут избегать. В качестве свободного выбора туда молодые люди не пойдут. Значит, придётся завозить мигрантов, как это делается в Западных странах. А это всегда большой риск самого разнообразного свойства. Они способны изменить культурный код страны.
Это были препятствия социального характера. Поговорим о духовных препятствиях.
Николай Бердяев справедливо писал: «Труд есть явление духа, а не материи, он имеет духовные основы». И индустриализация – это прежде всего факт сознания, а не косной материи. Это не только заводы и фабрики – это определённая заточка сознания, определённый уровень мастеровитости, дисциплины, умелости населения страны.
Я неоднократно отмечала, что латинское слово «industria» означало исходно просто «трудолюбие». В этом значении это слово перешло и в новые языки. В знаменитых поучениях Бенджамина Франклина молодому предпринимателю «industry» тоже значило «трудолюбие». Только и исторически недавнее время это слово прикрепилось к фабричной промышленности. «Industria» противопоставлялось слову и понятию «luxuria» – роскошество, т.е. жизнь богатая, непринуждённая, полная разнообразных удовольствий и отдохновений. В настоящее время труд не является существенной нравственной ценностью. Закрепился античный взгляд на труд: это дело рабов, или каких-то специально обученных людей низшего сорта. А желанный, рекламируемый, широко продвигаемый образ жизни – это бесконечный отдых и развлечения. Народнейшее из искусств – реклама - продвигает именно этот образ жизни, в котором первоклассники сызмальства мечтают о пенсии, а взрослые сотрудничают с «правильным» банком, который решает за них все проблемы. Зумеры имеют привычку непрестанно выгорать, демотивироваться и прекращать всякую деятельность – благо у многих есть такая экономическая возможность благодаря родителям, недвижимости, полученной по наследству и т.п. Агентство Росмолодёжь сообщило: 5 млн молодых россиян (13% общего количества молодёжи) не учатся, не работают, а просто бездельничают – таков их свободный выбор. Сегодня это не стыдно, за это не наказывают и даже не осуждают. Это не безработные: безработные – это те, кто ищет работу, а эти ничего не ищут. Не случайно родилось шутливое присловье: «Работа-работа, перейди на чат-бота!». Такова современная духовная атмосфера, этим дышат. Только неисправимый фантазёр-идеалист может предположить, что представители NEET (not in employment, education, training) пойдут работать в промышленность. Добровольно они туда не пойдут ни-ког-да.
Можно ли изменить положение, перевоспитать (выражаясь на советский лад) «нинишек» и вообще изменить господствующую духовную парадигму?
Наверное, можно, но для этого потребуются очень жёсткие меры. Необходимо сделать труд обязательным и безальтернативным. Он должен стать обязанностью всякого гражданина кроме матерей малолетних детей. Для тех, кто не может найти себе занятие – создать систему общественных работ, помогать немогущим трудоустроиться.
Воспитание и образование должно быть проникнуто идеей труда и долга, а не прикола и расслабона, как теперь. Должны быть отменены или превращены в народные университеты культуры гуманитарные богадельни и иные имитативные учебные заведения, где происходит торговля дипломами с рассрочкой платежа. Литература и искусство должны стать государственным делом. Его целью должно быть воспитание народа в духе труда, дисциплины, долга. В настоящее время искусство представляет собой духовную сивуху. (Этим удачным выражением Ленин обозначал религию, но гораздо больше он подходит к современному так называемому искусству). Вместо развлечения и отвлечения искусство должно стать инструментом воспитания и мобилизации. Таким же инструментом должно стать образование, заточенное на технику.
В сущности, надо создать новую ментальность, новую веру, новую этику – труда и долга. Исторические индустриализации осуществлялись истово верующими людьми – членами протестантских сект, старообрядцами, адептами коммунистической веры в стиле Павки Корчагина.
Нужно ли это? Готово ли государство к осуществлению этих жёстких мер? Разумеется, нет. И они, скорее всего, осуществлены не будут. Без этого подлинная индустриализация невозможна.
Что возможно? Можно построить ряд заводов, на которых будут работать некие гастарбайтеры, а аборигены будут жить «по приколу», ходить к психологам для излечения от кризиса мотивации и грезить о карьере топового блогера. А подлинная индустриализация будет осуществляться в Китае, Индии, Индонезии и прочих странах глобального Юга, где люди ещё готовы работать.
